Прямая речь

 

Историк Алексей Толочко: «История любит мерзавцев»

18.04.2018

Крупнейший украинский специалист по истории Средневековья, ученый Алексей Толочко в эксклюзивном интервью изданию Ukraina.ru рассказал о конформизме своих коллег и объяснил, почему попытки пропустить украинскую историю через националистический фильтр во многом объясняет случившуюся в стране трагедию.

- Украинское общество в целом стремительно архаизируется. Виновата ли в этом история?

— Нам нужно понять, что представляет собой эта архаизация. Потому что за ней трудно наблюдать — ведь она происходит вопреки тем идеологическим лозунгам, которые нам предлагают. А предлагают нам очень модернистские идеи — по крайней мере, здесь в Украине: вхождение в Европейский союз, европейские ценности, постиндустриальное общество. Но с точки зрения исторического сознания, с точки зрения понимания прошлого и смысла настоящего, которое сейчас популярно и даже доминирует, может быть, я действительно с вами соглашусь — происходит некая архаизация.

Она началась не вчера, и не после событий четырнадцатого года. Это процесс, который длится с начала девяностых годов и возник с обретением Украиной независимости. Дело в том, что именно в это время был возрожден национальный нарратив — притом, в той форме, в которой он был создан в конце XIX — начале ХХ века. То есть со всеми характерными чертами: набором событий, героями, жертвами, подвигами, победами.

А национальный нарратив — это, конечно, архаическое понимание истории. Тем более, в начале ХХI века. Не потому, что его творцы были плохими историками — Михаил Грушевский, главная фигура в этом движении, был замечательный историк. А потому, что идеология национализма, и вещи, которые продуцирует национализм — это, в общем XIX век. Для наших Палестин — начало ХХ века. Историческая наука прошла с тех пор большой путь, придумала другие подходы, другие концепции, другие теории. Да и технически она стала гораздо более изощренной. Историческая наука думает и задумывается над иными проблемами, чуждыми для наших предшественников в XIX веке — для которых построение национальной истории было священным Граалем и главной задачей их научного труда.

Но, опускаясь с высокой науки до уровня школьного образования, этот национальный нарратив еще больше примитивизируется, становится грубее, в нем начинают играть первую скрипку какие-то пугающие вещи: культ бесконечной жертвы, образ врага и нескончаемой борьбы. Не будет преувеличением сказать, что в той трагедии, которая произошла с Украиной за последние годы ответственно именно такое, архаизированное, националистическое понимание украинской истории, и то что было, выплеснуто такого рода историей в общественное сознание Украины.

- Можно ли это преодолеть, чтобы историческая наука служила восстановлению добрососедских отношений в случае конфликтных расколов — в частности, между Украиной и Польшей, Украиной и Россией?

— Если вы спрашиваете, возможно ли в принципе примирение версий истории соседних народов, то на это есть ответ: да, возможно. Есть соответствующие прецеденты. В девяностых и двухтысячных годах Евросоюз имел большие программы по гармонизации таких версий: ну, например, между Францией и Германией, или между Францией и Англией. Целые программы, которые пытались представить национальные истории, истории народов, живущих в Европейском союзе, так, чтобы они могли жить в одном, если не государственном, то политическом пространстве.

Ведь в чем состоит смысл национального нарратива? Во многом в том, что он создает образ врага. Национальный нарратив — это всегда воспитание идентичности на противопоставлении кому-то. Для этого нужен образ врага, для этого с врагом надо бороться — поэтому национальные истории всегда такие воинственные: они о походах, о битвах, о великих деятелях. Ну и, конечно, о тех неприятностях, которые доставлял нам этот враг.

С такими нарративами Европа вступила в Европейский союз, и оказалось, что жить в одном пространстве, имея многочисленные взаимные образы врага, невозможно. Поэтому, они попытались гармонизировать историческое видение — довольно простым способом, убирая противоречивые и оскорбительные моменты, убирая несчастья и победы, перенося внимание на какие-то иные сюжеты в прошлом: например, на культуру, социальную историю, повседневную жизнь.

Подобные программы были и в Восточной Европе. Например, в девяностые действовал один такой проект, который тоже в значительной степени финансировался Европейским союзом. Он состоял в идее создания сходных нарративов для Польши, Белоруссии, Украины и Литвы — то есть, для тех стран, которые когда-то входили в Великое княжество Литовское и Речь Посполитую, и между которыми к началу ХХ века также накопилось множество острых исторических проблем. Но он не оказался успешным на наших территориях — хотя были написаны и изданы хорошие книги. История пошла таким образом, что вот эти жесткие национальные нарративы только усиливались в каждой из этих стран, приобретая каменную твердость.

- Почему не получилось реализовать подобный примиренческий проект в Восточной Европе? Возможно ли это в будущем?

Реализация подобных программ возможна и у нас. Но боюсь, что мы с вами уже этого не увидим. Хотя, возможно, такое случится в будущем. Потому что история — даже академическая историческая наука — живет не в кабинетах и не за письменными столами. Она живет в обществе и функционирует, как часть его культуры, она подвержена влиянию общества.

Историки — что тут греха таить — очень внимательно прислушиваются к тому, что называется общественным запросом. Или более грубо — социальным заказом. И в большинстве своем, пытаются находиться в рамках мейнстрима. А мейнстрим в Восточной Европе — в Украине, в России, в Польше — таков, что он не способствует гармонизации различных версий истории, не способствует историческому примирению. Так что, если это возможно, то только при отказе от тех версий национальных историй, доминирующих сейчас во всех странах региона — которые спонсируются государством, и на которые в обществе, к сожалению, есть большой запрос.  

- Приведем всего один пример исторической мифологии, по мотивам вашей книги «Очерки начальной Руси». Почему миф о том, что князь Святослав якобы уничтожил Хазарию, настолько живуч? Чем можно пояснить устойчивую традицию, которая пытается представить Хазарский каганат средневековой версией «Империи Зла»? Только церковной парадигмой, которая задана у летописца Сильвестра — или она всегда обслуживала идеологические задачи?

— Отчасти это объясняется привычкой. Мы так привыкли читать в учебниках, а их авторы взяли это из нашей главной летописи — «Повести временных лет», и так, с XII века, мы привыкли видеть Хазарский каганат злым гением нашей истории, которого, к счастью, победил князь Святослав, освободив нас от первого в нашей истории ига.

Сильвестр, которого вы упомянули, это, судя по всему, тот самый летописец, который писал «Повесть временных лет», и придумал это. Идея стала популярной — и популярна она, во-первых, потому, что это элемент героической истории. А героическая история всегда важна для национального мифа: мы всегда с кем-то боремся, мы всегда кого-то побеждаем, черпая в этом национальную гордость. Либо же мы всегда от кого-то страдаем, в чем черпаем высокий трагизм.

- То есть, та роль, которая в Средневековье была отведена «Хазарской империи зла», сегодня отводится у националистов новым кандидатам?

В последнее время тема Хазарского каганата опять популярна в связи с современными идеологическими течениями — неоязычеством и национализмом. Причем, как в России, так и в Украине. Нашлась даже дата победы Святослава над хазарами — и теперь в Украине ее ежегодно празднуют 3 июля. В прошлом году полк «Азов» установил в этот день идол Перуна, приносили какие-то жертвы и совершали какие-то ритуальные действия. А в начале нынешнего года парамилитарные "Национальные дружины" принимали присягу на печати Святослава — к счастью, фальшивой.

Но мы понимаем, почему это популярно в контексте националистической традиции. В свое время Хазарский каганат принял в качестве государственной религии иудаизм. Антисемитизм — очень важный компонент новых правых идеологических течений, как правило, милитаризированных и воинственных, которые сейчас возникают и развиваются в Украине.  

- Чем можно объяснить современную масс-культ моду на историю и культуру викингов и русов, которая проявляется в популярных сериалах и фильмах: например, фильм «Викинг» или сериал «Викинги»? 

— А история же всегда любит мерзавцев, правда? В средневековье слово «викинг» было почти бранным. Это были пираты и бандиты, люди, которые приносили массу несчастий и горя, грабители, убийцы, и, в общем, такая жуткая сила в Европе IX-X и начала XI веков. Слово «викинг» означало пирата, который приплывает, грабит, сжигает, захватывает в плен. Но вот каким-то образом получается, что в истории остаются и героизируются подобные персонажи. Это, в общем, не только на викингах можно проследить. А кого мы, скажем, числим великими князьями? Это, в общем, одна и та же тенденция.

Но, конечно, массовая культура сыграла здесь большую роль — кинематограф, музыка, все эти реконструкторские общества. И эта мода не только у нас, она пришла к нам из Западной Европы, где такая мода существовала, как минимум, с шестидесятых годов.

Ну и потом, со временем плохое забывается. Остается что-то дистиллированное. В викингах больше не видят кровавых пиратов, а видят путешественников, мореплавателей, открывателей новых земель — Исландии, Северной Америки. И массовая культура в основном работает с этим образом викингов, с этой стороной их феномена.

- Многие указывают на то, что культ русов и викингов становится доминирующим в идеологии российских, украинских и европейских ультраправых. Почему так происходит? Почему они стали своими для современных нацистов?

— Это важный вопрос. Почему для ультраправых — причем, любого толка, от фашистов до крайних националистов — так притягательны русы, викинги, и все, что связано с этой «скандинавской» эпохой? Говоря о Хазарии, мы с вами частично его затронули, отмечая, что подобного рода группы создают из хазар образ врага. В чем заключается идеология современного национализма? Национализм по удачному определению, есть светская, секулярная религия, которая утверждает исключительность нации, примат этничности, а в каких-то вариантах даже превосходство своей нации над другими. Понятно, что национализму не всегда просто взаимодействовать с универсалистскими религиями, для которых «несть эллина ни иудея» — а язычество представляется своей, исконной этнической религией, натуральной, древней, только нам присущей.  

- То есть, влияющее на ход событий сообщество националистов апеллирует к архаичным культам, и тянет страну в Средневековье.

— Национализм апеллирует к своим «родным» религиозным языческим учениям. Другое дело, что о реальном язычестве ни эти националисты, ни даже академические ученые почти ничего не знают, кроме имен некоторых богов и отрывочных сведений в наших источниках. Но это неоязычество, переизобретаемое язычество — и поскольку русы и викинги были до крещения язычниками, то именно это, среди прочего, становится привлекательной чертой этих сообществ.

- В своих исследованиях вы деконструируете исторические мифы, которые лежат в основе нашей истории. Наступит ли момент, когда эти мифы можно будет выкинуть на ее свалку?

— В наших условиях неплохо, что такие исследования выходят и в виде научных книг — это уже немало, учитывая состояние, в котором находится историческая наука. Но если вы спрашиваете, когда это все станет элементом массового сознания, ответ может быть очень четкий: никогда. У нас очень упрощенно представляют себе отношения науки и общества. Многие думают, что ученые придумывают некие идеи, потом приходит время, когда общество, поразмыслив, вводит их в учебники, кинофильмы. Таким образом, академическое представление о прошлом сливается с общественным сознанием — и они какое-то время существуют в состоянии гармонии.

На самом деле, отношения между наукой и обществом гораздо более сложные — это дорога с двусторонним движением. Между ними находится множество институтов, которые транслируют и интерпретируют научное знание. Это могут быть какие-то неправительственные организации, какие-то группы влияния, средства массовой информации, наконец.

И самое главное — государство, которое выступает на этом поле основным игроком, в силу того, что оно обладает наиболее разветвленной инфраструктурой интерпретации и трансляции исторического знания, а также контролирует систему образования. И вот знание проходит через все эти передаточные механизмы и фильтры — и вопрос, в каком виде оно достигнет своих потребителей. Нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется. Ведь никто не читает научных монографий, и историю люди обычно узнают отнюдь не из умных книжек, написанных серьезными учеными.

Но есть и обратный процесс. Как мы уже говорили, все эти институции предъявляют перед наукой некие запросы. Нельзя думать, что наука изолирована и как-то независима от того, что от нее ожидают, какой образ истории от нее требуют. Это очень сложная игра между научным знанием и историческим сознанием общества, и ученые только отчасти могут ее контролировать. Мой коллега Георгий Касьянов недавно опубликовал книгу об исторической политике под "говорящим" названием "Past Continuous". Есть такое понятие — «историческая политика», когда некие государственные, политические и общественные агенты пытаются направлять и формировать историческое сознание, манипулировать им. Я надеюсь, что эта книга будет вскоре переведена на русский язык — и вот там показана довольно сложная система, благодаря которой происходит этот взаимный обмен.

- Получается, что в современной нам Украине историческая политика как раз и заменила собой историю?

В значительной степени, да. Но мы знаем, что радикальные смены исторического сознания бывали в прошлом. Давайте вспомним их сейчас без претензий на исчерпывающий порядок.  Ну вот, например, на переходе от Средневековья к Новому времени, когда историческая наука секуляризировалась — главным образом в XVIII веке. Историки и потребители истории — читатели, стали искать совсем новые, иные смыслы, чем те, что предлагала предыдущая историография — провидение, праведность правителя, согрешения народа. Затем в XIX веке возникла парадигма, способ понимания истории, о которой мы преимущественно говорим — национальная история. В ХХ веке, по крайней мере, на нашей территории, господствовало марксистское понимание истории, со своими объяснительными схемами — пока оно не рухнуло в девяностых годах.

Я к чему это все веду — что такие крупные схемы общественного понимания истории зависят не столько от историков, и от того, чем они занимаются. Должны произойти крупные перемены в обществе, чтобы оно в один прекрасный момент очнулось и сказало: «вот, как мы были неправы, теперь все будем думать по-другому». И тогда действительно произойдут какие-то резкие переломы общественного сознания в понимании своего прошлого.

А в ожидании этих прекрасных времен будем упрямо делать свое дело. Сказано ведь, книги не могут изменить мир, но когда мир меняется, он требует новые книги.

Беседовал Андрей Манчук 

Источник – сайт Украина.ру

Наша справка: Алексей Петрович Толочко (род. 07.06.1963 в Киеве) — советский и украинский историк-медиевист, доктор исторических наук, член-корреспондент НАН Украины, преподавал в Гарвардском университете, стажировался в парижском Доме наук.

 

Сергей Шаргунов: «Когда удается кому-то помочь, на душе праздник»

11.04.2018

 

В издательстве «АСТ» вышел сборник малой прозы 1-го заместителя председателя Союза писателей России, депутата Госдумы России Сергея Шаргунова «Свои». Среди героев — как знаменитые предки автора Русановы, так и совершенно посторонние люди. «Потому что все — свои. Потому что всех жалко». О памяти, «головоломке и наставнице», судьбе, ее превратностях и чудесах человеческой стойкости корреспондент газеты «Культура» Дарья Ефремова побеседовала с писателем.

Культура: Издательство позиционирует Ваш сборник как «книгу близости». Кто для Вас «свои»? Пьяница-депутат, потерявший мандат и превратившийся, кажется, в дождевого червя, тоже относится к этой категории? 
Шаргунов:
 Пожалуй. Ведь «свои» — не только родственники, друзья или единомышленники, а все знакомые, привычные, пусть даже и отрицательные. В этом, как мне кажется, и состоит волшебство литературы, когда к каждому можно проявить сострадание. Ее тайна — в возможности услышать голоса других. В этом смысле персонаж рассказа «Аусвайс» депутат Дворцов, пьяница и бюрократ, тоже заслуживает жалости. Теряя статус, он испытывает развоплощение, но не физическое, а психологическое: становится нагим, как травинка или червь. Ведь от всемогущества до ничтожества — короткая дорожка, особенно когда зазнаешься. Конечно, «свои» — понятие не только отечественное, но и вселенское. В сущности, даже в самых экзотических местах, хоть в Гарлеме, хоть в Пхеньяне, можно встретить до боли узнаваемые физиономии. Сквозная тема, объединяющая как близких, так и дальних...

Культура: Поэтому и истории такие разные? 
Шаргунов:
 Да, написал о своих предках — знаменитом мореплавателе Владимире Русанове и не менее известном режиссере Сергее Герасимове. Об отце, матери, любимом сыне, жене. О случайных знакомых, добровольце, погибшем на Донбассе. О мужике, маниакально расчищающем заброшенную взлетную полосу в тайге. Казалось бы, старый аэродром давно не нужен, но однажды на него приземлится терпящий аварию лайнер, белоснежный, как мороженое в детском сне. Свой — герой рассказа «Человек из массовки», статист, взбунтовавшийся во время постановочного горластого ток-шоу. И — русский турист, влюбившийся в хрупкую и робкую северокорейскую официантку. И Валентин Петрович Катаев, новелла о нем замыкает цикл. Уже очень не молодой, он живет в Переделкино и оказывается в центре литературного скандала. Своеобразная «Осень патриарха»: Катаев всегда был человеком авантюрным, бойким, вот и на старости лет ему не дают покоя. Втягивают в какие-то размолвки, страсти, а он молчит — думает о прошлом, настоящем, несостоявшейся любви. Все, о чем я пишу, пропущено через жизненный опыт.

Культура: В сборнике есть рассказ «Русские на руинах» — о сибирячках, которые живут в жутких условиях, но не сдаются. Устроили в помещении какого-то заброшенного завода светский салон. Говорят: «Проходи в залу. Чай после собрания». Это из жизни? 
Шаргунов:
 Да, я же представляю в Думе четыре сибирских региона, беспрестанно туда езжу. Так что женщины реальные, многие пожилые. Каждую весну они выкачивают воду из подвалов заброшенного тракторного завода, вешают на стены картинки с церквями и котиками и собирают поэтический клуб «Сладостное слово» — лакомятся домашними пирогами с курицей и картошкой, читают стихи. Проводят чудесные конкурсы. И хотя рифмы незамысловатые, даю им только высокие оценки. А еще на этом заводе я познакомился с потрясающим траурным экскурсоводом — бывшим рабочим. Только представьте: мертвый город, бетонные обломки, какие-то железяки торчат, крыши отсутствуют, вместо окон провалы, а Виктор Евгеньевич, прямой, как струна, с суровым морщинистым лицом, водит экскурсии по этому акрополю. Неспешно объясняет, где какой цех находился, сколько тракторов выпускали, как на них целину пахали.

Культура: Раз уж мы заговорили о Сибири, в качестве депутата что-то удалось сделать? 
Шаргунов: Очень надеюсь, что польза от моей работы есть. О том, что сделано, отчитываюсь каждый день. Но о некоторых вещах даже не рассказываю: милостыню надо творить втайне. Хотя... Вот недавно женщине удалось вернуть трех дочек, которых «по беспределу» отобрала ювеналка. Другую сибирячку мы буквально вытащили из петли: ее хотели выгнать из единственного жилья. А теперь у нее радостное крепкое хозяйство, корову завела, кур. Множество счастливых и тяжелых историй. Конечно, кому-то неприятно, что я рассказываю про ужасы бесправия, бездорожья, развала медицины, отмены школьных автобусов. Пускай злятся. Когда удается кому-то помочь, на душе праздник.

Культура: На презентации в книжном магазине «Москва» Вас спрашивали, есть ли среди коротких рассказов сюжет с «запалом» на роман? 
Шаргунов: 
Думаю, в нечто большее мог бы вырасти рассказ «Поповичи» — о детях священников. Дело происходит в 90-е. Для большинства совершенно незнакомый «материал», а для меня живая среда. Помню в деталях, поскольку тогда рос. Например, при поповичах нельзя было рассказать анекдот о любовнике в шифоньере или вспомнить о какой-нибудь народной примете, сразу же услышишь: «Суя. Зачем сую несешь?» Это от слова «суета». Зато никого не шокировал рассказ, как у одной бабушки вся щека сгнила и видны зубы золотые, — это девочка ходила с отцом на соборование. Или вдруг начинали излагать что-нибудь умилительное про рыбок, птичек. Чудаковатые и жертвенные, дикие и деревянные. Да и время парадоксальное: с одной стороны, церковный ренессанс, с другой — общественный упадок.

Культура: Рецензенты отметили, что в новой книге проза переливается с поэзией. «Утиные сердечки», «Ты моя находка» — пример такого синтеза. Кстати, последний рассказ посвящен жене. Трудно писать о любви, тем более актуальной? 
Шаргунов: 
Очень трудно. Но я решился. 

Культура: Поскольку рассказывать еще труднее, процитирую. «Мы познакомились поздней осенью в старинной музейной усадьбе ее прапрапрадеда под Тулой, куда я заехал по делам к ее старшей родне... В комнате под лестницей неизвестная мне девушка резала лимонный пирог к чаю (рецепт прапрапрабабушки) и сама была похожа на лимонный пирог. Она, видит Бог, излучала какое-то цитрусовое сияние. Все в ней было горьковато-сладкое и необычно милое. Это сложносочиненное бежево-рыже-синее платье с треугольным вырезом, и чуть слипшиеся голубые глаза, и розовые щечки, и лукавый ротик, и умный смех, обнажавший очень ровные зубы, и золотистые волосы, уютно заложенные за уши, и вялые надменные движения, которыми она расправлялась с именитым пирогом. Она понравилась мне мгновенно. Даже сразу захотел ее в жены». 
Шаргунов: 
Так и было. Кстати, летом с нами произошла занятная история. Путешествовали мы по русским рекам и заехали в город Углич. А там в одном из храмов фреска: горожане побивают камнями убийц царевича Димитрия. Подумал, что среди них были, наверное, и мои предки Русановы. Ведь они и подняли «поминальный бунт». Написал об этом на Facebook, так у меня на странице начался адский раздрай. Пришли сторонники Бориса Годунова, которого я не упомянул ни единым словом, и набросились: как ты смел оклеветать невинного царя? Стал объяснять, что не имею ничего против царя Бориса. Представляете, насколько живо нас всех занимает история.

Культура: Чем объясняете такой интерес к прошлому? 
Шаргунов: Наверное, нам важно почувствовать преемственность. Фрэнсис Фукуяма, написавший «Конец истории», на самом деле заявил о смерти литературы. Хорошо, что потом он от этого отказался. Понятно, авторам трудно говорить о настоящем: его непросто зафиксировать, уловить. А прошлое, при всей его противоречивости, состоялось. Будь то бунт XVI века или Гражданская война, которая с сабельным свистом рассекла, например, мой род на красных и белых. Но ведь есть и живая история, творящаяся на наших глазах: Донбасс, Сибирь, телевидение с безумными ток-шоу, депутаты. Лови ее, пакуй, пиши.

Культура: Слышала, Вы задумали книгу «Разговоры с классиками» — об Искандере, Мамлееве, Распутине. Современные писатели там будут? Прилепин, например? 
Шаргунов: О Прилепине, Сенчине или Елизарове, возможно, будет отдельная книга. А тут речь все-таки пойдет о советской цивилизации: представителях разных «лагерей», условных охранителях и либералах, оказавшихся знаковыми для нашей культуры. Бондарев, Евтушенко, Битов, Саша Соколов, Кушнер, Куняев... Мне повезло общаться с этими людьми, хотя иногда их было трудно разговорить, найти нетривиальный подход. На днях выходит мое интервью с вдовой Андрея Синявского, Марией Розановой, у которой я побывал в пригороде Парижа. Таких бесед накопилось достаточно.

Культура: Заехали по дороге с Парижского книжного салона? Какое впечатление он произвел? 
Шаргунов:
 Удивительное. Порадовало теплое отношение, симпатия, которую французские интеллектуалы проявляют к нашей стране. Раньше такого не было. Когда презентовал «1993», у русского стенда образовалось столпотворение. Столько точных вопросов задавали, такое впечатление, что они знают нашу историю не хуже, чем мы.

Культура: А как оценивают? 
Шаргунов:
 Звучало, конечно, coup d,etat,  révolution, cataclysme. Но, по-моему, большинство понимают, что те события — трагедия. Моя книга полифоническая, там муж и жена оказываются по разные стороны баррикад. Хорошо, когда читатели способны воспринимать полутона. То, чего нам сейчас так не хватает.

Беседовала Дарья ЕФРЕМОВА

Источник – газета «Культура»

Фото Сергея Шаргунова – Антон Новодережкин/ТАСС

Общеписательская Литературная газета № 3(100), март 2018 г.
Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24

Последние обновления на сайте МСПС:

24.04.2018. Обзор литературного журнала «ВЕРТИКАЛЬ. ХХI ВЕК» (журнал нижегородских писателей) № 52, 2017 год http://m-s-p-s.ru/news/2707 

23.04.2018. Русский мiръ в Риме. О выставке в Италии выпускников Академии Ильи Глазуноваhttp://m-s-p-s.ru/news/2706  

23.04.2018. Крепость талантов «Сухумской крепости». В МСПС прошла презентация сборника стихотворений поэтов Абхазии «Сухумская крепость» на русском языке, изданного в рамках литературного проекта МСПС «Поэты в переводах». http://m-s-p-s.ru/news/2705

22.04.2018. Два с лишним года продолжается разнузданная травля пятнадцати старейших и самых авторитетных писателей Оренбуржья. Что же ставят им в вину, чем они так насолили нынешнему руководству Союза писателей России? Об этом рассказывает оренбургский поэт Виталий Молчанов. http://m-s-p-s.ru/news/2704

21.04.2018. Депутат Госдумы и известный писатель Сергей Шаргунов выступил на всеармейском съезде писателей  http://m-s-p-s.ru/news/2703

20.04.2018. Библиотека имени Н.А. Некрасова открыла новый сайт своих оцифрованных фондов http://m-s-p-s.ru/news/2702

19.04.2018. Электронное издательство Bookscriptor учредило литературную премию http://m-s-p-s.ru/news/2701

18.04.2018. Историк Алексей Толочко: «История любит мерзавцев» (почему попытки пропустить украинскую историю через националистический фильтр во многом объясняет случившуюся в стране трагедию) http://m-s-p-s.ru/news/2700

17.04.2018. Писатель-орденоносец из Челябинской области Александр Ушков о событиях вокруг XV съезда Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2699

16.04.2016. Памяти поэта Бориса Олейника: НАЧАЛО ВЕЧНОСТИ. Окончание статьи http://m-s-p-s.ru/news/2698

16.04.2016. Памяти поэта Бориса Олейника: НАЧАЛО ВЕЧНОСТИ. Начало статьи http://m-s-p-s.ru/news/2697

15.04.2018. Исполком МСПС поздравляет Андрея Дмитриевича Дементьева с вручением ему литературной премии Минобороны России! http://m-s-p-s.ru/news/2696

14.04.2018. Стартовал Всероссийский конкурс "Самый читающий регион" – 2018 http://m-s-p-s.ru/news/2695

13.04.2018. Международный литературный форум «Славянская лира-2018» (Беларусь-Россия-Украина) приглашает http://m-s-p-s.ru/news/2694  

12.04.2018. Памятник писателю Ивану Тургеневу установят в Москве в Хамовниках http://m-s-p-s.ru/news/2692

11.04.2018. В рамках издательской программы МСПС (проект МСПС «Поэты в переводах») в издательстве «У Никитинских ворот» издан сборник абхазских поэтов «Сухумская крепость» http://m-s-p-s.ru/news/2691

11.04.2018. В издательстве «АСТ» вышел сборник малой прозы 1-го заместителя председателя Союза писателей России, депутата Госдумы России Сергея Шаргунова «Свои». Среди героев — как знаменитые предки автора Русановы, так и совершенно посторонние люди. «Потому что все — свои. Потому что всех жалко». О памяти, «головоломке и наставнице», судьбе, ее превратностях и чудесах человеческой стойкости – беседа с писателем http://m-s-p-s.ru/news/2690

10.04.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов поздравляет легенду отечественной журналистики Мэлора Стуруа с 90-летием, желает ему многая благая лета и публикует его новую статью о необычных встречах в Лондоне с Анной Ахматовой и Мариэттой Шагинян http://m-s-p-s.ru/news/2689

10.04.2018. Новости премиального процесса: «Объявлен короткий список соискателей премии «Национальный бестселлер» - 2018» и «Опубликован короткий список номинантов литературной премии Норы Галь 2018 года» http://m-s-p-s.ru/site/41

09.04.2018. Илья Резник вызвал на поэтическую дуэль Андрея Дементьева http://m-s-p-s.ru/news/2688

07.04.2018. Законопроект о замене 50-летнего срока охраны авторских прав произведений, срок которых не истек к 1 января 1993 года, на 25-летний срок действия авторского права внесен в Госдуму депутатом Олегом Смолиным (КПРФ) http://m-s-p-s.ru/news/2687

06.04.2018. Что происходит с Домом Ростовых (усадьбой Соллогуба) - памятником культуры федерального значения? Ремонтируется ли он? Каковы перспективы усадьбы, в которой располагается Международное сообщество писательских союзов? Об этом - в трёхминутном репортаже программы "Вести" на главном телеканале страны "Россия-1"   http://m-s-p-s.ru/news/2686

04.04.2018. Награды победителям – издание книг в издательской программе МСПС!  Литературный конкурс имени Сергея Михалкова ждёт ваши книги http://m-s-p-s.ru/news/2685

03.04.2018. В рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов вышло собрание сочинений известного мастера слова Ивана Савельева http://m-s-p-s.ru/news/2684

02.04.2018. Не могу молчать! Член Союза писателей СССР (ныне России) с 1977 года Елена Иванова (г. Ставрополь) делится своими впечатлениями о XV съезде СПР http://m-s-p-s.ru/news/2683

29.03.2018. Без надежды на обновление. Член Союза писателей России из Оренбурга Александр Филиппов делится размышлениями об итогах XV съезда СПР http://m-s-p-s.ru/news/2682

29.03.2018. Известный писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов встал на защиту украинцев, спасающихся в России от преследования украинских силовиковhttp://m-s-p-s.ru/news/2681

29.03.2018. Мнение председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова о XV съезде СПР  http://m-s-p-s.ru/news/2680

28.03.2018. Поэт Диана Кан высказывает своё мнение о XV съезде Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2679

27.03.2018. Станислав Куняев отвечает Николаю Иванову на его заметку о съезде от 22.03.2018  http://m-s-p-s.ru/news/2678

20.03.2018 - 26.03.2018. Станислав Куняев о съезде так называемых "победителей" - XV съезде Союза писателей России:

часть 1 http://m-s-p-s.ru/news/2669 ;

части 2, 3 и 4   http://m-s-p-s.ru/news/2673 ;

часть 5  http://m-s-p-s.ru/news/2674 ;

часть 6   http://m-s-p-s.ru/news/2675;

окончание http://m-s-p-s.ru/news/2676 .

20.03.2018. Роман Ивана Переверзина «На ленских берегах» увидел свет во всемирной серии «100 лучших романов» в издательстве «Вече»  http://m-s-p-s.ru/news/2668

   
Адрес: Москва, ул. Поварская, 52
Тел.:+7 (495) 691-64-03
E-mail: povarskaja-52@mail.ru
создание сайтов
IT-ГРУППА “ПЕРЕДОВИК-Альянс”