Страницы творчества

_______________________________________________________ 

08.10.2018

Пётр КРАСНОВ

ЛЕВ ТОЛСТОЙ И КРЕСТЬЯНСКИЙ ГОЛОД

К 190-летию со дня рождения Л.Н. Толстого

 Эпиграфом к этой теме можно было бы поставить слова самого Льва Николаевича: «Мы, господа, взялись за то, чтобы прокормить кормильца – того, кто сам кормил и кормит нас…».

 Не берусь «поднять» означенную и весьма обширную проблему даже в общих чертах, настолько она разработана и описана и Львом Николаевичем, и его современниками, и более поздними научными исследованиями. Хочу только обратить внимание на несколько ключевых моментов и факторов этого вопроса.

 Статистика Российской Империи была поставлена, надо признать, на весьма неплохой уровень точности и гласности – в отличие, кстати, от современной: мне пришлось, прокорма ради, лет пятнадцать назад редактировать юбилейный сборник оренбургской статистики, и я столкнулся с такой засекреченностью даже простейших данных, что куда там нашей оборонке…

 Так вот, ныне весьма широко распространён миф о якобы сверхдоступности для населения и нижайших ценах на продукты питания, какой делал Империю страной изобилия с молочными реками и кисельными берегами. Более далёкого от правды было бы трудно подыскать. При считавшейся минимальной норме крестьянского, подчеркну, питания около 20 пудов зерна на человека в год по статистике выходило в среднем по стране на треть ниже – 14 пудов, что могло означать лишь одно: жизнь в среднерусской деревне конца ХIХ – начала ХХ века протекала при постоянном фоновом недоедании значительной части населения. А при неурожае каждые 4-5 лет оно принимало масштабы массового голодомора, охватывавшего десяток-другой губерний и десятки миллионов людей с неисчислимыми потерями-смертями, с тифом и цингой, чаще всего с разорением не только бедных, но и середняцких дворовых хозяйств. По сравнению с уже тогда «загнивавшим» Западом в начале ХХ века академик И.Р. Тарханов в статье «Нужды народного питания» приводит данные в сопоставимых цифрах-ценах, совершенно позорные для хвалёной царской России. Растительной пищи сельские немцы потребляли в два раза больше, чем русские, животной же в три с лишним раза; французы соответственно в 2,5 и в 4 раза; англичане в 2 и 7 раз, а североамериканские селяне в 2 и 4,5 раза… По одному опросу, из рекрутов, набиравшихся в основном из русских крестьян, около 40% их впервые попробовали мясо, лишь будучи призваны в армию; и дело дошло тогда до телесного вырождения, число негодных от недокорма среди них за десятилетие возросло с 6% до 13%...

 Да это и немудрено было: 31,6 % крестьянских дворов были безлошадными, а это – нищета, а 32,1% имело по одной лошади, и много ли с ней напашешь-наработаешь? До нового хлеба вряд ли прокормишься даже в урожайный год, не прибегая к матушке-лебеде… Об этом говорит и расклад, проведённый Львом Николаевичем осенью в голод 1891 года в деревнях Крапивенского уезда: «…процент богатых, средних и плохих почти один и тот же: 50% или около того средних, т.е. таких, которые в нынешнем году съедят все свои продовольствия до декабря, 20% богатых и 30% совсем плохих, которым уже теперь или через месяц будет есть нечего…». В Богородицком, Епифановском и Ефремовском уездах, пишет он, положение ещё хуже. «Общие же хронические причины бедствий тоже во много раз более сильные, чем неурожай. Как и везде: малоземельность, пожары, ссоры, пьянство, упадок духа…».

 Ключевое слово здесь – хронические, и этой «хронике» было уже без малого два столетия. Я уже довольно подробно писал в своих статьях «Лимиты революции» и «Русские в Империи» (журнал «Наш современник» №8/2017 г. и №3/2018 г.) о том, что в конце 20-х годов ХVIII столетия верховная власть в России была перехвачена после смерти Петра I «немцами». Конечной точкой в этом стало во многом «антинемецкое» восстание декабристов – тогда-то, утверждал В.О.Ключевский, «кончается политическая роль русского дворянства… В этом заключается, по моему мнению, самое важное последствие 14 декабря…». Но политическая роль эта закончилась гораздо раньше. «Европеизация» верхнего меньшинства и его разрыв с нижним подавляющим (и подавляемым) большинством уже при Екатерине II окончательно принял цивилизационный характер, весьма чётко обозначив себя в языковом (переход в высшем свете на французский и немецкий) и общекультурном плане, не говоря уж о социальном. А между тем этот цивилизационный разрыв является главным признаком колониализма как такового – в данном случае «внутреннего», внутрироссийского, обращённого на свои народные низы, на крестьянство, составлявшее более восьми десятых всего населения страны.

 Надо понимать, что отдав в чужие руки верховную власть, русская элита фактически утратила и свою властную субъектность, независимость и была, по сути, отстранена от принятия важнейших, а подчас и судьбоносных для страны и народа решений. Потеряв верховную – законодательную, исполнительную и судебную – власть, она утратила вместе с нею и стратегическое проектное мышление, саму возможность постановки и достижения своих, русских долговременных целей, то, что называют прозревающей в грядущее «длинной волей». Гораздо раньше Ключевского в этом сполна убедился Ф.И.Тютчев, посвятивший русской дипломатии всю свою жизнь и отмечавший в окружении-среде немецких «Романовых» бросающуюся в глаза «черту, самую отличительную из всех – презрительную и тупую ненависть ко всему русскому, инстинктивное, так сказать, непонимание всего национального…». А уж ему-то можно и нужно верить больше, чем кому-либо. И наша современная историческая наука или не видит, или попросту игнорирует ситуацию того достаточно жёсткого и по сути, по всем фактам колониального немецкого засилья в дореволюционной России. Вот и М.О. Меньшиков задался возмущённым вопросом: «Чьё государство Россия?» – так и назвав свою статью в 1908 году. «Если немцы, которых 1 процент в Империи, захватили кое-где уже 75 процентов государственных должностей, то… смешно даже говорить о русском господстве…».

 Я вовсе не сторонник сослагательного наклонения в истории: что было бы, мол, если… Случиться могло только то, что случилось, и гадать, что было бы, сохранись в России национальная, русская верховная власть, не приходится. Зато мы видим результаты внутренней социальной политики полностью онемеченной династии и её, по сути, аборигенских вассалов по отношению к подавляемому большинству русского народа, которую иначе как колониальной и не назовёшь. В то время как в основных европейских странах дело постепенно велось на государственном уровне к освобождению земледельцев и к улучшению их положения, к рациональному ведению и укреплению сельского хозяйства вообще, в России ещё при первых императрицах бироны-остерманы-минихи вместе с автохтонной, недалёкой и корыстной дворянской верхушкой приступили к окончательному закабалению, ужесточению положения крестьян в формах самого неприкрытого рабства и хищнической, паразитарной по сути эксплуатации их дармового труда, мало чем отличающейся от европейски «прогрессивного» угнетения в западных колониях Азии и Африки.

Мы хвалимся тем, что в России отменили рабство коренного населения на два года раньше, чем в Америке в отношении завезённых чёрных рабов… Нашли чем хвалиться, недоумки. Значимое, конечно же, но во многом и формальное «освобождение» 1861 года ни в чём не убавило повальной бедности, а чаще откровенной нищеты среднерусской деревни, а материальная власть над ней как была, так и осталась помещичьей и кулацкой. И никакие успехи Империи, как внутри-, так и внешнеполитические, никак не сказались, считай, на достатке русских крестьян, оставив его в начале ХХ века едва ли не на уровне середины века восемнадцатого. Эта системная запущенность сельского хозяйства и нехватка пропитания из-за провального внешнеторгового баланса усугублялись так называемым «голодным экспортом» хлеба и всякого иного продовольствия на Запад под циничным чиновничьим посылом «не доедим, но вывезем». А из Америки навстречу потокам этого экспорта прислали два парохода с гуманитарным зерном для голодных русских хлебопашцев, что увековечено самим Айвазовским…

 Причины этого крайнего неблагополучия крылись прежде всего в глубоком сдвоенном системном кризисе как общинного малоземельного крестьянства, так и землевладельческого дворянства, паразитирующего на нём. А эксплуатация дармового труда, как известно, куда больше развращает господ, чем рабов. Тогда же переживала внутренний системный кризис и третья составляющая пресловутой уваровской триады – официальное православие, давно лишённое патриаршества. И весь вольный и невольный яд, заключённый в толстовском эпиграфе к моему сообщению, адресован правящей немецко-дворянской верхушке страны, не имеющей ни желания, ни умения преодолеть классовый эгоизм и своекорыстие для поиска реальных, действенных выходов из «чёрного тупика», как называли эту трагическую проблему русского народа. Разрешиться она могла только через кардинальную смену всей системы государственного хозяйствования, земледелия и, конечно же, самого этого «романовского колониализма», где девять из десяти самых крупных банков были иностранные, а страна находилась в полнейшей финансовой зависимости и технологической отсталости, и для того, скажем, чтобы построить на собственной земле своими руками и материалами железную дорогу или завод, надо было брать западные кредиты, – как, впрочем, и сейчас…

 Пытаясь разобраться во всех этих причинах крестьянского – как «христианского» именно – голода, Лев Толстой, конечно же, не мог не прийти в очередной раз к выводу, что христианская религия в Третьем Риме цинично использована правящим меньшинством как орудие обмана и паразитарной эксплуатации трудового большинства, не только далёкое, но прямо противоположное учению Христа. Здесь все истоки толстовского учения и его подлинно христианской этики, противопоставленной официальному православию, идеологически «крышующему» произвол и паразитизм меньшинства.

 В церковном клире сейчас весьма споро и скоро идёт и, по сути, уже завершается достаточно заметная народу смена поколений. Места батюшек, прошедших и переживших все препоны советских времён и межвременья «криминальной революции» девяностых, занимают новые, деловые и хваткие священники-менеджеры, заточенные на социальную и прочую экспансию и на симптоматичный союз с нынешней властью, мягко говоря, богатых, а потому заведомо безнравственных, – и опять «насупротив» народа, позволительно спросить? Убывающее количество школ в стране (около 42 тысяч) скоро сравняется с прибывающим количеством действующих храмов (35 тысяч плюс 6 тысяч уже переданных Церкви, но ещё не введённых «в строй»). А закрываются школы в первую очередь на селе, стремительно деградирующем, подпадшем под агропромышленные латифундии латиноамериканского образца, которых никакая «социалка» не интересует, только выжатая из земли и людей прибыль. Колхозы и совхозы, на которых сравнительно неплохо держалось советское сельское хозяйство и само социальное положение сельчан, было целенаправленно, намеренно и с преступным рвением разрушены, на простака разрекламированное взамен фермерство агонизирует, и даже крупные и ранее благополучные сёла вымирают, обезлюживаются и впадают в социальную прострацию, не говоря уж о многих тысячах деревень, попросту стёртых человеконенавистническими «реформами» с карты… Кто думает в наших верхах о тягчайших последствиях всего этого? Что-то не видно и не слышно таковых. Не помогают и храмы со служителями, сыто кормящимися с бедной, а то и откровенно нищей паствы и с подачек ожиревшего – и союзного им – олигархата. И что же, нынешний столь же «недоразвитый», как и в Империи, капитализм в Эрэфии явно идёт к повторению – правда, на другом социально-политическом уровне, – ситуаций 1905-1917 годов?

 Вопросы, как видите, давно назревшие и далеко не праздные. И шансов быть услышанным у Льва Николаевича сейчас было бы ещё меньше.

 

Источник – газета «День литературы», №9/2018

___________________________________

Информация об авторе.

Краснов Пётр Николаевич (12.01. 1950 г.; село Ратчино Шарлыкского района) – русский прозаик, переводчик.

После сельской школы в 1972 году окончил Оренбургский сельскохозяйственный институт, работал агрономом. В 1978 году, после выхода первой книги «Сашкино поле», был принят в Союз писателей СССР. В 1983 году окончил Высшие литературные курсы в Литературном институте им. А.М. Горького.

Творчество Петра Краснова хорошо известно на Урале и в современной России. 
За 40 с лишним лет литературной деятельности издал более десяти книг прозы в стране и за рубежом (ГДР, ЧССР). Его повести, рассказы и главные публицистические произведения практически все опубликованы в центральных журналах «Наш современник», «Дружба Народов», «Москва», «Литературная Россия», «Роман-газета», переведены на многие языки народов России.

Премию года получила и его повесть «Звезда моя, вечерница» (журнал «Москва», № 5 2002 г.), которая была издана в 2003 году отдельным выпуском «Роман-газеты». Ее высокие художественные достоинства были отмечены как критиками, так и писателями, например, Ю. Бондаревым, В. Курбатовым, В. Бондаренко.

В 2002 году его рассказ «Мост» вошел в книгу «Шедевры русской литературы ХХ века», изданную Московским издательством «Глобус», а в 2005 году вышло «Собрание сочинений» П. Краснова в четырех томах, к 60-летию писателя вышло уже пятитомное собрание сочинений, в пятый том которого том вошли повесть "Новомир" и роман "Заполье". 

П. Краснов стал инициатором учреждения ежегодной Всероссийской Пушкинской литературной премии «Капитанская дочка», уникального в России конкурса как для писателей-профессионалов, так и для детей и учащейся молодёжи. Пётр Николаевич вместе с И.А. Бехтеревым стоял у истоков создания литературного альманаха «Гостиный двор».
Во многом его личной заслугой является создание в Оренбурге областного Дома литераторов имени С.Т. Аксакова как нового культурного и общественного центра Оренбуржья.
П.Краснов - лауреат Всесоюзной премии имени А.М. Горького (1979), Всероссийских премий имени И.А. Бунина (1995) и «Капитанская дочка» (1996), имени Александра Невского «России верные сыны» (2005), премии им. Д. Н. Мамина-Сибиряка (2006), Большой Толстовской премии «Ясная поляна» (2008), премии имени Валериана Правдухина альманаха «Гостиный Двор» (2009), лауреат областной премии «Оренбургская лира» (2005 г.).

Большой литературной премии России в 1-й номинации (2012 год), удостоен Диплома ЮНЕСКО «За выдающийся вклад в мировую культуру».

П. Краснов переводил романы и повести А. Нурпеисова, А. Тагана, Н. Лугинова и др.

Секретарь Правления СП России. Председатель Правления Оренбургской областной общественной писательской организации (2008-2013 гг.).

Вся литературная, общественная и культурная деятельность П. Краснова связана, прежде всего, с жизнью города Оренбурга и направлена на сохранение и развитие в нем классических традиций нашей культуры, на патриотическую преемственность в воспитании нового поколения. 

Пётр Краснов уже сумел в полный голос заявить о себе в современной литературе. Об этом говорят и многочисленные публикации его произведений, и Всероссийские премии, и рассказ «Мост», вошедший в антологию «Шедевры русской литературы ХХ века».
Тема современной многострадальной деревни уже стала традиционной в литературе. И все-таки П. Краснов продолжает её разработку, заостряя внимание на ещё не сказанном, но очень важном. Кажется, что теперь для писателя уже не так важна условная грань между городом и деревней, потому что взгляд его обращён к Человеку, а точнее - в душу народа.

Источник: П. Н. Краснов // Всероссийская литературная Пушкинская премия "Капитанская дочка": лауреаты 1996 - 2017 гг. / Оренб. обл. универсальная науч. б-ка им. Н.К. Крупской, Отдел краеведения ; сост. Е. В. Суздальцева ; отв. за вып. Л. П. Сковородко. - Оренбург , 2017. - С. 31-32.

_______________________________________________________

05.10.2018

Иван Тургенев: русский ответ откладывается

Культурно-исторические типы Запада и Россия

 

Ивана Тургенева, по сложившейся традиции, принято считать гениальным рассказчиком, тонким повествователем и, немного в меньшей степени, выдающимся романистом. В первую же очередь Тургенев, разумеется, — поэт. И не потому вовсе, что написал ряд стихотворений (рифмованных и в прозе), а по общему пафосу своего творчества. Однако за признанным пластическим мастерством творца «Записок охотника» и «Отцов и детей» по обыкновению остаётся неоценённым в должной мере наследие Тургенева-критика, Тургенева — исследователя и толкователя основных культурно-исторических типов человечества (наметившего некоторые из них задолго до Н. Я. Данилевского и уж тем более О. Шпенглера). Об этом — не мешало бы поподробнее.

Торжество богооставленности

Известно, что Тургенев был западником (в XIX веке это отнюдь не всегда означало быть русофобом, в отличие от ХХ-го и XXI-го). Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно западная культура, известная писателю до тонкостей и воспринятая им в качестве общечеловеческой, послужила Тургеневу основным материалом для размышлений, как он считал, о человеке вообще.

Впрочем, сегодня (особенно на фоне всё более очевидного конфликта цивилизаций) можно уже совершенно отчётливо увидеть, что речь у него ведётся всё-таки о специфически западном человеке.
Итак, в 1857—59 гг. И. С. Тургенев пишет одно из наиболее ёмких и известных своих исследований — статью «Гамлет и Дон-Кихот», где на примере двух известнейших литературных персонажей изучает два основных, по его мнению, человеческих типа. Точнее будет сказать — два последовательно сменяющих один другой культурно-исторических типа западного человечества. И вот что интересно.
Несмотря на то, что Дон-Кихот и Гамлет появляются практически одновременно (во всяком случае, их создатели, Сервантес и Шекспир, по странному наитию судеб даже умрут в один день — 26 апреля 1616 года), представляют они собою не столько разные человеческие типы, сколько разные исторические эпохи в истории Западной Европы.

Дон-Кихот — это католический Юг, залитая солнцем Испания («дух южного человека опочил на создании Дон-Кихота»); Старый Свет на излёте своего могущества. Сознание Дон-Кихота — ясный вечер; ещё тепло и тихо, но по земле уже змеятся причудливые вечерние тени; в неверном отблеске заходящего солнца многие предметы выглядят уже неправдоподобно и бредущая домой отара овец вполне может сойти за шайку разбойников, а ветряные мельницы — за великанов.

Напротив, Гамлет олицетворяет собой протестантский Север («дух северного человека, дух рефлексии и анализа»); и в первую очередь — это скупая на цвета и запахи островная Анг­лия; сюда кинуты бродильные дрожжи Нового времени; островитяне готовятся прорваться во внешний мир, готовятся к покорению и переделу старого мира; Англия готовится стать Великобританией. По сравнению с мироощущением Дон-Кихота сознание Гамлета — уже сумеречное; и его мало помалу населяют неясные тени и призраки, в каждом шорохе чудятся крысы и соглядатаи. Плата за человеческое самостояние.
Дон-Кихот символизирует уходящий старокатолический мир, Гамлет — смуту (душевную и мировоззренческую), предшествующую становлению нового — протестантско-капиталистического.

Кстати, этот «новый мир» впоследствии тоже обретёт своё литературное лицо: в образе Фауста. Причём, Фауст вполне законно станет третьим (то есть завершающим) в череде сменяющих друг друга культурно-исторических типов западного человечества (после Дон-Кихота и Гамлета).
Ничего удивительного, что и сам образ Фауста окажется в поле повышенного внимания молодого Тургенева. Более того, одноимённая статья писателя (датирована 1845 годом), писавшаяся наряду с первыми рассказами «Записок охотника», будет нести в себе многие мысли и высказывания, которые без сомнения сегодня можно отнести к «программным» для Тургенева.

Однако вернёмся к тем характеристикам, которыми Тургенев сопровождает Дон-Кихота и Гамлета (а ранее — Фауста). Поневоле приходит на ум сравнение одного современного богослова, где представителей основных христианских конфессий он делит на тех, кто сопровождал Христа до Голгофы и остался стоять возле креста (православные); тех, кто устал стоять и, отойдя немного в сторону, присел на лавки (католики); и тех, кто спустился в город, купил участки земли с видом на Голгофу и открыл там магазины (протестанты).

На примере выделенных Тургеневым культурно-исторических типов совершенно очевидно это удаление западного человечества от света невечернего — Солн­ца-Христа! И если в закатном свете католичества ещё одинаково оживают небесно-голубые мадонны Джотто и уродливые химеры Notre Dame de Paris (так же как в раздвоенном сознании Дон-Кихота одновременно уживаются всесовершенная Дульсинея и «грубая и грязная мужичка», реальная возлюбленная несчастного идальго); если в сумерках протестантизма, хотя и отравленный скепсисом и критицизмом, Гамлет всё ещё сомневается «to be or not to be», и от явного безбожия его удерживает «боязнь страны, откуда ни один не возвращался»; то Фауст в своей преобразовательной деятельности (окончательное покорение природы, торжество человеческого самостояния) уже откровенно заключает союз с дьяволом против Бога, и сгустившиеся сумерки сектантства завершаются всеевропейской Вальпургиевой ночью с финальным гала-концертом на Брокене (Лысой горе).

Таким образом, на примере трёх культурно-исторических типов (обобщённых в литературных персонажах и выделенных Тургеневым) несложно проследить путь западного человечества от увядающего половинчатого христианства (католичество, Дон-Кихот) — через сомневающееся, критическое сектантство (протестантизм, Гамлет) — к торжеству богоборческого капитализма и неоязычеству Фауста!

Тем не менее, Тургенев сам понимал очевидный западоцентризм и односторонность данной картины мира, и свои на­дежды на «русский ответ» гамлетам и фаустам европейской истории сформулировал в собственной Пушкинской речи (1880 г.), к сожалению, гораздо менее известной, чем речь Достоевского. Но об этом — позже, а сейчас о не менее важном.

«Стерильное православие»

В последнее время как только не пытаются «подстегнуть» и «ободрить», сиречь «осовременить» явно дряхлеющую отечественную филологическую мысль! Разговоры об «амбивалентности» стали неприличны даже на провинциальных кафедрах. Среди немногих сильнодействующих инъекций, заметно ожививших содержательное поле новейших литературных изысканий, первое место по праву принадлежит новому (т. е. разумеется, «старому», «возрождённому», «дореволюционному» и т. д.) «христиански-православному взгляду» на проблематику, образный строй и другие «аспекты» литературных произведений классики и современности.

Имена Розанова, Страхова, Ильина в трудах новообращённых филологов мелькают сегодня столь же часто, как во время оно — имена Маркса и Энгельса. И едва ли не по сходным причинам. Во всяком случае, Православие сделалось сегодня в филологии такой же неотъемлемой частью «истеблишмента», как и в политике.

Тем не менее, мне кажется, что Православие Достоевского, выстраданное на каторге и очищенное мытарствами в петербургских трущобах, несколько отличается от «стерильного православия» большинства современных исследователей, получивших его «целиком и сразу» с библиотечных полок. Главное, не перепутать слова Христа «блаженны вы, егда поносят вас и ижденут имени моего ради» с новоявленным «респектабельным мировоззрением», гарантирующим безбедный достаток и необременительную совесть. В том числе «научную», увешанную орденами «за многолетнее и непорочное стояние в Вере (Православии, Самодержавии, Народности» — нужное подчеркнуть).

К сожалению, ситуация «разрухи в головах», описанная Булгаковым почти сто лет назад, не только не преодолевается, но и, по всей видимости, ещё больше усиливается. В том числе — стараниями таких вот «православных» радетелей, беззастенчиво засоряющих современное культурное поле полуцерковным «терминологическим мусором» собственного извода. Среди многочисленных «метаной» и «синергий» недавно мне попалась и «соборная личность». На роль оной претендовал то ли неисстребимый Платон Каратаев, то ли кто-то ещё из прославленных «малых сих» Великой русской литературы. И претендовал совершенно напрасно.

Соборная личность

Чтобы понять это, вернёмся к Пушкинской речи Тургенева. Пожалуй, самый важный вопрос (опуская многие очень точные, а порой и бесценные наблюдения о характере поэзии Пушкина и русской поэзии вообще), которым задаётся в своём выступлении Тургенев — это вопрос о том, «можем ли мы по праву назвать Пушкина национальным поэтом в смысле всемирного (эти два выражения часто совпадают), как мы называем Шекспира, Гёте, Гомера?» Понятно, что Тургенев вопрошает об этом, в первую очередь подразумевая создание одного великого литературного образа, который наиболее полно воплотил бы в себе тот или иной культурно-исторический и цивилизационный тип (в нашем случае русский) и был бы всемирно признан в качестве такового. Примеры Одиссея (героический период Древней Эллады), Гамлета (реформация и религиозное брожение Северной Европы) или Фауста (попахивающая серой пробирка Нового времени), что называется, очевидны.

И что же? Ссылаясь на то, что «Пушкин не мог всего сделать и что ему одному пришлось исполнить две работы, в других странах разделённые целым столетием и более, а именно: установить язык и создать литературу», Тургенев неутешительно подытоживает: «Быть может, явится новый, ещё неведомый избранник, который превзойдёт своего учителя — и заслужит вполне название национально-всемирного поэта, которое мы не решаемся дать Пушкину».

Неутешителен же вывод Тургенева (о будущем «избраннике») потому, что сделан он в 1880 году. То есть ко времени, когда уже создана вся классическая составляющая Великой русской литературы — от «Бориса Годунова» до «Братьев Карамазовых» включительно. Стало быть, ни Петруша Гринёв с Онегиным, ни Тарас Бульба с Чичиковым, ни Обломов с праведниками Лескова, ни Раскольников с Алёшей Карамазовым, ни Пьер Безухов с Платоном Каратаевым не выразили с исчерпывающей полнотой русский культурно-исторический тип XIX века. Однако и последующие: ни Анна Каренина (упаси Боже!), ни сёстры и чёрные монахи Чехова, ни челкаши и климы самгины Горького, ни Григорий Мелехов, ни другие персонажи Великой русской литературы ХХ века вплоть до Ивана Денисыча с Иваном Африканычем не дали такого обобщающего образа русского человека, который был бы сопоставим с Гамлетом или Фаустом (а именно этого ожидал Тургенев). И если время от времени недобросовестные интерпретаторы (русофобы) и пытаются увидеть всех русских обломовыми или же, напротив, капитанами тушиными (это уже героизаторы), то всё равно — ничего кроме натяжки не выходит.

Хотя и безо всякой натяжки для всего мыслящего человечества уже давно очевидно, что Достоевский и Толстой — поэты всемирно-исторические, стоящие в одном ряду с Гомером, Гёте и Шекспиром. А вот гамлетов русских всё нет как нет!

Здесь, как мне кажется, происходит методологическая ошибка, и мы уже на протяжении двух веков ищем чёрную кошку в тёмной комнате, смутно догадываясь, что её вообще там нет.
Дело в том, что сам характер Русской цивилизации (православно-общинной, как мы понимаем) в корне отличается от последовательной культурной преемственности цивилизации Западноевропейской (в вульгаризированном виде — Североамериканской) от Античности с её установкой на индивидуализм и, как следствие, героизм в качестве высшего проявления индивидуализма. Так у них — от Троянской войны сквозь века Римской истории вплоть до Наполеона и Ницше.

Вглядимся же в наших героев (в военном, наиболее отчётливом смысле этого слова), что литературных, что исторических: Александр Невский («Не в силе Бог, а в правде»), смиренный инок-богатырь Александр Пересвет, капитан Тушин и добродушный богатырь-инок Иван Флягин, флота Российского архистратиг святой праведный Феодор Ушаков, а также «тихие» герои Курочкина и других авторов фронтовой прозы, «тихий» герой Чеченской войны Женя Родионов и его прообраз у Проханова — рядовой Звонарёв, наконец!

Даже в формулировках Суворова («Господу было угодно даровать русскому воинству победу») и такого сомнительного «героя» как Емельян Пугачёв («Господу было угодно покарать Россию чрез моё окаянство») — совершенно отчётливое осознание себя лишь орудием Божественной воли! То есть ничего «героического» в привычном антично-возрожденческом (Гомер, Шекспир), прометеевско-люцеферианском (Гёте) смысле этого слова. И это — у бунтовщика! Впрочем, важно тут — именно русского бунтовщика.

Разумеется, есть в русской классике яркие и убедительные («сильные») образы зла (зло всегда более эффектно): от Печорина и Ставрогина до Вронского и булгаковского Воланда включительно. За исключением последнего — это не всегда однозначное зло; с метаниями, колебаниями. Но всегда — нерусскость, чужеродность в народном теле. Следовательно, в качестве русского культурно-исторического типа выступать они тоже не могут.

И здесь самое время вспомнить о «соборной личности». В полном (и единственном) смысле этого слова Соборной личностью может быть только весь Русский народ, или (что то же самое) — вся полнота Русской Православной Церкви.

То есть каждый человек, род, сословие, народность (малороссы, белороссы, чуваши, мордва), разумеется, сохраняют свою индивидуальность, но в моменты трансисторические, сверхвременные (Божественная Литургия, война, призвание на Царство) выступают в качестве единой Соборной личности. Яркие примеры тому: призвание Рюрика и Романовых; Отечественная и Великая Отечественная война; всенародное прославление Серафима Саровского и Царственных Мучеников.
И необходимостью рассказать себе и миру о том, что является сущностью русского культурно-исторического типа, о Соборной личности — не одном, пускай и напомаженном лампадным маслом и умильно окающем мужичке, а обо всей полноте русского народа (который без Ивана-то Карамазова неполный!) — и вызвана к жизни Великая русская литература. А Русский народ — её главный и единственный, по сути, герой. Не случайно и то, что на такие важнейшие события, как Отечественная и Граж­данская война русская литература откликнулась именно эпосом, где и кутузовы, и каледины (но не только они!) абсолютно равны десяткам и сотням других равнозначных персонажей; в ситуации, когда создаётся портрет Соборной личности Русского народа в переломные моменты его существования.

Следовательно, все надежды Тургенева, а вслед за ним и целой армии «спецьялистов» на появление русских гамлетов и фаустов оказались тщетными. Тем не менее, Великая русская литература создала и представила миру уникальный русский культурно-исторический тип — Соборную личность Русского народа. Однако, на мой взгляд, о полноте картины говорить ещё рано, так как и о соборной полноте Русского народа в условиях многовекового культурного и религиозного раскола, оглушительного атеизма и вещизма последних десятилетий — говорить тоже не приходится. Поэтому краски на порт­рете Соборной личности Русского народа, начатом рукою Пушкина и Гоголя, прописанном в глубину Достоевским и Толстым, насыщенном тонами и полутонами русской литературы ХХ века — ещё не просохли, черты лица ещё не застыли. А это значит, что у будущей (и настоящей) русской литературы, точно так же как и русской истории, есть совершенно чёткие и неотменимые обязательства перед её великим прошлым: закончить соборный портрет Русского народа и привести его к окончательной, вневременной уже ясности.

Алексей ШОРОХОВ

Источник – Агентство печати «Красная строка» 

 ________________________________________________________ 

22.09.2018

Судеб морских таинственная вязь…

Тезисы выступления прозаика, вице-президента Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов, писателя-мариниста, ведущего редактора военно-художественной студии писателей Центрального Дома Российской Армии им. М.В. Фрунзе Минобороны России, заслуженного работника культуры РФ, капитана 1 ранга Владимира Шигина на недавно состоявшемся на Первом Всероссийском собрании маринистов – деятелей литературы и искусства:

– Сегодня мы собрались для того, чтобы обсудить наши общие проблемы, выработать общий план нашего движения вперёд. Но чтобы идти вперёд, необходимо знать и понимать, что уже сделано на поприще российской маринистики за минувшее время, вспомнить имена тех, кто своим талантом создавал шедевры отечественной маринистики в прошлом.  Будучи писателем-маринистом, я хотел бы и остановиться в большей степени именно на литературной маринистике.

Наиболее характерными представителями данного направления следует считать Феофана Прокоповича (соавтора Морского устава Петра Первого), Конона Зотова (автора первых назидательно-познавательных рассказов), Михаила Ломоносова (потомственного моряка-помора), отразившего морскую тему в своих знаменитых одах. Следует отметить поэзиюГавриила Державина, классическую романтическую повесть «Остров Борнхольм» Николая Карамзина и Александра Бестужева-Марлинского (повести «Лейтенант Белозор» и «Фрегат «Надежда»). Определённый итог первому романтическому периоду русской литературной маринистике подвёл историк Андрей Соколов, опубликовавший в первом номере журнала «Морской сборник (март 1848 года) большую и содержательную статью «Моряки и поэты».

Следующий период, который можно условно назвать реалистическим, пришёлся на вторую половину XIX века. Наиболее значительными писателями-маринистами данного периода являются Константин СтанюковичАлександр Конкевич (Беломор) и Владимир Даль, создававшие произведения о реалиях тогдашней флотской жизни.

Создание парового и броненосного флота, страшные перипетии российской действительности начала ХХ века явились временем становления и творчества писателей Владимира Семенова (роман «Расплата»), Алексея Новикова-Прибоя (роман «Цусима»), Леонида Соболева (роман «Капитальный ремонт»), Абрамовича-Блэка (роман «Невидимый адмирал»), повести и рассказы Сергея Колбасьева и Всеволода Вишневского.

Годы Великой Отечественной войны стали основной темой произведений для её участников: Александра Крона (романы «Дом и корабль» и «Капитан дальнего плавания»). Владимира Рудного (роман «Гангутцы»), Александра Зонина (роман «Адмирал Нахимов») поэтов Алексея ЛебедеваЮрия ИнгеЕвгения Вайскунского и многих других.

В первые послевоенные десятилетия активно начали работать морские писатели Вячеслав Марченко (романы «Год без весны» и «Севера»), Анатолий Азольский (роман «Затяжной выстрел»), Александр Плотников (повесть «Молчаливое море»), Александр Золототрубов (повесть «Затяжные вахты»), Александр Кирносов (роман «Перед вахтой»), поэты-морякиНиколай Суслович и Александр Кабаков.

Именно в то время состоялись как писатели и классики отечественной маринистики Валентин ПикульВиктор Конецкий, поднявшие её на дотоле небывалую высоту. И если Пикуль вошёл в историю русской литературы как великий писатель-историк, то Конецкий – как великий рассказчик морской жизни. В более позднее советское время заявили о себе писатели: вице-президент Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов Николай Черкашин, (романы «Взрыв корабля» и «Кровь офицеров»), Олег Стрижак (роман «Долгая навигация»), Константин Кудиевский (роман «Горькие туманы Атлантики»).

Примечательно, что на ниве писательства пробовали себя и многие известные деятели нашего флота. Так, вице-адмирал Степан Макаров (1849 – 1904) является автором фантастического романа «Адмирал Павел Нахимов». Несколько книг увлекательной прозы написал Адмирал Флота Советского Союза Иван Исаков (1894 – 1967). Настоящим классиком морского эпистолярного жанра  считается и адмирал Фёдор Дубасова (1845 – 1912). Немало сделал для популяризации флота публицист контр-адмирал Виктор Дыгало (1926 – 2011). Классиками нашей маринистики стали знаменитые капитаны дальнего плавания Дмитрий Лухманов (1867 – 1946) и Константин Бадигин (1910 – 1984).

Распад СССР, безвременье 1990-х годов сказались и на маринистике. Кое-кто разочаровался и ушёл из литературы, практически прекратился и приток молодых авторов. Именно в это время во всю мощь прозвучал голос писателя Карена Раша с его знаковой оптимистичной документальной повестью «Похвальное слово Русскому Флоту», ставшей живительным глотком для целого поколения русских моряков.

Сегодня морской тематике уделяют большое внимание писатели Юрий Пахомов-Носов, Александр Покровский, Сергей Горбачев, Василий Дандыкин, Иван Христофоров, Александр Саркисов, Николай Литковец, создатели красочных морских альбомов Анатолий Раздолгин и Виталий Доценко, собиратель морского фольклора Николай Каланов, поэты Борис ОрловВладимир Тыцкий и Ян Березкин

Давно назрела необходимость чаще проводить подобные встречи, учредить литературное объединение маринистов и запустить печатный орган. Создать сайт, где были бы представлены все маринисты, и издавать сборники их произведений. Учредить литературные морские премии для писателей. Раньше на флоте практиковались походы писателей-маринистов, которые садились на десантный корабль в Петербурге и шли до Балтийска с заходом во все базы. Сегодня этого нет. Необходимо возродить эту практику.

Есть такое старинное выражение «судеб морских таинственная вязь». Я уверен, что эта «таинственная вязь» навсегда скрепит сердца и души всех участников сегодняшнего совещания. Ибо иначе просто нельзя, ведь все мы служим Великой России и нашему флоту!

_________________________________

Информация об авторе.


Владимир Виленович Шигин – один из ведущих современных российских писателей-маринистов.

Родился 12 марта 1958 г. в Севастополе. Моряк в пятом поколении.

После окончания школы работал слесарем на заводе в г. Лиепая.

С мая 1976 г. матрос Балтийского флота.

1977-1981 гг. - курсант Киевского высшего военно-морского политического училища.

1981–1988 г. - зам командира противолодочного корабля и зам командира дивизиона тральщиков на ДКБФ. Участник учений и маневров «Запад-81» и 8 боевых служб (дальних походов). 
1988 - 1991 гг. - слушатель научно-педагогического отделения военно-политической академии.

1991-1996 – зам начальника пресс-службы ВМФ.

С 1996 г. по н./ вр. – редактор отдела литературы и искусства журнала МО РФ «Морской сборник». Капитан 1 ранга.

С 2011 г. по н./вр. – ведущий редактор военно-художественной студии писателей Центрального Дома Российской Армии им. М.В. Фрунзе Минобороны РФ,

Член Союза писателей (СП) России с 1995 г. Секретарь Правления СП России (с 2013 г.), член приёмной комиссии Московской городской организации Союза писателей России.

Награды: орден Почёта (1998 г.), медаль «За боевые заслуги» (1987), медали «За воинскую доблесть» 1, 2 ст., золотой наградной кортик ГК ВМФ (2008). Заслуженный работник культуры РФ (2008 г.).

Литературная деятельность

С 1982 г. начал публиковать первые исторические статьи в военных флотских газетах и латвийской прессе. Первый роман «Чесма» вышел в 1992 году. В 1995 г. роман «Чесма» был переиздан в престижном издании «Роман-Газета» № 6 (1252)[. В 2016 г. по роману «Чесма» была выпущена аудиокнига.

Своим учителем считает В.С. Пикуля. Большое значение в становлении В.В. Шигина, как писателя-мариниста, сыграли такие известные российские писатели, как Ю. В. Давыдов и В. Н. Ганичев. С 1995 г. член Союза писателей России.

Автор более 80 книг (романов, сборников рассказов, повестей) и более 20 документальных фильмов на военно-патриотическую тему. Общий тираж выпущенных книг В. В. Шигина около миллиона книг. В.В. Шигин является одним из ведущих военных писателей-маринистов России.

«В нашей литературе уже десятки лет работает выдающийся маринист Владимир Шигин. Школа русской маринистики всегда была замечательной и увлекательной (Станюкович, Леонид Соболев, Валентин Пикуль). Таким за последние годы стал Владимир Шигин. Более 30 книг романов и повестей о нашем флоте, русских кораблях, наших победах стоят на книжной полке с фамилией Шигин — Гангут, Чесма, Корфу, Синоп, Наварин и др. И вот книга о Севастополе — о русском петровском и советском, нынешнем Севастополе, о флоте и его обороне. Владимир — лауреат Большой литературной, премии имперская культура, премии Фёдора Ушакова. Но нам кажется, что премия „Щит и меч“ соответствует его многотомному творчеству» — В.Н. Ганичев, председатель Союза писателей Россиидоктор исторических наук (В защиту страны и мираРусская народная линия, 23.12.2015).

В.В. Шигин один из ведущих] авторов крупнейшего российского исторического издательства «Вече» (в издательстве вышло более 40 книг автора Шигина В.В.). В 2003 г. роман В. В. Шигина «Чесменский бой», как одно из лучших российских исторических произведений, был издан в серии «Золотая библиотека исторического романа» издательством «АСТ». К 2018 г. издательство «Горизонт» выпустило 26 электронных книг В. В. Шигина.

В 2003 году являлся одним из ведущих телепрограммы «Мы пришли с моря» (телеканалы РТР, «Культура» и другие). В 2000 г. на телеканале «НТВ» была экранизирована документальная повесть В. В. Шигина «Бискайский реквием» — телефильм «К-8. Секретный монумент». В 2017 г. являлся постоянным ведущим исторической военно-морской радиопрограммы «Адмиралтейство» («Радио Маяк»).

Благодаря историческим расследованиям В. В. Шигина и публикации таких его работ, как документальная повесть «Тайна исчезнувшей «Щуки»», удалось восстановить обстоятельства гибели[нет в источнике] подводной лодки С-117 (Щ-117) и минного заградителя «Ворошиловск», имена погибших моряков, инициировать установку памятников погибшим экипажам.

В 2018 году в издательстве «Вече» вышла его книга «Сирийский экспресс» –  первый в России роман о войне с международным терроризмом в Сирии.

Лауреат литературных премий:

Международной литературной премии союза писателей-баталистов и маринистов имени Валентина Пикуля 1994 г.[

Всероссийской литературной премии Союза писателей России имени Александра Невского 2011 г.

Всероссийской общественно-литературной премии имени святого праведного воина Федора Ушакова 2012 г.

Лауреат Всероссийской литературной премии имени генералиссимуса А.В. Суворова 2013 г.

Лауреат Всероссийской литературной премии Союза писателей России «Имперская культура» 2013 г.

Лауреат литературной премии г. Севастополя имени Л. Н. Толстого 2015 г.

Лауреат Всероссийской литературной премии Союза писателей России и ВПК «Щит и меч Отечества» 2015 г.

_________________________________________________________

Космология Ивана Переверзина. Истоки творчества писателя.

Рецензия Геннадия Рязанцева-Седогина на повесть «Капитоновка», опубликованную в книге прозы Ивана Переверзина «Хождение за правами» (М.: Вече, 2018, 672 с.)

19.09.2018

  

В мировой литературе есть три художественных произведения, которые по своему внутреннему содержанию соответствуют названию «Портрет художника в юности». Но только один автор осмелился впрямую приоткрыть содержание своего творения через название своего романа,- это ирландский писатель Джеймс Джойс. Двое других, не менее известных в мировой литературе писателей, назвали свои бессмертные произведения именами главных героев,- это «Тонио Крёгер», повесть немецкого писателя Томаса Манна и роман «Жизнь Арсеньева» Ивана Бунина, русского классика и первого лауреата Нобелевской Премии в области литературы из России.

Известного современного писателя Ивана Переверзина, создавшего удивительное по красоте и смыслам произведение в прозе – «Капитоновка», - на мой взгляд, можно поставить в ряд этих классиков мировой художественной литературы, и тоже условно назвать его повесть - «Портрет художника в юности».

Я не ставлю перед собой задачи сравнивать эти разные по форме, смыслам и стилистике книги, - на это потребовалось бы слишком много времени и места, но не могу обойти некоторые важные характеристики, делающие эти произведения схожими. В них приоткрывается тайна природы творчества таких разных, но таких великих писателей, объединённых темой созерцания и открытия жизни в ранней поре её существования – детстве. И как эта главная, на мой взгляд, пора жизни человека через чувственное восприятие мира формирует будущего большого художника.

Стивен Дедал, главный герой романа Джеймса Джойса «Портрет художника в юности», вспоминает, как отец рассказывал ему сказку про мальчика Бу-Бу и корову Му-Му, как мама играла ему на рояле матросский танец, а он плясал. В школе в приготовительном классе Стивен – один из лучших учеников. Детей удивляет его странное имя, третьеклассник Уэллс часто дразнит его, а однажды даже сталкивает в очко уборной за то, что Стивен не захотел обменять свою маленькую табакерку на его игральную

кость, которой он сорок раз выиграл в бабки. Его отправляют в привилегированный Иезуитский колледж Клонгоуз, где он погружается в полное одиночество среди окружающих его сверстников.

«На больших спортивных площадках толпились мальчики. Все кричали, и воспитатели их громко поддерживали. Вечерний воздух был бледный и прохладный, после каждой атаки и удара футбольный лоснящийся кожаный шар, как тяжёлая птица, взлетал в сером свете. Он (Стивен – прим. Автора.) топтался в самом хвосте своей команды, подальше от воспитателя, подальше от грубых ног, и время от времени делал вид, что бегает. Он чувствовал себя маленьким и слабым среди толпы играющих, и глаза у него были слабые и слезились. Роди Кикем не такой: он будет капитаном третьей команды…»

Стивен Дедал не участвует в жизни, он её созерцает и анализирует. Он потом, став писателем, об этом напишет.

«Вокруг него началась свалка из-за меча и, страшась этих горящих глаз и грязных башмаков, он нагнулся и стал смотреть мальчикам под ноги. Они дрались, пыхтели, и ноги их топали, толкались и брыкались. Потом жёлтые ботинки Джека Льтена наподдали мяч и все другие ботинки и ноги ринулись за ним. Он пробежал немножко и остановился. Не стоило бежать…»

В будущем он будет стараться выразить себя в той или иной форме жизни или искусства так полно и свободно, как может, защищаясь лишь тем оружием, которое считает для себя возможным – молчанием, изгнанием и хитроумием.

«Искусство – это способность человека к рациональному или чувственному восприятию предмета с эстетической целью».

Стивену Дедалу близок термин Луиджи Гальвани – «завороженность сердца». И уже тогда в детстве, отрочестве и юности Джеймс Джойс через своего героя выражает судьбоносную мысль для всего своего последующего творчества: «Ему было горько сознавать себя, что он навсегда останется только робким гостем на празднике мировой культуры».

Потом Джойс напишет и опубликует роман «Улисс», принесший ему мировую известность и «Поминки по Финнегану». И мы не найдём ни одного человека в мире, который прочитал бы этот роман от начала и до конца.

Тонио Крёгеру, главному герою повести Томаса Манна «Тонио Крёгер», потомку бюргерского рода, талантливому мастеру стиха, однако, чувствующему себя неприкаянным и ненужным. Главная беда его не в том, что окружающий мир чужд ему, а в том, что он сам чужд окружающему миру. Маленький Тонио Крёгер судит Кнаака (персонаж повести – прим. Автора) как художник, пристально заглядывая в глубину его простой, уродливо гримаснической натуры: «Его глаза не проникают в глубь вещей – там слишком много сложного и печального; они знают только одно, что они карие и красивые! Поэтому-то он и держится так горделиво. Конечно, не надо быть глупцом, чтобы выступать столь осанисто, но зато таких людей любят, а значит они достойны любви. Тонио прекрасно понимал, почему

Инге, прелестная белокурая Инге (любя её он пришёл заниматься танцами - прим. Автора), не сводит глаз с господина Кнаака».

Размышляя как маленький художник над природой человека, Тонио по рассеяности затесался в круг четырёх девушек и станцевал вместе с ними женскую фигуру «мулине для четырёх дам». Его подняли на смех, в том числе Инге…

Тонио восторженно смотрит на Ганса, своего приятеля, «Статный, широкоплечий, узкобёдрый, с открытым и ясным взглядом серо-голубых глаз, он был очень хорош собою...

Рот и подбородок Тонио отличались необыкновенно мягкими очертаниями. Походка у него была небрежная и неровная, тогда как стройные ноги Ганса, обтянутые чёрными чулками, ступали упруго и чётко».

Заложено ли одиночество художника в самой природе искусства? Тонио Крёгер склонен думать, что это именно так. И Тонио обнаруживает «дух», который есть в нём самом и который заставляет его встать на путь искусства, в то время как в Гансе Гансене и в Ингеморе Хольм (Инге, - при. Автора), он наблюдает и приветствует «жизнь», как раз то самое, чего лишён он сам – художник, созерцатель и сторонний наблюдатель жизни и людей.

Но ему в будущем хочется написать такое произведение, которое потрясло бы Ганса и Инге! Но художник пишет и говорит для одних, а его читателями станут другие – страдающие, как и он, робкие и чувствительные. Для решительных, жизнерадостных Ганса и Инге творчество Тонио Крёгера и его устремления к «духу» абсолютно, ничего не значат. Ведь они и так живут полнокровной «жизнью», счастливой и радостной, им и так всего хватает.

Зачем в таком случае нужна ещё литература?

Русская художница Лизавета Ивановна (персонаж повести, - прим. Автора) полемизирует с Тонио Крёгером:

«По вашему, выходит, что целительное, освещающее воздействие литературы, преодоление страстей посредством познания и слова, литература как путь ко всепониманию, ко всепрощению и любви, что спасительная власть языка, дух писателя как высшее проявление человеческого духа вообще, литератор как совершенный человек, как святой – только фикция?..»

И, наконец, мы приблизились к третьему, из четырёх разбираемых нами произведений, к «Жизни Арсеньева» Великого русского писателя Ивана Бунина, плотность изобразительного ряда этого романа такова, что поражает воображение своей детальной созерцательностью жизни и что мы в изобилии встретим также на страницах повести Ивана Переверзина «Капитоновка».

«Подражая подпаску,- размышляет герой автобиографического романа «Жизнь Арсеньева»,- можно было запастись подсолёной коркой чёрного хлеба и есть длинные зелёные стручки лука с серыми зернистыми махорчиками на остриях, красную редиску, белую редьку, маленькие, шершавые и бугристые огурчики, которые так приятно было искать, шурша под бесконечными ползучими плетями, лежащими на рассыпчатых грядках… На что нам было всё это, разве голодны мы были? Нет, конечно,

но мы за этой трапезой, сами того не сознавая, приобщались самой земли, всего того чувственного, из чего создан мир».

Как по-русски хорошо и по-родному пишет Иван Бунин, и как отличается его стилистика от западно-европейских художников?!

«О, как я уже чувствовал это божественное великолепие мира и Бога, над ним царящего и его создавшего с такой полнотой и силой величественности!».

«Потом мрак, огонь, ураган, обломанный ливень с трескучим градом, всё и всюду металось, трепетало, казалось гибнущим, в доме у нас закрывали и завесили окна, зажгли «страстную» восковую свечу перед чёрными иконами в старых серебряных ризах, крестились и повторяли: «Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф!».

Современная литература, став плоской, давно испытывает онтологический голод. Скользя по поверхности жизни, она не погружается в существо её. Отсутствие в литературе метафизического измерения ощущает и читатель, уставший от праздного веселья и пошлой житейской «мудрости».

Бог первопричина красоты всего мироздания. Русское искусство это знало всегда. Первое слово напечатанное для славянских народов было Слово Истины. Это запечатлелось в душе и сознании русского народа. Он впитал это и запомнил на все времена.

«Вначале было Слово, и Слово было у Бога…» Вот эта серьёзность и онтологичность Слова – определило нашу культуру как словообразующую, как смыслообразующую.

«Будьте как дети…»,- говорит Христос.

Ибо детство – это чистая, незамутнённая страстями–мучителями природа человека. Вера ребёнка чиста. «Зло созерцается не в естестве созданий,- пишет преподобный Максим Исповедник,- но в погрешительном и неразумном их движении».

В природе ребёнка нет зла. Зла и Бог не создавал. Оно явилось в свободной, тварно-конечной человеческой воле.

Наши исследуемые писатели понимали, что детство это время невольного или, скорее, органичного самосознания, узнавания и понимания своего места в мире. О, как много зависит от переживаний, впечатлений, полученных в детстве! Особенно для судьбы художника!

Иван Переверзин возвращает русскую литературу, через непосредственные и живые переживания ребёнка, в лоно богоданного восприятия мира.

«А плавать на лодочке, любовно называемой «веточкой», мне сразу же понравилось настолько, что я всё больше и больше времени отдавал речке. Во-первых, гребя размеренно и попеременно двухлопастным веслом, упрямо поднимаясь вверх по течению я проявлял при этом огромное количество усилий, когда мышцы словно натянутые струны, звенят от напряжения, когда жарко хватаешь ртом раскалившийся за день от яркого солнца воздух, как пойманная и вытащенная на берег рыбина, когда не понять, какой уже по

счёту солёный пот, как ливневые струи, напрочь застилает глаза, мне становилось так торжествующе радостно, что хотелось во весь голос петь. Во-вторых, поднявшись до самого большого в округе,- примерно километр в диаметре!- озера Круглого, полностью открытого человеческому взору извне, то есть как бы лежащего на ладони, ибо вокруг него, кроме вездесущих на севере камышей да обоюдоострой, как кинжал, осоки, никакой другой, более крупной растительности, к примеру, сосен или берёз, почему-то не росло, я оказывался в такой умиротворённой природной тишине, нарушаемой лишь всплесками воды от играющей рыбы, что невольно хотелось от охватившего душу покоя погрузиться в глубинное раздумье, словно предчувствовал, что, когда вырасту и стану писателем, это будет моим обычным природным состоянием».

Когда Иван Бунин пишет «…что сами того не сознавая, приобщались самой земли, всего того чувственного, из чего создан мир», он как бы говорит, повторяя за святыми отцами, что в тайне творения Своим замыслом присутствует и Сам Творец.

И детское переживание умиления от соприкосновения с живой природой у Ивана Переверзина, воскрешает слова Великого отца Преподобного Исаака Сирина: «Умиление есть возгорание сердца о всём творении»…

Сложность, или, точнее, свыше данная богатая природа человека, говорит о божественном отпечатке на ней. Человек носит на себе начатки всей вселенной, он соотносится с ней, логосы всего бытия находят в нём своё отражение. Поэтому святитель Василий Великий говорит: «Нет нужды искать следов Зиждителя в устройстве вселенной, но в себе самом, как в малом каком мире ты усмотришь великую премудрость своего Создателя».

В другом месте святитель Василий Великий прямо говорит, что «Душа есть подобие неба, так как в ней обитает Господь; плоть же составлена из земли, и в ней обитают смертные люди и бессловесные животные».

А раз есть смертные люди, по Василию Великому, стоящие в одном ряду с бессловесными животными, то значит есть и бессмертные! Из этого утверждения видно, что образ Божий в человеке не есть субстанциональное качество, что-то заложенное и уже готовое в дивном складе человека. Это есть как раз задача, необходимость, через творчество раскрыть в себе своё творческое начало.

Вот как описывает Иван Переверзин жизнь своей матери, которая уподобившись первым человекам, украшает, совершенно естественно, прикладывая к этому не мало трудов и вовлекая всё семейство, райский сад, оставленный Творцом.

«Моя мать, Нина Петровна, была очень большой любительницей разнообразных, заботливо выращиваемых в домашних условиях цветов. Обычно сажала их в небольшие глиняные горшки и потом украшала ими все, сделанные плотниками специально широкими, подоконники. Самые же крупные и раскидистые, словно небольшие лесные деревья, высаживала в кадушки, которые отцом устанавливались на обычных табуретках возле

гостиных и кухонных окон, через которые в летнее время видимым потоком чуть ли не до противоположной стены лился яркий солнечный свет, оставляя на крашеном дощатом полу сполоховое свечение… Каждое растение имело свой срок и окрас цветения. Поэтому даже суровой зимой, хоть в одной комнате, но наступала «весенняя» пора с нежным ароматом, исходящим от растений. Но этого влюблённой в растениеводство матери явно не хватало. Ближе к весне она на обыкновенной пустой бутылке крутила из газет своеобразные стаканчики, которые заполняла, ещё с осени запасённой и хранившейся в подполе перегнойной землёй, и сажала в неё семена сезонных цветов. В самом начале лета, когда можно было не бояться внезапных ночных заморозков, высаживала, уже подросшие цветы в прямоугольные ровные грядки, которые я по её строгой просьбе старательно вскапывал в огороде. И даже на летней веранде, служившей с весны и до середины осени столовой, сбитые отцом вдоль наружных стен узкие короба мать сеяла непокорный, непрерывно стремящийся вверх, к солнцу и дождевой влаге, вьюн. И он в течение месяца по натянутому шпагату вымахивал до самого потолка, надёжно защищая веранду от жгучих солнечных лучей, прогревавших вешний воздух до тридцати пяти градусов».

С «молоком матери» писатель впитывал это бережное отношение к окружающему миру, ибо Бог устроил этот мир, как некое отображение надмирного мира, чтобы нам через духовное созерцание его, как бы по некоей чудесной лестнице достигнуть другого мира. «Всё от Бога имеет своё бытие и существование,- говорит преп. Симеон Новый Богослов,- и всё, прежде бытия находится в Его творческом уме; первообразы всех вещей находятся там внутри», и внимательный взгляд ребёнка прозревает этот идеальный мир своим чистым зрением. Чтобы не внести порчи и зла в самый замысел Божий о мире и чтобы объяснить возможность тварно-свободной жизни в мире, надо для правильного решения космологической темы в творчестве признать существование «двойного лика в идеальной форме: есть идеальная сторона в космосе, принадлежащая ему и следовательно сотворённая, но есть идеальный образ мира и в Боге, сопринадлежащий Его трансцендентному бытию»,- говорит святитель Григорий Палама.- «Бог трансцендентен не только реальной, но и идеальной стороне космоса»,- добавляет святитель.

Но писатель Иван Переверзин не останавливается только на созерцательном аспекте в восприятии мира, для него важно совместить свои духовные переживания, переживания красоты и гармонии жизни, а красота понятие духовное, она есть воспоминание о Рае, с самой жизнью, чтобы не оказаться в состоянии Стивена Дедала, впавшего в гордыню, или Тонио Крёгера, не находящего путей отождествления жизни и искусства.

И здесь важно отметить несколько аспектов в творчестве писателя Ивана Переверзина:

Постижение природы, её живых явлений. Растворение и отождествление себя с ней в умилительном, созерцательном восторге…

Наблюдение за своими внутренними душевно-духовными и психофизическими состояниями…

Послушание отцам и дедам, принятие традиции народа и существование в ней, ибо традиция и есть сама жизнь, организованная, упорядоченная жизнь, противостоящая хаосу ложных представлений, и искажённой жизни…

«Я, забившись в угол своей гостевой комнаты, где провёл столько счастливых дней, то немного успокаиваясь, то вновь, по-ребячески хлюпая сопливым носом, плакал. Плакал так горько, как можно только плакать при потере очень любимого и дорогого человека…

Когда я стал учиться в кангаласской школе, то дорога из дома в посёлке Капитоновка к школе проходила мимо кладбища, вдоль самого подножья могильной сопки. И я очень часто, особенно с ранней солнечной весны до дождливой осени, в глубоком одиночестве приходил навестить своего дядю. В грустной, тягостной тишине, нарушаемой лишь тихим пением сладкоголосых птиц, бережно клал на могильный холмик букет полевых цветов, сорванных по дороге на одном из многочисленных аласов. С сильной горечью и острой болью снова и снова переживал потерю родного человека – и мне неумолимо казалось, что после каждого посещения кладбища я становился взрослее»…

Маленький Ваня сталкивается с несправедливостью жизни и самой смертью, которая открывает ему совершенно другое, глубинное измерение человека и его призвания. Господь творит человека от преизбытка Своей Любви с целью сделать его участником божественных благ. После премудрого создания мира и выполнение всего творческого плана во всех деталях осталось увенчать это творение. Всё богатство твари было уже готово, но не было ещё, кому всем этим воспользоваться, и сотворён был человек…

Наш маленький герой видит через события жизни трагическое начало в человеческой судьбе, избравшей не доброе, исходящее от Бога, а злое, посеянное Диаволом в этом мире. Он чувствует, что человек не только принадлежит Богу, но в своей свободе может избрать зло.

«Уже в летящем над бескрайними таёжными просторами якутской земли пассажирском двухмоторном самолёте я держал на руках заботливо завёрнутого в пелёнки в тёплое одеяльце своего нежданного, но такого родного «братишку», с глубокой, не сразу проходящей грустью откровенно думал о превратностях жизни человеческой. В общем-то ошеломляющая правда, неожиданно услышанная от отца о старшей сестре Тамаре, в один миг сделала меня не только взрослее, но и мудрее. О насильнике и бывшем зэке, отсидевшем за убийство на Крайнем Севере пятнадцать лет, я если и думал, то без мстительной обиды и жёсткой мести. Пусть сегодня он живёт счастливо, сумев на зло судьбе создать семью, обзавестись дочками-красавицами. Пуст!.. Но как когда-то страшный карающий меч правосудия настиг его, так и за то, что он сделал с моей старшей сестрой, уверен,

незримый меч Божий неотвратимо и жестоко покарает его! Иначе быть не может – по определению свыше»…

Ваня не судит насильника, а премудро оставляет этот Суд Создателю. Он чувствует всю сложность и трагичность взрослой человеческой природы, представляющей собой неразгаданную тайну. Насколько трудно определить то самое существенное и вместе с тем сокровенное, что есть в человеке,- есть божественный образ. «Кто уразумел свой собственный ум?- спрашивает святитель Григорий Нисский.- Уразумели ли люди себя самих?». Если нельзя познать Первообраз, то и образ этого Первообраза, то есть сам человек не доступен уразумению.

Тем не менее мы призываемся к внутреннему самоуглублению, к напряжению своего духовного взгляда, в сокровенный мир нашей души. Трудно постичь внутренний смысл, сокровенный замысел нашего создания, но, если углубиться в созерцание своей внутренней сущности, то нам не может не открыться «некое устроение страшное и неудобообъяснимое, содержащее в себе изображение многих сокровенных тайн Божиих» (Святитель Григорий Нисский).

Отсюда берёт своё начало переверзенский символический реализм! И ничто не должно служить запретом искать эти отображения бытия. Искать их надо в той стороне человеческого бытия, по которой они отличаются от природы, то есть в разумной сфере. Сказано же: «…душа есть подобие Божие, и поэтому всё чуждое Богу не входит в определение души, так как в вещах различных не может сохраняться подобное».- Святитель Григорий Нисский.

Здесь мы приблизились к третьему и главному аспекту спасительной для современного времени прозы писателя Ивана Переверзина,- послушание отцам и дедам, принятие традиций народа…

«В ста метрах от дома лесника начинался густо поросший мелколесьем и кустами разнообразных ягод глубокий распадок. Он на протяжении почти километра уходил к самой вершине сопки, на которой рос сосновый и лиственный лес… Со стародавних времён, ещё до приезда русских, местное население каждой ранней весной семьями на всю зиму заготавливало в этом смешанном лесу дрова. Деревья валили при помощи двуручных пил, ветки крон остро наточенными топорами обрубали и складывали в кучи, чтобы поздней осенью с выпадом первого постоянного снега сжечь. Стволы этими пилами распиливали на чурки определённой длинны и, расколов их колуном на несколько частей, складывали в длинные, но не выше полутора метров поленницы. В течение короткого северного, но очень жаркого, порой даже знойного, как в азиатской пустыне, лета заготовленные дрова высыхали до такой степени, что при растопке печи вспыхивали как порох, а с весёлым треском разогревшись, выделяли огромное количество тепла. После того как сильный мороз сковывал в кость суглинистую, а местами даже болотистую почву, а распадок заваливало большим снегом,

к лесным делянкам для вывоза дров поселковые мужчины согласно торили конными санями дорогу»…

Без соборного сознания и без соборного труда на севере человеку не выжить. Не выжить и плохому человеку среди суровой природы. Этот общий труд, общенародное дело направлены на сбережение и сохранение жизни.

«Оглядываясь в памяти на тот период своей жизни, скажу честно, мне совсем не было обидно от того, что в то время, когда я под палящим солнцем, атакуемый со всех сторон проклятыми комарами и мошкарой, не разгибаясь, с утра до позднего вечера, а мои счастливые сверстники в это время рядом, , за рекой – в каких-то двухстах шагах от меня играли в любимые игры: футбол, лапту, городки, купались с весёлым шумом, визгом в реке, загорали на тёплом, даже горячем береговом крупнозернистом, со слюдяными чешуйками, блестящими на солнце, как маленькие серебряные звёздочки, предусмотрительно укрывшись от комаров специальной лёгкой и мелкой сеткой. И сейчас, спустя более полувека, я об этом нисколько не сожалею… О той трудной, но, можно сказать, судьбоносной поре я спустя несколько лет написал… стихи:

Снова дождик прошёл стороной,

Не видать ни росинки нигде,

Каждый лист увядает больной,

Засыхает с мечтой о воде…


Это всё – у великой реки,

Это – рядом с фарватером дней…?

Близки всходы,- но так далеки

От прибрежных зелёных камней.


Я с ведром упаду на меже,

Непосильной работой убит,

Точно ратник, чья кровь на ноже,

В нужный час, словно дождь, прошумит…»

Всю свою человеческую и писательскую жизнь Иван Переверзин понимает загадочность человека и трагизм его природы, жертвы постоянных конфликтов и контрастов. Как естество глаз не может себя видеть, так и человеку себя не узнать и не разгадать. «Легче узнать небо, чем самого себя»- говорит святитель Григорий Палама. Настоящая и глубокая литература, не может миновать эту иероглифичность человека. Это «познай самого себя» останется навсегда неразрешимой загадкой. Но ключ к разрешению этой загадки лежит в нашем младенчестве и отрочестве, когда рождается «портрет художника», который уподобляясь Творцу будет способен создавать новый мир, подобный образу преходящего мира, но отличающийся от него своим бессмертием, запечатлённым в слове…

«Так наша семья оказалась за сто километров… в старинном посёлке охотников, лесозаготовителей и сельхозников «Нюя», вытянувшимся вдоль реки могучей, величественной Лены, на её высоком, крутолобом песчаном берегу со своими рубленными «в лапу» из медных сосновых брёвен домами-пятистенками, с узорчатыми крашеными оконными рамами и ставнями, с побелёнными палисадниками, в которых росли берёзы и всевозможные ягодные кусты, а также рябина и черёмуха, особенно красивая в своём белом весеннем наряде из распустившихся с жаркими июньскими лучами духмянных цветов. Мне бы радоваться новому месту жительства, новым друзьям, новой прекрасной школе… но я долгими вечерами, как заговорённый, всё вспоминал и вспоминал капитоновское житьё – слишком много и хорошего, и плохого было связано с ним, но главное – всё и хорошее и плохое оказалось для меня судьбоносно-определяющим и потому таким незабываемым, таким до сладкой боли дорогим по сей день. И, может быть, без родной Капитоновки я не стал бы тем, кем ныне стал, и, может, вообще не дожил бы до дней сегодняшних, пусть и не могу однозначно назвать их счастливыми... Незабвенная Капитоновка – изначалье вдохновенной жизни моей – и иной жизни мне не надо! Это великое, дорогое чувство я, назло убегающему времени став известным поэтом, постарался выразить во всю силу ниспосланного мне самим Господом таланта…».

Любовное и почтительное отношение к человеку, светлый взгляд на его вечное прославленное состояние и вообще на его высокое назначение характерно для Ивана Переверзина. Он концентрирует внимание современной литературы на теме о разумности человеческой природы, о божественном происхождении души человека и о его конечной судьбе. К сожалению, этот символический реализм, как особое мировосприятие свойственное творчеству Ивана Переверзина, медленно принимается и усваивается современными писателями. Это мировоззрение раскрывается, опираясь на опыт классической русской литературы, в особенности девятнадцатого века, как совершенное и абсолютное откровение о мире, как Всеедином Целом, как о мировой гармонии, объединяемой и охватываемой Любовью.

В творчестве писателя этот божественный прекрасный космос, пронизанный лучами Божества, логосами, отражающими Божественный Логос, отражается в каждой части мироздания, в каждой капле этого мира, отражается весь, повторяется бесчисленное количество раз, воспринимается логосами человеческими, ему сообразными и объединёнными тоже силой любви. Особенное и чудное видение, которое можно охарактеризовать как космическое общее дело. Всё живое сливается в едином хоре оды «К радости».

Хрестоматийный взгляд привык говорить о человеке, как о «микрокосме», но у Ивана Переверзина, который в акте творческого познания «вскрывает» этот мир (слово Ивана Переверзина,- прим. Автора), в символико-реалистич

настоящий смысл. Всматриваясь в человека Иван Переверзин видит в нём весь мир, всё мировое Целое, всё премирное, добытийственное, и проникает в то, что доступно художественности человеческого умозрения. Его не интересует натуралистическая психология всех времён от древних философов до школьных психологов наших дней. Писатель Иван Переверзин не придаёт этому никакого значения. Не вопросы памяти, внимания, восприятие, ассоциаций и прочее, волнуют его, он в движении своих героев, исследует подлинное устроение человека, которое может быть воспринято только символически-реалистично. Это тот особый язык небесных откровений, который воспринимается не школьно, не теоретически, а внутренним ощущением, «онтологическим катарсисом» ума и души. (Вспомним слова Д.С. Лихачёва. Он говорил, что сказки Пушкина влияют на душу ребёнка так, как вся педагогика вместе взятая). Это художественный язык, понятный только людям наделённым талантом прозрения, которые за видимыми вещами, видят присутствие мира иррационального, бессмертного, говорящего о иной действительности, отражением которой в нашей душе и природе являются феномены детской психологии.

В высшем же смысле творчество Ивана Переверзина заключается в том, чтобы «вскрывать» эту жизнь, возвещая читателям о её неизмеримых глубинах. Святитель Григорий Палама прямо об этом говорит, словно определяя возвышенную задачу для писателя: «Разумная природа человека пришла в бытие, чтобы богатство божественных благ не осталась втуне».

Разрешение этой задачи служит средством внутреннего приближения к Богу и является одним из методов богопознания. Оно помогает внутреннему духовному опыту. Ибо человек остаётся криптограммой, которую рациональному сознанию не дано расшифровать…

Художественное слово Ивана Переверзина созидает живое существо, в котором приведены в единство невидимая и видимая природы. Творит некоторый второй мир, в малом великий… 

Протоиерей Геннадий РЯЗАНЦЕВ-СЕДОГИН, 

 лауреат Всероссийской Литературной Премии имени Святого Благоверного князя Александра Невского

 

 

 

 

 

__________________________________________________________

Лев КОТЮКОВ,

 председатель Правления Московской областной организации Союза писателей России,

Заслуженный работник культуры России


За гранью, или Попытка исповеди

 (Эссе)

На склоне лет, волей-неволей, начинаешь призадумываться: как я попал в так называемую художественную литературу, и какого рожна ей надо от меня, немощного?!

Уверен, что некоторые, подчёркиваю, некоторые настоящие писатели, в отличие от пресловутых инженеров человеческих душ, страшными русскими ночами, наверняка маются этим тупым, а посему неразрешимым вопросом. Вот и я маюсь, хотя… Да ладно, – маюсь и баста! Ибо лучше не досказать, чем пересказать…

Так-то оно спокойней – и для меня, и для читателей, ибо практически всё написанное мной не понимает почти никто. Но тот, неведомый, кто, к моему ужасу, понимает всё, явно не одобряет моё сочинительство, ибо я давно за гранью благоразумия – и постигнутое мной в слове – ни к чему князьям мира сего, а читателям и подавно.

«Ну, зачем, зачем я, как по пьянке, словно в цементную яму, словно в чужую могилу, угодил в эту чёртову художественную литературу, и что ей, проклятущей, от меня надобно?!» – упорно долбит и долбит душу злой вопрос.

Молчит художественная литература.

Молчит, сука, не даёт ответа!

И я молчу, и не мешаю так называемой художественной литературе дожирать мою смутную жизнь вместе с остатками неверного грядущего.

 

Раньше я огорчался, что меня не читают, и на сей счёт даже накарябал эссе «Во тьме непрочтения».

А теперь тихо радуюсь, что не читают. И радуюсь совершенно обоснованно, ибо, словно порядочный врач, боюсь навредить людям тяжёлым словом своим, да и самому себе, многогрешному. Хватит с меня неведомого судьи, который вроде бы уже решил, что я недостоин сочинений своих, что я слишком уж вольно зашёл за грань дозволенного свыше, откуда нет возврата в благоразумие, где вечное Слово хранит Молчание, где смертные слова земные  без надобности. Но, может быть, мой праведный судья ещё не вынес своё решение и дал малую отсрочку, дабы я всё-таки сумел ответить на вопрос: как я попал в художественную литературу, и какого рожна ей надо от меня, немощного?! И, дай Бог, отвечу! Но не сейчас… Отвечу не как писатель… Отвечу как человек, далёкий-далёкий от сочинительства, – и девизом моего ответа станут слова Сына Божьего:

«Итак, положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать, ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить, ни противостоять все противящиеся вам».

Но сейчас я ещё вроде бы писатель, а посему имею, извините, полное право, вернее, возможность поведать о своей жизни в литературе. Что касается вышеупомянутого права, то это вредоносная химера и бред больного воображения, ибо у человека, пусть даже и писателя, нет никаких прав перед Богом, а только обязанности. Абсолютно согласен с данной постановкой вопроса – и ещё раз приношу почтительное извинение за оговорку по поводу «полного права».

 

Однако что-то тяжеловато и неловко нынче складывается сочинительство моё: какая-то гранитная скованность владеет мной,  как остеохондроз, как идея абсолюта, владевшая Гегелем, – и неспроста он сам стал абсолютом для кретинов, а я, извините, кретином быть не хочу, да и Гегелем быть не жажду.

Каждый человек – абсолют в пределах своей сущности, которая катастрофически неизменна в пространстве и времени, в отличие от личности и безличности, ну и т.п., – без которых нет жизни в так называемой художественной литературе да и самой худ.литературы нет, как метлы без палки и верёвки.

Но, слава Богу, худ.литература живёт и даже песни поёт во всю глоть, типа пресловутой «Смуглянки-молдаванки». Текст данного, с позволения сказать, худ-произведения чудовищен по своей аморальности, безграмотности и глупости. Ну, хотя бы начало:

 

Как-то утром, на рассвете,

 Заглянул в соседний сад,

Там смуглянка-молдаванка

Собирала виноград.

 

    «Как-то (ха-ха!!!) утром, на рассвете…» Полное издевательство над русским языком, но ещё терпимое, звонко перекликающееся с другой, общеизвестной несуразицей «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет…», ибо у лирического героя «Смуглянки-молдаванки» с этим явно проблемы.

С какой такой праведной целью он вдруг на рассвете заглянул в соседний сад?

Да, элементарно, Ватсон! – Наверняка что-нибудь задумал украсть у спящих соседей! А смуглянка-молдаванка каким образом оказалась в чужом саду?  Тоже, стало быть, воровка. И самое кощунственное, что весь этот любовный сюжетец разворачивается в начале Великой Отечественной войны, в Молдавии, оккупированной румынскими фашистами. Главный герой песни – сексуально озабоченный бугай призывного возраста, – не только мелкий вор-хобёл, но и, видимо, дезертир-мародёр.  Вместо того чтобы сражаться в рядах Красной Армии за свободу и независимость нашей Родины, он промышляет в чужих садах-огородах и, уверен, не брезгует даже старыми  хомутами и дырявыми вёдрами.

Не меньше вопросов и к смуглянке-молдаванке (а, может, лесбиянке?Прим. Л.К.), – собирающей чужой виноград для продажи оккупантам. С какого вдруг бодуна она первому встречному бугаю исповедуется: «Партизанский молдаванский собираем мы отряд»?! А если он – внештатный агент Сигуранцы? (Сигуранца – румынская контрразведка. – Прим. Л.К.)

Да и вообще: не было в Молдавии в годы Великой войны никаких «партизанских молдаванских отрядов», местность в тех краях безлесная, не партизанская, молдаво-румынская, антисоветская местность… Впрочем, на территории СССР не было ни эстонских, ни латвийских, ни литовских, ни, в конце концов, еврейских – и т.п. партизанских отрядов. Но уголовно-националистические банды имелись в изобилии.

Далее по сюжету герой песни – молодой хобёл-мародёр, видимо, попавший на заметку оккупационным румынским властям, делает ноги и прибивается к какой-то шайке, и, о, счастье любви дезертира, встречает свою «смуглянку-молдаванку» – наверняка наводчицу, с которой после гнусных воровских дел собирается предаться честному сексу:

 

Будем над рекою

Зорьки ясные встречать!

 

(Это со смуглянкой-лесбиянкой-то?! Ха-ха-ха!!! – Прим. Л.К.)

Вот такой, господа-товарищи, вырисовывается сюжетец. Вот такой «Клён зелёный, клён кудрявый, развесёлый, резной!..» вытанцовывается.

Но, как говорится, без песни слов не выкинешь… Удивительно, куда только смотрела злобная коммунистическая цензура, ужасами которой и доныне престарелые недоумки-антисоветчики пугают младенцев и покойников, разрешая к исполнению сей чудовищный антисоветский текст знатного песенного шабашника сталинских времён Якова Шведова?! Но чёрт с ней, с цензурой! Нет её – и слава Богу! Хотя, как знать… Но нет, так и нет! Однако уже почти век приличные певцы и порядочные люди с жаром поют эту непотребную песню, абсолютно не вдумываясь – о чём поют, упиваясь с восторгом любовно-воровскими похождениями смуглянки-молдаванки и дезертира-мародера.

Но что делать, такова страшная сила художественной литературы, способная чёрное представить белым – и наоборот.

Кто-то запальчиво возразит: но разве вышеуничтоженная мной песня – художественная литература?! Самая что ни на есть художественная! – отвечаю я, ибо художество – это не правда жизни, а ложь больного воображения, но такая жуткая, такая живучая, что излечить от неё не в состоянии правда человеческая.

И вообще: жить по правде честные люди должны с большой, большой осторожностью, а дураки и подавно.

И самое главное: правда смертных – это не истина… Истина – это правда бессмертных! И всё, что вне истины – ничто!

А что касается худ.литературы, то вред от неё преогромный. Человек, прочитавший три «культовых» книги: «Мастер и Маргарита», «Лолита», «Архипелаг Гулаг», – и уверовавший в их непогрешимость, человек с застывшей чёрной смолой вместо мозга, человек как бы имеющий собственное мнение, не только безнадёжен для истины, но и страшен, как карманная водородная бомба за три секунды до взрыва.

Однако эти три секунды всё ещё в запасе, и я могу продолжить своё неловкое сочинительство, не отвлекаясь на суетные новости, которыми столь озабочено большинство пишущих и пьющих.

 «Что у нас новенького?!» – дыша перегаром, вперебой вопрошают они. Но я стойко молчу, ибо пристрастие к спиртному и к новостям говорят о неустойчивости личности и нежелании познать вечное.

И не спешу за водкой, как некоторые, поскольку спешка никак не влияет на продолжительность жизни, – и  в одну единицу времени, как не спеши, больше единицы жизни не вложишь. И худ. творения спешащих, как правило, не более примечательны, чем пьяный бомж в свежей привокзальной луже.

Но, но, но!.. Что-то не туда меня сочинительство заносит, в какое-то неблагородство подзаборное, а ведь я о своей жизни в худ.литературе повествую, пытаясь посильно ответить на вопрос:

«Как я, горемычный, угодил в эту самую худ.литературу, и какого рожна ей, поганой, от меня надобно?!»

 

И, о, гром небесный!

Телефонный звонок некой благородной пис. дамы, т.е. писательши, возвращает меня в нетраурные рамки разумных приличий.

Я предусмотрительно не озвучиваю ФИО милейшей пис-дамы, дабы не ославить её скромное благородство в писательских кругах, достаточно и моей громкой, угрюмой фамилии для окололитературных приживалов, негодяев и завистников. Но осмелюсь сообщить, что её муж, естественно, потомок доисторического княжеского рода Кукарекиных, после почти сорокалетнего сожительства, вдруг узнал, что его супруга  – урождённая графиня Шарлотта фон Кацнельсон, скрывавшая своё благородство в годы коммунистических гонений ради благополучия семьи, а ныне не афиширующая сие из-за наследственной скромности.

Странно, что князь фон Кукарекин так поздно прозрел, видимо, тайная графинюшка Шарлотта Кацнельсон слишком хорошо крестьянские щи варила.

И вот эта пис-дама, фамилию которой я упорно не озвучиваю, боясь, как бы не осыпалась тяжёлая-претяжёлая косметика с её лица и с прочего, измучив меня, многогрешного, своими сонетами, триолетами и мадригалами, настойчиво начинает требовать активизации творческой жизни в рамках художественной литературы, т.е. презентаций, декламаций и фуршетов под гитару с селёдкой. Дабы как-то повежливей отделаться от неугомонной пис-дамы, графиня как-никак! – я предложил:

– А давай-ка мы наградим тебя за вклад в худ.литературу каким-нибудь солидным дипломом!!!

Как правило, получившие литературные отметины пис-дамы и пис-мудаки на некоторое время оставляют меня в покое, и начинают докучать другим, резонно требуя от них в соответствии с наградами, – фуршетов, презентаций и декламаций под гитару и селёдку с гитарой, тьфу! – с гарниром.

– Не знаю, не знаю, стоит ли меня награждать… Я ведь скромный человек и не гонюсь за наградами, как некоторые… (камешек явно в мой огород. – Прим. Л.К.) – закокетничала пис-дама.

– Вот поэтому именно тебя и стоит отметить! За скромность!.. Не за наглость же нам людей награждать… – внушительно возразил я, вспомнив замечательный афоризм моего старшего товарища, незабвенного Сергея Владимировича Михалкова Первого, которым он одарил меня за то, что я постеснялся без очереди взять коньяк в буфете ЦДЛ, и заставил малость потомиться  великого покровителя непризнанных талантов.

«Скромность, Лёва, ук-к-к-крашает ск-к-к-ромного человека!» – назидательно изрёк Михалков, принюхиваясь к коньяку.

Вот уж кто умел с непревзойдённой элегантностью ставить на место, соответствующее их способностям, бесчисленных пис-дам с пис-мудаками, – и у которого я кое-чему успел научиться, несмотря на свою родовую строптивость и пережитки советского алкоголизма.

 

Вспомнив великодушный наказ Михалкова, я тотчас позвонил в администрацию президента… Президента академии русской словесности, а также по совместительству президента других значительных академий и общественных организаций, председателю Высшего творческого совета, заслуженному экологу Московской области, генерал-викарию Григорию Борисовичу Осипову и предложил наградить вышеупомянутую благородную пис-даму почётным дипломом «За скромный вклад в художественную литературу» под девизом «Скромность украшает скромного человека!». Григорий Борисович, хоть и слыл значительным лицом, был человеком с добрейшей и отзывчивой душой. Он слёту предложил усилить мою формулировку:

– А если мы отметим её более весомо: «За очень скромный вклад в художественную литературу?»

Я охотно согласился, но дополнил предложение своего соратника:

– А мне, дабы пис-даме было нескучно, прошу вручить диплом «За более чем скромный вклад в художественную литературу», ибо у меня свои счёты, нет-нет, не с пис-дамой, а с художественной литературой, в которой я уже столько лет возмутительно и неясно пребываю, как беглый каторжник Жан Волжан. Разве не заслужил?!

Григорий Борисович охотно согласился – и наградил соответствующими дипломами пис-даму, и  меня, многогрешного. И так ловко наградил, что все остались довольны – и муж пис-дамы, потомок доисторических князей Кукарекиных, и охотно молодящаяся пис-дама, которую я как бы в шутку назвал дочкой, –  и, естественно, художественная литература, зримо и незримо присутствующая на нашем, ну, очень скромном торжестве в ЦДЛ, где Михалков Первый, в годы советские и антисоветские, поучал меня уму-разуму. И самое удивительное, в этот вечер худ.литература ничего ни от кого не требовала, несмотря на мой красивый диплом с лошадиных размеров золотой надписью «За более чем скромный вклад в художественную литературу». И даже тупое присутствие на нашей гульбе некого самовлюблённого завистника Ерофея Смрадова не омрачало настроения.  И брезгливо глядя на Смрадова, мой соратник Эдуард Хандюков-Афганский, волей-неволей, ознакомившийся с его окололитературными испражнениями, сказал:

«Не тронь дерьмо, дай ему подсохнуть!»

И забудем о Смрадове. Хотя… Ну да ладно, ибо человеку, обделённому женской любовью, остаётся любить только самого себя, что обычно заканчивается, или самоубийственной тоской, или пошлой педерастией.

И странно, почему-то в связи с ничтожной фамилией Смрадова возникает непотребная фамилия писателя Набокова, который давным-давно нагло прокаркал, брызгая завистной слюной:

«Я ненавижу трёх докторов: доктора Чехова, доктора Живаго и доктора Фрейда!»

Ну, как говорится, – опаньки! – приехали! Вот до чего доводит людей чрезмерное увлечение художественной литературой.

Первое – т.е. Чехов… Чёрная зависть посредственности к абсолютному гению, ибо г. Набокову до Чехова, как до неба.

Второе – т.е. Пастернак.  Чёрная зависть посредственности к более удачливому и талантливому современнику, поскольку сам г. Набоков и близко не был подпущен к нобелевскому лауреатству.

Третье – т.е. Фрейд… Тут уже не зависть, а зоологическая ненависть, ибо психоанализ по Фрейду до дна вскрывает поганенькую сущность г. Набокова, – все его гнусные комплексы вкупе с латентной педерастией.

Лично я, в отличие от г. Набокова, боготворю Чехова и обожаю Пастернака. Очень люблю прекрасный роман «Доктор Живаго», несмотря на Нобелевскую премию, явно недооценённый критикой и читательским дурачьём. Удивительно – какую антисоветчину нашла в романе коммунистическая цензура, в отличие от препохабной «Смуглянки-молдаванки»? Её там не усмотреть и с «тысячью биноклей на оси». (Строчка из стихотворения Бориса Пастернака «Гамлет». Напоминаю тупым читателям полностью всю строфу: «На меня направлен сумрак ночи / Тысячью биноклей на оси. / Умоляю, если можешь, Отче, / Чашу эту мимо пронеси!» Цитирую по памяти… Если у Пастернака не совсем так, то, уверен, он на мою редактуру не в обиде. Бинокли на оси – это театральные бинокли типа лорнета. Что такое лорнет – объяснять не буду, ибо малость подустал. Да и бесполезно объяснять дуракам очевидное. Легче объяснить абсолютно необъяснимое. И вообще: читайте Бориса Пастернака, авось и поумнеете незаметно для самих себя и для многострадального Бориса Леонидовича, Царствие ему Небесное! – Прим. Л.К.) Лирический роман замечательного поэта – удивительно оригинальное творение, – и я скорблю об идиотах, не понимающих сие и скучающих над страстным текстом.

А что касается гениального Фрейда, то, слава Богу, что он есть, что с помощью его методов можно познать больную человеческую сущность типа Набокова и поставить соответствующий диагноз.

Впрочем, Набоков с лукавой помощью худ.литературы без докторов сам поставил себе диагноз. Этот диагноз прост и ясен, как тухлый валенок в летний день на солнцепёке: дегенеративный снобизм.

– Да что вы себе позволяете, Лев Котюков?! – слышу я истошный, многоголосый вопль из недр окололитературной помойки, – Безобразие! Просто писательский беспредел! Кто вам разрешил?! По какому праву, Лев Котюков, в своих примечаниях к тексту вы ещё и читателей оскорбляете?!

– Виноват… Оскорбляю! Но ведь только в примечаниях… И вообще… У меня справка есть, тьфу, вернее, диплом «За более чем скромный вклад в художественную литературу». А посему ещё не то могу себе позволить!.. И ничего вы со мной не сделаете, я за гранью благоразумия… Но из последних сил сдерживаю себя… Пока сдерживаю, так что, ха-ха-ха, держитесь от меня подальше, господа хорошие-нехорошие. И кстати, у меня о, какая крыша, – Солнцевская!!! А за мной стоят, как три богатыря, – три доктора: Чехов, Живаго и Фрейд.

Так что я  очень многое могу себе позволить. Ведь позволено было благополучному дегенерату Набокову хулить не только Чехова, Пастернака и Фрейда, но и Достоевского, Бунина, Шолохова.

Чего стоит его мерзопакостная оценка великого «Тихого Дона»: «Коммунистическую агитку «Тихий Дон» я оставляю за пределами художественной литературы…».

А?! Каково?! Как говорится, без комментариев!!! Достаточно того, что даже пресловутая худ.литература почти возмутилась, как море дождей на Луне, внимая дегенеративному бреду. А завистный извращенец г. Набоков, подло и безнаказанно, помочившись на штанину многострадального Шолохова, трусливо умудрившись отвертеться от участия в трёх великих войнах, (И вовсе не по состоянию здоровья… Спортсмен, супермен, чуть ли не чемпион Берлина 20-х годов по теннису. – Прим. Л.К.) благополучно осел в хитро-жёлтой Швейцарии не только для сочинения романов типа омерзительной «Ады», но и в качестве этакого якобы независимого судьи от художественной литературы. Объявил гением посредственного графомана Сашу Соколова, одобрительно поддержал строчкогонов, стукачей-слухачей, крысятников-шестидесятников, отказался посетить СССР, убоявшись ссылки (ха-ха!) в Сибирь, – и благополучно почил во лжи и славе. Но более полувека минуло, а наша «просвещённая» публика всё продолжает внимать откровениям автора тягомотной Лолиты, трусливому лжецу, обгадившему Чехова, Пастернака, Шолохова и Фрейда! Удивительно, как это он не обгадил величайшего Эйнштейна?! Видимо, убоялся резкого окорота высших сил – и запрятал лживый язык в свою любимую задницу. (На сей счёт, т.е. о «любимой заднице», желающие могут прочитать роман г. Набокова «Ада». Но это не дружеский совет, не настойчивое пожелание, а голая, как выше упомянутая «любимая задница», информация, которой делюсь исключительно ради просвещения некоторых читателей-недоумков, а не ради излишнего злословия. – Прим. Л.К.)

Нет, что ни говори, но трижды прав великий Платон, сказавший почти две с половиной тысячи лет назад: «Искусство не трибуна для порока». В наши дни искусства почти нет, а трибуна для порока, увы, в наличии.

О, Боже Правый, кому верят в мире сём бедные, бедные люди?!

Кому?!.. Кто оградит, кто спасёт бедных разумом от лукавства князей тьмы?! Эх, Сталина на них нет!!!

Вера без любви – ничто!

И любовь без веры – ничто!

И…

И вдруг я отчётливо понимаю – что нужно от меня этой т.н. художественной литературе.

Лжи!!!

И я лгу!.. Лгу и страдаю… Лгу умышленно, ибо знающий правду и таящий её от немощных мира сего – не грешник, а страдалец. Для немощных бремя правды смерти подобно! Вот почему я так неловко и тяжело живу. Вот почему мне так неловко в сочинительстве своём, поскольку я упорно стараюсь говорить правду, а правда и художественная литература также чужды друг другу, как жизнь и время. И более чем чужды, они необоримо враждебны друг другу, ибо жизнь во времени конечна, а время без жизни –  ничто.

Правда искусства – это не правда жизни, а правда лжи. И, стало быть, правда греха, ибо всякая ложь есть грех. Но!.. Но!.. Но!.. Но и грех нуждается в правде, т.е. в исповеди… И после сего в прощении, если на то будет воля Господня… И я, чего уж тут скрывать, надеюсь на прощение – и всей душой жажду, чтобы Господь надеялся на меня во времена последние и вне последних времён. И не выдаю нужду за праведность, дабы из последнего грешника обратиться в предпоследнего.

«О, если бы знать! О, если бы знать!.. –  угрюмо бормочу я про себя, и сам себе отвечаю, – Лучше не надо! Лучше не надо!»

И возникает на мгновение из невыносимой, нечеловеческой пустоты без тьмы и света  пронзительно одинокое лицо человека. Возникает лишь на мгновение, но я успеваю понять, что человек с одиноким лицом – Чехов.

Этот человек, как никто из смертных, знал всё, что нам, многогрешным, знать не надобно…

И глохнут над бездной последнего одиночества, обращаются в пепел безмолвия слова бессмысленной мольбы:

«О, если бы знать!.. О, если бы… О, если …»

И никакой художественной литературы нет и в помине, которую я так ненавижу, но в которой мне невыносимо хочется остаться, как последнему кленовому листу в ледяном листобое на окраине хмурой русской осени.

Странно, но я почему-то упорно чего-то жду, хотя ожидать давно нечего. Впрочем, когда жизнь почти прожита и даже без водки кажется нестрашной женщиной, неплохо и подождать лишних лет десять-пятнадцать, ну, хотя бы ради природного любопытства: чем закончится нынешний смутный передел мира? Да и собственная судьба, как ни отстраняйся от неё, не оставляет в покое душу. Ибо Господь не только Творец человека, но и Промыслитель его истории в пределах, не отнимающих у человека свободу воли.

И вообще: пропадает мой протестный, саморазоблачительный запал, полнящий мои неловкие заметки, спешно улетучивается неведомо куда вместе с идиотским вопросом: «Как я попал в художественную литературу и какого рожна ей от меня надо?»

Да и не хочу я на него отвечать!

– Но вы ведь обещали, Лев Константинович! – слышу разочарованные голоса верных друзей и недругов.

– А я вам лгал!!! – категорично рявкаю я.

–? ? ? ! ! !

И отстаньте от меня, ибо всяк человек – тщета и ложь! Я не хочу уподобляться нынешним, обдолбанным интернетом сочинителям, суматошно карябающих грязными ногтями огненный гранит вечности! Я ничего не хочу! Я давно за гранью.

Но эти слова не слышит никто, ибо я как бы сам себе отвечаю, дабы хоть как-то охолонить душу, уставшую от неверных людей.

И ещё: у Бога нет последних слов,

                     сила без дерзновения – ничто,

                     вне Бога ничего нет, даже небытия,

                     Бог – не человек, чтобы Ему лгать,

                     честность повторима, талант – никогда!

Истинная жизнь – всегда исключение из правил, а, стало быть, всегда вне закона, ибо Божья свобода – это отсутствие греха.

Правда искусства – это не правда жизни, это правда лжи! А, значит, правда греха.

Эй, кто там?! Проходи, забор скоро кончится!!!

                      Ну и т.п.

Но идут и идут неведомо куда неведомые сами себе люди, – и упорно жаждут остаться в неведомом, как первые снежинки в ранней осени, не понимая, что наличие одного разума не делает человека свободным.

А я, словно свеча, горящая с двух сторон. Я всё время между двух огней. Я пепел и свет. Но я есть, потому что меня нет. И меня нет, потому что я есть. Вот такое моё состояние, а нужно всё-таки жить и творить не во гневе огненном, а с благодатной кротостью, и без высокомерия, как в присутствии Бога. И не гордиться ничем, ибо  настоящая любовь не знает гордыни, ибо вечная новизна есть Божественная неизменность.

Мнимое абсолютное совершенство – искушение души. Совершенство сродни лукавству, лишь дураки совершенны в глупости своей. И только в истине совершенный закон свободы. Но сколь далеки  мы все от истины в жизни нашей. Жизнь – игра. И всего трудней человеку играть самого себя, особенно  человеку с ясным сознанием. Кретину, наоборот, легко… Ему играть ничего не надо, ведь он и без игры – кретин. Но нельзя подпитывать смиренным молчанием дерзость людей беззаконных. О, как их пожирает  чёрная зависть беззакония! Просто поедом жрёт!.. Хуже, чем меня, многогрешного, художественная литература…

И восходит над безмолвием бесконечных равнин белокаменная Луна, и овладевает лунный свет безмолвием земным.

 

О, русские долгие ночи!

О, злое безумие бессонницы русской!!

О, страшные русские сны!!!

 

Сколько раз, не счесть, мне снилась неописуемо огромная художественная литература. Она наваливалась на меня во сне, как пьяная, красивая баба, и неотступно требовала и требовала вечной любви во времени земном. И отказать ей было почти невозможно. И я с ужасом отдавал любовь свою, ибо нельзя отказывать женщинам, даже ради безнадёжной любви к гонорарам.

Но с недавних пор этот кошмар стал отступать – и чёрные тени ночей обратились в серебряный свет, а моё последнее одиночество обратилось, – нет не надеждой, а смирением.

И однажды в светлом сне ранней осени возникла печальная женщина, которую я давно позабыл. Но лицо женщины не было печально, как в последний миг нашей разлуки, будто она вперёд меня до конца познала, что погибель – это не уничтожение, а иное существование человеческого сознания вне пространства и времени.

Слава Богу, художественная литература не имела никакого отношения к потерянной женщине. Это было моё личное, которому во веки веков не стать общим. И это была моя великая победа над художественной литературой во времени и вне времени.

А наяву я продолжаю творить на поприще своём вопреки последнему одиночеству, со всяким смиренномудрием и многими тяготами, среди искушений, приключившихся со мной по злоумышлениям воинствующих иуд от художественной литературы, но больше по собственной вине, не страшась неволи и скорби, и жизнью своей не дорожа за гранью понимания и благоразумия.

И не надо ничего! Ничего не надо!

Жизнь, какая-никакая, ещё в наличии – и этого вполне достаточно для недостижимого счастья.

Блаженнее отдать, нежели принять…

Блаженнее до конца остаться непобеждённым, чем стать жалким победителем последних времён…

 

И что сказал, то сказал!..

__________________________________________________________________

Как живёт русский писатель в провинции? Что сердце его тревожит? Какие думы одолевают? Об этом лучше всего расскажут его дневники. Предлагаем вам фрагмент из готовящейся к изданию книги литературного дневника «Не делайтесь рабами человеков. 2017 год» председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова.

Валерий СДОБНЯКОВ


НЕ ДЕЛАЙТЕСЬ РАБАМИ ЧЕЛОВЕКОВ

2017 год

1 января

Слякотно, серо, грязно на улице. Идёт мелкий дождь. На дорогах и тротуарах лужи. Ближе к вечеру народ очухался после праздничной ночи и продолжил гуляние. Вновь загрохотали салюты по округе. И так это не соответствовало окружающей обстановке, что мне подумалось — фейерверками обыватели хотят сами себе создать праздник, убедить себя в нём.

Стали известны итоги прошедшей ночи в Европе.

В Стамбуле в ночном клубе около Босфора один налётчик из автомата убил 39 человек и ранил около 70-и. Сам скрылся.

Во Франции сожжено 650 автомобилей.

В Дании умер старший в роду Романовых — князь Дмитрий Романович Романов (на девяносто первом году жизни). Он был праправнуком по прямой линии императора Николая I. В последнее время запомнился своей поездкой в Крым, где сказал, что полуостров всегда принадлежал России и это русская земля.

2 января

Ещё летом прошлого года начал почитывать стихи Ольги Фокиной из её сборника «Колесница» — большой книги, вышедшей в Москве, в «Современнике» в 1983 году. В праздничные дни прочитал этот томик в твёрдом переплёте «от корки до корки». (Библиотечка поэзии «Россия»). Автор — Лауреат Государственной премии РСФСР.

Я помню стихи Ольги Александровны со времён своей литературной молодости. Вологжанка, она была близка «деревенщикам», входила в их «обойму», упоминалась как представитель именно «почвеннической литературы». Читал я произведения Фокиной от раза к разу, и какого-то цельного представления о творчестве поэта у меня тогда не сложилось. Начиная с времён перестройки, она и вовсе исчезла с литературного поля.

В прошлом году я спас эту книжку (новенькую, в коленкоровом зелёном переплёте с тиснением, по которому золотом имя автора и название, с дорогой толстой бумагой внутри, цветными иллюстрациями) из уличного мусорного бака. При мне её туда выбросили с большой стопкой иных книг — собранием сочинений Тургенева, книгами русских классиков (все новенькие, не читанные).

Я много размышлял о феномене деревенщиков в нашей литературе 60 — 80-х годов прошлого века. Что это было — добро, благо или… В этом направлении трудились замечательные писатели, их творческие, художественные достижения бесспорны. А общественные, социальные, политические, наконец? Что эта литература дала русскому народу, какие чувства посеяла, взрастила в его соборной душе, бесконечно рассказывая о национальном унижении, страданиях, голоде, нищете, повальном пьянстве? Ведь вот и у Фокиной — ни одного светлого лучика, ни одной радостинки в целой книге.

Я спрашиваю себя — хочу я жить в такой стране, среди такого народа, какими мне их показывали «деревенщики»? Нет! Они своей литературой (правдивой, но это всегда была одна из сторон правды) взрастили миллионы тех, кто не захотел жить в описанной ими России. Эти миллионы оказались в рядах тех разрушителей СССР, которые повторяли — так жить нельзя, нужно жить как на Западе (по-настоящему не зная заграничной жизни), и при голосовании поддержали так называемых «демократов», которые оказались хуже фашистов (если судить по результатам их правления). И, несмотря на явные социальные достижения в стране — никого из державников, почвенников. Быстро ли опомнились от перестроечного угара? Быстро, да поздно. Захотелось назад, да близок локоть, а не укусишь.

Деревенщики оплакивали уходящее в прошлое (русскую деревню, утерянные традиции быта и трудолюбия), западники звали в весёлое и сытое будущее. Давали ли деревенщики хоть какую-то надежду на будущее? По моим ощущениям — никакой! В итоге невольно завели читателей и в литературный, и в общественный тупик, из которого так и не было найдено выхода. Потому одновременно исчезли и страна, и «деревенская литература». Остался лишь один обманутый и неприкаянный народ. И этот феномен отечественной социологии совместно с филологией ещё предстоит осмыслить.

3 января

Посмотрел в компьютере фильм (несколько серий — диск дал Михаил Рубцов) «Таинственная страсть», снятый по мотивам романа Василия Аксёнова. Прототипы героев — наши шестидесятники (как оказывается, изобретатель этого термина, так следует из фильма, автор романа): Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, Зоя Богуславская, Белла Ахмадулина, Иосиф Бродский и прочие.

Искренний фильм о «малом народе» по Игорю Шафаревичу. Нет смысла мне разъяснять здесь этот термин, когда любой желающий может прочитать книгу академика «Русофобия», а также прослушать его лекции на эту тему в интернете.

Точный диагноз даёт этот фильм — по психологии, по деталям быта, по морали, по эгоизму, по отношению к власти и стране. Кто захочет иллюстративно (а не в теории) увидеть «малый народ» — нужно посмотреть эту работу режиссёра-постановщика Влада Фурмана (сценарий Елены Райской и Василия Аксёнова, продюсер Константин Эрнст — а мы удивляемся, почему на первом канале нашего телевидения, которым руководит Эрнст, столько всего антирусского и антигосударственного).

4 января

Повезли Сашку на Новогоднюю ёлку в Литературный музей. Всё это устроила для него директор Агафонова Елена Геннадиевна — добрейшей души человек.

Такое представление, это, пожалуй, первый подобный опыт музея. Постановщик — заслуженный артист РФ А.В. Мюрисеп. Я обещал Александру Васильевичу посмотреть его работу, и потому тоже пришёл. Мои уже были наверху, в Белом зале. Поднимаясь по лестнице, слышал восторженные взвизгивания Сашки (говорить-то ещё не умеет). Заглянул — он расхаживает среди гостей и выражает своё отношение к происходящему. Самый маленький, но мужчинка — в белой рубашечке с чёрной бабочкой, во фрачных чёрных брюках. Таким залюбуешься.

Но главное событие — «Сказка о царе Салтане» в дубовом зале. Я рассчитывал заглянуть минут на пять, да так и остался до самого конца. Оформление (ширма), костюмы художника Бориса Шлямина. Всё выполнено по мотивам рисунков Ивана Яковлевича Билибина. В спектакле заняты Валерий Никитин, Юрий Котов, Елена Туркова, М.И. Баголей. Играют с удовольствием, заразительно – и такое впечатление, будто толпа актёров, а не четверо на маленькой сцене и около неё.

Замечательное представление. Его бы показать как можно большему количеству детишек. Пусть впитывают родную русскую классику через такие добрые и красивые представления. Актёры нашего театра драмы (всё народные да заслуженные), а на время спектакля будто сами в детей превратились. Оттого-то всему и верится.

5 января

Три года, как не стало Володи Цветкова. Пришёл Миша Рубцов, Евгений Галкин, А.М. Коломиец. Помянули, выпив по рюмке калиновой настойки, приготовленной Алексеем Марковичем. Последняя книга Георгиевича «Вера в Бога у меня от мамы» стояла на столе открытая на фотографии автора. И грустно, задумчиво смотрел с этой фотографии на нас Володя.

Но довольно быстро в наших разговорах мы отдалились от воспоминаний о Цветкове — три года, как оказалось, срок не маленький, боль от утраты улеглась. Рубцов, по поводу какого-то высказывания Коломийца, опять затянул волынку о безбожии власти в СССР, о том, что народ был лишён веры… Я не вытерпел, вступил в спор, потому что в подобных утверждениях кроется глубинная ложь.

Вера в Бога в русской соборной душе (раз уж Господь дал это чудо нашему народу) жила всегда. В советское время были утеряны некоторые внешние её атрибуты (закрыты церкви, замалчивание духовных праздников…), но глубинность (понятие греха, совести, справедливости) сохранялась и передавалась на каком-то генетическом, мистическом уровне из поколения в поколение. Не будь этого, то откуда бы взялось и наше нынешнее внешнее возрождение Церкви. Всё это стало возможно только лишь за счёт того сокрытого жара веры, что все эти десятилетия согревал русский народ, оберегал его.

Кстати, именно этого «жара» и опасается обрюсселенная Европа. Поэтому Европарламент назвал среди угроз для существования «единой Европы» — существование Русской Православной Церкви. Потому что многие совестливые люди в Евросоюзе именно в России чувствуют духовную поддержку в борьбе со всеми теми мерзостями, что ныне в виде законов навязываются им.

Кстати, и пришедшие к власти большевики в первые годы своего владычества попытались нечто подобное (сексуальную распущенность, отрицание существования греха) навязать русскому народу, который все эти мерзости не принял, отринул. Потому что вера в Бога не отменяется указами, взрывами церквей, расстрелом монахов и священников. Она глубже внешних проявлений её отрицания. Потому что она от Бога. Для тех же, кто доказывал, будто в СССР не было истинной веры, — для того КПСС сильнее и могущественнее Бога. А значит, он и сам не верующий.

Бесконечное, по любому поводу произношение Рубцовым цитат «из святых отцов» — это чистой воды фарисейство, лишённое живой и осмысленной веры.

8 января

Таня, Эмиль, Сашка — улетели к себе в Норвегию. Провожать в аэропорт не поехал — простился у подъезда. Морозище за тридцать (и уже не первый день), солнце.  Вернулся в квартиру, и так в ней стало пусто, одиноко — аж горло перехватило. Без Сашки всё превратилось в безжизненную тишину. И даже солнце, так щедро светившее в окна с промороженного неба (а это не частый подарок в последние годы) не изменило настроения.

Лёг на диван в комнате, в которой все эти дни жили Таня с Эмилем, и заснул.

11 января

Читаю «Дневник» Юрия Нагибина. Каким же мелким, жалким, трусливым был его автор (начиная с войны, во время которой писатель подвизался в некоем подразделении-редакции, изготовляющем агитационные листовки для немецких солдат — и далее на всю жизнь). Но как всё это ничтожное оказалось спрятано, не всплыло на поверхность в его книгах: не помню, чтобы это внутреннее состояние автора, его сущность (нравственная, духовная) вышла наружу. Книг Нагибина я прочитал много, он был автором плодовитым, известным, журналами востребованный… да и талантливый — чего уж тут говорить. Так вот — не помню, чтобы это сокровенное появилось «на бумаге». Только в последней книге, в «Дневнике», текст которого он сдал в издательство за четыре дня до своей смерти, Юрий Маркович тот, каким, по всей видимости, и был в жизни.

И вот в этой книге (я прочитал записи с 1942 по 1963 гг.) автор ни об одном человеке (почти) не сказал ни одного доброго слова. Как же тяжело было с таким взглядом на окружающих, на знакомых, родных, близких (друзей у него нет) — жить.

Посмотрим, что будет дальше. Но я не думаю, что взгляды писателя, его ощущения, переживания принципиально изменятся.

Временами Нагибин уходит в описание природы (мол, вот где всё настоящее — красиво, покойно, естественно), но мне почему-то кажется, что здесь он наиболее фальшив. Тут сплошное «писательство», а не откровенный разговор с самим собой. Когда же автор говорит именно с собой — то откровение его беспощадно до мазохизма. И уж тут понимаешь — всё без фальши. Тут глубины души поднимают такую муть, что становится непонятно — как удалось Ю.М. выжить. Может, при дальнейшем чтении я и найду ответ на этот вопрос.

14 января

Я что-то подобное уже ранее записывал, но не могу пропустить, чтобы не отметить ещё раз услышанное в одной из передач (беседа) по телевидению в Германии (смотрел в интернете):

Население США от общемирового составляет 4%. При этом 25% заключённых (от общемирового их числа) сидит в тюрьмах США. Осуждённых в США больше, чем  в полуторамиллиардном Китае! 30% населения США имеют судимости! «Эти цифры для Сталина, — сказал отвечающий на вопросы ведущего эксперт, — были недосягаемы!» Я как понимаю, генералиссимус на Западе — это мерило абсолютного зла.

Мне же хочется сюда добавить ещё один вопрос – а сколько в год полицейские США убивают (расстреливают) людей на улицах городов? Нашёл в Интернете: 2014 г. – 1100 человек; 2015 г. (до 15 июля) – 605 человек. Это, как я понимаю, некие официальные данные. А сколько ещё сокрыто, искалечено, ранено (и после этого ушло из жизни) — тут и счёта нет. Вот к какой демократии нас  в 90-х годах прошлого века решили повести.

16 января  Бор

У канатной дороги через Волгу пришлось немного постоять, — перерыв. Подняли с Ириной воротники — пронизывающий ветер нёс мелкий снег. Пока пятнадцать минут ехали в холодном вагончике на Борскую сторону, разглядывал безжизненное пространство реки, уходящее в мутное серо-белое марево, словно в надвигающийся туман. Пойменная сторона скована холодом — тёмные стрелы ивовых кустов, оголённые стволы деревьев. Без солнца всё это уныло, безрадостно. И только редкие сосны оживляют пейзаж.

Из вагончика вышел и тут же почувствовал, что ноги замёрзли. Потому к местному краеведческому музею пошли поэнергичнее, чтобы согреться.

Знакомое помещение произвело довольно унылое впечатление. С того времени, когда мы здесь были в последний раз, оно ещё больше обветшало: лак с паркета вытерт, стены и потолок давно потеряли праздничный вид. Но желающих поздравить «доброго пастыря» отца Евгения Юшкова пришли многие. Стульев на всех не хватило. Люди стояли у открытых в зал дверей. Юшкова просто завалили цветами. А он всё оправдывался, чтобы кто не подумал, что это торжество, выставку картин и его книг организовал он сам. Нет, это всё любящие его прихожане да духовные чада устроили.

Чем-то особенным от прочих это торжество не отличалось. Хотя для своих восьмидесяти лет (сегодня исполнилось) отец Евгений бодр, энергичен, деятелен.

Я в своём слове говорил о его талантливости и в творчестве, и в пастырстве. «Каждому человеку Господь даёт таланты, только большинство из нас эти особые способности в себе «забивает» в погоне за всяким житейским благом, в борьбе с «трудными семейными обстоятельствами» и прочим. Отец Евгений на своём жизненном пути многие таланты смог не только сохранить, но и развить. Доказательство тому — единогласный его приём в члены Союза писателей России в Москве на комиссии…»

После, опять же стараниями благодетелей, был организован обильный ужин в кафе «Ладья» с пением песен, тостами, высказыванием любви батюшке… Уж тут я в своём слове упомянул журнал «Вертикаль. ХХI век», поблагодарил тех, кто через батюшку нас поддерживает, стал нашим единомышленником.

Оба раза хорошо говорил Михаил Рубцов — коротко и ясно. Вместе мы возвращались в Нижний Новгород на автобусе. Снег запорошил дороги, забелил их. Подморозило так, что я начал замерзать, но в автобусе отогрелся. Как же хорошо после таких поездок вместе возвращаться домой, пить чай, вспоминая прошедший день…

А завтра вновь столько хлопот!..

18 января

Вместе с Ириной и А.В. Мюрисепом посмотрели интереснейший, необычный спектакль «На дне» (М. Горького) в постановке режиссёра Валерия Саркисова. В происходящем на сцене нашего театра драмы действии оригинально всё — сценическое и музыкальное оформление (тоже Саркисов), само прочтение классической пьесы. Действие захватывающе энергично, при этом максимально (внешне) осовременено. Костюмы, напротив, нейтральны — босяки во все времена босяки.

Замечателен Блохин в роли Сатина. Юрий Котов — Артист. И вообще весь актёрский состав играет на одной ноте. Тут даже Анатолий Фирсов (Лука) к моему удивлению вписался в общее действие. Хотя — ну какой он Лука? Так — произнёс текст, и этого оказалось достаточно для общего нерва спектакля.

Оформление: это что-то наподобие метро, подвала, где сходятся большие металлические трубы (в них и живут ночлежники). В самой большой трубе рельсы, по которым ходит платформа (она участвует в действии, и это хорошо обыгрывается). Музыка современная (Дюка Эллингтона), точно попадает в психологический рисунок постановки.

Сергей Блохин — монолог Сатина о человеке — тихо, плача (даже рыдая), для себя. Разговор со своей душой, своей совестью.

Юрий Котов — Артист — перед повешением (самоубийством) пытается выпить водки, но она «в горло не лезет», проливается. Горло уже сдавлено ещё не существующей петлёй… Потому что решение принято, оно уже «живёт» в человеке, и плоть на это откликается.

Вышел из театра восторженно-ошарашенный. Уж и не помню, когда такие чувства испытывал!

23 января

Все прошедшие дни работал много, лихорадочно, подолгу. Нервничал (даже покрикивал), подгонял других. Готовил отчёты, свои документы, завершили с книгой (второй) Миши Рубцова, запустил в работу в типографии «Радонеж» книгу отца Евгения, сверстали «Вертикаль — 50» (к этой работе материалы я вычитал и отредактировал ещё до Нового года) — и удачно с первого раза, доработки будут небольшие. Отредактировал большие свои тексты. Повесть (опять выручила Татьяна Антипова — в течение недели в компьютере набрала текст с 90 машинописных страниц) отослал в «Новую Немигу литературную». Анатолий Аврутин уже сообщил, что будет печатать с продолжением — для одного номера текст великоват…

И вот после всей этой лихорадки пришло неожиданное успокоение. Сегодня вновь целый день работал у себя в кабинете — но как-то спокойно, умиротворённо было на душе. Не раздражали необязательные телефонные звонки и случайные посетители. И ни усталости, ни взвинченности нервов. Будто свыше пришло какое-то разъяснение, что всему своё время и свой срок.

Завтра обещают снегопад.

24 января

С улицы Бориса Панина до Союза писателей на Рождественскую прошёл пешком с тяжёлым портфелем в руке (привозил сканировать обложки книг Юрия Бондарева и Бориса Лукина для статей в «Столицу Нижний»). Дороги, тротуары — сплошное месиво после ночного снегопада и начавшейся оттепели. Весь город, включая центральные улицы, в снежной каше, которую никто не убирает. Пешеходы сами натаптывают болотистые тропинки, по которым и пробираются навстречу друг другу.

Но я шёл без внутреннего напряжения, спокойно, рассчитывая у себя отдохнуть после прогулки, поработать. И только у двери Союза писателей обнаружил, что ключи оставил в кармане дублёнки. И опять же (даже самому странно) не очень по этому поводу расстроился, хоть и ругнул себя недобрым словом за рассеянность, несобранность. Пошёл на остановку к Речному вокзалу, доехал до дома.

Зато в этот день почти дочитал «Дневник» Юрия Нагибина — закончил 1982 год. Как по восприятию Юрия Марковича пошл, гадок, отвратителен, глуп, похабен, мерзок, извращён мир людей (не взирая на страны и национальности — хотя русским от него достаётся больше всего). Не дай Бог мне уйти из жизни с таким ощущением, пониманием, оценкой тех, кто повстречался мне «на жизненном пути». Да нет, меня жизнь одарила людьми замечательными (за доброту и участие которым я глубочайше благодарен), хотя, безусловно, встречались и негодяи, подонки — ну да как без них. В целом же, выходит, что я везучее Нагибина.

Но странно (это я возвращаюсь к чтению) — книга тянула к себе. Всё-таки порок притягателен, умеет заманить и удерживать. Чтобы из него вырваться на чистое пространство, нужно усилие над своей слабостью (чтение паскудства о других) — и не малое.

И всё-таки — через всю жизнь пронести чувство брезгливо-ненавистное к «безнадёжно испорченному народу» (этими словами заканчивается книга) — для меня это какой-то непостижимый феномен. В первую очередь духовный, нравственный. И с таким отношением к людям наши «демократы» в перестройку хотели «реформировать» страну? Удивительно ли, что их совесть не была обеспокоена сначала ограблением, а потом вымиранием этого никчемного испорченного народа.

28 января

Третий день морозы. Оттого есть возможность наслаждаться зимним солнцем — так редко в последние годы появляющимся из серой, мокрой хмари над нашими головами, что зовётся небом.

Отнёс книгу Юрия Нагибина в библиотеку и через мост пошёл к себе в Союз писателей. Ока с Волгой белым-белы какой-то первозданной чистотой. Ровно, едва заметными волнами лежит нетронутый снег. Душа ликует, глядя на эту белизну. На обратном пути разочарование — снег на основном русле потревожен: по фарватеру проехал снегоход, оставив долгий, бесконечный след. Рыбаки натоптали тропинок (глядеть сверху — грязный хаос). И так мне стало жалко своего утреннего чувства! На что ни посмотришь — всё наталкивает на ассоциации с нашей собственной жизнью.

29 января

Похороны Л.А. Половинкиной.

Прожив без супруга четыре года, она многое сделала для увековечивания памяти о нём. Появилась мемориальная доска на доме, где они жили. Именем Половинкина назван Дом культуры в родном для него селе в Вачском районе. Издана брошюра с воспоминаниями о Владимире Васильевиче, проведено несколько творческих вечеров в память поэта (два из них записаны на диск). По просьбе Людмилы Алексеевны я тоже написал воспоминания для брошюры, которые затем опубликовал ещё в нескольких изданиях.

Не скажу, что вдова играла главенствующую роль во всех действиях, связанных с памятью поэта, но и не сторонилась их. Во всяком случае, довольно часто мне звонила с разными предложениями. Но вот и её путь (долгий) подошёл к концу. Проводить в последний путь в основном пришли ветераны из районной организации (большинство — женщины). Мне любопытно было за ними наблюдать. Смешливые, говорливые — а ведь сами все преклонного возраста. И чего в этой весёлости больше — равнодушия или радости, что их век ещё длится — не понять.

А Людмила Алексеевна ушла к Владимиру Васильевичу с иконками в гробу. Парень из похоронной команды, после выноса гроба из подъезда, как у сломанной куклы, поправил ей голову на подушке, держа её двумя руками. Укладывал, как нечто отдельное от тела — смотреть на это было жутковато. Здесь уже господствовал другой, иной мир — мир мёртвых.

Вечером посмотрел фильм по ОРТ (Общественное Российское телевидение) 2009 года о композиторе Валерии Александровиче Гаврилине. Вспоминали автора удивительной музыки дирижёр Владимир Федосеев, хормейстер Владимир Миних, вдова Наталия Гаврилина и многие другие. Говорили хорошие, умные слова: «Чтобы воспитать композитора, его нужно поместить в музыкальную среду (имеется в виду русские народные песни)». «Гаврилин захватил природное понимание глубин души русской». «Музыка добывается, фиксируется из воздуха». «Всю музыку, которую сочинил (Гаврилин), он держал в голове. Ту, которую записывал — забывал». «Музыка может передавать различные чувства…, может научить и нехорошему».

Хорошо говорил сам Гаврилин (съемки разных лет — 1980 — 90-тые): «Музыка — это способ передачи чувств от одного человека к другому». «Музыка — это живое существо». «Музыка так должна подействовать на человека, чтобы он услышал свою душу».

Может быть, и я сам по-новому стал слышать, чувствовать музыку, потому что душа приблизилась к краю, стала более обнажённой, ранимой?

30 января

В Доме актёра говорили о книге А.В. Мюрисепа «Степень свободы». Вели вечер я и Александр Васильевич, который читал стихи Бориса Пастернака и Юрия Адрианова. Выступали: Татьяна Васильевна Цыганокова (как она всё-таки умно, ясно, свободно говорит), Валерия Юрьевна Белоногова (автор предисловия к книге), Николай Владимирович Морохин (доктор филологических наук, краевед), Владимир Яковлевич Осьминин (режиссёр, друг молодости — тут хороший рассказ о выпивках, чтении стихов у памятника Чкалову, когда милиция их чуть не забрала в отделение за нарушение общественного порядка, но находчивость Александра Васильевича всех спасла…). Из журналистов слово попросил Цирульников. Два дня назад Александр Маркович с Мюриспеом были на его передаче «Непридуманные истории» по ННТВ. Тут он вспоминал о встречах с тремя Мюрисепами — руководителем Эстонской ССР (дядя), главным технологом авиационного завода, Героем Социалистического Труда (отец), заслуженным артистом РФ (сам Александр Васильевич).

Валентина Романовна Ерёмина добрыми словами помянула 46-й выпуск «Вертикали. ХХI век», посвящённый Табачникову. В.В. Никитин вспоминал совместные с Мюрисепом работы в театре и особенно на новогодних ёлках.

Получилась тёплая встреча людей, давно друг друга знающих, в большинстве своём по-доброму друг к другу относящихся. Круг этих людей неумолимо год от года тает, сужается. Они это прекрасно понимают и дорожат памятью, прошлым. Отсюда и несколько преувеличенные оценки значимости друг друга. Но по-человечески это так понятно и простительно. Зато чувство искренней приязни согревает атмосферу подобных встреч.

Приятно было видеть в зале мальчишек из группы, которую сейчас ведёт в театральном училище Александр Васильевич. Они оказались  в  самом конце зала — мест в фойе, где проходила встреча, не хватило, и все три часа простояли, слушая и заинтересованно рассматривая всё то, что происходило. Так передаются другому поколению наши взгляды, шкала ценностей в литературе, искусстве, истории.

1 февраля  Горбатовка

Устроили с Важнёвым банный день. Парилка у него в доме знатная, но я всё-таки от большого жара поостерёгся.

Скинул мне на флэшку Александр Фёдорович около пятнадцати репродукций своих картин — для обложки «Вертикали. ХХI век». По первому взгляду отобрал три вида города для выпуска № 50.

Супруга Важнёва сделала большой фильм (в четырёх частях) по истории посёлка и выложила в интернет. Посмотрел весь с интересом — старые фотографии, статистические данные, память о прежних жителях села. Вот так-то бы побольше о наших деревнях и сёлах рассказать — благое бы дело получилось в помощь потомкам. И кое-что в этом отношении делается, но только энтузиастами, за счёт собственных средств, своими силами, энергией, неравнодушием. Так на энтузиазме Россия и спасается.

Прежде чем пойти ужинать, смотрели из окон на удивительный (и тревожный) закат. Редкие облака снизу были кроваво-красными — так их подсвечивало уже невидимое уходящее солнце. Сверху же облака оставались белыми, чистыми, и по горизонту, между полоской земли и красным низом облаков — невероятной прозрачности лазоревое, нежное пространство, замешанное на зелёном, жёлтом, оранжевом. Несказанная красота полутонов. Будто это свет оттуда. Из бесконечности мироздания.

Трапеза получилась обильной, разнообразной. Не удивительно, что под такую закуску выпили мы с Фёдоровичем по бутылке водки. Принялись было и за третью (виски), но тут я воспротивился. Вот между первой и второй бутылками мне Мюрисеп и позвонил — из реанимации. Лежит в 5-ой больнице. Инфаркт! И на представлении книги он уже был в этом состоянии. Но думал, что это боли в желудке. Теперь вроде бы самое страшное позади. Поставили стенд.

Пока шёл из дома до калитки (за воротами дожидалось такси) — любовался лёгким (будто пух) снежком, припорошившим землю. Он был так красив, нежен, нетронут. Но одно мгновение — и всего этого человек лишается. Ведь лишается? Или нет…

4 февраля  Сартаково

Позвонил Исайчев, настойчиво пригласил на свой юбилей: «Очень хочу вас видеть, жду, надеюсь, что вы приедете…» Вот и поехал с Натулькой и Лёшей. К тому же сказочно хорош зимний день.

Всё происходило в недавно построенном музее — большой зал для выступлений вместил гостей, выступающих. Много поздравлений Владимиру Николаевичу (губернатор В.П. Шанцев, депутат Госдумы, член Совета Федерации, митрополит Георгий, епископ Илия), много исполнений песен на его стихи. В общем, это не было утомительным — напротив, даже любопытно.

У Виктора Пурихова взял посмотреть альманах, что второй год выпускает местное отделение Союза художников России. Издан на хорошей мелованной бумаге, полноцветная печать. Вся жизнь Союза за прошедший год — выставки, юбилеи, утраты, путешествия… 2014 год просмотрел мельком — там было открытие сразу двух памятников, автором которых был Виктор Иванович — князю Владимиру в Сартакове и Бугрову в Нижнем Новгороде на площади Лядова. Этот альманах Пурихов подарил проходящему мимо нас Исайчеву. А вот 2015-ый год, уже во время торжества, я пролистал «от корки до корки». Молодцы художники, нечего сказать. Кстати, увидел там и выступление Заноги  на нашем юбилее, и фотографии с выставок «Земляки», в Дивееве, даже Ирина с Наташей туда попали (открытие юбилейной выставки Нины Ивановны Ждановой).

А ведь нечто подобное сделать мы намечали с Володей Цветковым. Да, слишком много у меня тогда было забот (а кто бы кроме меня всем этим занимался) — не свершилось.

Митрополит Георгий прилетел на вертолете (из Дивеева), когда Шанцев уже уехал. Говорил хорошо, правильно. Подарил большую икону Серафима Саровского, написанную там же в Дивееве.

Деталь. Когда он, после выступления, сидел в кресле, то подошедший к нему священник, чтобы ему что-то сказать, не наклонился, а встал у кресла на колени. Вообще, появление священства внесло в зал какую-то беготню, суету. И это, как я заметил, традиционное их состояние. Что с ними происходит — загадка (во всяком случае, для меня). Или этой суетой они выражают свою великую занятость, озабоченность?

Застолье «для избранных» проходило в небольшом зале, где в витринах собраны одежды разных народов. Интереснейшая экспозиция.

Круг оказался тесным, и потому мне было явно видно, что митрополит избегает встречаться со мной взглядом. Видимо, моё письмо (да и вся ситуация после) его задело. Но побыл за столом Георгий недолго — вновь улетел «аки ангел».

Я в своём поздравлении говорил о русской земле, которая, как Сартаковский родник, рождает таланты. Те, в свою очередь, тратят дарованные им таланты на добрые дела. «И так происходит круговорот добра в природе. Тем и живы. Иначе зло давно бы уничтожило землю».

Назад в город ехали, забрав с собой Пурихова. Памятник Владимиру стоит хорошо, вольно на склоне холма — со всех сторон хорошо виден. Только всё у нас одна беда — «экономия на пуговицах». Стольких деньжищ всё это сооружение стоило, а вот подсветку ему сделать (копеечное дело), чтобы и в ночи он был виден, не догадались. Но небо сегодня от мороза чистое, снег белый — потому силуэт памятника хорошо виден.

Гуляев (дома) прислал все мною заказанные вёрстки — обложки выпуска 50, книги Шуртакова и много всего прочего. Порадовал!

7 февраля

Александр Викторович Домничев привёз нам в Союз писателей для выставки свои графические работы — в основном рисунки уголков старого Нижнего, какие-то зарисовки из провинциальных городков, монастырей. Неплохие, добротные листы. Поначалу мне показалось, что выставки не получится, не сформируется, но когда повесили первые три большие рисунка — всё встало на свои места.

Необычна сама личность художника. Вид его откровенно неухожен, неопрятен. Жутко косноязычен — мысль с огромным трудом прорывается через его речевой аппарат. Такое впечатление, что в этом аппарате сломаны какие-то шестерни, и он то буксует, застревает, не в силах тронуться с места, то прокручивается вхолостую. Живёт один в Печерских новостройках, не женат (отца и мать похоронил), работает при церкви (думаю, сторожем-дворником), говорит, что на жизнь и оплату за квартиру хватает. В промежутках между работой рисует — даже в морозы. Все наброски делает карандашом с натуры в большой (из коричневой, похожей на обёрточную, бумаги) альбом. Принёс мне его, показывал (как и целую кипу похожих листов), пытался рассказать, где что изображено. Слова его я плохо разбирал, но знакомые места узнавал сразу. Всё схвачено, передано точно.

Совершенно у Александра не получилось развесить картины. В этом отношении у него непослушные руки (или туго соображает). Пришлось мне взяться за это самому, иначе все грозило затянуться на недели. И вот, когда все рисунки оказались развешены, я увидел интересную выставку, наполненную особым чувством. Несколько грустным, может быть, утомлённым, но её хочется смотреть, разглядывать отдельные листы.

9 февраля

В Сирии самолеты России разбомбили позицию турок (случайно). Трое погибших, раненые. В.В. Путин по телефону выразил соболезнование президенту Турции Эрдогану. На войне как на войне. Но за этим фактом явно видно следующее — турки без нашей помощи (иначе откуда на их фронте с ИГИЛ появились наши самолеты) ничего сделать не могут. И значит, фактически наша армия на сегодня сильнейшая и самая подготовленная в мире, раз только она в условиях реальной войны в мире способна добивать противника, против которого воюет «Западная коалиция» во главе с США, подразделения Ирана, курдские отряды, армия Турции. Правда (опять же, как всегда), плодами нашей победы воспользуются другие. Россия слишком щедра, великодушна (к врагам и предателям) и скромна.

11 февраля

Закончено новое художественное оформление Союза писателей. Маша Занога развесила новую выставку зимних пейзажей в Большом зале. Володя в моём кабинете заменил портрет Патриарха Гермогена портретом Мельникова-Печерского (отличная работа, яркая по изображению и серьезная по историческим задачам). По бокам два волжских пейзажа — абсолютное попадание с картиной по колориту, цветовой гамме. Коридор в два ряда увешан рисунками. Полное ощущение не служебного помещения, а художественного салона. Красиво. Приятно находиться среди хороших художественных работ. Жаль, не так много людей (как должно бы быть) всю эту красоту видит.

Вчера устроили с Борисом Лукиным переписку по поводу дальнейшего существования (организационного) русской литературы. Хотя первоначально сообщил он горькое известие — его супруга потеряла ребенка, так и не родившегося мальчика. Да и саму, видимо, не без труда врачи сберегли.

Я понимаю, что столь долгий срок государство не может пренебрежительно, безразлично относиться к своей литературе. И что-то в итоге должно поменяться, если только сами «главари» Союзов не доведут ситуацию до полного абсурда, когда никто с ними серьёзно не захочет разговаривать.

Борис, видя всю бездарность сложившейся ситуации, мечтает, чтобы мы, те, кто сам что-то делает, как-то неформально объединились. Но ведь подобные попытки уже были, и ни к чему стоящему они не привели. Да и среди сегодняшних членов писательских Союзов много всякой мелочёвки, думающей только о собственном брюхе, собственном тщеславии. Вот свежий пример. Борис Селезнёв передал сегодняшний разговор с Евгением Эрастовым. Он не придёт на наше годовое собрание, потому что хочет голосовать против меня, но считает, что его никто не поддержит. Главный аргумент недовольства мной стандартный: «Он работает только на себя». Иными словами — издавая шестнадцать лет журнал, где опубликованы сотни произведений разных авторов (в том числе и Эрастова), восстановив из руин Нижегородский Союз писателей (отремонтировав собственными руками и потратив на это уйму мною найденных денег), организуя им награды (Эрастову, по его же просьбе, не единожды), отстаивая их кандидатуры (и Евгения) при получении областных премий, и прочее, прочее, прочее — это я работаю на себя. А он, печальник за Союз, не то что гвоздя не вбил, слова доброго не сказал об организации, членом которой является.

Я понимаю — призывать таких людей к здравому уму, совести, бесполезно. И можно было бы на мнение Эрастова плюнуть, если бы подобных ему не было бы в нашем Союзе писателей (впрочем, как и во всех других по стране) слишком много. Жадность, зависть, злоба — их поводыри. И слов благодарности за благодеяния им они произнести не могут, потому что не знают их.

12 февраля

Был на Литургии в Староярмарочном соборе. Подумал о Борисе Лукине. Болезнь, пожар, гибель Галины… и вот опять. Как много может вынести человек?

13 февраля

Стало известно, что Захар Прилепин официально «уехал на Донбасс» воевать в ополчении. Получил там местный чин майора и должность зам. командира батальона по политической части (замполита). Как он сам сказал в телевизионном интервью: «Я уже полгода в ополчении, но прикрывал это как бы доставкой гуманитарной помощи. Теперь решил сказать об этом открыто».

Что ж, это достойный шаг русского писателя (и писателя вообще — примеров немало), если только за этим не кроется ещё нечто. Но что бы ни крылось — оставить семью, детей (у него их четверо) и поехать туда, где убивают — это поступок.

Есть у меня во взгляде на жизнь и творчество этого писателя — чувство недоверия. И с этим чувством я никак не могу справиться. Во всём, что делает Прилепин — нет искренности (а значит, правды). Так я ощущаю всё связанное с ним. Меня не покидает чувство (необъяснимое напрямую — тут дело в нюансах) большой игры. Но отправиться на войну — это поступок, вызывающий уважение в любом случае.

Впрочем, я почему-то думаю, что он ненадолго там задержится. Разругается с командирами и со скандалом вернётся в Россию. Или, напротив, тихо, будто его и не было в Донецке, переедет в Москву и вновь займётся собственным литературным (и иным) делом.

Дай Бог мне в этих предположениях ошибиться.

15 февраля

Два дня город заваливает снег. Иногда он идёт так густо, что за окном темнеет, как поздним вечером. А то вдруг ветер погонит позёмку с соседних крыш по Рождественской.

В Союзе писателей к предстоящему перевыборному собранию готовил разные бумаги. Приехал Боря Селезнёв, сообщил новость — умер Валерий Смолкин. Отмучился. Оказывается, у него в последнее время был гепатит (это плюс к его-то тяжелейшей инвалидности), но за жизнь он боролся крепко. Надо бы найти его сборничек, перечитать стихи.

Но главное — тут совпало другое. Сегодня же я будто привет получил от Володи Цветкова. Позвонила женщина из Дома ветеранов, что в Зелёном городе. Ищет книги Цветкова («Красивая кукла Троцкого» и «Цена любви — смерть») по просьбе знакомого из Казахстана (кажется). Вот Володя как-то легко от жизни отказался. У него той силы, желания удержаться (пусть на самом краю) не было. Почему так происходит? Отсутствуют (уже) внутренние резервы?

18 февраля

Вот и прошло пять лет моего председательства. Слава Богу — многое из задуманного удалось сделать. Сегодня перевыборное собрание, которое, в общем-то, не обещало каких-то сюрпризов (половина членов организации уже отдали голоса за меня), хотя и без недовольства не обошлось. Но это уже было после, в кулуарах. Да и недовольства высказывались осторожно.

Дискуссии после моего выступления почти не было. Взявшие слово Маргарита Сатирская, Людмила Калинина говорили о частном, своём, мелком — мало их публикуют, обделяют областными премиями.

Иван Кириллович Кузьмичёв, который просидел собранно в президиуме (Людмила Фёдоровна подсказала), коротко выступал дважды. Первый раз призвал не отстраняться от предстоящего юбилея А.М. Горького. Второй раз, в самом завершении собрания, высказался, что он никогда и никуда от нас не уйдёт (имеется ввиду из нашей организации). «А те, кто наверху в городе, пусть потихонечку сползают к нам».

Не люблю застолий после собраний. На этот раз Анатолий Абрашкин меня спровоцировал по поводу журнала «Вертикаль. ХХI век». Я разгорячился, сказал много лишнего, «задел словом» Людмилу Калинину, чем её обидел. Теперь на сердце тягостно, виновато.

Когда всё закончилось, шёл пешком домой и удручённо думал — ну зачем мне всё это надо? Опять тратить время (а сколько его осталось — кто знает?) на дело, от которого всякий ждёт (член организации) только эгоистической выгоды. И так тоскливо было в душе — хоть вой.

19 февраля

Звонок А.В. Мюрисепа из Зелёного города. Пребывание после больницы в санатории идёт ему на пользу — бодр, весел, поправляется, работает над книгой о режиссёре Табачникове. Александр Васильевич поздравил с переизбранием. Высказал ему свои сомнения, относительно нужности моих трудов.

— А кого можно избрать, кроме вас? Я никого не вижу. У вас же всё получается, вы на своём месте.

И ещё говорили друг другу искренние и тёплые слова поддержки.

— Александр Васильевич, это я только с вами такой спокойный, не нервничаю, не завожусь.

— И вы на меня точно так же успокаивающе действуете, — был ответ.

На этом и расстались.

Звонил Чугунов. Напомнил мне о подготовке книги прозы.

— Я думал, что ты, батюшка, забыл о ней.

— Ну почему, издадим в нашей серии для семейного чтения к твоему шестидесятилетию.

В Новостях наконец-то услышал фразу, которую давно ждал от властей. Министр иностранных дел Лавров на пресс-конференции в Мюнхене (собрались министры иностранных дел «Большой двадцатки») заявил, что Россия не снимет своих санкций с Евросоюза, пока тот не выполнит Минские договорённости. Для моего уха это прозвучало как песня. Хватит перед ними только оправдываться и взывать к совести, чтобы и они как-то повлияли на руководство Украины в Донбасском вопросе. Пора начинать разговаривать с позиции силы. Ведь только такую позицию они и способны понять.

В эту мою оценку укладывается вчерашний Указ В.В. Путина о признании документов (паспортов, дипломов, свидетельств о рождении и так далее), выданных в ДНР и ЛНР. Это решение должно отрезвить и Трампа в США (тоже начал говорить о «возвращении Крыма»), и лидеров ФРГ, Франции — не решите с Украиной по миру на Донбассе, признаем независимость новых республик.

20 февраля

Как стало известно — вчера умер Игорь Ростиславович Шафаревич. Академик-математик, диссидент советского времени, разработавший теорию «малого народа», за что был люто ненавидим отечественными либералами. Конечно, он понимал, против какой силы восстал, и всё-таки до конца отстаивал свои убеждения. Оплата за дерзость и принципиальность — полное отстранение от общественной, политической, информационной жизни страны. Лишь патриотические издания публиковали его труды (исторические, философские), печатали интервью с ним. И всё-таки всё осмысленное им уже никогда вновь не канет в небытие. Малый народ выведен из тени на белый свет, на всеобщее обозрение.

Игорю Ростиславовичу было девяносто три года.

21 февраля

Погода самая скверная — мокрый снег, дождь. Около нуля. Пройти негде — все дороги превратились в снежно-водяные болота. И вот в эдакую-то слякоть я отправился в Союз писателей. Вчера обещал Андрею Тремасову быть в 12 часов, выдать ему удостоверение. Надо бы было перезвонить ему, перенести встречу, да как-то совестно. И вот тащусь по этой мокряди.

Зато впервые расспросил Андрея о его жизни. Талантливый он человек из талантливой семьи. Но по большому счёту, как мне кажется, не нашёл себя. Даже в личной жизни — жил с супругой (учительницей) в гражданском браке, родили двух девчонок, теперь хоть и обитают в одной квартире (Андрея, оставшейся ему от отца — четыре комнаты в доме на Верхне-Волжской набережной, с окнами на Волгу, с высокими потолками), но друг другу чужие.

После тяжелейшей болезни (Кауров спасал) вроде бы бросил пить, хотя до этого я его трезвым и не видел. Теперь возвращается к жизни. На прошедшем собрании (вместе с Валерием Темнухиным и Андреем Альпидовским) мы приняли в Союз писателей и Тремасова. Хорошо бы это его как-то поддержало.

Пришёл Михаил Рубцов. В разговоре — интересное замечание о «поломанных людях», «сломленных». И мне кажется, что таких много, если не большинство. Ведь откуда-то берётся в людях эта непонятная, необъяснимая, рабская трусость ко всему, что связано с властью. Боятся выступить за явно правое дело, осудить воровство, стяжательство, хамство. Нет, на кухне, в тесном кругу — тут все герои. Но только чуть дело коснётся публичности… эти смельчаки превращаются в безгласых рабов. Но как они смелы и жестоки, когда им это разрешают, когда дают команду: «фас!».

Не труслив (по-настоящему, неконъюнктурно) отец Владимир Чугунов. Но такие, за прожитые почти шестьдесят лет, мне встречались крайне редко. Всё больше с необъяснимым для них самих страхом в душе — на всякий случай, как бы чего не вышло.

22 февраля

 Сегодняшние новости: Россия начинает напрямую вести экономические отношения с ДНР и ЛНР. Пока только по угольной теме.

Министр обороны Российской Федерации Шойгу, выступая в Думе, объявил, что в России созданы войска информационных операций. Они занимаются в том числе и контрпропагандой.

Собрал книгу прозы по договорённости с Чугуновым. Не уверен, как к ней отнесётся отец Владимир. В праздники отправлю издателю и буду ждать решения. Смиренно приму любое.

24 февраля

Чугунов познакомился с содержанием книги. Разумно предложил открыть её рассказом «Лестница»:

— Во-первых, он затягивает в книгу, а «Колька», к сожалению, нет. В эту повесть надо вчитываться. А во-вторых, в «Лестнице» обозначены все темы, которые затем будут раскрываться в других рассказах книги.

Я честно признался, что для меня самого книга ещё не сложилась, и поэтому буду благодарен отцу Владимиру, если он сам её составит, сформирует её содержание.

— А почему нет очерка об Абхазии? Я помню, он свежо написан, искренне.

— Имеешь ввиду «Путешествие к мечте, или Страна, которую мы теряем»? Действительно, этот очерк мало публиковался — в газете «Курьер», в твоём журнале «Духовный сад».

— Был в книге.

— Да, в «Искушении», но кто его читал при тираже в 200 экземпляров.

Договорились, что текст очерка я найду и вышлю Чугунову.

— Думаю, что политические замечания  в нём устарели.

— Может, и нет. Посмотрим.

В Союз писателей из типографии привезли первую часть тиража книжки «Три венка сонетов» А.М. Коломийца. Отлично смотрится обложка, оформленная офортом Н.П. Мидова. И внутри книжки серия офортов значительно её украсила. Постараюсь побыстрее (через отца Евгения) переправить книжку Николаю Павловичу. Может быть, доставит ему хоть маленькую радость при одолевающих художника болезнях.

Составил статейку для «Столицы Нижний» о Мюрисепе. В основу её взял моё предисловие к его книге «Венец». Написал письмо Александру Васильевичу — надо бы подобрать фотографии для публикации. В итоге, как надеюсь, это доставит болящему несколько радостных минут.

Забраковал (окончательно) обложку, что предложил Геннадий Щеглов для книги «Память сердца». В своём архиве нашёл фото Ю.С. Кочеткова. Осень (поздняя, земля припорошена снегом), одинокое голое дерево невдалеке от изгиба речного берега, закат. Тут хороший подтекст, второй план — ведь в книге собраны очерки об ушедших из жизни писателях, поэтах, художниках. Написал письмо и вместе с фотографией отослал Геннадию.

25 февраля

Второй раз позвонил художник Виктор Константинович Тырданов всё по той же теме — Виктор Калинин единогласно избран вице-президентом Академии художеств России. Против президента Зураба Церители ещё кто-то голосовал против, но против Калинина ни одного голоса. Я рад за Виктора Григорьевича — на всё у него хватает сил, энергии. Пишет картины, путешествует, проводит выставки в разных городах России, занимается руководством в общественных организациях и прочее, прочее, прочее. Но Тырданов с такой радостью и преданностью преклоняется перед талантом Калинина, что это меня не может не восхищать.

Виктор Константинович предлагает это событие осветить на страницах «Вертикали. ХХI век». Я, конечно, поддерживаю. К тому же оба художника — авторы журнала. Но вот эта ребяческая влюблённость, преданность творчеству другого так замечательна, так и мне греет душу. А то ведь иногда начинаешь думать, что  в творческой среде (особенно на местном уровне — она ближе, оттого и ощущать её эгоизм и недоброжелательную ревность больнее) только злоба и возвеличивание собственного «я» происходит. И вдруг такая чистая любовь к творениям «брата во Христе»… Невольно душу греет. Потому и думаю о Тырданове — дай Бог тебе добра и здоровья. (Виктор Константинович собирается лечь в больницу на какую-то операцию. Не спросил его — закончил ли он работу над небольшими, заказанными ему иконами.)

В интернете посмотрел беседу Познера с академиком С.Ю. Глазьевым. Как доказателен, умён и выдержан (вот у кого следует учиться выдержке) Сергей Юрьевич при отстаивании собственной позиции, научных и политических взглядов. Хотя я помню его (при нечастых встречах) замкнутым, как бы сосредоточенным в себе. Лишь раз он как-то по-ребячески был улыбчиво-радостен — в аэропорту Запорожья, после проведения Съезда Славянских народов. Тогда нас провожали с песнями, весело. Этот город родной для Глазьева. Здесь он родился, вырос. Это потом улетел в Москву учиться.

26 февраля

Прощёное воскресенье.

Игорь Александрович Соловьёв приехал забирать только что напечатанную свою книжку «По следу Цветочного Льва» (Истории и сказки для детей). Разговорились. Оказывается, в 90-х он публиковал большие аналитические антинемцовские статьи в газете «Советская Россия», и даже признавался редакцией лауреатом года. Были несколько его статей и в «Русском Вестнике». В оценках того периода между нами полное понимание. Оба пережили непростые времена (в материальном, финансовом плане), но выстояли, не сломались, не скурвились.

Посоветовал И.А. собрать статьи тех лет в книгу — чтобы остался документ того безумия, которое пережил русский народ благодаря собственной глупости.

Жуткая цифра (из новостей) — 391 человек за 11 месяцев 2016 года в России были убиты (растерзаны) собаками — от маленьких детей до стариков.

1 марта

В Донбассе (ДНР и ЛНР) официально объявили главной денежной внутренней расчётной единицей рубль. Фактически это уже давно так. Но теперь закреплено и юридически. Все предприятия Украины на этих территориях переходят под управление Правительства народных республик. Ранее все деньги (кроме зарплаты) шли в Киев. Теперь налоги будут платиться в Донецк и Луганск. На это власти республик подтолкнула транспортная блокада, организованная националистами. Я уверен, что действия по «национализации» согласованы с российскими властями. Потому что встаёт вопрос — если эти предприятия (шахты, металлургические комбинаты) встанут, то сотни тысяч людей кто-то должен всем обеспечивать для выживания. Для России это дополнительная финансовая и социальная нагрузка. Колоссальная! Отсюда легче пойти на какие-то политические потери, чем поставить под удар свою экономику.

4 марта

Совершенно не работается. В голове какая-то лень, пустота. Занимаюсь всякой мелочью, за серьёзную же работу приняться никак не могу вот уже который день кряду.

Читал «Провинциальный апокалипсис» Чугунова. Прошёл первую часть. В романе есть некоторые эмоциональные не провалы, но ослабления. Я понимаю, для чего эти эпизоды вставлены автором в сюжет (иначе уж совсем всё беспросветно окажется в повествовании — а значит, и в нашей жизни), и всё-таки эти «ослабления» уводят читателя от главного переживания. Хотя — надо дойти до окончания книги, прежде чем давать ей свои оценки.

Пошёл прогуляться до памятника Чкалову и обратно. Небо хмуро, серо. Стоял на площадке у памятника, смотрел на Волгу у Чкаловской лестницы. По фарватеру лёд истончён, в промоинах. У полыньи сидит стая ворон и что-то высматривают в тёмной воде. У левого берега лёд усеян рыбаками. Пользуются последней возможностью зимней рыбалки. С нашей стороны у бетонного берега бегают по льду мальчишки. Далеко не отходят, и всё равно за них страшновато — не случилось бы чего.

Шёл через Кремль. Вороны на вершинах голых деревьев кричат тревожно, надрывно, словно пророчат недоброе. А может, так встречают весну.

Почему всякий раз ранней весной неуютно на душе?

8 марта

Дочитал книгу Чугунова. Написать и издать такое — это, конечно, гражданский поступок. «Провинциальный апокалипсис» на первый взгляд оставляет впечатление неровного письма — явная смесь в одном произведении художественного текста, документального повествования и публицистичности, полемичности. Не думаю, что роман (так обозначил жанр повествования отец Владимир) станет явлением в нашей литературе, но его острая социальность (несправедливость властей, их сращивание с криминалом, использование спецслужбами в своих неблаговидных целях уголовных отморозков) может привлечь читателей в первую очередь тем, что обо всём этом пишет священник. И в своих поступках (главный герой — поп) он «выходит за рамки привычного, общепринятого», что у большинства ассоциируется со священством — отказ от социальной борьбы, обращение в суд при отстаивании своих гражданских прав, обращение к криминальным личностям для наказания обижающих близких.

Роман должен наделать шуму в Городце. Всё описанное в нём в городе живо по сию пору. Но и общероссийская православная среда, как я подозреваю, не останется в стороне. Но из неё (этой среды) ожидаю больше осуждения, ханжеского лицемерия. Впрочем — посмотрим. Время покажет. Сейчас же можно сделать однозначный вывод — Владимир Чугунов показал себя смелым, неординарным писателем. И эта смелость не внешняя, а идёт от растревоженного, переживающего сердца. Неужели даже такая книга не размягчит окаменевшие сердца провинциальных творителей апокалипсиса?! Ведь за всё, что они «посеят» на земле, ответят их дети и внуки. Непременно ответят. Взращенное зло безжалостно начинает пожирать своих создателей.

Дочитывал книгу со слезами. И моему сердцу так неспокойно. Столько вины в нём.

13 марта

Вот уже который раз плюют мне в открытое для дружбы, добрых чувств сердце, а всё никак к этом не могу привыкнуть.

Позвонил Мидов. Я обрадовался, стал спрашивать, как он себя чувствует после операции?

— Слава Богу, выздоравливаю. А кто решил мои картинки в книжку вставить?

— Мы с Алексеем Марковичем хотели… (если бы он дал договорить, то я бы продолжил — сделать вам приятное, поддержать во время испытания, но Николай Павлович перебил):

— Это позор издательству.

— Почему? — опешил я.

— Картинки никак не подходят к содержанию венка сонетов «Поклон Нижегородчине».

— Так и цели такой не ставилось. Офорты опубликованы отдельным блоком, самостоятельным, а не как иллюстрации к стихам.

Но всё это было мной сказано в никуда, в пустоту.

Мидов ещё что-то говорил в прежнем ключе. Я молчал и только в конце произнёс:

— Пусть эта вина будет на мне.

Конечно, в конце разговора Николай Павлович произнёс: «Простите Христа ради». Но эти, ханжеством пропитанные слова в последнее время неизменно во мне вызывают отторжение. Сначала наговорят гадостей, потешат свою гордыньку, а затем именем Христа прикрываются — мол, вот мы какие православные, набожные.

Удивительно, но в сердце моём после этого разговора не было раздражения. Только горечь.

Позже ещё раз Мидов звонил всё с этим же «Христа ради». Сказал Николаю Павловичу, что ничего не произошло, всё нормально. Хотя понимаю — всё в наших отношениях рухнуло.

Михаил Рубцов приехал из Москвы. Рассказал об арбитражном суде, между Сергиевой Лаврой и Казачьим кругом, где генерал Сергей Кришталь. Последний в своё время на хранение оставил в церкви Сергиева Посада, относящейся к Лавре, большую икону Николая II. А когда приехал её забрать, то икону не отдали. Уговоры не помогли. Так дело в итоге дошло до суда. Кришталь своё право на икону легко доказал документами, в том числе и финансовыми. Но юристы Лавры подали апелляцию, потом кассационную жалобу на какие-то процессуальные нарушения судьёй… Вот тебе и смирение, не стяжание, не возжелание имущества ближнего своего.

И тут горько… Такой день.

15 марта  Горбатовка

Повёз Важнёву журналы — «Вертикаль — 50» и «Столица Нижний». В выпуске № 50 на обложке репродукции его картин, а в «Столице» обложка с указанием авторства Александра Фёдоровича.

Звонил Рэм Иванович Чарыков. Eвлечён идеей подготовить специальный выпуск «Вертикали. ХХI век», посвящённый 80-летию беспосадочного перелёта В.П. Чкалова — Г.Ф. Байдукова, штурман А.В. Беляков, на одномоторном самолёте АНТ-25 №2 по маршруту Москва — США через Северный полюс. Хочет оформить материалы редкими фотографиями, раздобытыми в разных архивах.

Конечно, если бы такой номер журнала состоялся — это было бы здорово. Но уверенности, что наши переговоры увенчаются конкретным результатом, у меня нет. В 50-м номере я опубликовал уже вторую «Чкаловскую» статью Чарыкова. Материалы по этой теме у Рэма Ивановича есть. Но сможет ли он их оформить, чтобы наполнить 224 страницы «Вертикали. ХХI век»?

Ехал назад от Важнёва, и в центре Автозавода неожиданно вспомнил, как совсем молодым поздно вечером однажды попал сюда. Было холодно, автобусы ходили плохо. Намёрзся. Всё живо в моей памяти, каждая деталь.

Но как неожиданно, удивительно это всё к нам возвращается. И день сегодня тёплый, солнечный, и автобусов полно, и настроение у меня после бани и доброго застолья хорошее. А в памяти всплыл поздний зимний вечер с раздражением и тяжестью в сердце.

16 марта

Увидел в протоке Оки, у острова уточку и селезня. Прилетели продолжать род. Значит, на горизонте лето.

В Законодательном Собрании области очередное заседание нашей общественной группы по усовершенствованию законодательства о некоммерческих организациях. Выбирали двух кандидатов в общественную палату при Заксобрании. Я как-то сразу почувствовал, что уже есть некая договорённость по результатам выборов и потому выступил довольно вяло.

Пожалел впустую загубленного дня. Ради исполнения роли массовки стоило ли это делать?

Прочитал в статье Игоря Золотусского «Несть лести в языце моём. Юбилей Карамзина и Послание Президента» (газета «Слово» № 23, 2016 г.) такое высказывание Николая Михайловича Карамзина: «Для существа нравственного нет блага без свободы: но эту свободу даёт не государь, не парламент, а каждый из нас самому себе, с помощью Божьей. Свободу мы должны завоевать в своём сердце миром совести и доверенностью Провидения!»

Много думал на эту тему, и вот точная, чеканная формулировка, почти всё объясняющая.

20 марта

Обзвонил наших литераторов по составленному заранее списку, чтобы пригласить в музей-квартиру М. Горького. Алла Марковна (директор) предложила провести литературную встречу — открытие при музее (на первом этаже) литературного кафе.

Хозяева молодцы — приготовили чайный стол. Я заранее продумал, что буду говорить при открытии встречи:

— Мы живём в то время, когда со стороны властей ко всему, что называется творчеством, образованием, духовными потребностями, отношение не просто безразличное, а враждебное. Но люди, в том числе и совсем молодые, продолжают писать стихи, романы, издают их за свой счёт небольшими тиражами. Иными словами — тяга к творчеству вечна. И нам этот процесс нужно как-то осмысливать, обсуждать, иметь представление, что происходит вокруг (в литературном плане). Потому давайте попробуем сделать эту площадку местом постоянного общения.

Приятно было, что несколько человек пришли на встречу, узнав о ней из социальных сетей. Старший преподаватель из политеха показал студенческий литературный альманах. Их вышло уже десять номеров. Был человек, недавно побывавший в Харькове. Охарактеризовал обстановку одним словом — уныние и раздражение в отношении бандеровцев. По кругу читали стихи (Селезнёв, Ивенин, Леонтьева, Тремасов, Альпидовский, Полина Тарабрина…) Полина прочитала хорошо, с социальным напором. Доброе впечатление осталось от встречи. Думаю, что подготовлю продолжение под эгидой журнала «Вертикаль. ХХI век». К тому же, завершая чаепитие, подарил музею два номера (49 и 50) с акцентом, что  в них опубликованы главы из книги «Искры потухающих костров» — дневник жизни журнала.

За час до встречи привезли из типографии книгу «Память сердца» (очерки о писателях). Отдал и её.

Назад ехали с Михаилом Рубцовым на машине Виктора Сидорова. Виктор хочет «возобновить отношения». Я всегда готов пойти навстречу тому, кто осознал ошибку, и испытываю при этом в сердце приятные, добрые чувства. Наверно, это доказывает, что все мы нужны друг другу. В разобщении — нам тягостно, вместе — радостно.

Расстались у моего дома. Но, как оказалось, Рубцов хочет почитать начало статьи о моём творчестве (в честь предстоящего 60-летия пишет). Повёл его в Ярмарочный дом, там нашли лавочку, и Михаил прочитал. По-моему, он на правильном пути, но это только зачин. Справится ли полностью с задуманным? Кажется — да.

22 марта

Расширенная Коллегия областного Министерства культуры в зале Нижегородского государственного художественного музея. Пока туда шёл, у Кремля застал звонок Чугунова. Отец Владимир мучается с романом, который всё никак не удаётся завершить. Слишком серьёзную, глобальную цель перед собой поставил — показать в соединении вечность и современность. О полученной вчера книге «Память сердца» сказал, что очерк о Юрии Адрианове сделан отлично — ничего ни убавить, ни прибавить. О Валентине Николаеве «просто литературоведческая статья».

— Хуже всех написал обо мне.

— Так ведь и Николаев с Анриановым сказали бы мне то же самое.

Попросил его предложить мою книгу в Москву оптовикам. Попробует.

В зале подсел ко мне поздороваться народный артист РСФСР Георгий Демуров.

— Редко мы с вами видимся.

Я в ответ высказал восхищение последней работой Георгия Сергеевича в спектакле «Осеннее танго».

— Что вы, первоначальный текст пьесы был безобразен. Я сказал, что сыграть его невозможно, диалоги необходимо переделать. Пьеса написана в 2006 году и содержала в себе сплошной пиетет перед американской жизнью. Директор стал уговаривать: «Серёжа (режиссёр-постановщик спектакля, актёр театра) уже пообещал автору и т.д.». В итоге я сам переписал пьесу. Например, в монологе, когда герой снимает трубку, было только «Алло», и всё. Это же ничего зрителю не говорит… А вы не обиделись на меня, что я ничего для журнала не написал о Ефиме Табачникове?

— И в мыслях не было!

— Там в полторы странички, как предложил Саша (Мюрисеп) всего не расскажешь. Нужно или писать целую книгу, или ничего. Ведь это я Табачникова привёл второй раз в 1990 году в наш театр. Тогда этим вопросом занимался в городе Соколов. Мы пришли с Ефимом к нему. Еле уговорил, чтобы он снял свою японскую куртку в приёмной у секретаря. Соколов мужик крупный, сидит за столом в пол оборота, несколько развалившись в кресле. И первые слова, которые произнёс Табачников при знакомстве (задиристо): «Чего это вы на меня смотрите как царь на еврея?» Или вот как заговорил с артистами перед началом репетиции нового спектакля: «Если вы думаете, что вы ненавидите меня больше, чем я вас, то глубоко ошибаетесь». Ефим Давидович был очень остёр на язык.

И ещё много чего рассказывал. Жаль, не было диктофона. Такие монологи стоит тихонечко (чтобы не смущать говорящего) записывать.

Коллегия, а я этого опасался, прошла быстро. Министр С.А. Горин зачитывать доклад не стал, только высказал основные тезисы. Впервые большие деньги (около 70 млн рублей) выделены на укрепление материальной базы домов культуры и иных учреждений культуры. О творческих союзах ни слова. Они (по мнению министерства, как я понимаю) к культурной деятельности не относятся.

Хорошо выступил представитель Театра кукол из Дзержинска (создан в конце 80-х годов прошлого века). Оказывается, это талантливый коллектив, имеющий своё помещение.

В Союз писателей заходил Станислав Смирнов. Подарил ему «Память сердца». Что-то напишет для прессы.

Вечером ахнул, зайдя на Канавинский мост. На Оке ледоход. Закатное оранжевое солнце повисло над дальними домами. А по воде плывут, давят друг друга, ломают края льдины. Вся природная, неудержимая мощь перед глазами. Страшная и прекрасно-завораживающая.

Умер Дэвид Рокфеллер (20.03.17 г.). Дожил до 101 года, пересадив себе шесть сердец (обладал семью сердцами). И всё-таки жизнь кончена, даже для таких как он — миллиардеров и «вершителей мира» (как они думают).

23 марта

Отец Владимир завершил формирование моей книги прозы. Пока ей дал название «Путешествие к мечте», но держит в уме и другое — «Лестница». Второе мне ближе. Да и содержанию оно соответствует больше. Многое из первоначально мною предложенного Чугунов отверг, что-то добавил.

Вообще, на мой взгляд, книга получилась цельной. И есть в ней ощущение Лестницы — Восхождения. Хотелось бы мне в этом ощущении (предположении) не ошибиться.

Геннадий Петров из Атланты прислал статью («юбилейную»). После первого чтения почти ничего в ней не понял. Надо будет попытаться разобраться в содержании — не обижать же автора. Вернее всего, моя проза (и прочее) не легла ему на душу, не побудила к размышлениям, потому и приводит Геннадий Петрович в своём тексте большой отрывок из какого-то чужого письма (опубликованного в интернете), который ко мне не имеет никакого отношения. Да, современные реалии старательской жизни могут быть ужасны. Но ведь я в своих повестях (давнишних) ставил совершенно иные цели, решал другие задачи.

Как мощно за один день «вспухла» река, поднялась, надавила на берега. Скоро начнётся паводок.

В новостях два главных события на Украине: убийство в центре Киева бывшего депутата нашей Государственной Думы  Дениса Вороненкова (из России бежал после возбуждения против него уголовного дела за рейдерский захват здания в Москве), который много чего гадостного про свою страну и Путина местным СМИ наговорил, и пожар на крупнейшем складе артиллерийских боеприпасов Украины недалеко от Харькова. Гремят взрывы, всё полыхает, но жертв удалось избежать. Этот пожар наводит на некоторые мысли. Если склад так близко находился возле Донбасса, то почему его не уничтожили раньше какой-либо диверсионной группой, а терпели бесконечные обстрелы городов, гибель людей. Ведь наверняка украинские артиллеристы получали боекомплект именно там, под Харьковом… И вот, как утверждают — десятки тысяч тонн, непрерывно рвутся весь день и, видимо, не скоро всё это завершится.

28 марта

За прошедшие дни отвёз новую подборку документов в архив. Пухнет там мой фонд.

Департамент культуры города в Усадьбе Рукавишниковых устроил приём в честь Дня работников культуры и Дня театра. Играл оркестр Кузнецова, пела незнакомая мне певица — да всё тема песен о замечательной России — самой доброй, умной, красивой. Можно ли было представить в нулевые годы нового тысячелетия, что нечто подобное будет происходить в недалёком будущем? И вот — происходит. Ещё к тому же как само собой разумеющееся. Прозвучали и две песни нижегородского композитора Германа Николаевича Комракова. В молодости я слышал это имя. Из выступлений (официальных) отмечу слова министра С.А. Горина.

— Я пока сидел — голова работала, мысли двигались.

И надо сказать, в правильном направлении мысли двигались, раз задался Сергей Александрович вопросами — кого же мы вырастим, если наши люди будут только смотреть  передачи Малахова (с их криком и склокой) или «Комеди Клаб» (с пошлостью и омерзительными шуточками на темы «ниже пояса»)?

Конечно, только настоящее искусство возвышает человека. И тут не обойтись без литературы. А как к ней относится наше Министерство культуры?.. Лучше рану в сердце не тревожить.

Подсел ко мне во время концерта режиссёр Лев Серапионович Белос. Время — как оно безжалостно к людям. За столом подняли стаканы с сухим вином с Цирульниковым, Шамшуриным, Шиховым, Воронцовой… да много с кем из героев этого дневника. Дай Бог им всем здоровья! Вне зависимости от отношения ко мне.

Пришло доброе письмо от Анатолия Дмитриевича Степанова («Русская народная линия»). Как греют душу добрые, сочувственные слова талантливого, мудрого человека.

29 марта — 4 апреля  Сочи

Только вышел из аэропорта, как сразу узнал особый запах Сочинского воздуха, знакомый с молодости: смесь запахов моря, южных растений, сохнущей и одновременно новой растущей тропической травы.

Отель «Сочи Парк» оказался большим комплексом, где на огороженной территории расположились двенадцать восьмиэтажных гостиниц, бассейны, пруды с рыбами и утками, рестораны и прочее, прочее, прочее. Удивило множество детей, которых привезли родители с собой (от совсем маленьких до лет пяти). А ещё говорят, что русские перестали рожать. Для детей построены детские городки.

После обеда (шведский стол, хорошая кухня) посмотрел окрестности. Рядом с нашим комплексом построено ещё несколько кварталов отелей-городов (так они сами себя обозначают) — в полноценный городской микрорайон. Гостиничные дома (на особых огороженных и охраняемых территориях) однотипны, ухожены. Словно созданы для праздника, для ощущения успеха у тех, кто в них проживает.  Всё это возникло на пустошах, заброшенных болотистых землях. Отчасти на угодьях совхоза «Россия». Под строительство олимпийских объектов пошла земля одной деревни староверов. Для её жителей построили специальный коттеджный посёлок. Я на него набрёл на следующий день, идя к морю. Удивили названия улиц: Старообрядческая, Общинная. Над одним одноэтажным продолговатым (но небольшим) домом на крыше православный крест. По соседству стройка (заброшенная) уже каменной церкви, над которой такой же семиконечный, потемневший от непогод, временный деревянный крест. На первом доме официальная вывеска: «Древле православная церковь Успения Пресвятой Богородицы».

Вечером засмотрелся на небе тонюсеньким серпом месяца в слегка обозначенном круге Луны.

Утро солнечное. Смотрю на горы. Снежные вершины уходят вдоль моря в сторону Абхазии, в те края, куда лет двадцать назад я так часто ездил. Зацепившиеся за скалы облака «грязны», по сравнению с первозданной белизной дальних снегов. Побелённые в распадках склоны гор напоминают виды из знаменитых туристических буклетов.

Выхожу на набережную. Она устроена для прогулки, для езды на велосипедах, электромопедах. И тянется в обе стороны куда-то далеко. По ней праздно шатаются толпы людей, бегают и катаются дети.

Море шумно грызёт берег, пережёвывает в волнах крупную гальку.

После обеда по набережной дошёл до Абхазской границы. Тут цивилизация и заканчивается. Металлические высокие заборы с нейтральной полосой посередине. Думаю, это осталось ещё от Грузии. Сейчас граница для пересекающих её людей — дело довольно условное.

В первый же день, гуляя по набережной, не заметил, как солнцем «сжёг» себе лицо — оно стало пылающе-красным. А ведь вроде бы ничто не предвещало такого исхода.

Олимпийский парк — большущий участок земли, где построены спортивные арены для проведения Зимних Олимпийских игр 2014 года. Все каких-то неестественно циклопических размеров. Прошёл его дважды в разные дни. Рассмотрел, насколько это было возможно, с перехода над ней гоночную трассу «Формулы 1». Но главное представление в Олимпийском парке — часовой фейерверк свето-музыкального фонтана на гигантской круглой главной площади флагов у огромного Олимпийского факела. Невольно подумалось — какие немыслимые средства человечество тратит не на образование и медицину, а на игрушки, развлечения: спортивные соревнования, музыкальные конкурсы и прочую дребедень. Ведь вот и шоу фонтана (уверен — сложнейшее техническое научное изобретение) чем наполнено? Трансляцией песен зарубежной и отечественной попсы. Только в конце немного классической музыки. И сразу соединение истинного искусства и высочайших технологий дало неповторимый эффект — танцы фонтанов, выстреливание воды на шестьдесят метров вверх, игла цвета под водой, великолепное звучание тронуло до волнения в сердце. Всё это происходит на фоне тёмного неба всё с тем же серпиком Луны (звёзд не видно).

Пошёл вдоль моря в сторону аэропорта, Адлера. Забавный пёс (дворняга), явно играя на зрителей, лает на бьющие в берег волны. Пёс скачет по валунам, хватает пастью летящие на берег брызги и осторожно косясь, посматривает на людей (зрителей) на набережной, ожидая подачки. Похоже, этот фокус дворняге не раз удавался, за что и получал что-то вкусненькое. Я пожалел, что ничего для него не захватил из ресторана (не знал) — пёс, безусловно, за выдумку заслуживает награды.

Эта часть набережной не жилая, тут нет отелей, ресторанов. Только территория Олимпийского парка через дорогу, в некотором отдалении. От моря она защищена насыпью из громадных валунов наколотых кусков горной породы. Похоже, что во время штормов сюда приходится наиболее сильный удар стихии. А какой силы он может быть, я знаю. Отдыхая лет восемнадцать назад в Адлере, я из частной гостиницы ходил к морю по тоннелю под железнодорожными путями. Он выходил в сторону моря на высоте метров пяти. Далее по ступенькам нужно было спуститься на берег и ещё несколько десятков метров приходилось идти до воды. Было это в сентябре. Когда же через три месяца, 3 января я приехал на это же место и хотел по тоннелю пройти к морю, то его не оказалось. Вся бетонная «труба» была забита прибрежной галькой до потолка. Да так плотно, как фарш в колбасе. Какая же силища всю эту каменную массу подняла и вбила в пространство тоннеля!

Пустынность набережной скрашивает современная скульптура. Почему это уродство называется скульптурой, я понять не могу. Лишь один «объект» вызывает некоторую симпатию — выточенная из гранита «отточенная» морем раковина рапана. Я сам такие собирал на побережье Нового Афона.

Уснул днём в номере. Проснулся внезапно, будто от стука в дверь. И первое, о чём подумал — мне шестьдесят лет, как мало времени осталось впереди. И так стало невыносимо горько!

Сегодня море протяжно урчит долгой, неспешной волной, выплеснутой на каменистый берег. Ближе к посёлку (за Олимпийским парком, по побережью) в море недалеко от берега расставлены на шестах рыбацкие сети — точно так же, как я это видел на Белом море.

На набережной, которую прошёл всю от начала и до конца (говорят, что её длина шесть километров — похоже), довольно затрапезного вида парни предлагают сфотографироваться с крохотными обезьянками, большими пёстрыми попугаями и даже со львёнком, больше напоминающим переросшего дворового рыжего кота, но никто с ними не фотографируется. Одна настойчивая девушка всё-таки посадила попугая мне на плечо, и он тут же начал осторожно клювом теребить мне ухо.

— Это он целуется, — засмеялась девушка.

Но я всё равно фотографироваться не стал. Выключенный телефон оставил дома — чтобы здесь никто не доставал проблемами. С хорошими-то известиями звонят крайне редко.

В «Российской газете» № 63 (7229) от 27 марта 2017 года (взял в аэропорту при вылете из Нижнего Новгорода) прочитал в колонке Павла Басинского «Горький без купюр»:

«Мы пеняем Горькому соглашательство с диктатурой Сталина, поездку на Соловки и организацию коллективного писательского сборника о строительстве Беломорско-Балтийского канала. Но не задумываемся над тем, почему такие претензии не предъявляем, например, Бунину. Да потому что Бунин, будучи гениальным прозаиком, строго говоря, в жизни ни в чём не участвовал, кроме своей писательской судьбы. Да, непростой. Да, одинокой. Да, драматической.  Но всё-таки только его, Бунина, писательской судьбы. Даже с русской эмиграцией у него были натянутые отношения, а если что нужно было, те же эмигранты за помощью обращались к Горькому, пока он жил в собственном особняке в Сорренто. И молодые советские писатели, будущие классики, не к Бунину целыми группами ехали, а к Горькому, уж в тридцатые годы другого заступника за писателей, художников, научных работников, кроме Горького, просто не было.

А Горький, и в этом драма его судьбы, всю жизнь отвечал не только за самого себя. Он добровольно взял на себя роль «моста» из девятнадцатого в двадцатый век. Только Горький мог одновременно вести переписку и по-своему дружить с Лениным и Розановым.

Только Горький мог встречаться со Львом Толстым и Иосифом Сталиным и вести с обоими вменяемый разговор. И понимать обоих. Правильно, неправильно, но понимать. И не просто размышлять об этом, но — действовать. Организовывать журналы, газеты, издательства, научные и культурные институты. А вот Союз писателей, кстати, не Горький создал. Но ответственность всё равно ведь будет лежать на нём.»

1 апреля 2017 года на восемьдесят пятом году жизни в США скончался Евгений Евтушенко. Похоронен будет, согласно воле поэта, в Переделкино. И тут сказывается раздвоенность Евгения Александровича, либо расчётливость. Жить, после той вакханалии, в устроении которой и он принимал участие, было удобнее, спокойнее, сытнее в США. Да только кто же его там после смерти будет помнить? А так — поближе к Борису Пастернаку, к «отеческим гробам». Глядишь — для литературной памяти и пригодится.

Позже сообщили — Евтушенко завещал похоронить себя «около Пастернака». Как я его точно разгадал! Да и не сложно это было. В приспособленчестве и выгодничестве Евтушенко довольно примитивен — восхвалял Сталина, прислуживал Хрущёву и Андропову, написал поэму «Мама и нейтронная бомба», писал поэмы о революционерах по всему миру. И всех в итоге предавал.

Стою на берегу. Волна обрушивается, и уходя тащит за собой камушки. Сквозь шипение воды слышится их частое, звучное пощёлкивание. Вкусный звук ударяющихся друг о друга спелых грецких орехов — только звонче, отчётливее, резче.

Море накатывает волнами то тише, то сильнее. Запах свежести с солоноватой горчинкой стоит в воздухе, что холодит лицо.

Нашёл два белых камешка (что за минералы — спрошу у Коломийца) не совсем правильной шарообразной формы. В ладони их перекатывать приятно. Приятно ощущать тяжесть, ощупывать гладкие, отполированные морем бока. Заберу с собой в Нижний. Дома буду слушать их пощёлкивание, когда в ладони они ударяются друг о друга, и вспоминать эти дни.

Шёл назад, встретился взглядами с львёнком, и в звере немедленно проснулся хищник — насторожился, приготовился к прыжку.

3 апреля 2017 года. В метро Санкт-Петербурга на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» взрыв самодельной бомбы. Погибло 11 человек, более 50 ранены. Совершил смертник — узбек из Киргизии.

Вылетаем из Сочи в восемь часов вечера. Номер в гостинице освободили в двенадцать. Осталось свободных шесть часов. Решили разыскать хозяйственный магазин, и набрели на центр совхоза «Россия». К нему вела аллея из старых высоких кипарисов — деревья росли вдоль тротуаров с каждой стороны дороги по два ряда. Невольно вспомнились старинные кипарисы Нового Афона. Там эти деревья просто огромны.

В самолёте дочитывал роман Сомерсета Моэма «Рождественские каникулы». Думал, лёгкое чтение, а оказалось, серьёзное произведение. Рассуждения Саймона в разговоре с Чарли Мейсоном стоят того, чтобы их выписать: «Уже давным-давно решено, что единственная стоящая свобода — это свобода поступать по справедливости, а что справедливо, решает тот, у кого сила. Справедливость — это идея, рождённая общественным мнением и предписанная законом, но общественное мнение создают те, у кого власть, они и навязывают свою точку зрения, а могущество закона опирается на силу».

«Демократия — пустая выдумка. Неосуществимый идеал, которым пропагандист размахивает перед массами, как машут морковкой перед мордой осла. Эти знаменитые девизы девятнадцатого века — свобода, равенство, братство — просто чушь. Свобода? Массы не нуждаются в свободе, а получив её, не знают, что с ней делать. Их обязанность и их удовольствие — служить; только таким образом они обретают уверенность в завтрашнем дне, а это и есть их сокровенное желание».

«Толпой, этим орудием вождей революции, движет не разум, а инстинкт, она поддаётся гипнозу, и лозунгами её можно довести до неистовства; она единый организм и потому равнодушна к смерти в своих рядах; она не ведает ни жалости, ни милосердия. Она с радостью разрушает, потому что, разрушая, осознаёт свою силу».

Спрашивается — ну и что изменилось в двадцать первом веке?

6 апреля

Вернулся почти в зиму. Оставшиеся сугробы (пусть и немногочисленные) тают неохотно. Земля пуста, гола, темнеет запылённой, грязной высохшей прошлогодней травой. На деревьях почки даже не набухли. Это не пальмы в Сочи и трава на газонах, которую уже стригут машинками с утра до вечера.

Новости от Чугунова. В Италии (г. Бари) издана его книга — роман «Мечтатель». На переведённый роман автором переданы издательству на десять лет (по договору). Подарок отцу Владимиру на его день рождения (сегодня).

Моя книга (всё-таки остановились на названии «Лестница») свёрстана и передана для прочтения корректору. Меня не оставляют сомнения по поводу её качества.

— Конечно, там есть корявости, видно, что какие-то вещи написаны давно, но это не раздражает, — успокоил меня отец Владимир.

8 апреля

По всем каналам показывают кадры теракта в Санкт-Петербурге — уже который день! Такое впечатление, что информационные программы используют трагедию для поднятия своих рейтингов. Как и политики всех мастей — организовали и провели митинги солидарности с петербуржцами по всей стране. Сегодня вторая волна подобных митингов. Узнал об этом идя в Союз писателей (решил поработать над текстом книги Татьяны Фёдоровны Дёминой). Улица Рождественская у Блиновского пассажа перекрыта милицией. За ограждениями толпа, которой со сцены «местный политический бомонд» орёт в громкоговорители, что «мы едины» и «террористам нас не запугать».

Во-первых: если не запугать, так чего же вы попрятались за заграждения, кордоны милиции, рамки металлоискателей (обойти этот участок улицы никак невозможно — пришлось пройти и через рамку, и быть обысканным полицаем после неё)?

Во-вторых (и это главное) — неужели устроители всего этого не понимают, какую рекламу делают террористу, совершившему взрыв? Ведь именно для этого им и были убиты невинные люди. Теперь следующему кандидату — смертнику объяснят: «Хочешь, чтобы о совершённом тобой недели говорили все каналы, а по всей стране от Владивостока до Калининграда шли митинги — иди и взорви бомбу, станешь героем». А что может быть важнее для поколения, воспитанного на самолюбовании, на селфи, лайках, количестве просмотров в интернете?

Как же в России всё бездумно, казённо делается. Впрочем, и Европа от этого далеко не ушла. Вчера в Стокгольме машиной давили людей в центре города. После Ниццы, Берлина, Лондона это четвёртый подобный случай за последние месяцы. За рулём машины узбек. Четыре человека погибли, пятнадцать ранены. Это становится похожим на какое-то хобби среди радикалов-мусульман.

Есть сегодня и иное печальное известие: на 86-м году жизни умер лётчик-космонавт Георгий Михайлович Гречко — человек с не сходящей с лица улыбкой.

И напоследок — арестован за многомиллионные взятки глава Удмуртии. Это (опять же) четвёртый действующий глава региона (после республики Коми, Сахалинской и Кировской областей). Удивительно — почему в своём стяжательстве люди не имеют предела, тормоза? Страшный порок. Каким же долгим они представляли себе свой земной срок, что предпочли накопительство сотворению добрых дел?

Виктория Старикова пришла с предложением публиковать авторов из Европы, пишущих на русском языке. Посоветовал ей собрать тексты, и если среди них будет что-то интересное для «Вертикали. ХХI век», можно будет и напечатать.

Вообще, любопытно посмотреть, что пишут, о чём думают в Старом свете. Только боюсь — это всё наши соотечественники, переехавшие «за кордон» в последние 20-30 лет после падения «железного занавеса». Но и у них могут быть интересные наблюдения.

Звонил Геннадий Александрович Курсков — замечательный пианист. У него вышла книга стихов (как я понял, это некий эксперимент со словом, с его звучанием, а не смыслом). Хочет прийти, подарить книжку. И поговорить — как быть дальше?

— Как вырваться из того угла, куда меня загнали? Столько музыки записал, написал статей, по шесть часов в день работаю концертмейстером. И за всё это в городе ко мне полное равнодушие. Никакой поддержки: зарплату платят мизерную, а у нас дочь инвалид. Надо уезжать отсюда, бежать…

Ох, сколько мне пришлось слышать подобных жалоб от творческих людей. Я их полностью разделяю, но чем помочь, как изменить ситуацию — не знаю. Бежать из города? Да кому мы нужны… и где? Нет, в творчестве каждый сам должен устраивать свою судьбу.

На поддержку этой деятельности в России выделяются в общем-то немалые деньги. Но пользуются ими те немногие, кто ближе  к кормушке. Возможно, так было всегда — не знаю. Но теперь это исключительно личное дело тех, кого Бог наградил или наказал этим служением обществу.

А что народ без собственной музыки, литературы, живописи, театра?.. Пыль под ногами других наций.

15 апреля

 Циклон, что завалил снегом сначала Питер, затем Москву, сегодня, хоть и значительно ослабший, дошёл и до Нижнего. Припорошил землю лёгким снежком, подморозил тротуары.

Днём пошёл к себе, чтобы внести последнюю правку в «Мои воспоминания» Татьяны Фёдоровны Дёминой, которые буду издавать. Как много удивительно интересного кроет в себе всякая человеческая жизнь. Какие замечательные образы встают из небытия – простых русских крестьян. Нелегка прожитая ими жизнь. Но, видимо, большой заряд истинной доброты был в неё заложен, если вспоминая давно ушедшее, автор относится к этому прошлому с подкупающей читателя любовью.

Но как всё-таки тяжела женская доля. Это совершенно иной, непонятный для мужчин мир. И ведь за всю жертвенность они хотят лишь одного – разделённой любви, взаимности.

Как же настрадалась русская деревня за прошлый век! А мы ещё удивляемся — почему она вымирает. Нужно дивиться обратному — как она до сих пор жива.

На Пасхальном богослужении в Староярмарочном соборе. Медленно, будто издалека пробивается успокоение и покаяние в душу. Хочется забиться в тихий уголок, и отстранившись от всего, только и слушать пение хора. И не вспоминать, что жуткий взрыв смертника сегодня близ Алеппо в Сирии унёс жизни многих десятков людей. А перед этим в Египте взорвали православные храмы Коптской церкви. Но здесь сейчас в соборе горят свечи, молятся люди, священники ведут службу. И истинно начинаешь верить, что зло победимо… В первую очередь, в самом себе.

Возвращался домой под холодным и непривычным, неузнаваемым ночным небом. Чистая синева, в которой горят звёзды, и свет их не в состоянии заглушить уличные фонари. Низко над крышами домов несутся, гонимые высотным ветром, лёгкие, просвеченные звёздным сиянием облака. И кажется, что всё это не из нашей, иной, незнакомой жизни.

Несколько раз останавливался, зачарованно смотрел вверх.

Мы говорим, что должны достичь примирения со своими врагами здесь. А мы уверены, что это примирение будет действовать там, «за чертой»? И прощённые нами здесь, там вновь не будут подлы, нечестны, безнравственны?

22 — 27 апреля  Москва — Санкт-Петербург

Москва встретила дождём. Но нужно было встретиться с Алексеем Фёдоровым по поводу подготовки специального выпуска «Вертикали. ХХI век», посвящённого 80-летию перелёта экипажа В.П. Чкалова из СССР в США через Северный полюс. Издание затеяло наше землячество в столице. Вернее — Виктор Александрович Карпочев, без решающего участия которого ничего состояться не может.

Р.И. Чарыков чуть ли не через день шлёт новые варианты текста статьи — я их даже читать перестал. Жду, когда Рэм Иванович поставит окончательную точку.

С Алексеем встретились на Сухаревке. Попытались спрятаться от дождя в местной чебуречной — да куда там. Пьяный шум, бестолковая ругань… Так и спустились опять в метро. Там переговорили, обменялись новостями.

Вечером Николай Офитов прочитал вслух черновик большой статьи к моему 60-летию. Конечно, много комплиментарности. Всё это слушать самому о себе неловко. Но «внешне» статья вроде бы получилась, концы сведены, многие мои книги и произведения названы. Чувствуется, что перед написанием много автором было перечитано, обдумано. Но как часто уже было — на слух кажется всё хорошо, а начнёшь читать — и видишь массу неловкостей, стилистической грязи…

В «Сапсане», когда половина дороги до Питера была уже преодолена, с тоской глядел в окно на заснеженные леса после того, как проехали Бологое. Такое впечатление, что весна здесь ещё и не начиналась. Но в Северной столице оказалось сухо, солнечно.

До того, как устроиться в гостиницу «Аглая» (уже знакомую мне), на улице Разъезжей более часа гулял по центру в районе Загородного проспекта: выходил на мост Ломоносова над Фонтанкой, на улице Рубинштейна набрёл на памятник Сергею Довлатову. Писатель стоит, облокотившись о косяк двери у порога собственной квартиры (№ 34), рядом на журнальном (гранитном) столике пишущая машинка «Ундервунд», закрытая чехлом. К двери прикреплены три записки (бронзовые) с высказываниями Довлатова. Высказывания, правда, так себе — без изысков.

Во второй половине дня встретился с Андреем Ребровым, Игорем Смолькиным, Вадимом Терёхиным. Игорь рассказал, какое хорошее впечатление произвёл на него Юрий Поляков, приезжавший во Псков представлять свою новую книгу. И теперь Смолькин готов поддерживать его кандидатуру на предстоящих выборах нового председателя Союза писателей России.

24.04. В «Доме писателей» конференция, приуроченная к «Всемирному дню книги и авторского права». Из того, что говорили выступающие, отметил для себя:

Андрей Григорьевич Шамрай, директор АНО «Петербургские медиа-проекты»:

— 1 сентября всем первоклашкам от губернатора дарят 3 книги (о Санкт-Петербурге, классическая сказка, по истории). Акция проводится уже шесть лет. Цель — приучить детей к книге, к чтению с раннего детства. Положить начало формированию их собственной библиотеки.

— Открыты отделы русской книги (где представлены произведения питерских авторов) в Салониках и Александрополисе (Греция), в Сербии, в Минске. Ведутся переговоры с Болгарией, Словенией по открытию и у них подобных отделов в книжных магазинах.

Евгений Валентинович Лукин (новый директор «Дома писателей») добавил, что в Симферополе в эти дни открывается Большой центр книги (переоборудовано какое-то старое здание). Вся эта работа идёт именно через «Дом писателей». В том числе и с местной «Книжной лавкой писателей» на Невском проспекте.

Ну а во главе всей этой работы стоит (и финансирует) Комитет по печати и взаимодействию со средствами массовой информации Санкт-Петербурга (председатель Сергей Григорьевич Серезлеев).

Пометки из выступления Ольги Пуссинен (Хельсинки):

— Венская конвенция по защите авторских прав действует с 1886 года.

— Авторские права защищены 70 лет после смерти автора (для наследников). Далее можно использовать произведения без выплаты вознаграждения наследникам.

Нэлли Мельц (Таллин).

Не помню, отметил ли в прошлом году (а она тоже выступала), но если и да, то повторю — очень любопытный вариант целевой помощи местным писателям в Эстонии: Фонд авторского вознаграждения выплачивает авторам (и переводчикам, составителям книг и сборников) суммы, согласно учёту библиотек востребованности того или иного произведения. Чем чаще книгу запрашивают, тем больший гонорар начисляется и выплачивается (по результатам года) автору. Суммы не вот уж большие, но всё-таки…

После обеда ко мне в номер пришёл Ребров, следом Николай Коняев, позвали Игоря Смолькина и Вадима Терёхина (Калуга). Николай Михайлович сказал добрые слова о моей книжке «Говорящее дерево», подарил здоровенный том «Лихие и святые девяностые». Это продолжение книги «Застигнутые ночью», которую я прочитал в 2015 году на одном дыхании — дневниковые записи, оформленные в виде коротких рассказов. Отдарился  «Памятью сердца» и выпусками № 49, 50 «Вертикали. ХХI век».

За ужином (ресторан в нашей же гостинице) вновь всплыл вопрос о предстоящих выборах главы Союза. Вадим Терёхин хочет выставить свою кандидатуру, просит поддержки у питерцев, но, кажется, пока не находит.

С каким облегчением я наблюдаю это и думаю, как далеко отстранился от всей тщеславной суеты. И никто меня не тревожит, не теребит, не втягивает в дрязги и разборки.

Приехал Дмитрий Мизгулин — приветлив, высок, загорел. Я много видел изящно изданных его книг, читал хорошие его стихи. Нас знакомят. В ответ:

— Много слышал о вас, рад познакомиться.

— И я рад увидеться.

Пока распивали вино, Мизгулин немного рассказал о себе (отвечая на вопросы):

— От бизнеса полностью отошёл. Принадлежавший ему завод (оборонный, как я понял) продал. Осталось несколько магазинов, которые сдаёт в аренду. Изготовил из бронзы большой бюст  Ф.И. Тютчева. Но установить не может. За это требуют взятку в несколько десятков миллионов рублей. Так и хранится памятник в хозяйственном помещении его личного дома. Таковы циничные реалии нашего времени.

Вечером все умело «растворяются», и я остаюсь один с «проблемным» Андреем Ребровым. Теряемся у памятника А.С. Пушкину на Пушкинской улице.

Выхожу на Невский. Поздний вечер. Проспект празднично блещет подсветкой зданий и долгой цепочкой фонарей, фарами проносящихся машин. Суетлив зазывающими рекламщиками, плакальщиками-попрошайками (с первого посещения Ленинграда их помню!), грохотом уличных рок-ансамблей.

Прошёл весь Невский от Площади восстания до Дворцовой и обратно до гостиницы. Потрясающей красоты послезакатное небо нал Зимним дворцом, Стрелкой Васильевского острова: бирюзово-изумрудно-голубое. И все цвета нежнейшие, тонкие, чуть уловимые.

И вдруг одинокая, ночная белая чайка пролетает молча над почти пустынной площадью мимо подсвеченной колонны Александрийского столпа.

Изумительный город из какого-то иного, сказочного, не бывшего времени.

25.04. Завтракаем в гостинице с Игорем Шумейко (как и в первый день). Подарил мне Игорь Николаевич  один из номеров красивого глянцевого журнала «Мужская работа». Ещё один номер этого журнала оставил у меня в номере вчера Ребров. Там беседа с Юрием Кублановским: «В 90-е годы все эти так называемые «чикагские мальчики» и дали народу это право — право на бесчестие. И нынешнее повальное воровство, коррупция и бессовестность многих (слишком многих!) — всё это результат тех процессов, которые зародились тогда, в 90-е, когда лозунг «Обогащайся!» стал главным принципом, и о совести вообще уже люди перестали говорить и, кажется, даже думать» (МР № 58, 2016 г., стр. 11).

«Ещё живя на Западе, я старался читать перестроечные газеты… В отличие от нынешних времён, тогда пресса российская продавалась в киосках… Теперь-то всё абсолютно отрезано, и западный обыватель живёт исключительно тем, чем его кормят конъюнктурщики-журналисты… Не хотел, чтобы после того, что испытала Россия в ХХ веке, она становилась прямо на рельсы западного потребительского общества. Не для того были нами принесены в ХХ веке такие жертвы, чтобы наступать на те же грабли, на которые, как мне казалось, наступал уже тогда Запад… Те страшные кризисные проблемы, которые сейчас стоят перед Западной Европой, я уже тогда предвидел» (МР № 58, 2016 г. Стр. 6).

В подаренном номере статья Игоря «Шпицберген — наша норвежская земля». Меня эта тема давно интересует. Попытаемся посотрудничать.

До поезда сделал круг (со стороны гостиницы) по солнечному, почти жаркому Питеру. Прошёл к БДТ.

26.04. В Москве с Офитовым совершили просто грандиозную прогулку. Приехали на Воробьёвы горы, и от метро пошли вдоль реки по набережной сначала до Андреевского монастыря (зашли в библиотеку РПЦ, проверил наличие своих книг и журналов, подарил новые — нужно будет доукомплектовать недостающими экземплярами. Заглянули в комнату фестиваля «Золотой Витязь», но ушли не задерживаясь — Николай Бурляев записывал какой-то видеосюжет), затем далее по набережной, до пешеходного моста на Фрунзенскую набережную.

Интересно было наблюдать за утками — одинокие селезни, определившиеся парочки — во всём свой смысл, своя логика отношений.

Перед зданием Министерства обороны четыре скульптурные композиции. Две, посвящённые двум мировым войнам, мне показались интересными. Но они в глубине, на лестнице главного входа, за оградой.

Первую остановку «в пути» сделали на Гоголевском бульваре, у памятника М.А. Шолохову. Так по бульварам и дошли до Цветного в редакцию «Нашего современника», к Александру Казинцеву.

С Александром Ивановичем обсудили наши дела, обменялись книгами и журналами. Как-то не очень у меня складывается сотрудничество с «Нашим современником».

Вечером за чаем у Николая Викторовича все дивились — какой же большой маршрут мы одолели. И он молодчина — выдержал весь путь без внешней усталости.

27.04. Еду домой. Уже знаю (по звонкам) — дел, требующих быстрых решений, накопилось много. Это несколько будоражит сознание. Успокаиваю себя чтением книги Анатолия Карпова «Сестра моя Каисса» — нашёл в обширной библиотеке Офитова.

«Возвращаясь из Стокгольма чемпионом мира среди юношей, я не строил розовых планов насчёт своей дальнейшей шахматной карьеры. Потому что знал: ни одну чиновную дверь мой успех не откроет. Таковы во все времена были нравы в этой среде. Если ты принадлежишь к какому-то клану, если в тебе заинтересованы — все твои дела решаются своевременно и просто. Если же ты сам по себе (…самостоятельный и с характером, что мало кто любит: я не хотел поводыря, не хотел слепо следовать на поводу — я предпочитал выбирать сам дорогу и попутчиков)… то сколько препятствий оказывается на вроде бы простой и ровной дороге…»

Ну вот, а я удивляюсь, почему мои дела не поддерживают, не оценивают, не принимают мою жертву.

Скольким уже пришлось пройти этот путь!

28 апреля

Общество «Двуглавый орёл» в областной библиотеке организовало встречу заинтересованных людей с Леонидом Решетниковым и Петром Мультатули. Первый — бывший разведчик (с его слов), второй историк, автор книги «Свидетельствуя о Христе до смерти… Екатеринбургское злодеяние 1918 г.: новое расследование». Меня руководитель общества пригласил вчера вечером, и отказаться я не смог. Да и Коломиец пообещал принести на эту встречу прочитанный текст статьи Чарыкова о Чкалове.

Пробыл немногим более часа, выслушал выступления обоих гостей. Был удивлён неглубокостью, риторичностью их выводов и утверждений. Призывы «нам нужно создать новую идею для страны» — правильны. Но докладчики ни одной конкретной оригинальной мысли не высказали. И уж совсем какая-то мешанина в исторических оценках. Особенно советского периода. Но не только…

Утверждать, например, что «мы никогда друг друга не уничтожали — только в гражданскую войну» — некорректно. А установление государственности Иваном Грозным, а восстание Пугачёва… Да хоть уничтожение «дворянских гнёзд» в начале ХХ века. И тут мы не хуже (как нам пытаются внушить) других — в любой стране таких примеров предостаточно — но и не лучше.

Утверждать, что люди не вступились за КПСС в начале 90-х годов, потому что больше не верили в партию — по-моему, слишком поверхностно и банально. Они не вступились, потому что партия давно не жила их чаяниями и заботами, потому что они были элементарно голодны и озлоблены, наконец, потому, что пять лет на них выливали-выливали неимоверное количество негативной информации (да и просто лжи) об их стране и о них самих.

И уж совсем не могу согласиться, что белое движение сражалось за «святую Русь» (а значит, за монархию). Оно было насквозь «демократично» — потому США с Европой и помогали ему материально. Яркий тому сегодняшний пример (на мой взгляд) — гражданская война в Новороссии.

В общем — это выступление не рассчитано на людей думающих, знающих, а значит, и объединить какую-то достойную социальную группу людей оно не сможет. Потому и вопросы гостям из зала начали задавать до примитивности скучные. На таком же уровне следовали и ответы-рассуждения.

Я ушёл.

30 апреля

Уже XVI Пасхальный Фестиваль Валерия Гергиева. Симфонический оркестр Мариинского театра открыл выступление «Вальсом» Мориса Равеля. Продолжил «Колыбельной» и «Финалом» из сюиты из балета «Жар-птица» Игоря Стравинского, а закончил «Симфонией № 8» Антона Брукнера. Удивительно красивая, гармоничная музыка. Я временами куда-то «улетал». Но неизменно «возвращала на землю» соседка слева, которая весь концерт что-то писала, потом «листала» в своём телефоне, потом вдруг начинала им снимать оркестр, и прочее, прочее, прочее… Вроде бы и женщина в возрасте, а вот тоже подвержена молодёжной «болезни» мобильного интернета.

3 мая

Вновь в филармонии, на тех же местах. Пасхальный фестиваль продолжает камерная программа. Лариса Гергиева представляет певцов из руководимой ей «Академии молодых оперных певцов Мариинского театра». Для памяти перечислю их тут всех: Антонина Весенина (сопрано), Виктория Ястребова (сопрано), Юлия Маточкина (меццо-сопрано), Илья Селиванов (тенор), Григорий Чернецов (баритон). Лариса Абисаловна каждого из них довольно подробно представила. Рассказала и об академии, куда стараются привлекать подающих надежды оперных молодых (начинающих) певцов со всей России. Мариинский театр предоставляет им уникальную возможность для развития, самоусовершенствования.

В театре три сцены, порой на них идут по два спектакля в день, и потому певцы разучивают много партий, принимают участие в представлениях, гастролях, конкурсах.

Пасхальный фестиваль Валерия Гергиева развивается: теперь кроме симфонической музыки в нём принимают участие мастера колокольного звона, камерного пения («В прошлом году мы побывали в семи городах, в этом уже в пятнадцати»).

Признаться, я не сразу «вошёл в концерт». Какое-то время привыкал что ли — и сам не пойму. Но затем музыка (прекрасный аккомпаниатор за роялем), чистейшие голоса (на языке оригинала исполнялись арии из опер, были и арии из классических и современных русских произведений, романсы прошлых веков и песни военного, советского времени), искренность исполнителей покорили зал. Я и сам давно с такой теплотой в сердце не воспринимал пение со сцены.

И вот во время концерта, в какой-то момент растроганно (и совершенно неожиданно для себя) подумал: скоро мне шестьдесят лет, и ведь во всей моей жизни большое зло так меня ни разу и не настигло. Были обидные, горькие несправедливости в отношении меня (их-то я и принимал за зло), были разочарования в людях, которых считал близкими… Но неизмеримо больше было тех, кто по воле Божией нёс мне добро (не всегда, если быть справедливым до конца, мною заслуженное), помогал и оберегал в жизни. И нужно быть духовно слепым, чтобы не видеть в этом явного высшего руководства.

Но почему эти мысли и ощущения мне пришли именно во время концерта — вот непостижимая загадка.

Господи, так хочется верить, что несмотря на всё моё недостоинство, ты и впредь не оставишь меня!

5 мая  Бурцево

Отметили восемьдесят пять лет Киму Ивановичу Шихову небольшой компанией. В тесноватой комнате деревенского дома собрались: местный министр культуры Сергей Александрович Горин с супругой, бывший зам. главного редактора «Московского комсомольца» и бывший министр областного правительства Сергей Рогожкин с племянником (художник из Питера), да мы с Александром Фёдоровичем Важнёвым. Но общение получилось заинтересованным. Рогожкин, оказывается, едет в Воскресенское что-то решать с домом своих предков — много десятилетий бывших районными (земскими) врачами. Теперь никого не осталось. Устроить бы в доме музей, посвящённый местной интеллигенции, да кто сейчас на это выделит деньги. Районный бюджет пуст, а из областного центра такую инициативу разве поддержат.

Я рассказал, что видел подобный музей в Елабуге. Но там целенаправленно создаётся туристический центр. В этом отношении музей в Воскресенском может быть только местной инициативой.

Шихов по какому-то случаю (всё застолье он сидел в академической мантии и академической шапочке с кисточкой Международной академии культуры и искусства) вспомнил о своём отце, о том, что после десяти лет, в детстве и юности проведённых в монастыре, стал убеждённым атеистом (об этом есть в нашей с ним беседе «Ведомый роком»), на что Горин тут же ответил — «попы все не искренние» (мол, все они и сами не верующие).

В полемику по этому вопросу я вступать не стал, просто в очередной раз убедился, что люди больше всего любят рассуждать о том, что от них бесконечно далеко. Ну, кого из настоящих, искренних, думающих священников-служителей видел Горин, что он прочитал из святоотеческой литературы. Ведь судит о Церкви по митрополичьему административному аппарату. Да разве там может быть что-то живое? Но есть ведь и такие священники, как Владимир Чугунов, Евгений Юшков, к которым тянутся живые души. Такими как они живёт Церковь, а не приспособленческим административным аппаратом. Да Горину ли этого не знать? Потому я и промолчал, не ответил я на реплику.

На обратном пути довезли меня попутчики до метро «Пролетарской». Доехал до Московского вокзала. Шёл домой, и так вдруг ясно вспомнил, как бегал тут мальчишкой, как задержал меня милиционер на площади Революции, как в другой раз какой-то «бдительный» подонок отвёл в милицейское отделение, и другая «правильная» милиционерша продержала там несколько часов — сколько же жестокосердных, бесчувственных, себялюбивых людей роится вокруг нас! И все эти эпизоды так ясно вспомнились — а ведь мне уже почти 60 лет. Детство и 60 лет — как бы я ни старался, никак не соединялись во мне. Вроде бы это относится к разным людям. Но странно — сегодняшние шестьдесят вроде бы намного меньше имеют отношение ко мне, чем те далёкие десять лет. Загадка!

7 мая

Ходили с Ириной в Гордеевку на пятачок за продуктами. Там продают хорошее свежее мясо. На обратном пути звонок Андрея Реброва. Услышал я его голос, и так обрадовался, как самому родному человеку. Андрей абсолютно трезв. Начал его убеждать совсем бросить пить. Отчаянно боюсь, что с ним может что-то случиться, что попадутся ему (во время очередного загула) злые люди, и далеко ли до беды?

Андрей просит прислать фотографию Анатолия Александровича Абрашкина, статью которого к моему юбилею хочет опубликовать в «Родной Ладоге». Пообещал ему всё подготовить, и вновь попросил — береги себя, откажись от спиртного.

В праздничные дни с интересом читаю продолжение дневников Николая Михайловича Коняева. Просто не могу оторваться. Я-то в девяностые годы записей не вёл, о чём уже многократно пожалел. Как бы этот дневник «смутного времени» сейчас был интересен. Коняев во время Приднестровского конфликта побывал в Тирасполе. Как же всё похоже на Донбасскую войну на Украине — буквально один к одному. Жертвы среди мирного населения, безжалостность националистов, русское сопротивление, которое сломить уже невозможно, создание непризнанной (но живущей) республики.

Или вот о дневниках убийцы Оптинских монахов. Жуткое свидетельство существования потустороннего зла.

8 мая

В новостях показывают, как Москву заваливает мокрым снегом, заливает дождём. Холодно, дождь и у нас. Но так как дни наперёд все заняты — поехал в Союз писателей проверять правку после корректора, вордовский файл книги «Лестница». Отец Владимир Чугунов звонил, напоминал об этом. Он хочет выставить книгу (электронный вариант) на «ЛитРес». Вот я и сидел, сверял, правил. Работа нудная, долгая. Первую часть книги успел проверить ещё до поездки в Питер. Сегодня одолел оставшуюся вторую.

Вечером читал четвёртую главу книги Александра Васильевича Мюрисепа — о Ефиме Давидовиче Табачникове. Глава длиннющая, но написано вполне живо (а как иначе — воспоминания молодости), с любопытными деталями того (60-е, начало 70-х годов ушедшего века) времени. Встречи с Вацлавом Дворжецким, поэтом Лазарем Шерешевским, отдых с Табачниковыми на Оке и прочее, прочее, прочее… Есть в воспоминаниях некоторая многословность, но она не утомляет. Всё сглаживается искренностью пишущего. И только начало главы (это уже традиционно) сконструировано. Всё там вроде бы есть, кроме живого импульса, внутренней свободы, естественности. Всё похоже на красивую, но не живую картинку.

Не хватает в книге (во всех прочитанных мною главах) «режиссёрской лаборатории» Табачникова, его рассуждений, высказываний, оценок о театре, актёрском мастерстве, о рождении спектакля, сначала в голове, в душе режиссёра, а затем и на сцене. Не столько внешняя канва, а именно это должно быть главным в книге.

9 мая

Позвонил Мидов. Голос у Николая Павловича ничего, бодрый. Говорит, что побывал у себя в мастерской (поднялся на шестой этаж не без труда, с остановками на отдых) и воспрял духом. Конечно, всё самое важное в его жизни свершилось там. Потому туда и тянет.

По телевизору целый день о параде на Красной площади, шествии Бессмертного полка (в Москве установлен рекорд — 800 тысяч человек приняли участие) по всей России и во многих городах мира, приёме в Кремле ветеранов Великой Отечественной войны, на котором Владимир Владимирович Путин на этот раз внятно сказал — это мы разгромили фашистскую армию, поработившую большинство стран Европы. И ещё: «Для нас в случае порабощения была уготована иная, чем для европейских народов участь. Нас должны были уничтожить не только как страну, но и как народ, этнос. Помня это, мы сейчас подготовили такую армию, которая отразит любую агрессию».

Вот ещё бы об этом говорить в школах на уроках истории. Иначе дети постперестроечного поколения, подверженные западной пропаганде, так и будут считать, что во второй мировой войне победили США со своими западными союзниками при участии СССР.

10 — 11 мая  Кунавино

С Виктором Сидоровым опиливали семь яблонь. Холодно, но солнечно. Работалось после трёх рюмок водки весело. Выросшие, раскинувшиеся далеко в стороны ветки, которые сами толщиной больше напоминали ствол дерева, срезали электропилой, тут же кромсали на дрова.

Перешли на дальний участок. Потрудились на славу — не только разрядили яблони, но и очистили наш лесок (ёлки с соснами), который рассадили мы с Ириной, выкопав малюсенькие ростки в лесу у дороги. Теперь это высокие деревья. И лучшее подтверждение быстроты исчезающего времени. Сколько всего минуло, пока эти сосны и ёлки выросли. Сколько людей ушло в мир иной, сколько детей выросло, ходя по этой земле.

Вечером жарили на костре курицу, пили у огня водку, слушали Рода Стюорта, возясь с растопкой самовара. Но удивительно — то чувство отдалённой печали, что поселилось во мне у обрыва к речке на моём дальнем участке, всё не проходило, не исчезало, не истаивало. Какое-то убеждённое чувство мелочности и тщетности всех наших забот (хозяйственных). Ведь и сад вновь зарастёт, и дом со временем разрушится, и я исчезну с этой земли, где сейчас у костра пью с Виктором по два глотка из рюмки остывшую после заката до родниково-ледяной ломоты зубов, водку.

Ночевали в первой комнате (дважды топил в ней печку). Сквозь сон ощущал, что тепла не хватает, замерзаю, но вставать не хотелось. Только к двум часам ночи поднялся, утеплился и блаженно заснул.

На следующий день встали в семь часов. На улице земля припорошена снегом. Цветы, зелёная трава — всё им укрыто. И так это всё красиво, радостно, что вчерашняя грусть незаметно покинула меня.

Вывезли с дальнего участка напиленные яблоневые дрова. Перетаскал их под навес. Ветер гонит вдоль деревенской улицы сырой, забирающийся под одежду сквознячок. Сапоги где-то (пусть совсем немного) пропустили влагу, оттого и уехал из деревни без сожаления. Сидоров выбрал окружной путь (он частенько выбирает дорогу с окольными путями) через Городец, Балахну. Проезжая по плотине ГЭС, наверное, впервые видел такой шторм на Горьковском море — волны с белыми гребнями не просто шли к берегу, а будто толкались друг с другом в хаотическом движении. Не дай Бог оказаться в такую погоду на воде на небольшом катере или лодке. Верная гибель.

Уже подъезжали к дому, когда дозвонился до меня Александр Васильевич Мюрисеп. Напомнил о сегодняшнем концерте в кинозале «Рекорд».

Встретились. Александр Васильевич похудел. Однако бодр. Сразу заговорил о прочитанной мною недавно четвёртой главе. И о том, что будет снижать нагрузку в театральном училище.

— Правильно. Нужно больше оставлять времени для работы за столом, писать. У вас собран огромный архив, о многих событиях нужно успеть рассказать.

Подошёл главный дирижёр нашей филармонии (симфонического оркестра) Александр Михайлович Скульский. Поздоровались. Вновь разговор о главах воспоминаний о Табачникове. И вдруг:

— В вашей постановке Алеко убивает Земфиру? — интересуется Скульский у Мюрисепа.

— Всё как положено, — отвечает Александр Васильевич.

— А то мне нужно нож забрать для другой постановки в консерватории. Там тоже смертоубийство.

Так это забавно прозвучало, что мы все трое расхохотались.

В зале слушали концертный вариант оперы Сергея Рахманинова «Алеко» по поэме А.С. Пушкина «Цыганы». (Либретто Немировича-Данченко). Александр Васильевич тут выступил режиссёром-постановщиком, режиссёр его супруга Раида Мюрисеп. Музыку исполнял Оркестр русских народных инструментов. Дирижировал Борис Схиртладзе.

В кинозале звучал оркестр, как мне показалось, неважно. Но постановка получилась интересной: Земфира — Наталья Беляева (студентка Нижегородской консерватории — я её уже слышал); Алеко — Герман Десятников (солист нашей филармонии и, как мне показалось, хороший драматический актёр); Молодой цыган — Александр Зубаренко (солист Нижегородской оперы — мне кажется, и сам он цыган или еврей — толстенький, курчавый, в красной атласной рубашке). Другие артисты были менее выразительны. Хор и вовсе потерялся.

12 мая

Ещё в деревне позвонил Борис Селезнёв. Готовит 30-й номер своей «Арины». В этом году альманаху пятнадцать лет. Просит что-то написать, поздравить. И вот думаю-думаю, что бы такое написать — и простое, и не банальное, а искреннее — но ничего не приходит в голову. Потому что жизни наши с Борисом друг у друга на виду, и вроде бы о чём ещё говорить. А ведь сделал он в жизни со своим альманахом большое, важное дело. Сделал, как понимал, как видел и чувствовал. И если кому-то что-то не нравится, то возьмите и сделайте лучше. Потратьте драгоценное время своей жизни на общее дело, а не сладострастно критикуйте то, что уже сделано другими.

Хотя — именно критики чаще всего и пальцем не пошевелят, если дело не приведёт к их личной выгоде.

Но вот сейчас, оглядываясь назад, внутренне восклицаю — сколько же всего произошло за эти пятнадцать лет в наших с Борисом жизнях! Конечно, в отличие от меня Борис мягок… но ведь и стоек, когда дело касается главных вопросов (не в наших взаимоотношениях — а надвременных).

В общем — пытаюсь все эти мысли как-то выразить в тексте поздравления «Арине».

Пришло письмо от Валентины Ерофеевой из «Дня литературы». Первую главу из «Искры потухающих костров» выставила на сайт газеты. Любопытно, найдёт ли мой текст какой-то отклик у читателей.

Из новостей: по данным правоохранителей Украины в Бессмертном полку прошло шестьдесят тысяч граждан страны. Не побоялись. Если исходить из того, что творится в Незалежной — это огромные цифры. И ведь это только те, кто осмелился, не убоялся. А сколько ещё сочувствующих, но не решившихся встать в колонны под ругань и оскорбления националистов.

Самая запрашиваемая в поисковиках тема в эти дни на Украине — Парад Победы в Москве. Вот что значит память о своих предках. Как же глубоко она скрыта в душах людей, что даже такой массированной пропагандой её невозможно изничтожить.

13 мая

Рэм Иванович Чарыков просто истерзал меня своими переделками текста для журнала «Вертикаль» о перелёте экипажа Валерия Павловича Чкалова через Северный полюс в США. Забывая, он повторяется, вставляет уже описанные эпизоды, никак не может окончательно определиться с фотографиями для статьи. Вот и сегодня днём позвонил: «Я совсем запутался. Вы мне пришлите вёрстку журнала для последней, окончательной вычитки». А сколько уже этих окончательных вычиток было — и не сосчитать.

Позвонил Александру Николаевичу Гуляеву и попросил больше не ждать, верстать из того материала, который есть. Если я эту неуверенность автора не прерву — переделкам не будет конца. Да и все разумные сроки (я обещал выпустить специальный номер «Вертикали. ХХI век» к 1 июня) уже прошли.

А для текста поздравления Бориса Селезнёва с 15-летием «Арины» решил использовать стихотворения, что присылал мне Борис по почте на домашний адрес в моменты своей душевной смуты. Ведь чужому человеку такие стихи писать и посылать не станешь:

 Другу

                      Печаль моя светла

                                        А.Пушкин

 Друг уехал,

Друг мой замолчал.

И приедет, видимо, не скоро.

Никогда меня не огорчал,

Только тешил соколиным взором.

А теперь в столице, говорят…

Подмигнул мне некий человече.

Я бы аргументов целый ряд

Выставил. А мне ответить нечем…

Ничего, я тоже помолчу.

Может быть, и сам туда заеду.

Знаю только, другу по плечу

И в столице одержать победу!

Ведь не зря ж рванул в такую даль

С неподкупной и кристальной верой

В Господа… и в нашу «Вертикаль»…

……………………………………..

Только приезжай скорей, Валера!

 

Почтовый штамп на конверте: 0302003 (3 февраля 2003 года).

Время, когда я понял, что в Нижнем журнал не нужен (местным «писателям»). Профессионально они не готовы к такому уровню требований, которые я вкладываю в издание «Вертикали». Уровню профессионального творческого разговора. И главные мои интересы оказались в Москве. Туда я стал часто ездить, встречаться с писателями, договариваться с авторами, принимать участие в какой-то общественной жизни.

Из стихотворения видно, что Селезнёв «отстаёт» от меня, не поспевает, в некоторой степени теряет — и от этого его душа томится. И в искренних, дружеских строках стихотворения это всё ощущается, читается.

Когда проходит время, такие чувства приобретают иную цену — намного большую первоначальной.

 14 мая

У Николая Михайловича Коняева в статье «Особенности либерального террора в России» прочитал рассуждения, созвучные с моим пониманием личности И.В. Сталина (особенно в период уничтожения «Ленинской гвардии»). Выпишу довольно большие цитаты сюда для памяти. (Написание статьи автором помечено: 23 декабря 2008 года. Санкт-Петербург.)

 «Разумеется, нельзя забывать о просчётах И.В. Сталина: об антинародной коллективизации, о жестоких репрессиях 30-х годов, об ошибках, совершённых в ходе Великой Отечественной войны… Но предъявляя Сталину эти претензии, надо всё-таки разделять его личные, частные ошибки, и те системные преступления власти, которую Сталин и пытался изменить и которую он изменил, вырубив созданную Лениным и Троцким — выражение Г. Пятакова! — «чудо партию». Поэтому когда мы говорим об уродливо проведённой коллективизации, о миллионах раскулаченных, не будем забывать, что И.В. Сталин был, может быть, единственным советским руководителем, который сумел — вспомните его статью «Головокружение от успехов»! — всё-таки остановить расправу над русскими крестьянами. Уместно упомянуть тут, что из восьми руководителей, возглавлявших преступную коллективизацию непосредственно на местах, семеро (Станислав Косиор, Шая Голощёкин, Роберт Эйхе, Борис Шеболдаев, Мендл Хатаевич, Юозас Варейкис, Карл Бауман) вскоре были расстреляны.

Либеральные историки склонны видеть в статье… и в расстреле… лишь проявление сталинского лицемерия, его особого коварства. Это разумеется не так… Это же касается и репрессий, в которых обвиняют И.В. Сталина. Да, жертвы, понесённые русским народом в ходе чисток 30-х годов, весьма тяжелы. И хотя многие жертвы лежат на совести связанных с Троцким и Зиновьевым чекистов (пытаясь остановить затеянную Сталиным чистку, они сознательно арестовывали и уничтожали совершенно невинных людей), и хотя Сталин и сумел привлечь к ответственности этих выродков, всё равно это не снимает с него вины, как с непосредственного руководителя нашей страны.

Но, упрекая Сталина за 37-й год, не будем забывать и того, что если бы в ходе этих чисток Сталину не удалось уничтожить всех этих троцких, зиновьевых, бухариных, каменевых и иже с ними, то не было бы сейчас ни России, ни Православия, и вся наша страна с её народами и природными богатствами была бы израсходована в интересах международного Интернационала… Постепенно начинаем мы понимать, что наши либералы так пламенно ненавидят Сталина не за то, что при нём было уничтожено много русских людей. Они ненавидят Сталина за то, что он уничтожил систему уничтожения русского народа, которая была создана Лениным и Троцким со товарищи.»

 16 мая

В газете «День литературы» материал Андрея Канавщикова о Евгении Евтушенко. Трезвая статья, напомнившая мне вечер поэта в Нижнем Новгороде в середине 90-х годов. Тогда в филармонии на бесплатное выступление Евтушенко собрались немногочисленные остатки «недобитой советской интеллигенции». Вёл вечер музыковед Белза. Евгений Александрович читал стихи, рассказывал о себе. В перерыве устроил автограф-сессию (тут же продавались его книги, но он подписывал и те сборники, что принесли зрители с собой) — очень долгую, пока всем не подписал книги.

Я ещё тогда подумал — зачем ему это бесплатное выступление нужно (в полупустом зале, в котором просто витает, физически ощущается чувство обречённости)? Неужели не понимает, что время славы поэтов ушло — может быть, даже безвозвратно?

И вот только теперь я, кажется, понял смысл того выступления. Евтушенко, с одной стороны, не мог жить без публичного успеха, без востребованности  даже в самое «непоэтическое» время. С другой — он не мог жить вне поэзии, не сочиняя стихов. А раз так, то эти стихи необходимо было кому-то показывать. Ну, и книжки свои, конечно, продавать — не без этого. Я не думаю, что в те года материально ему жилось намного легче, чем огромному, подавляющему большинству других литераторов. Вот по этим причинам поэт и отправился в народ, к той немногочисленной публике, которая его ещё не забыла и у которой остались духовные силы воспринимать поэзию, слушать стихи.

Всё написанное мной выше не изменяет тех оценок, которые я высказал о Евгении Александровиче в записи, сделанной в Сочи.

 17 мая

Отец Сергей Муратов прислал прозаические тексты для книжечки, которую я ему давно советовал выпустить. Тут рассказы, статьи, эссе. В сопроводительном письме высказал опасения – стоит ли всё это «выпускать в свет». Я не скажу, что в книжке много каких-то значительных художественных открытий, но это самостоятельный взгляд на пережитое, узнанное, продуманное, а потому, должно быть издано, лечь своей крохой в гумусный слой русской исторической памяти, русского мировоззрения, русской культуры.

Есть в сборнике текст, посвящённый памяти митрополита Нижегородского и Арзамасского Николая (Кутепова). В общем-то незатейливый текст, но как хорошо передаёт простую мудрость (если так можно выразиться) владыки. Мудрость не книжная, а житейская, идущая из глубин, от многих поколений.

Читал я воспоминания, и вспоминал кабинет митрополита — шкафы с книгами, иконы на стене за его письменным столом, и то, как выходит он из-за стола, благословляет. Скольким ещё эти несколько страничек напомнят доброго, светлого в их жизни, потому что владыка был именно добрым.

Отец Владимир Чугунов, рассказывая о нём, часто вспоминает слова митрополита Николая, обращённые к молодым священникам: «Ропщете, что я с вами строг. Вот подождите, — придут на моё место бывшие комсомольцы, тогда вспомните меня».

Предупреждения владыки полностью оправдались. И вспомнили, и пожалели о прошедших временах.

 18 мая

В этом году на рассмотрение в издательский совет Нижегородской области было подано всего девятнадцать заявок, одну из которых (переиздание романа «Девки» Николая Ивановича Кочина) исключили из перечня на стадии первичного обсуждения. Но главная дискуссия разгорелась не по этому поводу. Яков Иосифович Гройсман, хозяин издательства «Деком», стал требовать гарантии, что все его заявки будут профинансированы (конечно, не говоря этого напрямую, а только лишь беспокоясь об общем благе — чтобы были профинансированы проекты по определённым ранее приоритетным темам, куда все его заявки и входят общей суммой почти на 1 миллион 200 тысяч рублей — половина всей выделенной местным правительством суммы) — и добивался этого в течение всего заседания настойчиво, даже агрессивно (несмотря на свой преклонный возраст). Но при голосовании гарантии не поддержали. Хотя это, конечно, не означает, что Гройсман своих денег не получит.

Другой возмутитель спокойствия, доктор исторических наук Андрей Александрович Кузнецов вдруг заявил, что юбилеи — это пятьдесят и сто лет. А все остальные округлённые даты юбилеями не являются. Тут уж я не выдержал и включил свой микрофон, чтобы ответить и Якову Иосифовичу и профессору.

— Мы отмечаем юбилей не ради круглых арифметических чисел, а чтобы напомнить самим себе, не дать угаснуть в общественном сознании памяти о замечательных людях, важных исторических свершениях. Следуя вашей логике, 70-летие Победы также не стоит отмечать. Категорически с этим не согласен. Что касается выделения (заранее) восьмидесяти процентов от суммы поддержки издательских проектов, то этого мы делать не имеем морального права, пока не познакомимся со всеми поданными заявками, не оценим предлагаемые книги. С этической точки — мы можем поступить только так.

Но меня беспокоит и ещё одна наметившаяся в нашей работе тенденция. Несколько лет назад я уже об этом говорил. Совершенно не заявляются книги художественной литературы. Это происходит потому, что в прошлые годы они не находили нашей поддержки. Убеждён — на это направление издательской деятельности нужно выделять средства целенаправленно. Иначе после нашего времени останется пустыня в литературном плане. Будто никто на нижегородской земле из литераторов никто не работал. А это не так.

Последнее моё предложение потонуло в молчании членов Совета, не вызвав у них никакого интереса.

Новости из Украины:

Готовится закон о фактическом запрещении Русской Православной Церкви на территории незалежной; Порошенко подписал закон о блокировании интернет-ресурсов России в украинском информационном пространстве. Думаю, если закон о РПЦ будет принят — это и поставит точку в существовании этого государства. Раскол религиозный Украина не переживёт. Теперешние её властители этого не понимают. Плохо учили историю — в том числе и России. Ведь именно раскол во многом в итоге привёл страну к революции, которую мы не можем пережить уже сто лет.

 19 мая

Вот и пришло летнее тепло. Иду по Канавинскому мосту. Вижу, как рыбаку в зыбку попал большой сом. Он осторожно подтягивает сетку к мосту, но сможет ли на такую высоту поднять рыбу — не уверен. Тяжела.

Сом осторожно шевелит хвостом, выставив вверх белое брюхо, и будто собирается с силами для мощного удара. Рыбак под мостом, на арках (мне не виден). Прутья сетки согнуты до предела. Ещё момент — и всё скрывается от моего взгляда под мостом. Итог этого противостояния мне неведом. Но почему-то хочется, чтобы сом вырвался на свободу.

 23 мая

Утро началось с сообщений из Англии. В Манчестере после окончания концерта какой-то поп-дивы из США смертник взорвал себя в толпе. Двадцать два человека погибли, более шестидесяти ранено, в том числе тяжело — жизнь некоторых тоже под угрозой. Среди жертв дети и подростки. Уже заявлено властями Великобритании (Тереза Мей), что это самый страшный террористический акт в истории страны.

Александру Григорьевичу Высоцкому 65 лет. Павел Климешов позвал его поздравить. Я приготовил специальную грамоту от Союза писателей, взял бутылку водки — пошёл.

В квартиру страшно заходить — грязь, разруха. Как здесь можно жить? А Александр обитает в этих стенах, заставленных стеллажами с замыленными книгами, уже многие годы. И пишет, пишет стихи. Издал книжку о поэтах-друзьях. Для него этой вопиющей разрухи, грязи, потолка в жёлтых грязных разводах от протечек словно не существует: завёл кошку, кормит на балконе птиц (голуби и воробьи сидят на перилах, на близких ветвях старой берёзы), которые и сейчас ждут хлебных крошек. Но с перил тут же перелетают на берёзу, как только на балкон выходит кошка. Мира между ней и птицами нет.

Сколько мог — посидел на табуретке у столика с выпивкой, послушал несколько стихов хозяина, да и ушёл, забрав подаренный Павлом Климешовым только что вышедший его поэтический сборник «Лики века».

Для Высоцкого общение с Павлом спасение. Иначе остаются одни местные алкаши с Ярмарки. (Микрорайон моего детства.) Александр почти не слышит, стал плохо видеть. Всё рушится в его жизни.

От отца Владимира Чугунова привезли только что вышедшую книгу «Лестница». Перелистал её внимательно и почувствовал, что составил её батюшка хорошо, продуманно. Рассказы, повести, очерки идут, будто цепляясь один за другой, рождая ощущение цельности повествования.

Из типографии «Радонеж» доставили тираж книжки  Т.Ф. Дёминой «Мои воспоминания». Сколько уже подобного было, когда из хаоса небрежных, неподготовленных текстов я формировал, вычитывал, чистил, создавал книгу! Вот и теперь — радостно, что всё хорошо, достойно получилось. Ещё судьба одной семьи получила свою «историческую прописку», сохранена для потомков. Приятные ощущения — будто свою книжку выпустил в свет, к читателям.

Стало известно, что подал в отставку с поста главы города Иван Николаевич Карнилин. Не выдержал натиска с обвинениями в коррупции. И хоть оправдывался, что квартиры в США принадлежат жене, с которой он вроде бы официально в разводе, но, видимо, дела плохи, раз решил «уйти в тень». Жаль, если худшее подтвердится. На серьёзного коррупционера Иван Николаевич никак не похож.

День заканчивается сообщениями с Филиппин. И тут бойцы ИГИЛ устроили бойню в одном из районов страны. Всё это совпало с приездом в Россию президента Филиппин Родриго Дутерте, который вынужден срочно вернуться к себе. Но встреча с Путиным и подписание подготовленных соглашений состоялась — поздно вечером. Дутерте перед поездкой в Россию отказался от приглашения приехать в Вашингтон для встречи с Трампом, объяснив это своей занятостью и предстоящей поездкой к Путину. И вот тут же атака террористов. Пусть мне кто-то докажет, что всё это случайность.

 24 мая

Ранний звонок Сергея Тимофеевича Прохорова из Нижнего Ингаша. Там у них в Сибири день в разгаре, жара под сорок градусов. Сообщил мне, что выслал журнал «Истоки» с опубликованной первой главой (2000 — 2001 годы) из книги «Искры потухающих костров». Начинают мои «Искры…» жить самостоятельной жизнью — кроме «Вертикали. ХХI век» вторую главу напечатал альманах «Под часами» (Смоленск), третью на своём сайте опубликовал «День литературы», четвёртую опять же «Истоки».

Хоть и продолжают меня одолевать некоторые сомнения относительно этой книги, но в то же время понимаю — это будет нужный документ времени.

Проходил через площадь имени В.И. Ленина. Там у памятника «вождю мирового пролетариата» митинг против сокращения маршрутов для частных пассажирских перевозов. Выбегает к микрофону молодой парень. Представляют — лидер какого-то движения (сколько же их развелось!). Начинает говорить косноязычно, штампами о чём-то совсем постороннем. Явно вышел, чтобы засветиться, разместить новость в свой «пост». Он из тех молодых и циничных, что поняли — деньги зарабатываются не трудом, а вот такой болтовнёй на митингах, политических тусовках, где главное — точно знать, за какие взгляды хорошо платят, какая позиция востребована хозяевами, формирующими «общественное мнение».

Возвращался из Дома книги опять через площадь. Столкнулся с уходящей от продолжающегося митинга группой ребят. Старший (недавно выступавший «лидер движения») выговаривал остальным, что мало и плохо ему аплодировали. Те оправдывались — мол, старались, громко кричали. Прошли мимо (почти пробежали) ещё не остывшие от митингового волнения, возбуждённые, азартные.

 26 мая

Говорил по телефону с Виктором Александровичем Карпочевым о наших совместных издательских делах. Книга о В.П. Чкалове («Первопроходцы») в работе. Типография пообещала к 5 июня подготовить часть тиража, и тогда что-то я успею привезти в Москву. Столетие Семёна Ивановича Шуртакова отметили в «Вертикали. ХХI век» публикацией его воспоминаний «Чищёба» с вступительной статьёй Карпочева. Книгу же юбиляра провести через Издательский совет области не получилось. Посмотрим, как всё сложится на следующий год. У меня создалось такое впечатление, что Виктор Александрович эту тему не оставит и найдёт средства для публикации уже подготовленной книги.

В Египте нападение на паломников. В автобусах ехали христиане копты (дети и сопровождающие их взрослые) паломнической поездкой в древний коптский монастырь. Их остановили человек десять на джипах (прострелили колёса), расстреляли автобусы и подожгли. Убито 35 человек, более 30 ранено.

Взорван автомобиль бывшего премьер-министра Греции Лукаса Пападимоса. Ранены он, его водитель и охранник. Сдетанировал при открывании переданный ему пакет.

В Сибири у Канска и Нижнего Ингаша всё горит. В пепелища превращены целые деревни, лесозаводы. В телевизионных репортажах показывают апокалиптические кадры — на большом расстоянии вокруг одни печные трубы торчат на пепелище. А Ставрополье и Краснодарский край заливает дождями. Потопы такие, что первые этажи домов ушли под воду. И тоже целыми посёлками, улицами. Что за беда каждый год обрушивается на Россию?

 27 мая

Юрий Михайлович Поляков встретился с нижегородской интеллигенцией в Литературном музее М. Горького. Долго рассказывал о своих пьесах. Особенно о «Чемоданчике» и «Золоте партии» и почти ничего не сказал о романах. Представил новую книгу эссе (размышления о литературе, мемуарные заметки) и две публицистические книги.

Очень долго и подробно отвечал на мой вопрос по поводу того, почему власть так последовательно, упорно поддерживает литераторов с антигосударственным, антирусским мировоззрением и безразлична к тем, кто переживает за состояние России, отстаивает её истинную историю. Для Полякова, как и для меня, это неразрешимая загадка — хотя размышлял он на эту тему никак не менее получаса. А может, и более. В подавляющем большинстве с доводами и выводами писателя я согласен — так же думаю и оцениваю.

Но одну мысль для памяти здесь для себя запишу: «Чтобы культура полноценно развивалась, у неё должно быть как бы два крыла — условно либеральное и консервативное. Если случается перекос, то всё рушится, теряется качество». «Сегодняшняя ситуация приведёт к тому, что когда наступит критическая ситуация, то власти не на что будет опереться. Не окажется духовной опоры, которой всегда оказывалась традиционная русская литература».

Отвечая на вопрос, есть ли будущее у современного Союза писателей России — резко негативно заговорил о Валерии Ганичеве, Сергее Котькало. Опять же о писательских дачах в Переделкино (это так далеко от интересов нашей публики). В общем, видно, что от баталий на эту тему Юрий Михайлович ещё не остыл. Тогда я и задал вопрос о возможном его председательстве в нашем Союзе. Ответил на него Поляков разумно, взвешенно, с полным пониманием сложностей и задач: «Главное — нужно много сил и энергии, чтобы всё оживить, привести в порядок, дать новый импульс работе. За такую работу можно браться только командой, а не в одиночку. Но сейчас вновь реанимировались разговоры о создании совершенно нового союза, который должен будет в значительной мере выполнять функции писательского профсоюза — помогать юридически отстаивать литераторам их авторские права, обеспечивать медицинским обслуживанием и прочее.

Честно говоря, я условий для создания такого Союза писателей не вижу. Тут много факторов, и я не буду их перечислять. Скажу лишь о главном. В 1934 году создавался Союз писателей СССР не только из идеологической заинтересованности власти, но и чтобы поднять культурный, духовный уровень народа, дать ему новую литературу. Разве нынешнее государство может поставить перед собой подобные задачи?»

После окончания встречи я подошёл к Полякову, отдал свою визитную карточку и сказал, что при необходимости в каких-то организационных моментах он может рассчитывать на нашу областную организацию Союза писателей России. Юрий Михайлович предложил подготовить письмо от областных организаций и направить. (Куда? Опять же в Москву?) Всё время, пока я говорил с Поляковым, за моей спиной стоял Александр Фигарев и без стыда подслушивал.

С Аллой Марковной Лебедевой договорились летом созвониться и составить на осень план писательских встреч у них в гостиной музея-квартиры М. Горького. Я сам это предложил. Хочу попытаться создать там некий литературный центр.

Сегодня умер, может быть, самый ярый (во всяком случае — явный, открытый, публичный) ненавистник России — Збигнев Бжезинский. Ему было 89 лет.

Цветёт рябина. Около моего дома её много посажено. В сумерках белые кисти размыто светятся волшебными фонариками в густой зелени деревьев.

 28 мая  Лысково

Довольно скучной получилась поездка, хотя я и не ожидал от неё каких-то новых впечатлений — поехал по обязанности и поддавшись уговорам.

Панихиду в храме Преображения Господня отслужили всё те же священники — местный и из московской грузинской церкви. Здесь начались работы по восстановлению алтарной части собора. Такое впечатление, что всё доведут до конца. Видимо, нашёлся благотворитель.

В культурном центре «Рассвет» Мария Арсентьевна Сухорукова читала стихи из нового тома собственных сочинений — книги «Малое стадо». Долго, утомительно, без всякой меры. Устав сидеть, я выходил из зала, прогуливался по фойе. В конце более чем двухчасового выступления попросили и меня что-то сказать. Как ни отказывался — так и настояли. А что можно сказать нового об авторе, у которого каждый год выходят такой кирпичной толщины книги? Это — двадцать третья по счёту. Всё уже произнесено, и не по разу.

На обратном пути ближе к Кстову видели жуткую аварию. В чьи-то дома пришло горе, и все «политические размышления» моих спутников враз показались такими мелкими и никчемными. Как много пустословия в наших повседневных разговорах.

В итоговой за неделю новостной передаче Дмитрия Киселёва (Россия 2)  услышал такую информацию: по данным американского аналитического центра с 2001 года только в Лондоне было закрыто 500 христианских храмов, а 423 мечети открылись. В том же Манчестере уже каждый шестой житель — мусульманин.

 29 мая

В Москве невиданный ураган. Одиннадцать человек погибло, десятки травмированы. Телевидение показывает хаос из поваленных деревьев, сорванных с домов крыш, опрокинутых машин, упавших башенных кранов и рекламных конструкций. Ничего подобного столица ещё не переживала. Как и заморозков со снежными сугробами немногим более недели назад. За всю 140-летнюю историю метеонаблюдений примеров подобных природных катаклизмов, как утверждают специалисты, не найти. Нижний Новгород отделался легко — дождями и понижением температуры до плюс четырёх. Весь день под дождём и ветром проходил по городу. Даже одуванчики бедные съёжились, плотно закрыли жёлтые цветочки, словно сильно-сильно (как дети во время испуга) зажмурились, так, что и смотришь-то на них с сожалением, жалостью, состраданием. Ведь живые существа страдают.

 30 мая

Решили отметить 15-летие альманаха «Арина» у нас в Союзе писателей. Созвали гостей. Борис Селезнёв и Татьяна Антипова с коллегами по поэтическо-музыкальному коллективу хорошо выступили с довольно продуманной, выстроенной программой. Поздравительная часть, которую пришлось вести мне, была довольно небольшой и быстротечной. За ней — долгое застолье за накрытыми в зале столами. Мне места не хватило, и потому с Виктором Константиновичем Тырдановым и Евгением Ивановичем Юсовым, Евгением Ивановичем Галкиным и Владимиром Михайловичем Тереховым мы уединились в моём кабинете. Позже к нам присоединился Ярослав Валерьевич Кауров. И так мы хорошо, спокойно разговаривали, что и не заметили, как опорожнили три бутылки водки.

Идя домой, изумился невероятно красивому цвету поздневечернего неба. Такая нежность переходящих тонов, такая глубина цвета. Позвонил Ирине, позвал погулять. Встретились у дома и ходили не спеша по бульвару от улицы Должанской до Староярмарочного Собора, что-то вспоминали, обсуждали небольшие будничные заботы. Мирно было у меня на сердце.

 31 мая

В Кабуле, в дипломатическом квартале невероятной мощности взрыв. Бомбой послужила набитая взрывчаткой автоцистерна, из тех, на которых в городе развозят воду. Разрушения в радиусе одного километра от эпицентра. Пострадали посольства многих стран. Ранены и убиты их сотрудники, журналисты. Девяносто человек погибло, около четырёхсот ранено. Дипмиссия России не пострадала, так как построена отдельно, на окраине афганской столицы.

Наш флот из Средиземного моря крылатыми ракетами атаковал объекты террористов в Сирии недалеко от Пальмиры. Пуски произвели фрегат и подводная лодка (из подводного положения). Все четыре ракеты попали в цель — подтвердила съёмка беспилотников. Это уже пятая подобная наша атака.

Владимир Путин в Рогожской слободе, в Духовном центре старообрядцев посетил митрополита Корнилия (70 лет) — главу Русской старообрядческой церкви. За 350 лет впервые глава Российского государства приехал в старообрядческий центр. Владимиру Владимировичу в подарок была преподнесена древняя Богородичная икона. Митрополит особо подчеркнул — намоленная.

 2 июня

Дожди, дожди… Санкт-Петербург, Москву и всю Центральную Россию заливают дожди. Холодно.

Читаю норвежские новеллы ХIХ — ХХ веков. Ещё советское издание  1974 года (Ленинградское отделение издательства «Художественная литература»). Маленькая страна, сравнима с областями современной России, а литература воспринимается как отдельное явление в мировой культуре.

Посмотрел в интернете для сравнения: площадь Норвегии (385 186 км кв.) и Нижегородской области (76 900 км кв.). По населению 5 258 317 человек против 3 258 645 чел. Тут уже разница не столь велика. Тогда в чём же дело?

Пока разыскивал эти цифры в компьютере, вышла на связь Таня (по скайпу). Они живут в маленьком норвежском городке Драммен. И в нём есть современная библиотека (стеклянные стены) в пять этажей(!), оборудованная всевозможной техникой — компьютерами, принтерами, синтезаторами. Любой желающий может всем этим пользоваться совершенно бесплатно. И пользуются — работают, читают, отдыхают. В залах многолюдно. Есть книги  и на русском языке. Попросил Таню выяснить — можно ли там как-то представить номера «Вертикали. ХХI век»? Пусть русская диаспора знакомится с нашим журналом.

Но вернусь к вопросу, почему норвежская литература воспринимается самостоятельным явлением, а нижегородская нет. Наша беда (России) в нашей огромности. И потому целостно оценить происходящие в России процессы (в том числе и в литературе) не получается. Мы всё происходящее в стране видим раздробленно, регионально. Судьбы всего значимого решаются в столице. А и там толкотня, борьба. Оттого многого значимого (во всех сферах) нам не видно. И это обидно. Коли же не видно, то местная бюрократия уверена — этого значимого в их местности нет. Вот и влачат жалкое существование у нас ещё оставшиеся библиотеки. Вот и выживает литература, невероятными усилиями выбиваясь из-под спуда, вопреки всему.

Вечером встретил на Московском вокзале Володю Макаренкова. За один день на «Ласточках» через Москву он из Смоленска доехал до Нижнего Новгорода. Переночует у меня, а завтра вместе отправимся в Болдино на праздник.

 3 — 4 июня  Большое Болдино

На этот раз вместе со всеми гостями ездил на экскурсию во Львовку (барский дом, церковно-приходская школа — всё уже знакомо) и присутствовал на открытии выставки «Горизонты нижегородской акварели» (наши акварелисты собрали, представили хорошую, разноплановую экспозицию), и выступил на торжественном вечере, посвящённом 218-ой годовщине со дня рождения А.С. Пушкина (нас по трое посадили за три столика на сцене нового культурного центра — в своём выступлении прочитал стихотворение Юрия Андреевича Адрианова «Зрелый жёлудь, это капля вечности…») и прослушал отличный концерт ансамбля народной песни из Мурома «Мурома» (песенная русская культура имеет глубочайшие корни). Было у меня в этот день мирно, покойно на душе.

На следующий день 51-ый Всероссийский Пушкинский праздник поэзии начался с возложения цветов к памятнику А.С. Пушкина. Участвовали все гости: Сергей Овчинников (Тула), Владимир Макаренков (Смоленск), Валерий Тургай (Чебоксары), Константин Скворцов (Москва), Вячеслав Ар-Серги (Ижевск). Было довольно прохладно (лето всё никак не наступит), и поёживаясь от ветра, когда начался короткий митинг у памятника, я всё смотрел в небо, где ветер гнал высокие облака. А между ними и землёй висел ястреб, швыряемый порывами из стороны в сторону. Лишь пробивавшееся к земле сквозь облака солнце временами согревало нас, стоявших у памятника поэту.

Гулять по парку в этот раз не пошёл — в прошлом году находился по нему вволю. Попил горячего чаю с пирогами, послушал задорных цыган, устроивших представление на лужайке у барского дома (нижегородский ансамбль «Рада»), да и пошёл на часок в гостиницу — отдохнуть, поваляться на кровати, почитать привезённый Овчинниковым альманах «Тула», где вместе с моим (теперь уже рассказом — так я сократил повесть) «Сезоном» опубликована большая статья Бориса Ивановича Лукина «Тупик Апокалипсиса?» к моему шестидесятилетию.

Но вначале услышал, что ночью в Лондоне трое человек совершили террористическую атаку: на микроавтобусе сначала давили пешеходов на «Лондонском мосту», затем съехали с этого моста, вышли из машины и ножами начали резать попавшихся людей — без разбора. В итоге семь человек погибли, сорок восемь госпитализированы. Нападавшие ликвидированы полицией. Так в Европу возвращается вскормленный ей исламский экстремизм.

У нас же здесь тихо, мирно. Вышел на балкончик в номере — у гостиницы пасутся козы, щиплют травку. Где-то прокричал петух. Проехала в стороне одинокая машина. И вновь сонная тишина опускается на площадь.

Надо сказать, что статья Бориса в «Туле» — для меня полная неожиданность. Я её читал раньше (Лукин присылал по электронной почте), но теперешний текст вроде бы глаже и интереснее.

Перед тем, как ехать выступать в рощу Лучинник, прошёл к местной церкви. И тут всё стало ухоженнее, как и в усадебном парке, где в кустах сирени, цветущей большими пахучими гроздьями, неустанно поют птицы.

Невольно вспомнил вчерашний рассказ Владимира Макаренкова, как умирал у него на руках его взрослый сын. Двадцать два года было парню. И ведь это надо было пережить!

В автобусе любовался чудесными видами окрест. Невероятно красива, просторна, певуча русская природа с плавно удаляющимися от дороги склонами холмов, дальними полями, перелесками, скользящими по зелени тенями облаков.

В это время, когда я залюбовался видами за окном, Тургай мне и сказал: «Валерий Шамшурин обижен, что его в Болдино не позвали» (они разговаривали об этом по телефону).

Что на это ответить. Обо всём надо думать в своё время. Мы своих друзей не забываем и не бросаем.

В Лучиннике развернулась во всю ширь ярмарка — и чего на ней только нет. Продают гончарные поделки, плетёнки из лозы, много резьбы по дереву, вышивки. Заглядение.

На сцене нас застигает дождь. Но ничего — доводим всё до конца.

На обратном пути в Нижний Новгород говорили с Сергеем Овчинниковым  о Льве Анненском. Они дружат давно. Сергей был вхож в дом критика (когда была жива его жена), благодарен Льву Александровичу за «литературную учёбу». Рассказал и о трагических эпизодах из жизни Анненского (случай с молодой музыканткой, попавшей под машину и потерявшей пальцы — это после жёсткого разговора с ней дочерей критика). Я вспомнил о своём письме  в «Литературную газету» по поводу книжки Анненского «Михаил Луконин» (М.: Современник, 1982), и его ответ мне.  Вообще же личность Льва Александровича Анненского для меня чрезвычайно интересна.

Расстались со всеми у Московского вокзала. С Володей Макаренковым отправились ко мне.

 5 — 8 июня  Москва

Жутким холодом встретила нас столица. Я-то хоть в лёгкой куртке, а Макаренков вообще в одном пиджаке. Под дождём (ладно Николай Офитов встретил с зонтиком) прошли на Красную площадь. Там книжный фестиваль. Выставили свою продукцию и нижегородские издательства, в том числе «Родное пепелище». Нашли Чугунова. Но дождь продолжает хлестать, ветер пронизывает. Одна отрада, что над рядами сделали навесы, да с боков немного прикрыли. Однако книги от сырости под обложками пошли волнами.

Пробыли с полчаса, да и распрощались. Макаренков поехал на вокзал, мы с Николаем к нему домой. Задержались только у шатра, где представлял свою новую книгу мемуаров Александр Коржаков — бывший руководитель охраны Бориса Николаевича Ельцина. Александр Васильевич сидел на стуле в довольно лёгком спортивном костюме — полный, морщился от боли, когда менял позу. Перед ним на столе стояла его книга «Бесы 2.0»: «После 1996 года Ельцин был овощ, а не полноценный человек. Он ничем не руководил. Всё решало окружение: Чубайс, дочь Татьяна и прочие».

У дома Офитова, хоть и прошло уже достаточно времени, всё ещё лежат поваленные прошедшей в Москве бурей деревья — американские клёны, вывороченные с корнем. Так много работы, что не дошла очередь до дворов.

После обеда вновь отправился на Красную площадь — хотел успеть записать видеоинтервью с отцом Владимиром по его книгам из серии «Библиотека семейного романа». Оказалось — приехал зря. Видеокамеру увёз Илья.

Рассказал мне Чугунов новость — у Данчуков от воспаления лёгких  умерла старшая дочь Лиза.

Погода к вечеру успокоилась, потеплело. Дождь прекратился, ветер унялся. Пошёл ходить по павильонам — смотреть книжные новинки, слушать выступающих. На большой сцене под аккомпанемент фортепиано читает поэму «Реквием» Анны Андреевны Ахматовой актриса Евгения Павловна Симонова — как и принято, с криком, с надрывом. Никогда не понимал, почему стихи из этой поэмы так читают. Это же скорбь, плач, слеза, а не митинговые призывы. Тут не глотка должна разрываться, а страдающее сердце. Прошёл по площади, тревожно озираясь по сторонам, бывший министр культуры РФ Михаил Ефимович Швыдкой.

В одном из шатров встреча с продюсером фильма «Брестская крепость» Игорем Станиславовичем Угольниковым. Тут я задержался. Для меня главная неожиданность в том, что я помню Угольникова как комика, шоумена на телевидении, а тут… так хорошо, серьёзно говорит — с полным знанием дела, истории, сопереживая.

Вернувшись к Николаю Викторовичу, за чаем услышал новость — за взятку арестован вице-губернатор Курской области Василий Зубков.

06.06. День выдался несколько суетливым, но и запоминающимся. Утром поехал на Красную площадь. На этот раз половину дела сделать успели — побеседовали с отцом Владимиром на камеру. Представили в новом издании романы «Молодые», «Невеста», «Причастие», «Провинциальный апокалипсис».

К 12-и уехал в Елоховский собор. Перед панихидой успел передать письмо для Виктора Александровича Карпычева Юрию Петровичу Афонину. В храме же так хорошо, празднично, весь он украшен берёзками (ходишь, как в лесу) — Троица!

Панихиду по А.С. Пушкину отслужили (в этом соборе его крестили) и перешли в недалёкое здание — великолепный особняк по Спартаковской улице, д. 9. Это главный дом некогда бывшей городской усадьбы, принадлежащей Тимофею Ивановичу Чонжину (1722-1803). Далее у этого дома долгая история. Но вот 27 июля 1899 года Московская Городская Дума принимает решение: «С целью увековечить день столетия со времени рождения А.С. Пушкина и с целью доставить возможность пользоваться книгами тем слоям городского населения, которым по состоянию их средств существующие библиотеки недоступны… учреждается библиотека-читальня в память А.С. Пушкина».

По предложению Городского Головы князя В.М. Голицына, заведовать библиотекой была избрана старшая дочь А.С. Пушкина Мария Александровна Гартунг, которая «в течение десяти лет с чувством гордости и ответственности исполняла эту роль».

В 1912 году городом приобретается этот особняк и библиотека переезжает в него. С тех пор в этих стенах хранятся книги.

Красивейшая парадная металлическая (чугунная) лестница, на втором этаже мраморные стены, фигурная лепнина потолка, камины. Выставлены предметы потомков Пушкина — золотые часы-луковка с вензелями и т.д.

В большом зале устроен концерт молодых оперных певцов — выпускников Центра оперного пения имени Галины Вишневской, солистов Музыкального театра Н.И. Сац: Вера Азикова, Виктория Шиловская, Вячеслав Леонтьев, Дарья Кулицкая. За фортепиано Анастасия Милованова.

Расставаясь, подарил директору Ольге Макарьевне Ковальчук свои книги «Возвращение» и «В предчувствии Апокалипсиса» — подписанные библиотеке.

Вновь Красная площадь. Окончательно завершаем видеозапись бесед по книгам — на этот раз говорили о «Русских мальчиках», романе «Мечтатель», повестях «Буря» и других.

Вечером встреча с Борисом Лукиным у МХАТ им. М. Горького. Теперь он здесь работает главным редактором. Как я понял, это что-то наподобие зав. Литературной части. Кабинет у Бориса на самой верхотуре огромного театра. Перед спектаклем успели выпить по чашке кофе и обменяться книгами – я подарил «Лестницу», взамен получил первые два тома антологии поэзии Великой Отечественной войны.

Всё-таки это грандиозный в своих размерах театр. Зрители заполнили (и то не очень плотно) первую половину партера, ближнюю к сцене, но и их хватило бы для другого театра, чтобы заполнить зал. Смотрел «Красавец мужчина» А.Н. Островского — на одном дыхании. Что называется — взахлёб.

07.06. Загубил день. Только далеко после обеда пошли с Николаем Викторовичем прогуляться в Измайловский парк, а вечером вновь отправился на Тверской бульвар — Борис договорился, чтобы администратор вновь дала мне пропуск на спектакль.

У метро «Тверская» уличный ансамбль зажигает рок-н-ролл — азартно, со знанием дела, хоть и не молодые. В начале бульвара выставка образцов советского оружия: пушка, станковые пулемёты, винтовка Мосина, рожковый автомат…

А.Н. Островский. «Отелло уездного города». Декорации спектакля напоминают вчерашние. Но это и хорошо. Словно смотришь продолжение отличного фильма, хотя и в совершенно новом составе.

Хороша труппа, нужно будет походить на их спектакли, когда вновь окажусь в Москве.

Поздний вечер. Город в огнях, наполнен праздной толпой. Свернул в Камергерский переулок. Сплошь рестораны и кафе, забитые посетителями — запахи хорошего кофе, вкусно приготовленного мяса, говор посетителей за уличными столиками…

Из новостей:

Тегеран. Нападение на иранский парламент группы террористов ИГИЛ. Четверо ворвались в здание и начали расстреливать людей из автоматов Калашникова. Семнадцать человек погибло, сорок три ранено. Одновременно другая группа напала на Мавзолей Хомейни.

Фиксирую все эти факты, чтобы показать безумие современного мира. Слишком быстро подобный ужас забывается, выветривается из человеческой памяти.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

__________________________________________________________________________________________________________________________________   

Валерий СДОБНЯКОВ


 ИСКРЫ ПОТУХАЮЩИХ КОСТРОВ

Разворачивая свиток времени

(из дневника русского писателя)

 УКРЕПИТЕ СЕРДЦА ВАШИ

2014 год 

* * *

Собрался к Цветкову в больницу. Уже на улице звонок от Анатолия Абрашкина — Володя всё так же в реанимации. Обнадёжившая меня новость оказалась неверной.

Продолжаю читать книгу воспоминаний о жизни в Америке Александра Леонидовича Дворкина «Моя Америка». Занимательно, но по духу совершенно не русская книга. А автор ещё удивляется, почему мы его не признаём «за своего»? Мол, я же русский и по языку, и по культуре, и по вере. Только мировосприятие абсолютно не русское. И это та пропасть, которая нас разделяет… И поражает махровый антисоветизм автора. При этом в молодости обитая в Москве, он нигде не работал, жил своей «хипповой» жизнью. В США же вкалывал как миленький — на самых грязных работах — посудомойкой, дворником, официантом. И ничего, это не угнетение и порабощение.

Не тоталитаризм его (Дворкина) раздражал, а величие русской державы, и этого Александр Леонидович именно ей простить не мог и не может.

Недавно я перечитал «Лику» и «Митину любовь» Ивана Алексеевича Бунина. Ну как совместить это эмоциональное восприятие мира, жизнь с холодным рационализмом иудейства? Нет, пропасть, бездна между ними в восприятии окружающего мира (во всей его полноте). Непреодолимая!..

2 января

* * *

Ира разговаривала с Танюшкой. До конца января она должна вернуться в Россию. И всё ей придётся начинать сначала. Приобретён только опыт. Но такая ли уж большая это ценность?

В Союзе писателей несколько часов работал за компьютером. Набрал всё, что было из «наших хроник» и обзоров номеров журнала в два больших материала. Всё разместил на сайте. С удивлением обнаружил, что там размещены и многие ПДФ-макеты «Вертикали. ХХI век». В общем, наша электронная площадка заполняется.

Ярослав Кауров традиционно в праздники присылает на телефон стихи. На этот раз 31 числа уже в 21-19 пришли такие:

Я желаю Вам удачи

В Лошадиный Новый год,

Кто-то сам везёт как кляча,

А кому-то повезёт,

Чтобы жизнь была желанна,

Чтобы всем врагам назло

Вам нечаянно-нежданно

Откровенно повезло!

3 января

* * *

Хорошо поработал. Закончил с журналом. Окончательно. Теперь выпуск 41 уйдёт и в типографию, и на сайт «Русского Креста».

Расшифровал окончание беседы с Николаем Павловичем Мидовым. Завтра отредактирую. Хороший, тёплый разговор, но напрашивается продолжение. Тема веры непростая, и каких-то открытий в разговоре не произошло. Но все эти факты, чувства, переживания, впечатления — всё действует на духовное наполнение нашей жизни. Это истинный след в жизни.

4 января

* * *

В кафе у Союза писателей на Рождественской встречался с Ярославом Кауровым. В этом номере идут его стихи, и это его подтолкнуло к общению. Принёс мне свою новую книжку, рассказал о публикации стихов в разных изданиях. Сейчас его много и охотно печатают в столичных журналах. И это вполне заслуженно — пишет Ярослав Валерьевич смело, стихи зрелые, самостоятельные.

В филармонии традиционно с Мюрисепом решили посмотреть Новогоднее (детское) представление в постановке Александра Васильевича. (Уж очень он расхваливал игру народного артиста РФ Валерия Васильевича Никитина). Уже вошли в зал — звонок от Станислава, сына Володи Цветкова:

— Меньше часа назад умер отец. Он хотел, чтобы не делали вскрытие, но с врачами договориться не удалось.

Горько! Как горько!!!

Дома начал по электронной почте всем нашим сообщать. Кому-то отправлял сообщения на телефон. Позвонил вдове. И был огорчён ещё больше. Оказывается, всё произошло неожиданно, при ней. Володя был в неплохом состоянии. Покушал, попросил яблоко и его съел. Потом позвал врача и попросил убрать капельницу.

— Мне плохо от неё. Вы меня ей убьёте.

Врач, конечно, не послушал. А Володе в скором времени стало плохо. Жена позвала врача. Саму её прогнали из палаты, а через полчаса объявили, что он умер. Вот так просто всё у нас происходит.

Как же можно так легко брать ответственность за чужую жизнь?

Весь вечер в звонках, объяснениях, переживаниях.

Жалко Володю — невыносимо… Он мне несколько раз говорил, что готов к смерти. Да я-то к его смерти оказался не готов.

5 января

* * *

Целый день в переговорах и переписке. Все жалеют Владимира Георгиевича. Это удар неожиданный и оттого вдвойне горький.

Но всё как-то устроилось с разными хлопотами — священником (будет отпевать о. Владимир Чугунов), венками (привезёт Дмитрий Фаминский), некрологом и так далее. Но я вот о чём подумал: а ведь как-то завершённо Володя ушёл из жизни. Книгу выпустил и практически всю распространил, фотографии раздал, перед уходом недолго поболел, причастился… Всё достойно, по-христиански, по православному.

С удивлением узнал — и супруга, и сын его атеисты. Но ведь даже хоронить его будем в один из великих православных праздников — Рождество Христово.

6 января

* * *

Похоронили Володю.

Утром приехал отец Владимир Чугунов. С ним отправились в Верхние Печеры. Батюшка совершил полный чин отпевания. Володя лежал в гробу совершенно неизменившимся — не измождённым, не постаревшим. Болезнь никак не отразилась на его облике. И я подумал: «А ведь он всё сейчас видит и радуется, что отпевание проходит по полному чину, с любовью к нему, без спешки, сочувственно».

После, когда вышли из квартиры, сказал об этом Чугунову.

— Конечно, душа сейчас рядом.

Отец Владимир приехал после праздничной ночной службы (спасибо ему), поэтому выноса дожидаться не стал. А я с 10-30 остался на улице и видел, как подходят люди с цветами, венками (их было около десятка) — от ветеранских организаций (спорта, городошников, районной организации ветеранов, УВД).

Митинг у гроба возле подъезда вёл я. Он шёл более сорока минут — ничего подобного я припомнить не могу. К этому времени пришли и наши художники, да и ещё много кто. Похоронили на кладбище в Федяково. (Шихов, Рубцов, Сухорукова, Скатов — пьяный, Абрашкин, Шаров — и там было много народа). Приехали трое омоновцев с автоматами, дали три залпа, когда опускали гроб в землю. Перед тем, как нести гроб к могиле, опять молились. Михаил Рубцов читал краткую литию. За поминальным обедом спиртного не было. Необычно, но хорошо. И перед трапезой, и после опять молились. В общем, если Володя всё видел и слышал, то остался нами доволен.

А дома всё поздравления с Рождеством. Вот так — горькое и радостное — всё вперемешку.

Да, я был несколько удивлён, что на вынос одним из первых пришёл Владимир Михайлович Терехов. Поздоровались. Предложил ему зайти в Союз писателей, чтобы я мог отдариться ему своей книгой. Он давненько передал мне свою через посыльного. Неловко оставаться в должниках.

7 января

* * *

Работал в Союзе писателей. Редактировал окончание беседы с Н.П. Мидовым и сделал много всякой мелочи. Продолжаются звонки с соболезнованием, удивлением, любопытством по поводу смерти Володи. Понимаю, что скоро это всё схлынет, но пока так. В самых близких мне кругах чувствую растерянность. Вот СМС от Татьяны Антиповой: «Валерий Викторович, как Вы? Мне вчера показалось, что Скатов напуган, Абрашкин растерян, Галя (Таланова) насторожена, Каурову я вчера отправила сообщение, что были похороны Владимира Георгиевича. Держитесь, Валерий Викторович».

Женя Эрастов позвонил и сказал тёплые слова о Володе. Мне это было приятно.

Написал о Володе прощальное слово и отправил через Оксану Митрофанову в «Нижегородские новости». Не уверен, что опубликуют (да и написал неважно), но долг выполнил.

8 января

* * *

Приехал Виктор Константинович Тырданов, следом Александр Фёдорович Важнёв. Засиделись до позднего вечера. Особая тема в разговоре — как журналу заработать деньги, чтобы выжить. Важнёв предложил с помощью художников — публиковать репродукции их картин, за это они отдают одну из своих картин, её отдать в салон, чтобы там продали… Совершенно нежизнеспособная схема. Да и неужели я буду убивать время на всё это. Но молчал — так устал кому-то что-то доказывать, объяснять — и только соглашаясь кивал головой, хотя и понимал, что слушаю полный бред.

Тырданов завтра едет в Москву, встретится с В.Г. Калининым. Я с ним послал Виктору Григорьевичу записку.

9 января

* * *

В музее-квартире М. Горького, на их копире размножал публикации заметок из нижегородских газет для дела на «заслуженного работника культуры». Потом вернулся в Союз писателей и так себя ругал — опять день убит в пустых хлопотах.

Приходил доктор наук А.В. Весницкий с дочерью, забрали по экземпляру всех книг Цветкова, что у меня были. Даже отдал последние, что хранил в качестве неприкосновенного образца. Подумал — что же им в коробке лежать. Пусть идут к читателям.

Говорили о Володе (да только о нём и говорили), и я предложил издать по подписке книгу его статей, разбросанных по периодике. Вроде бы загорелись. Но не знаю, насколько хватит запала.

10 января

* * *

Был в областном Доме ветеранов. Прошло заседание группы, которой руководил Цветков. Добрые, приятные люди. Меня встретили как родного. Только и говорили, что о Володиной кончине. Евгений Анатольевич Андрианов вновь играл на скрипке. Пришлось сказать слово и мне: «Да, смерть Цветкова вызывает много вопросов, сомнений. Но всё-таки он очень много успел сделать. Мы не в состоянии оценить всё сразу, но со временем мы всё больше и больше будем вспоминать написанное им».

Одна из заводил этой группы в конце заседания попросила меня войти в правление. В память Володи — согласился.

Началось общее чаепитие. Мне нужно было идти к Н.П. Мидову, но не мог противостоять просьбам, остался, и, подняв пластиковый стаканчик с сухим вином, вновь произнёс:

— У нас много патриотов, смело и резко говорящих за кухонным столом. Но чтобы так, как делал это Цветков — смело, открыто, публично, не говоря уж о письменных текстах — таких в Нижнем Новгороде почти нет.

За столом меня опекала всё та же старушка-заводила. Как оказалось — бывшая танкистка, руководитель секции женщин-фронтовичек. Сейчас у нас в области их 800 человек, двое перешли столетний рубеж. Невероятной доброты в общении женщина.

Вспомнил — Володя меня как-то звал на подобную встречу. Но это эпизод. Вообще, его общение с ветеранами, спортсменами, с футбольной группой Анатолия Абрашкина — это было только его делом, и он, я это всегда понимал, сознательно не привлекал меня в этот круг. В отличие от меня, считавшего: всё, что моё, то в равной степени и Цветкова.

Пешком пошёл в мастерскую к Мидову в Кузничиху. Николай Павлович показал новые работы — рисунки, графику, законченный живописный пейзаж. Настроение у меня грустное, и Мидов это понял. Но за чаем говорили о вере и творчестве. Всё трудно объяснимые, трудно уловимые понятия.

Передал художнику книги «Солнышко — всем» и «Заветное слово». Попросил прочитать разделы с моими «Колькой» и другими заметками, чтобы было возможно передать художнице Галине Скотиной впечатления перед тем, как советовать ей (или не советовать) оформлять мою детскую книжку.

На прощание Николай Павлович всё меня утешал, чтобы не унывал. Но как это чувство пересилить. Так всё быстро произошло с Владимиром Георгиевичем. Невольно примеряешь случившееся и на свою жизнь, своё оставшееся время. Много ли его впереди? И как правильно остатком распорядиться.

Домой отправился пешком. Наконец-то начало подмораживать. Зашёл в Союз писателей, попил чаю и сделал какие-то мелкие дела.

Вот опять день прошёл. Что-то беспросветно вокруг, нет радости.

15 января

* * *

Утром в больнице, сделал УЗИ. Вроде бы сердце почти в порядке. Всё в пределах тридцатилетней давности. При возвращении у подъезда дома звонок Мидова. Книжки прочитал, считает — всё должно получиться.

Уже дома звонок от Нины Николаевны Шестинской. Владимир Бондаренко подтвердил — моя статья в «Дне литературы» об Олеге Николаевиче идёт. Застолье в ресторане «Экспо-центра» на Красной Пресне 25 января. Приеду ли? Твёрдо обещал, что буду.

Ещё кому-то нужен. Сердце немного отогрелось.

Вечером в почте письмо от Оксаны Митрофановой. Моё прощальное слово о Володе в сокращённом виде (чего там было сокращать-то, всего написал несколько предложений) вышло в газете во вторник. Что ж, и это ладно. Хоть так отметили уход Цветкова.

Сегодня же был у меня Валерий Григорьевич Татаринцев. Вышла «Нижегородская правда» с его заметкой о Цветкове. Вот так мы провожаем своего друга. Пусть знают — мы своих не бросаем.

Наталья Менжакина «бегом» собрала мою детскую книжку для издательского совета. Отец Владимир Чугунов пока медлит, хотя времени в обрез.

16 января

* * *

Звонил Борису Лукину. Чистит снег. Скучаем друг по другу. Опять зовёт к себе: «Сиди, пиши. Дети в школе». О них и поговорили.

Вспомнил, сколько обид доставил я своим девчонкам, когда они были маленькими, да и когда выросли, стали девушками, — и сердце защемило.  Ведь уже ничего не исправишь, вся эта боль, несправедливость (моя) навеки со мной. Так и будет меня терзать.

Борис Иванович, как он утверждает, окончательно поругался с Сергеем Щербаковым. Вот тебе и любовь во Христе. Где же наше милосердие, терпимость. Сергей обидное наговорил Лукину. Заслуженно — незаслуженно — кто теперь разберёт. А добро, любовь к ближнему, пострадали. Мы и так сироты одинокие в этом мире, а тут ещё такое. Господи, примири и устрой всё в нас во благо.

Отнёс в Министерство культуры необходимые бумаги по итогам года. И вновь себя ругаю — на что трачу время.

Вечером в галерее «Вещь в Себе» на улице Минина открытие выставки Владимира Ерофеева. Его работы вижу впервые. Две-три висят у А.Ф. Важнёва, но я их не запомнил. Теперь в небольшом зале сразу штук тридцать — этюды, цветы, пейзажи, фэнтези. Этюды хороши, в них что-то живое (деревни, дороги, берега Ветлуги, цветы), цвет ярок, насыщен, передано настроение, эмоции. В крупных вещах многое утрачивается, но и они приятны. Впрочем, есть и совсем провальные картины.

Привёз меня на выставку Важнёв. Пришёл Ким Шихов, Олег Колобов (профессор) — меня с ним и познакомили.

17 января

* * *

В усадьбе Руквишниковых, в большом зале А.В. Мюрисеп читал «Метель» А.С. Пушкина. Музыку Георгия Васильевича Свиридова (великолепную) исполнял русский народный оркестр. Александр Васильевич так вошёл в текст, что в последней сцене глаза его повлажнели, а голос дрогнул. Зал (а был аншлаг) взорвался аплодисментами. Господи, как всё это нужно душе.

Звонил Михаил Рубцов, звал в Оранский монастырь на ночную службу. Раздумывал-раздумывал, и отказался. Хочется просто немного остановиться, прийти в себя, подумать.

18 января

* * *

Второй день мороз. Солнце! Стало повеселее. Ирина сказала:

— Наконец-то, а то живём, как в подземелье.

С Владимиром Заногой у Татьяны Борисовны Лубяко. Вспоминали и Володю Цветкова — горько.

19 января

* * *

Пришли Мария Сухорукова с Ириной Высоцкой. Мария рассказала — в областной библиотеке на Рождественских чтениях столкнулась с Юрием Хромовым.

— Что, умер у вас… Туда ему и дорога. (Сказал грубее, но я здесь его недостойных слова приводить не хочу).

Господи, да есть в них хоть что-нибудь человеческое?!

Праздник Мария с Ириной отметили в Оранском монастыре. И будто бы отец Нектарий сказал, что он молится о нас, православных писателях, и даже помнит моё имя. Ну, в последнее мне верится с трудом. А вот молитва батюшки важна.

21 января

* * *

Закрылся в кабинете и закончил расшифровку беседы с Гарсией. Не того ожидал от текста, но кое-что интересное в нём всё-таки есть. Плохо, когда восстанавливаешь разговор много времени спустя. Пропадает какой-то нерв. Жаль, что память подводит Дионисио. К тексту книги воспоминаний он практически ничего не добавил.

Опять звонил Александр Фёдорович Важнёв всё по тому же поводу — пропаганда творчества художников через «Вертикаль. ХХI век». Начинают вырисовываться какие-то реальные предложения.

Валерий Татаринцев известил, что согласовал публикацию о Союзе писателей с главным редактором «Нижегородской правды».

— Теперь надо найти информационный повод для подачи материала.

— Так у нас же 80-летие организации.

В сегодняшних условиях такие доброжелательные публикации нам нужны.

Уже несколько дней испытываю хороший эмоциональный настрой, подъём. Тексты книг для предъявления их на рассмотрение издательским советом подготовил. Теперь будем полагаться на волю Божию. И лишь бы не подвели издатели — «Родное пепелище» или «Радонеж».

22 января

* * *

Закончил с обследованием в больнице. Ярослав Валерьевич Кауров, наш доктор медицинских наук говорит, что результаты вполне удовлетворительные.

Позвонил Николай Павлович Мидов. Галина Алексеевна Скотина прочитала мои «детские» рассказы и считает, что книжка может получиться (её оформление).

Я, не без всевозможных сомнений, набрал телефон Дионисио Гарсии. Думал не только о том, что не забыл ли он меня, но и вообще — жив ли? Ведь возраст… Нет, голос бодр, ум ясен. Разговаривает отрывисто, деловито. Напомнил о нашей беседе. Он не забыл. Отправил по электронной почте для прочтения расшифрованный текст, попросил особо проверить имена и фамилии, дополнить названия переведённых книг.

Подготовлена для издательского совета вторая книга — очерки о нижегородских писателях, и не только.

Из типографии привезли 41-й выпуск «Вертикали. ХХI век».

24 января

* * *

В ресторан около Экспоцентра приехал немного раньше — за полчаса. От станции метро шёл по каким-то блестящим мрамором пустым залам и коридорам огромного торгового центра. Выйдя на улицу, выдохнул с облегчением. (Назад опять же шёл на эту же станцию метро «Выставочная»). Найдя ресторан, пошёл погулять в комплекс небоскрёбов «Москва сити». Как там холодно и неуютно. Совершенно неприспособленная для жизни человека инфраструктура. Внутри бетонных громадин, может быть, есть всё. Но это уже искусственная среда. Человек же должен жить на земле, а не где-то между этажами, за стеклом, как аквариумная рыбка.

В ресторане поминали Олега Шестинского (и всех блокадников) Нина Николаевна, Евгений (сын), я, Андрей Поздняев, Олег Хлебников, Андрей Облог, дочь Михаила Дудина, друг семьи женщина-врач, Юрий Козлов (главный редактор «Роман-газеты») и женщина, пришедшая с Хлебниковым (литератор, но я не узнал её фамилии). Владимир Бондаренко сослался на нездоровье и не приехал. Огрызко просто не приехал. Опять много вспоминали о прежней ленинградской писательской жизни. Что-то я уже слышал, да и не в первый раз. За столом не было той теплоты, которая возникает, когда встречаются старые друзья. Мы все друг другу были чужие. Соединяла только память об Олеге Николаевиче, с которым в конце жизни дружили только я и Андрей Поздняев. Да и то каждый сам по себе, без пересечений судеб.

На «Пушкинской» коротко встретился с В.Г. Калининым. В этот раз он был какой-то загнанный административными хлопотами. Но необходимую мне бумагу подготовил.

Ночевал у Николая Офитова. Только на следующее утро, в разговоре сообщил ему о смерти В.Г. Цветкова. Николай Викторович искренне переживал. Все любили Владимира Георгиевича!

От «Арбатской» прошли до ЦДЛ и далее до Курского вокзала — этот маршрут по бульварам мне хорошо знаком — сколько по нему хаживал. Уже на Садовом кольце позвонила Шестинская. Прочитала в журнале мою статью об Олеге Николаевиче, и одобрила. И тут же стала увещевать, чтобы я меньше работал, а то надорвусь. Так на неё подействовало ознакомление на страницах «Вертикали. ХХI век с рубрикой «Наша хроника».

— Всё где-то ездишь. Так никаких сил не хватит. Ты береги себя.

Не знаю, как насчёт поездок, а вот беречь время для работы за письменным столом — это необходимо.

25- 26 января  Москва

* * *

Собрал своих, провёл правление. Без всяких дискуссий утвердили все мои предложения, в том числе и по награждению литературными премиями от Нижегородской областной организации Союза писателей России.

Дионисио Гарсия прочитал текст беседы. Пишет, что никаких ошибок и неточностей не нашёл.

27 января

* * *

Звонил Нине Николаевне, уточнял, как зовут незнакомых мне людей, которые были за столом. Оказывается, что дочь Дудина была рождена вне брака и у неё другая фамилия. Но меня поразила судьба самого Михаила Александровича. Оказывается, он дожил до 1995 года. В годы после переворота очень нуждался, бедствовал. Не мог издать книгу последних своих стихов. (После смерти поэта благотворители их всё-таки издали). Но даже похоронить его в Питере не разрешили. Нашёл упокоение где-то на окраине или вне города. Герой Социалистического Труда, прижизненная слава — и так всё закончилось. Так что у Олега Шестинского далеко не худшая литературная судьба.

Поздно вечером звонил Анатолий Анатольевич Парпара. Ему прислали рецензию на мою книгу «В предчувствии апокалипсиса». Очень высоко её оценивает, отрывки из текста мне зачитал. Но говорили, конечно, и на отвлечённые темы. Его исторические очерки идут в «Нашем современнике», но там уже другая редакция, чем была в «Вертикали. ХХI век».

Утром распечатал вёрстку книг для подачи документов в издательский совет. («Говорящее дерево», «Память сердца»). Всё вместе с сопутствующими документами с отцом Владимиром отвезли в министерство. Но оттуда мне сразу же перезвонили — есть замечания по оформлению бумаг. Завтра отвезём исправленное.

Не смог попасть на открытие выставки Володи Тулякова. Он звал, я твёрдо обещал быть, и уже поехал, но позвонила Ира — давление, нужны таблетки. Пришлось повернуть к дому. Жаль, что не поддержал хорошего человека.

28 января

* * *

Борис Селезнёв рассказал, что во время «Рождественских чтений» в областной библиотеке кто-то перед чтением своих стихов предложил почтить память ушедшего Владимира Цветкова. Все встали, только В.А. Шамшурин остался сидеть. Это мерзкое племя не способно примириться даже с мёртвым. И то, как они поступили с памятью наших ветеранов (в своё время снявших Валерия Анатольевича с поста председателя) — это не эпизод, а закономерность. Ничтожный, мстительный, бесталанный народ.

Борис принёс вопросы от корреспондентки газеты «Нижегородские новости». Всё о случившемся разделении в нашем Союзе писателей. Написал откровенный текст. А потом подумал — кому я и чего доказываю. Зачем дразню гусей. Ведь все знают цену этим проходимцам, и всё равно идут к ним. А другие не знают всей ситуации, и знать не хотят. Так для кого рвать сердце?

                о. Владимир Гофман организует от Нижегородской епархии (он сейчас там начальник отдела культуры) и Союза писателей литературный конкурс. Все переговоры идут через Селезнёва с моего одобрения.

29 января

* * *

Месяц пролетел. Но какой месяц! Ушёл Володя. Образовалось городское отделение Союза — плод московского предательства. Вышел 41-й номер «Вертикали. ХХI век». Прошёл обследование в больнице. Подготовил книги в издательский совет при правительстве Нижегородской области.

Посмотрели с А.В. Мюрисепом «Мещан» М. Горького. Постановка Вадима Данцигера. Современная режиссура, сценическое оформление, музыкальное. Но всё-таки больше в этом спектакле чего-то от представления, чем от драмы. Только Сергей Блохин работает глубоко, трагично, на эмоциональном пределе. Александр Сучков философичен, холоден и недостоверен (есть у Горького такие герои, созданные им для высказывания собственных идей, ходячие сборники цитат, а не люди).

Звонил Николай Павлович Мидов. У него в мастерской в бытовой комнате + 15, в большой, где работает + 13. «Всё слава Богу!» Я вспомнил, что мы хотели закончить интервью, да в последнюю встречу об этом забыли. Объяснил ему — я помнил, да решил его лишний раз не беспокоить.

Галина Алексеевна Скотина сейчас занята, работает для какой-то церкви, но «Кольку» не забывает, в голове держит. А значит, внутренняя работа, подготовительная, идёт. Так без неё в творчестве и невозможно ничего сделать.

31 января

______________________________________

ОБ АВТОРЕ


Валерий Викторович Сдобняко́в (род. 14 июля 1957, станция Нижняя Пойма, Красноярский край) — прозаик, публицист, главный редактор журнала «Вертикаль XXI век», председатель Нижегородской областной организации Союза писателей России. 

Его отец — уроженец Нижегородской губернии, происходил из крестьян и священнослужителей; мать — из дворянского рода Малороссии. В 1962 году семья переехала в Горький, где В. В. Сдобняков по окончании средней школы работал на заводе слесарем механосборочных работ.

В 1975—1977 годы служил в рядах Советской Армии (9-я радиотехническая бригада 16 корпуса Московского округа ПВО), уволен в запас в звании сержанта.

Учился во Всесоюзном заочном институте советской торговли (торгово-экономический факультет, специальность — экономика торговли).

В 1980-е годы совершил поездки по республикам СССР — в Молдавию, Украину, Латвию, Казахстан, Азербайджан, Узбекистан, Киргизию, Грузию, Абхазию, Дагестан. В феврале 1994 в Москве, во время участия во Всероссийском совещании молодых писателей (семинар В. Г. Распутина), по рекомендации писателей, лауреатов государственных премий В. Г. Распутина, С. И. Шуртакова, С. А. Иванова и критика М. П. Лобанова был принят в члены Союза писателей России.

В 1997—1999 годы жил и работал в Ульяновске и Тюмени. С 2001 года — главный редактор литературного альманаха «Вертикаль», литературно-художественного журнала «Вертикаль. XXI век». Журнал отмечен премией Нижегородской области имени М. Горького (2004) и всероссийской премией Александра Невского (2015), многими другими наградами.

В 2012 году избран председателем Нижегородской областной организации Союза писателей России (переизбран в 2017 году).

Входит в состав Издательского совета Нижегородской области, координационного совета по патриотическому воспитанию и подготовке граждан к военной службе в Нижегородской области, постоянно действующей рабочей группы по совершенствованию законодательства о некоммерческих организациях при Законодательном Собрании Нижегородской области, Общественного совета при Министерстве культуры Нижегородской области. Член Комитета по организации и проведению празднования 150-летия со дня рождения А. М. Горького, комиссии по присуждению премий Нижегородской области имени А.М. Горького и «Болдинская осень».

Первые публикации заметок, статей, репортажей состоялись в окружной армейской газете «На боевом посту», в период службы в армии. Учась в институте, публиковал в вечерней городской газете «Горьковский рабочий», в центральных изданиях СССР («Учительская газета», журнал «Рабоче-крестьянский корреспондент») рассказы, новеллы, литературные и театральные рецензии, статьи по вопросам искусства и культуры. Был участником литературного объединения «Воложка» (руководитель — член Союза писателей СССР В. А. Николаев).

В 1980-е годы публиковал повести, художественные очерки, рассказы в газете «Нижегородская правда», «Курьер», в журнале «Речной транспорт», в 1990-е — в газетах «Профсоюзная трибуна», «Православное слово», «Очарованный странник», «Земля нижегородская», «Нижегородские новости».

Сборники публицистики В. В. Сдобнякова удостоены премий:

  • «Обретение России» (2003) — премии Нижнего Новгорода (2004);
  • «Сопротивление нелюбви» (Н. Новгород, 2006) — премии Нижнего Новгорода (2007), Всероссийской литературной премии «Хрустальная роза Виктора Розова» (2006), Международной премии имени М. А. Шолохова (2008)
  • «Возвращение» (2011) - премия имени А.М. Горького (2012)
  • «Память сердца» (Н. Новгород, 2017) — Золотой диплом VIII Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь».

Книга художественной прозы отмечена:

  • «Говорящее дерево» (Н. Новгород, 2014) — Золотой диплом VI Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь».

Награды:

  • Премия Нижегородской области им. А. М. Горького (2004, 2012).
  • Премия Нижнего Новгорода (2004, 2007).
  • Благодарственное письмо: Законодательного Собрания Нижегородской области (2004), Правительства Нижегородской области (2011).
  • Международная премия им. М. А. Шолохова (2008).
  • Всероссийские премии:
    • «Хрустальная роза Виктора Розова» (2006);
    • «Белуха» им. М. Гребенщикова (2012);
    • Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского (2015).
  • Медаль Пушкина (государственная награда, Указ Президента РФ № 1605 от 12 декабря 2011.).
  • Почётные грамоты Законодательного Собрания Нижегородской области (2011, 2012, 2014), Нижегородской области (2016).
  • Почётный диплом Губернатора Нижегородской области (2014).
  • Почётный знак главы города Нижнего Новгорода (2017).
  • Медаль «Василий Шукшин» (2017).
  • Архиерейские грамоты митрополита Нижегородского и Арзамасского (2011, 2014, 2017).
  • Диплом митрополита Волгоградского и Камышинского Германа (2002).
  • Литературная премия имени Н.И. Рыленкова (2017)

* * *

СЛАВЯНСКАЯ ИДЕЯ И СЛАВЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ 

По академическому образованию я военный социолог. Как известно, социоло́гия – наука об обществе, составляющих его системах и закономерностях функционирования и развития, социальных институтах. В 2014 году я написал книгу «Славянская идеология», в которой проследил историю развития международного славянского движения, его основные задачи и направления. Постараюсь выделить главные мысли этой монографии.

В мире этно-социальных идей существует строгая иерархия, которую можно выстроить по возрастающей: индивидуализм, национализм, цивилизационная идея (германизм, тюркизм, славизм и т.д.), расизм, интернационализм. Каждая из них имеет свои цели и задачи. Наиболее влиятельная – национализм[1] (фр. nationalisme) – идеология и направление политики, базовым принципом которых является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства и её первичности в государствообразующем процессе. Проявления крайнего национализма – нацизм, связанные с этнической, культурной и религиозной нетерпимостью, включая разжигание межнациональной розни и этническую дискриминацию, относятся к международным правонарушениям.

Интернационализм (от лат. inter – между и natio – народ: международный) – идеология солидарности народов и рас. Для развития интернационализма создана Организация объединенных наций и другие глобальные институты. В Советском Союзе доминировало воспитание советского народа в духе интернационализма, непримиримости к любым проявлениям национализма и шовинизма.

Между этими антагонистическими идеологиями находится идея, стоящая на страже цивилизации. Русский мыслитель Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) в книге «Россия и Европа» (1868 г.) дал следующее определение цивилизации: это социальная общность, которая, обладая известной локальностью, единообразием условий существования, особенными связями и внутренними структурами, сложились в организацию, отличную от других по индивидуальным видовым признакам. Он выводит пять общих объективных законов цивилизации:

Закон 1. Всякое племя или семейство народов, характеризуемое отдельным языком или группой языков, довольно близких между собою для того, чтобы родство их ощущалось непосредственно, без глубоких филологических изысканий – составляет самобытный культурно-исторический тип.

Закон 2. Дабы цивилизация могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы входящие в нее народы пользовались политической независимостью.

Закон 3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого культурно-исторического типа.

Закон 4. Цивилизация только тогда достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, ее составляющие. Когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию или политическую систему.

По Н.Я. Данилевскому культурно-исторические типы соответствуют великим лингво-этнографическим семействам. Семь таких семейств: санскритское, иранское, эллинское, латинское, кельтское, германское и славянское принадлежат к арийской общности... Вся историческая аналогия говорит, следовательно, что и славяне могут и должны образовать свою самобытную цивилизацию, что славянство есть термин одного порядка с эллинизмом, латинством, европеизмом, – такой же культурно-исторический тип, по отношению к которому Россия, Чехия, Сербия, Болгария должны иметь тот же смысл, какой имеют Франция, Англия, Германия, Испания по отношению к Европе… Более или менее тесная связь, – будет ли то федерация, или только политическая система государств, – может и должна существовать только между членами одного культурно-исторического типа, и лишь искусственно и не иначе, как к общему вреду, может распространяться далее пределов того же типа... Общечеловеческой цивилизации не существует и не может существовать, потому что это была бы только невозможная и вовсе нежелательная неполнота. Всечеловеческой цивилизации, к которой можно было бы примкнуть, также не существует и не может существовать, потому что это недостижимый идеал, или, лучше сказать, идеал, достижимый последовательным или совместным развитием всех культурно-исторических типов...»[2].

Мир стоял, стоит и будет стоять на цивилизациях. Славянская цивилизация составляет ядро индоевропейской общности и базируется на прочном фундаменте, заложенном ванами/венами, венедами/венетами, киммерийцами, скифами, сарматами, является одной из основ современного многополярного мира. Славянское единство является главным условием её существования как культурно-исторического типа. Непередаваемость славянской цивилизации выводится из таких понятий, как «славянский дух», «славянский образ жизни», которые являются уникальными. Без сохранения традиционных ценностей не устоит и сама цивилизация. Через всю историю тянется кровавый след противоборства между германской и славянской цивилизациями, основателем которых был первочеловек Ман/Ван (гаплогруппа R1 зародилась в Сибири – арийском Семиречье). Асы и ваны, кельты и иллиры постоянно соперничали друг с другом и на территории Европы. Еще в начале нашей эры предки славян: ваны-секваны-венеды-венеты жили в Западной Европе, Париж именовался Лютецией в честь лютичей.

В образовании и увеличении территории германской цивилизации[3] христианизация Европы играла громадную роль. Папство направляло на славянские, прусские и литовские племена крестовые походы, когда одним немцам бороться с ними было не под силу. Ватикан заставлял браться за оружие не только немецких его вассалов, не только Данию, но и польского, и чешского королей. Папа предавал анафеме несогласных с делом онемечивания, как предал Святополка Поморского за его противодействие Тевтонскому ордену в Пруссии, обогатившего Германию в территориальном отношении за счет славянских земель. Епископ Абсалон, предводитель датского войска, всегда ходил не с крестом, а с секирою в руке. Первой приняла христианство от Рима славянская Карантания, первой была и онемечена. Печальный итог христианизации Славии свидетельствует: откуда бы ни приходила и по чьему бы почину ни совершалась в славянских землях римско-католическая проповедь христианства, она приводила всегда к политическому возвышению германизма, ибо проповедники всегда, наряду с единым Богом, проповедовали и единого папу, и единого императора; наряду с установлением церковных десятин шло увеличение престижа германского императора, если не окончательное ему подчинение. Совершенно справедливо замечание А.А. Котляревского, что Оттон Бамбергский, посланный в качестве миссионера к поморянам польским королем Болеславом, провозгласил в стране только немецкого бога – бога империи. Этот немецкий бог и положил начало погибели славянского Поморья. Хотя, по церковным сведениям, еще в 1751 г. в городе Люнебурге на севере Восточной Германии в храмах проводились богослужения на славянском языке – это уже были последние предсмертные вздохи некогда великой славянской общности. Как свидетельствуют средневековые хроники, в том числе и немецкие, под видом христианизации язычников шло их массовое убийство и ассимиляция. В итоге Западная Европа превратилась в кладбище славянских народов. Несмотря на частые восстания и неоднократные изгнания германцев за Эльбу, императоры Священной Римской империи вновь и вновь принуждали славян к покорности, отбирали у них землю и отдавали во владение немецким колонистам, баронам, графам и христианским монастырям.

А.Ф. Гильфердинг в брошюре «Памятники наречия залабских древлян и глинян» (1856 г.) пишет: «В первой четверти нынешнего столетия окончательно вымерла славянская речь в восточном углу Ганноверского королевства в Люховском округе, который до сих пор известен в народе под именем Вендланда, славянской земли. От языка славян, которые занимали этот край и носили название древлян на западе и глинян на юго-востоке осталось только несколько памятников, записанных между 1691 и 1786 гг.»[4]. «Немцы, – пишет немецкий историк Гебгарди, – обратили множество свободных вендов в крепостных рабов и подчинили их произволу богатых землевладельцев, присвоили их земли и т.д. Язык вендов угасал уже в XV в. Жители обращены были в немцев и сохраняли только два признака национальной своей обособленности и племенного отличия от немцев – крепостное состояние (Leibeigenschaft) и суеверие»[5]. Тоже произошло и на севере Италии в Венетии/Венеции. Как крестили восточных славян тоже известно. Саксон Грамматик писал: «Киев – краса и гордость Греции». Даже имена русские люди должны были носить греческие, чтобы у народа напрочь отшибло память о былом.

С ослаблением защитных функций славянского мира, входящие в него страны и народы быстро становились легкой добычей воинственных наций и исчезли с политической карты мира. В Средневековье насчитывалось 60 славянских народов, сегодня – 16. Еще в ХХ веке к славянам относили литовцев. На стадии исчезновения лужицкие сербы в Германии. Эту воинственность воспитывали западные философы. Гео́рг Вильге́льм Фри́дрих Ге́гель – один из творцов немецкой классической философии – считал славян неисторической расой, судьбой предопределённой на духовное рабство у германской цивилизации и требовал для германцев всемирного главенства. Из философии Гегеля вытекает определение А. Гитлера: «Немцы – раса господ, славяне – масса рабов», которые должны были работать на третий Рейх и стать «удобрением для немецкой почвы». Отсюда стремление к мировому господству и у американцев – наследников и продолжателей дела германизма.

Славяне как могли противостояли этому германскому «давлению на Восток». Ярким примером славянского единства является Грюнвальдская битва с крестоносцами 1410 года, когда западные и восточные славяне соединили усилия для защиты своей земли. Славянскими федерациями были княжество Само, Великая Моравия, Славия, Киевская Русь, Россия, Речь Посполита, Чехословакия, Федеративная Республика Югославия, Советский Союз. В XIX веке певец славянской взаимности словак Ян Коллар написал: «Славянский народ стремится к своему первоначальному единству, как растение, достигшее своего цвета и плода, к своему семени и зерну. Славяне в наше время не только способны к общему союзу, которого не могут разорвать ни моря, ни земли и который невидимо обнимает все племена и наречия; славяне не только способны к такому литературно-духовному союзу, но он сделался даже для их большинства необходимой потребностью»[6]. Это стремление к единству славяне продемонстрировали и в ХХ веке. Включение славянской идеи в арсенал идеологической борьбы с нацистской Германией и её сателлитами принесло свои плоды. Славянское движение охватило все континенты. Только Американский славянский конгресс насчитывал 15 млн граждан США славянского происхождения. После победы во Второй мировой войне, руководство славянских стран активно поддержало идею создания Содружества независимых славянских государств, с которой выступил Советский Союз. Белградский славянский конгресс 1946 года определил цели и задачи этого движения, но славянская мечта так и осталась мечтой. Снова во главу угла была поставлена доктрина пролетарского интернационализма и мировое коммунистическое и рабочее движение.

Стремление к единству присуще славянам и в XXI веке. А какова в славянском движении роль современной России? Русский мыслитель Ф.М. Достоевский из XIX века напоминает нам: «У России есть две всемирно-исторические задачи: это славянство и православие». Как показал опыт Великой Отечественной войны, среди социальных идей для Советского Союза и России, как его преемницы, наиболее важными являются национальная – русская идея, цивилизационная – славянская идея и интернациональная идея, которые выражаются в близких и понятных словах: русские братья, братья славяне и все люди братья. Это великая Русская Тройка. Начавшееся после Победы игнорирование славянской политики, как внутренней, так и внешней, коммунистическим руководством Советского Союза, а затем и России, привело к тому, что почти все славянские страны оказались в сфере влияния германской цивилизации, граница которого в победном 1945 году проходила по Эльбе. За 70 лет НАТО и Европейский Союз обманом, подкупом и угрозами передвинули её на Донбасс, громогласно заявляя, что они будут защищать всех славян от российской агрессии. Увы, вся тысячелетняя история взаимоотношения славян и германцев, к сожалению, ничему не учит. Славянский мир переживает глубокий кризис доверия, к которому привела подмена славянской политики интернациональной, а славянских ценностей – общеевропейскими, т.е. германскими. Это вызвало всплеск национализма у западных славян. Польша возглавила новый славянский союз в виде Вышеградской группы, в которую вошли Чехия, Словакия, Венгрия. В него подтягивают Литву, Украину, чтобы воссоздать новую Рече Посполиту "от можа до можа" – голубая мечта польской шляхты. Оголтелая русофобия польских правительственных кругов преследует конкретную цель – унизить Россию, естественное ядро славянского мира. На Украине мечтают на месте Новороссии возродить Новую Хазарию с центрами в Днепре и Одессе и тоже видят в России главную угрозу для осуществления этой затеи. В Македонии, Сербии, Боснии и Герцеговине к власти пришли люди, которые смотрят больше в сторону Брюсселя и Вашингтона. Теперь США и НАТО стали для них «основным гарантом мира» на Балканах после того, как разодрали Югославию, разбомбили Сербию. А Россия потихоньку сворачивает свои проекты, надеясь компенсировать потери в славянском мире укреплением взаимовыгодных отношений с Филиппинами, Бразилией и другими экзотическими странами. Судьба еле теплящегося Союзного государства, которое создали Россия и Белоруссия под давлением славянской общественности – наглядное подтверждение отсутствия политической воли к созданию славянского содружества. Лучом света в этих славянских сумерках были визит в Россию первой женщины-президента Хорватии Колинды Грабар-Китанович в октябре и президента Чехии Милоша Земана с 140 бизнесменами в ноябре 2017 г. Возможно это первые ласточки, предвещающие поворот в российско-славянских отношениях. Время покажет.

Что же делать в этой ситуации славянской общественности России? Сплачивать свои ряды и бороться за создание содружества славянских государств и народов. Н.Я. Данилевский по этому поводу писал: «Что касается внешних врагов славян, которые, при сочувствии и содействии внутренних врагов, в австрийской или австро-турецкой федерации могли сделаться столь страшными для них, то и они теряют свое значение относительно Всеславянского союза, сил которого хватит на то, чтобы и волос не смел упасть с главы славянской». Славя́не, несмотря на все натиски и ассимиляцию, и сегодня – крупнейшая в Европе этноязыковая общность (старо-слав. словѣнє, белор. славяне, укр. слов'яни, болг. славяни, серб. И макед. словени, хорв. и босн. slaveni, словен. slovani, польск. słowianie, чеш. slované, словацк. slovania, кашубск. słowiónie, в.-луж. słowjenjo, н.-луж. słowjany). Славянские народы живут на обширной территории Центральной, Южной и Восточной Европы вплоть до Дальнего Востока России. Многочисленные славянские диаспоры проживают в государствах Западной Европы, Америки, Закавказья и Средней Азии. Общая численность славян: 300-350 млн. человек; из них около трети – русские (133-150 млн.). Выделяются три ветви: западные славяне (поляки, чехи, словаки, кашубы и лужичане), южные славяне (болгары, сербы, хорваты, боснийцы, македонцы, словенцы, черногорцы) и восточные славяне (русские, русины, украинцы, белорусы).

 

По Всероссийской переписи населения 2010 года 80 процентов населения позиционирует себя славянами, но к сожалению, в России никогда не было полноценной всероссийской славянской организации. Написать эту статью меня подвигло письмо Владимира Петровича Податева: «В Хабаровском крае, где я сейчас нахожусь, при переписи населения в 2010 году русскими себя обозначили 91,8%, а украинцами – 2,1% в сумме получается, что в Хабаровском крае почти 94% славян, и лишь 6% не славян. Для какой цели нужно объединять большинство? Какова идеология? Я с большим уважением отношусь и лично к Вам, и к вашей деятельности по объединению славян в иных странах, но идея объединить славян в России, где их 80%, выглядит не совсем серьезно. Нужна идеология для объединения славян! Но идеология такая, чтобы это не восприняли как противопоставление себя остальным 20% не славян». Владимир Петрович не одинок в этом мнении. В России никогда не было славянской организации с отделениями в большинстве регионов. Славянские кружки создавали в столичных городах представители интеллигенции. И прилипшее к ним название – славянофилы указывает на чужеродность. Славянофилами – любящими славян – могут быть французы или перуанцы, а клясться в любви к себе в России? Вопрос самоорганизации славян – вопрос жизни и смерти нашей культуры и нашего генофонда. Как ни печально признавать, но история западноевропейских славянских народов свидетельствует: если будем бездействовать со временем вполне можем стать этническим меньшинством на своей же земле и вообще исчезнуть в пучине истории. Наглядный пример – братская Черногория. Вопреки воле народа, заменили кириллицу на латиницу, национальной денежной единицей сделали евро, в 2017 году насильно втащили страну в НАТО. Везде на рекламных щитах написано не Черногория, а на западный манер – Монтенегро. Так балканские черногорцы становятся монтенеграми. 

Некоторые ссылаются на самодостаточность русского движения. Но у русских общественных организаций свои проблемы. Ещё Ф. Достоевский писал о русской нации как о необыкновенном явлении в истории человечества. «Характер русского народа до того не похож на характеры всех современных европейских народов, что европейцы до сих пор не понимают его и понимают в нем все обратно». И спустя век ничего не изменилось. Отсюда эта вечная русофобия, вечные страхи и стремление во что бы то ни стало покончить с русскими. Пока не получается, но ухо нужно держать востро и порох сухим. У казачества, ряды которого значительно поредели за годы советской власти – свои проблемы, для решения которых требуются сплоченность и большие усилия общественности. Государственные структуры славянскую идею тоже игнорируют. Институт славяноведения Российской академии наук никуда вести славян не собирается. А кто будет хотя бы на идеологическом фронте защищать интересы славянского мира, целостность славянской цивилизации, её культурные традиции и нравственные идеалы? В конце ХХ века опасность уничтожения славянской культуры заставило людей разных политических и религиозных взглядов объединяться в славянские общины. В 1998 году на Всеславянском съезде в Праге был создан Славянский комитет России. 24 марта 2012 г. в Москве на учредительном съезде была создана всероссийская общественная организация «Славянское движение России» как региональное отделение Международного союза общественных объединений «Всеславянский Собор», который в 2015 году сменил название на – Всеславянский Союз. В соответствии со статьёй 9 Закона об общественных объединениях России [Глава I] оно является не имеющим членства массовым общественным объединением. Высшим руководящим органом Славянского движения России является съезд, постоянно действующим руководящим органом – подотчетный съезду Славянский Комитет России, который, в случае государственной регистрации СДР, осуществляет права юридического лица в соответствии с уставом. В отличие от партий, общественное движение не ставит своей целью завоевание и осуществление политической власти, открытого контроля над ней. СДР занимается политической деятельностью лишь постольку, поскольку это необходимо для выполнения уставных задач по укреплению дружбы и сотрудничества между славянскими странами и народами методами народной дипломатии.

СДР в своей деятельности также неукоснительно руководствуется ст. 28 Конституции Российской Федерации. Каждому его участнику гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Незыблемым для СДР является и положение Всеобщей декларации прав человека (ст. 19): «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их. Это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ». Каждому участнику СДР гарантируется свобода слова и мнений. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом» ("Конституция Российской Федерации", ст. 29)

Важной задачей славянского движения является возрождение культурных традиций. За стремлением подрезать историю России октябрем 1917 года, её крещением 988 года или днем рождения Христа, которое так и не удалось пока точно установить, явно просматривается неуемное желание лишить народ исторической памяти и традиционной культуры, и насадить свои, вопреки предупреждению Данилевского, что начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого культурно-исторического типа. Поэтому периодически летят назем с храмов колокола, а с рипейских маковок – кресты со всеми вытекающими последствиями, вопреки археологическим фактам: крест – арийский символ Гипербореи. Еще шесть тысячелетий до н.э. на территории России существовала самарская культура, символом которой тоже был крест. Она распространилась по Евразии от Тихого океана до Атлантики, в том числе и на Ближний Восток. Поэтому русский народ воспринял православную христианскую веру благосклонно.

19 декабря 2017 г. заседание Славянского Комитета России положило начало подготовке ко II съезду Славянского движения России. Главная задача СКР – продолжить структурное строительство, создать отделения в половине регионов Российской Федерации и зарегистрировать организацию в Минюсте РФ. Для этого необходимо создать координационные советы в каждом федеральном округе, крае, республике, которые бы отвечали за организацию отделений СДР в регионах. Условия их образования определены Законом об общественных объединениях: не менее трех человек собираются, протоколируют свое решение. Славянскую идею разделяют и поддерживают многие общественные объединения. Необходимо в организаторской работе опираться на общественные палаты регионов, общественные советы федеральных округов, Общественную палату РФ, патриотические и профессиональные союзы, на государственных, политических, религиозных и общественных деятелей, разделяющих наши взгляды. В этом направлении строят свою кадровую политику Изборский клуб патриотов, Международная Славянская Академия, Международная ассоциация славянских исследователей и другие организации. Важно объединить усилия, выявить в регионах лидеров, которые могли бы повести за собой. Поиск славянских общин выявил, что Москва и Московская область, Санкт-Петербург, Краснодарский и Ставропольские края лидируют по количеству организаций. Есть надежда, что подготовка к съезду будет способствовать развитию славянского движения на Урале, в Сибири и Дальнем Востоке. Желаю всем успеха!

Н.И. Кикешев,

председатель Славянского комитета России,

академик Международной славянской академии

 

 


[1] На́ция (от лат. natio – племя, народ) – социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность с единым языком и самосознанием.

[2] Данилевский Н.Я. Россия и Европа. С. 104. 

[3] В XXI векенароды германской группы населяют Центральную, Западную, Северную Европу и разделяются на две подгруппы – западную (немцы, австрийцы, люксембуржцы, эльзасцы, голландцы, фламандцы, фризы, англичане, шотландцы, ольстерцы) и северную (шведы, датчане, норвежцы, исландцы, фарерцы).

 

[4]Там же.

[5] Gebhardi. Geschichte tier Wendischen Staaten. I. Р. 156.

[6] Данилевский Н.Я. Россия и Европа.

 

***

Что же такое роман-эпопея

 

Мои мысли не претендуют на полноту и безапелляционность и могут подвергаться сомнению.

В литературоведении нет однозначного мнения о том, по каким признакам определить, что вот эта книга - точно роман-эпопея, а эта - нет. Я же предпочитаю четкую трактовку понятия «роман-эпопея». Этот жанр должен обладать чертами эпоса и романа. От романа достается широкий круг персонажей, десятки сюжетных линий, сквозные темы, от эпоса - описание войн, баталий, исторические деятели, темы гражданской совести, национальной идеи, патриотизма.

Роман-эпопея пишется на стыке романа и исторической хроники, помимо маленьких личностей, чьи страсти, переживания автор живописует, показываются исторические деятели, панорама сражений, могут цитироваться документы.
Автор может делать большие лирические отступления, его мысль свободна и всеобъемлюща.

Таким образом, роман-эпопея - высшая форма прозы, доступная перу не каждого писателя.

На мой скромный взгляд, выше приведенной трактовке соответствуют в полной мере только четыре произведения – «Война и мир» Льва Толстого (4 тома, в которых жизнь героев протекает на фоне Отечественной войны 1812 года), «Тихий Дон» Михаила Шолохова (4 тома, в которых жизнь героев протекает на фоне Гражданской войны 1918-1920 годов), «Красное колесо» Александра Солженицына (4 тома, в которых жизнь героев протекает на фоне Первой Мировой войны), «Отверженные» Виктора Гюго (3 тома, в которых жизнь героев протекает на фоне революции 1830 года). С небольшими оговорками можно причислить к этому жанру «Живые и мертвые» Константина  Симонова (жизнь героев протекает на фоне Великой Отечественной войны), «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана (жизнь героев протекает на фоне Великой Отечественной войны), «Путь Абая» Мухтара Ауэзова (жизнь героев протекает на фоне восстаний казахского народа против российского самодержавия во второй половине XIX века) , «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл (жизнь героев протекает на фоне Гражданской войны в США), «Хождение по мукам» Алексея Толстого (жизнь героев протекает на фоне Гражданской войны 1918-1920 годов), «Ярмарка тщеславия» Уильяма Теккерея (жизнь героев протекает на фоне войны Англии с Наполеоном). 

Если присмотреться внимательно, во всех названных произведениях одна и та же, роднящая их, фабула. Обычные люди, такие же как мы с Вами, неважно, дворяне или крестьяне, люди абсолютно любого сословия и социальной прослойки, живут своими страстями, любят, размышляют, плетут интриги. Жизнь бурным потоком заносит их в водоворот глобальных исторических событий, будь то революция, война, восстание, освободительная борьба или любое другое социально резонансное событие. И вот уже наши маленькие в свете мировой истории герои едва не теряются среди личностей большого масштаба - полководцев, политиков, правителей. Но хороший романист-эпопеист никогда не оставит в стороне ни одну из многочисленных сюжетных линий романа, а в конце романа он вернет нас к своим маленьким героям. Суть романа-эпопеи хорошо определил Лев Толстой: это всегда война и мир, две стихии, в которых пребывают большие и маленькие герои, в одинаковой мере важные для автора.

Многие читатели относят к романам-эпопеям цикл Эмиля Золя «Ругон-Маккары» и «Сагу о Форсайтах» Джона Голсуорси. По моему опять же скромному мнению это не так – для этих серий романов Ромен Роллан придумал термин «роман-река». Тома и части в романе-эпопее органически связаны, немыслимы друг без друга, в то время как романы из циклов Золя и Голсуорси можно читать вне связи друг с другом, как отдельные романы. А попытка назвать роман Джона Толкина «Властелин колец»  эпопеей вообще не выдерживает критики. Роман этот, конечно, монументальный, но он повествует о вымышленном мире и не имеет отношения к происходившим в реальной истории событиям.

Так, мы видим перед собой другой признак романа-эпопеи - историчность, реалистичность.

Еще один немаловажный признак любого романа-эпопеи - называемая или подразумеваемая в произведении объединяющая страну национальная идея. Национальная идея - это самый главный мотив, ради которого романист берется за эпопею.

Вот почему Толстой написал «Войну и мир»? Он хотел написать роман «Декабрист», потому что желал ответить на вопрос: почему люди бунтуют, как в 1825 году? Может, это заложено в русской душе? И написал начало романа. Но пришлось заглянуть вглубь истории, в 1805 год. Не сразу же бунтарство проявилось. 

Искал, искал в архивах, и декабристы ему стали неинтересны, потому что их идеи были чужими идеями, привезенными офицерами из Парижа в 1814 году, европейскими либеральными идеями. 

Не национальное это, не русская идея. А русская идея в чем-то другом.

И Толстой начал искать. Описал историю двух семей на фоне глобальных событий. 

И выяснилось, что русская идея – в любви к Родине, какой бы она, страна, в которой ты живешь, ни была, в целостности государства. Именно поэтому крестьяне не прельстились соблазнами французов и, прежде всего, защищали не господ, которые так и не дали волю народу, а свою землю, страну. 

Вот это русская идея. Сила русского характера – в стремлении биться за Родину до победного конца, сохраняя ее целостность. 

Вот почему эпопея об Отечественной войне 1812 года удалась: потому что Толстому удалось вытащить из пластов истории коренную идею русского народа. 

Почему Шолохов написал «Тихий Дон»? Он был коммунистом и хотел объяснить, как казаки пришли к революции, как влились в нее, хотел выяснить, заложен ли в казаках революционный дух. 

Начал писать роман «Задонщина» о корниловском мятеже как начале вливания казаков в революцию, но задача не дается. Истоки надо искать в 1912 году, когда казачество еще оставалось патриархальным. 

И вот что выяснилось, когда Шолохов описывал историю двух семей на фоне глобальных событий. Казаки не хотели перемен, все их устраивало, и деятельность Штокмана была незаметна, это хорошо видно в первом томе. 

Революция пришла извне и застала казаков врасплох: они привыкли защищать свою землю, это русская идея, но от кого защищать, когда брат идет на брата? И пошла бессмысленная бойня. 

И теперь главная задача, когда Шолохов вслед за Толстым вновь определил русскую идею, главная задача состоит в том, чтобы показать трагедию войны, что человек мечется и не может понять, с кем ему быть, и в личной жизни, и в политике. Так война дала миру русского Гамлета – Григория Мелехова. 

Как коммунист, Шолохов, вероятно, так не думал, считая по-прежнему, что национальной идеей стал пришедший из Европы марксизм, а вот на вопрос о русской идее ответил (только в романе, конечно же) именно таким образом: русская идея – защита целостного государства, в опасности, когда идет гражданская война. 

Так он ответил, потому что был не только коммунистом, но и художником. Есть два разных Шолохова: политик (вот почему он мало писал, ведь с 1932 года Шолохов состоял в ВКП(б), с 1937 года до конца жизни – депутат Верховного Совета СССР), и писатель. 

Русская идея заключалась не в революционности, чуждом понятии для русского человека. Русская идея состояла в стремлении защищать Родину, в масштабах, почти равных масштабам Российской Империи, вот почему именно на этом ставил акцент в своих выступлениях времен Великой Отечественной войны гениальный, не побоюсь этого слова, политик Иосиф Сталин. 

Вот почему мы победили в двух войнах 1812 года и в 1941-1945 годах, а в Гражданской войне проиграли самим себе. Потому что Гражданскую войну выиграть невозможно: от кого землю защищать? От себя? 

И в 1993 году мы проиграли без войны, потому что тогда была попрана русская идея. Нет целостной страны. 

Гюго, автор французской эпопеи «Отверженные», тоже искал свою, французскую, идею и по-своему ответил на вопрос о национальной идее. Так вот, он применял интересный прием, который, так или иначе, применяли Толстой и в меньшей степени Шолохов. Он соотносил Наполеоновские войны и революции во Франции с реальностью, показывал сходство и различие, говорил, что тогда народ шел за французской идеей, а сейчас, в момент написания романа, он лишился ее. 

Авторы эпопей всегда помимо романтической линии в жизни обычных людей, попавших в горнило войны, старались показать глобальные события и личность великого человека, стремящегося воплотить национальную идею, направляющую народ на ее воплощение. 

У Гюго это Наполеон, потому что он воплотил идею французского народа - Свобода, Равенство и Братство. Поэтому у Гюго это один из главных героев романа-эпопеи. 

У Толстого - Кутузов, потому что он направляет народ на воплощение русской идеи - защиту целостности государства.

У Шолохова это Корнилов, потому что его попытка переворота – это, как сказано в Корниловской программе, составленной им и другими офицерами в Быховской тюрьме, попытка противопоставить слабой власти либерального Временного правительства сильную, твердую власть, обеспечивающую целостность страны в границах Российский империи до 1917 года. Таким поборником русской идеи Корнилова видел Деникин, таким он предстает и в романе-эпопее «Тихий Дон», что вызвало критику со стороны всех представителей власти, кроме одного человека – Сталина. Именно Сталин разрешил печатать роман, несмотря на явный подтекст. 

Но эта русская национальная идея, замеченная еще Львом Толстым, захлебнулась в крови революции. 

А сейчас, в современной России, осколке великой некогда страны, случись что, найдется такой вот один из героев эпопеи? Вряд ли. 

Подобный Наполеону Гюго, Кутузову Толстого, Корнилову Шолохова, такой человек очень нужен России.

Аскар МУКАЕВ


Биография

МУКАЕВ АСКАР

(Казахстан)

 

Я, Мукаев Аскар Бактыгалеевич, родился 2 августа 1985 года в селе Затонное Илекского района Оренбургской области Российской Федерации. Учился в средней общеобразовательной школе в селе Затонное. Окончив 11 классов, учился в педагогическом колледже в городе Оренбурге, затем - в Оренбургском Государственном Педагогическом Университете. И колледж, и университет - по специальности "Учитель начальных классов". В 2012 году я приехал в Казахстан, в Астану. Устроился работать учителем начальных классов в гимназии № 83, где работаю и по сей день. Счастливо женат, воспитываю сына.
Стихи я начал писать в 9 лет, тогда это были примитивные творения незрелого автора. В средней школе бросил писать, но способность к литературному творчеству сохранялась. В 20 лет вернулся к стихам, стал писать по несколько стихотворений в день. Четыре года, с 20 по 22 год моей жизни, были самыми плодотворными. Мой любимые поэты - Есенин, Пушкин, Лермонтов, Лермонтов, Багрицкий, Че Гевара. Многие мои стихи написаны под их влиянием.
Закончить автобиографию хотел бы словами моего стихотворения:
"Хочу, чтоб не было проблем,
Чтоб Счастье другом было всем,
Чтобы Любовь была законом,
Единым, вечным словом."

ОЛГ № 9(106), сентябрь 2018; Антология одного стихотворения №22, Журнал «Поэзия. Двадцать первый век от Рождества Христова» № 1/2018
Общеписательская Литературная газета № 9 (сентябрь), 2018
Антология одного стихотворения №22
Журнал «Поэзия. Двадцать первый век от Рождества Христова» № 1/2018

Последние обновления:

15.10.2018. Международное сообщество писательских союзов поздравляет председателя "Ассоциации русских писателей Республики Молдова" Олесю Геннадьевну Рудягину с присуждением ей литературной премии Есенинского комитета Республики Молдова 2018 года. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2842

14.10.2018. 14 октября 2018 года исполнилось 80 лет известному детскому писателю, лауреату премии Президента Российской Федерации в области литературы и искусства за произведения для детей и юношества Владиславу Крапивину. Исполком МСПС поздравляет Владислава Петровича с юбилеем, желает ему многая благая лета и новых творческих достижений. Вашему вниманию предлагается интервью В.П. Крапивина. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2841 

13.10.2018. 6 октября 2018 года в Луганске прошёл 7-ой отчётно-выборный съезд Межрегионального союза писателей. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2840

12.10.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов сердечно поздравляет известного литературного критика, поэта и общественного деятеля Ларису Георгиевну Баранову-Гонченко с юбилеем! >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2839

10.10.2018. Начат приём заявок на участие в юбилейной, двадцатой по счёту, Всероссийской литературной премии имени Павла Бажова  >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2838

09.10.2018. Вышел в свет ежегодный (уже пятый по счёту) международный литературный альманах «Славянская лира». В альманахе опубликованы произведения членов жюри, почётных гостей, победителей и финалистов Международного литературного форума «Славянская лира-2018», который недавно прошёл в Минске при поддержке Международного сообщества писательских союзов. >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2837

 08.10.2018Пётр КРАСНОВ. Лев Толстой и крестьянский голод >>> http://m-s-p-s.ru/news/2836

07.10.2018. Поэт с «Острова молчания». Памяти замечательного русского поэта  Ивана Исаева (1938-2005) >>> http://m-s-p-s.ru/news/2835

06.10.2018. ПИСАТЕЛЬ – ДЕБЮТ В ГАЗЕТЕ. Видеоурок от Анны Гранатовой. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2834

05.10.2018. Члены Исполкома МСПС участвовали в Международном фестивале русской литературы «Пушкинская горка» в Молдавии и Приднестровье. Вашему вниманию предлагаются: хронология фестиваля, фоторепортаж, а также личные впечатления поэта, прозаика и эссеиста, участника фестиваля Станислава Минакова.  >>> http://m-s-p-s.ru/news/2833

04.10.2018. Иван Тургенев: русский ответ откладывается. Культурно-исторические типы Запада и Россия. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2832 

03.10.2018. Недавно в МСПС состоялась церемония награждения победителей детского конкурса хайку «Цветик-семицветик». Логическим продолжением этого стало создание в Подмосковье детской литературной студии краткостиший, которая отныне работает под эгидой Московской областной организации Союза писателей России и Международного сообщества писательских союзов. >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2831

02.10.2018. На заседании конкурсных комиссий определены короткие списки (шорт листы) московских областных литературных премий имени Роберта Рождественского (поэзия) и Михаила Пришвина (проза, краеведение) 2018 года. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2830

01.10.2018. Творческий визит Марселя Салимова в Китайскую Народную Республику >>> http://m-s-p-s.ru/news/2829

30.09.2018. Подмосковные писатели совершили творческую поездку к своим болгарским коллегам. От Международного сообщества писательских союзов во встречах с болгарскими писателями участвовал заместитель председателя Московской областной организации Союза писателей России Сергей Антипов, который поделился своими впечатлениями. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2828

29.09.2018. 20 сентября состоялось событие, которого русская общественность ждала давно. На доме в Москве, в котором композитор Георгий Васильевич Свиридов жил три десятилетия, до самой кончины, с 1968 по 1998 годы, была открыта мемориальная доска. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2827

28.09.2018. В Московском доме национальностей прошёл круглый стол на тему: «Народная дипломатия в деле укрепления межнационального мира и согласия». >>> http://m-s-p-s.ru/news/2826

27.09.2018. В Москве, в актовом зале гостиницы «Севастополь» состоялся очередной российско-афганский литературный вечер, организованный Центром диаспор Афганистана, посвящённый памяти и творчеству двух гениальных поэтов: афганского – Пир Мохаммада Какара и русского – Александра Сергеевича Пушкина. >>> http://www.m-s-p-s.ru/news/2825

27.09.2018. Советская власть дала писателям всё, а нынешняя, в лице Росимущества, отбирает последнее. И вот прошёл год после решения суда об изъятии Дома творчества писателей «Голицыно» в государственную собственность. Каковы же успехи Росимущества в деле сохранения этого бывшего писательского, а ныне государственного имущества? >>> http://m-s-p-s.ru/news/2824

26.09.2018. Новым министром культуры Московской области назначена Нармин Ширалиева >>> http://m-s-p-s.ru/news/2822

25.09.2018. В конференц-зале Международного сообщества писательских союзов прошла презентация липецкого литературного журнала "Петровский мост", посвящённая 10-летию со дня выхода первого номера издания. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2821

24.09.2018. Публикуем воспоминания «Любовь и опора писателя Распутина», написанные для будущей книги обозревателем газеты «Правда» Виктором Кожемяко о Светлане Ивановне - супруге Валентина Григорьевича Распутина. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2820

23.09.2018. В рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов издательство «Вече» в серии «Сибириада» выпустило книгу Льва Трутнева «Живи и радуйся» (М.: Вече, 2018 – 544 с.). >>> http://m-s-p-s.ru/news/2819

22.09.2018. Обзор русской литературной маринистики за последние два века представляет известный прозаик-маринист, вице-президент Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов, ведущий редактор военно-художественной студии писателей Центрального Дома Российской Армии, редактор отдела литературы и искусства журнала Минобороны России «Морской сборник», капитан 1 ранга Владимир Шигин. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2818

21.09.2018. По многочисленным заявкам почитателей таланта и по причине затянувшегося лета творческий концерт  Виктора Пеленягрэ переносится с 22 сентября на 02 декабря 2018 года. Все купленные билеты на 22-е сентября будут действительны 02-го декабря сего года. Читать полностью  >>>http://m-s-p-s.ru/news/2817

20.09.2018. Учреждена новая литературная премия «Антоновка. 40+» в память поэта, прозаика, драматурга и критика Алексея Константиновича Антонова, преподавателя Литературного института им. А.М. Горького, его учениками и последователями. Премия вручается авторам старше 40 лет, пишущим на русском языке, вне зависимости от гражданства, страны проживания и национальной принадлежности в номинациях: поэзия, проза, драматургия, литературная критика, «Приз читательских симпатий». >>> http://m-s-p-s.ru/news/2816

19.09.2018. МИР КАК ЕДИНОЕ. Онтология Ивана Переверзина. Истоки творчества писателя. Рецензия Геннадия Рязанцева-Седогина на повесть «Капитоновка» из книги прозы Ивана Переверзина «Хождение за правами» (М.: Вече, 2018, 672 с.).     В мировой литературе есть три художественных произведения, которые по своему внутреннему содержанию соответствуют  названию «Портрет художника в юности». Известного современного писателя Ивана Переверзина, создавшего удивительное по красоте и смыслам произведение в прозе – «Капитоновка», - на мой взгляд, можно поставить в ряд этих классиков мировой художественной литературы, и тоже условно  назвать его повесть - «Портрет художника в юности».  >>> http://m-s-p-s.ru/news/2815

18.09.2018. Не дожив всего неделю до своего 95-летия, скончался известный советский украинский писатель-фронтовик, лауреат Государственной премии УСССР им. Т.Г. Шевченко, премии «Прохоровское поле» (Россия) и др., кавалер орденов Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, Дружбы, медалей «За отвагу», «За взятие Берлина» Александр Александрович Сизоненко. Исполком МСПС выражает свои глубокие соболезнования родным и близким писателя. Слово прощания от российских писателей   >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2814

17.09.2018. В конференц-зале Дома Ростовых состоялась церемония награждения и мастер-класс по рисованию тушью в японской художественной традиции для победителей детского конкурса хайку «Цветик-семицветик», проведённого Международной ассоциацией «Мастера поэтической миниатюры», Международным сообществом писательских союзов, Московской областной организацией Союза писателей России, подмосковным издательством «Серебро слов» и сайтом http://www.haiku-konkurs.ru в перекрёстный год Японии в России и России в Японии. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2813

 

16.09.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов с глубоким прискорбием сообщает, что 16 сентября 2018 года на 70-м году жизни скончался выдающийся русский писатель, историк, литературовед и общественный деятель Николай Михайлович Коняев, и выражает свои искренние соболезнования его родным, близким и коллегам. В статье приведены: биография писателя, обзор его творчества, библиография и два интервью. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2812

15.09.2018. Международное сообщество писательских союзов и Московская областная организация Союза писателей России выпустили в свет очередной номер литературно-художественного и культурно-просветительского журнала «Поэзия. Двадцать первый век от Рождества Христова»  (№ 1/2018, объём – 272 стр., тираж – 500 экз., формат – А5). Содержание журнала и ссылка на Pdf-файл журнала >>> http://m-s-p-s.ru/news/2811

14.09.2016. Писатели и журналисты России и всего мира приглашаются к участию в Международном журналистском конкурсе «Золотой курай», посвящённом 100-летию Башкортостана и 100-летию Мустая Карима. Призы по 100, 70, 50 тысяч рублей. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2810

13.09.2018. В Нижнем Новгороде прошёл «Фестиваль Нижегородской книги», собравший под крышей областной универсальной научной библиотеки писателей, краеведов, издателей, библиографов и библиофилов. >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2809

12.09.2018. Известный российский и башкирский писатель-сатирик, поэт и публицист  Марсель Салимов (Мар. Салим)удостоен звания лауреата Евразийской международной премией в области культуры, литературы и науки. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2808

10.09.2018. Министерство культуры и внешних связей Оренбургской области  опубликовало имена победителей Оренбургской областной литературной премии имени С.Т. Аксакова 2018 года. Имена лауреатов, Положение о премии >>> http://m-s-p-s.ru/news/2806

09.09.2018. Известный русский писатель и депутат Государственной Думы от КПРФ Сергей Шаргунов 7 сентября дебютировал на телеканале «Россия 24» с двенадцатиминутной авторской программой «Двенадцать», в которой он рассказывает о самых значимых для себя событиях последней недели.  >>> http://m-s-p-s.ru/news/2805

08.09.2018. Российско-китайское литературное сотрудничество возобновлено усилиями Международного сообщества писательских союзов. Стали регулярными встречи русских и китайских писателей, в Китае недавно вышла на китайском языке книга стихотворений Ивана Переверзина, сейчас уже почти готовы к изданию 4 книги современных русских прозаиков в переводе на китайский язык, а журнал «Наш современник» №8/2018 опубликовал два рассказа и подборку стихов современных китайских писателей. >>>   http://m-s-p-s.ru/news/2804

07.09.2018. 10-11 сентября в Нижегородской областной универсальной библиотеке пройдёт Фестиваль нижегородской книги >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2803

 03.09.2018. Капитан 1 ранга Владимир Шигин: «СЛОВО И ДЕЛО ВАЛЕНТИНА ПИКУЛЯ» >>> http://m-s-p-s.ru/news/2801

01.09.2018. С 27 по 31 августа 2018 года в Казани у Центра семьи «Казан» прошёл первый Фестиваль национальных литератур народов России, на  котором были представлены литературные достижения нашей многонациональной страны. http://m-s-p-s.ru/news/2800

31.08.2018. Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» № 8, август 2018. Содержание газеты и ссылка на pdf-файл газеты. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2799

30.08.2018. Объявлен список номинантов московских областных губернаторских литературных премий имени Роберта Рождественского (поэзия) и Михаила Пришвина (проза, краеведение) 2018 года: Списки номинантов, состав жюри и информация о премиях. >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2798

28.08.2018. Лев Котюков. За гранью, или Попытка исповеди (эссе) >>> http://m-s-p-s.ru/news/2797

26.08.2018. в Доме культуры «Энергетик» города Набережные Челны состоялся литературно-музыкальный вечер «Под небом высоким», посвящённый 10-летию выхода одноимённой антологии челнинской поэзии (1969-2008), 50-летию начала строительства КамАЗа и Дню города Набережные Челны. В сборник вошли поэтические произведения первостроителей КАМАЗа и выдающихся советских поэтов  о великой стройке  >> http://m-s-p-s.ru/news/2795

25.08.2018. 22 сентября в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя впервые пройдёт творческий вечер-концерт выдающегося поэта современности Виктра Пеленягрэ "Как упоительны в России вечера" >>> http://m-s-p-s.ru/news/2794

24.08.2018. Чувашские писатели пошли в народ. Выездное заседание правления Союза профессиональных писателей Чувашской Республики было проведено в Яльчикском районе Чувашии. >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2793

23.08.2018. В нижегородском издательстве «Вертикаль. XXI век» из печати книга «Лишенцы Нижегородского края (1918-1936 гг.)». >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2792

22.08.2018. Музыкальные манкурты: зачем уничтожают Дом звукозаписи на Малой Никитской. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2791  

20.08.2018. Вышла новая книга стихотворений самарской поэтессы Татьяны Коковиной «Стансы для двоих» (Самара, 2018, 56 с.). Публикуем предисловие известного поэта, Секретаря Союза писателей России Евгения Семичева к этой книге. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2790

19.08.2018. В серии «ЖЗЛ» издательства «Молодая гвардия» вышла биография Валентина Пикуля. Каким был Пикуль — человек, писатель, друг, — тепло и доверительно рассказывает в книге его жена и соратница Антонина Пикуль, которая в своём интервью рассказывает о муже и вышедшей книге. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2789

17.08.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов с глубоким прискорбием сообщает, что 16 августа 2018 года 94-м году жизни скончался выдающийся русский писатель, ветеран Великой Отечественной войны, фронтовик, полковник в отставке Юрий Тарасович Грибов. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2788

16.08.2018. «Мародёры нашей истории». Сопредседатель Союза писателей России Сергей Котькало рассказывает о том, как российские СМИ принижают подвиг советского народа в Великой Отечественной войне. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2787

15.08.2018. В Литературном музее им. К.В. Иванова в столице Чувашии городе Чебоксары состоялся мастер-класс «Литературный десерт». Кексы на мастер-классе были приготовлены по рецепту Софьи Толстой – супруги Льва Николаевича Толстого. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2786

14.08.2018. «Россия еще не погибла, пока мы живы, друзья!». Почему мы вновь и вновь вспоминаем писателя Владимира Солоухина. Солоухин зрил в корень. Проницательным острым взглядом, чуткой душой проник он еще в 1960 годы и в законы времени, и в тайну беззакония… >>http://www.m-s-p-s.ru/news/2785

13.08.2018Подведены итоги конкурсов, проведённых в рамках поэтического фестиваля «Словенское поле – 2018».  >>> http://m-s-p-s.ru/news/2784

12.08.2018. Стартовал проект «Литературный ужин по рецептам классиков у них дома». Чем угощал гостей Пришвин? Какое блюдо было любимым у Пастернака? Какую кухню предпочитал Маяковский? «Литературный ужин» — это необычный поход в музей классика русской литературы, сочетание экскурсии и званого ужина. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2783

10.08.2018В городе Вязники Владимирской области, на родине выдающегося русского советского поэта Алексея Фатьянова, состоялся 45-й Всероссийский Фатьяновский праздник поэзии и песни, в рамках которого прошло вручение наград лауреатам Всероссийской литературной премия «Соловьи, соловьи...» им. А.И. Фатьянова и Владимирской областной премии имени Алексея Фатьянова в области литературы и искусства. >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2782 

09.08.2018Редкий случай в нынешнее время, когда писатель постоянно ведёт дневник. Именно честный дневник, а не страницу в социальной сети, где делится творческими находками или литературными новостями.  Председатель Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерий Поздняков  без прикрас рассказывает о литературной жизни в глубинке, о взаимоотношениях с московским литературным начальством, о своих переживаниях… Читать 3-ю часть его дневника «Не делайтесь рабами человеков. 2017 год» >>> http://m-s-p-s.ru/news/2781

08.08.2018. Прозаик Валерий Поволяев стал лауреатом Государственной премии России имени Г.К. Жукова  в области литературы и искусства. В статье – информация о вручении премии, Положение о Госпремии им. Г.К. Жукова и биография Валерия Поволяева  >>> http://m-s-p-s.ru/news/2780

07.08.2018. Оренбургский Дом литераторов им. С.Т. Аксакова приглашает молодых писателей России (с 18 до 35 лет) принять участие в семинаре «Мы выросли в России – 2018» (22-22 сентября, Оренбург). >>> http://m-s-p-s.ru/news/2779

06.08.2018. 150-летие великого русского писателя Ивана Бунина отметят в 2020 году на государственном уровне. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2778

05.08.2018. Названы лауреаты премии города Москвы в области литературы и искусства за 2018 год. В трёх номинациях награды были вручены за литературную деятельность. >>> http://www.m-s-p-s.ru/news/2777

04.08.2018. В Тверском Доме поэзии установлен бюст Андрея Дементьева. http://m-s-p-s.ru/news/2776

03.08.2018. 3 августа исполнилось 85 лет со дня рождения замечательного русского писателя, председателя Союза писателей России (1994-2018) Валерия Николаевича Ганичева, скончавшегося 8 июля 2018 г. Валерий Ганичев оставил богатое духовное наследие. Прежде всего, это  ежегодно переиздающиеся его книги: «Адмирал Ушаков» и «Росс непобедимый», но непреходящее значение имеют и его интервью (см. http://m-s-p-s.ru/news/2758),  и письма, в частности – открытое письмо тюменскому писателю Сергею Козлову, опубликованное в журнале «Наш современник» №3/2009, которое мы предлагаем к ознакомлению.  http://m-s-p-s.ru/news/2775 

02.08.2018. Объявлен конкурс рассказов о первой любви «ЛЮБОВЬ, ТУРГЕНЕВ, ЛЕТО» (к 200-летию И.С. Тургенева).  http://m-s-p-s.ru/news/2774

01.08.2018. Награды победителям – издание книг в издательской программе МСПС!  http://m-s-p-s.ru/news/2773

31.07.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» № 7, июль 2018. Содержание «Общеписательской литературной газеты» № 7/2018 и ссылка на pdf-файл газеты. http://m-s-p-s.ru/news/2772

30.07.2018. В Бузулукском районе Оренбуржья открыли памятник Гавриилу Державину, построенный на народные деньги. http://m-s-p-s.ru/news/2771

29.07.2018. Лауреатами литературной премии Первого Международного литературного Тургеневского конкурса "Бежин луг" 2018 года признаны поэт из Оренбурга Виталий Молчанов и прозаик из Тульской области Александр Евсюков. http://m-s-p-s.ru/news/2770

28.07.2018. Литературный конкурс памяти Константина Симонова, организованный Союзом писателей Беларуси, приглашает к участию всех желающих. http://m-s-p-s.ru/news/2769

27.07.2018. В Тульской области открыт памятник Ивану Сергеевичу Тургеневу. Это уже третий (!) монумент великому русскому писателю на его родине. http://m-s-p-s.ru/news/2768

25.07.2018. О поэтическом празднике в Уфе, посвящённом 125-летию со дня рождения выдающегося советского поэта Владимира Маяковского рассказывает руководитель секции сатиры и юмора Союза писателей Башкортостана, Заслуженный работник культуры РФ и Башкирской ССР, кавалер ордена В.В. Маяковского Марсель САЛИМОВ. http://m-s-p-s.ru/news/2767

24.07.2018Прозаик из России Анна Старобинец признана лауреатом премии Европейского общества научной фантастики (ESFS) в номинации «Лучший писатель». http://m-s-p-s.ru/news/2766

23.07.2018. В Нижнем Новгороде вышел журнала «Вертикаль. XXI век» № 54/2018. Предлагаем обзор журнала. http://m-s-p-s.ru/news/2765 

21.07.2018. На Акуловой горе в подмосковном Пушкино на Даче-музее В.В. Маяковского прошёл ежегодный семинар руководителей литобъединений, организованный Московской областной организацией Союза писателей России под патронажем МСПС. Репортаж о мероприятии с историей памятных литературных мест в Пушкино. http://m-s-p-s.ru/news/2764

19.07.2018. 19 июля – день памяти писателя, Героя России полковника ВДВ Александра Васильевича Маргелова. http://m-s-p-s.ru/news/2763

16.07.2018. Предлагаем к прочтению 2-ю часть дневника русского писателя, председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова за 2017 год. http://m-s-p-s.ru/news/2762

14.07.2018. Вечер памяти Андрея Дементьева на даче Паустовского в подмосковном городе Пушкино. http://m-s-p-s.ru/news/2761

12.07.2018. Юбилейный творческий вечер поэта и переводчика, члена Союза писателей Азербайджана и Союза писателей России Султана Мерзили, приуроченный к его 70-летию. http://m-s-p-s.ru/news/2760

11.07.2018В рамках издательской программы МСПС вышла из печати Антология одного стихотворения «Золотая строка Московии» № 22, являющаяся приложением к журналу «ПОЭЗИЯ. Двадцать первый век от Рождества Христова», также издаваемому МСПС. Анонс выпуска и PDF-файл. http://m-s-p-s.ru/news/2759

09.07.2018. 8 июля 2018 года на 85-м году жизни скончался Валерий Николаевич Ганичев. Публикуем его биографию и одно из самых глубоких интервью с ним, опубликованное в ноябре 2006 года в газете "Московия литературная", из которого становится понятна роль Валерия Николаевича в возрождении русского самосознания в советское и постсоветское время. http://m-s-p-s.ru/news/2758

08.07.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов сердечно поздравляет известного российского писателя, историка и юриста Александра Григорьевича Звягинцева с 70-летним юбилеем и желает ему крепкого здоровья, семейного благополучия и новых творческих достижений! http://m-s-p-s.ru/news/2757

06.07.2018. К 90-летию со дня рождения выдающегося русского советского писателя Валентина Пикуля (13.07.1928-16.07.1990). Статья «ПЕРОМ и ШПАГОЙ». http://m-s-p-s.ru/news/2756

03.07.2018. Предлагаем к прочтению дневник русского писателя, председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова. http://m-s-p-s.ru/news/2754

02.07.2017. 22 июня 2018 г. Басманный районный суд города Москвы закрыл уголовное дело, целью которого было доказать, что писатели владеют Домом Ростовых незаконно и что наш писательский Дом нужно отдать Росимуществу. Подробности – в статье заместителя председателя МСПС Владимира Середина. http://m-s-p-s.ru/news/2753

30.06.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» № 6, июнь 2018. Содержание номера и ссылка на pdf-файлhttp://m-s-p-s.ru/news/2755  

29.06.2017«Ода русскому слову» – книга о Семёне Шуртакове. http://m-s-p-s.ru/news/2752

28.06.2018. Новое интервью Сергея Шаргуноваhttp://m-s-p-s.ru/news/2750

26.06.2018. ПАМЯТИ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ПОЭТА СОВРЕМЕННОСТИ АНДРЕЯ ДЕМЕНТЬЕВА. Большое эссе и редкие архивные фотографии. http://m-s-p-s.ru/news/2749

25.06.2018. СУДЬБА ПИСАТЕЛЯ-ВЕТЕРАНА… К 100-летию со дня рождения русского писателя из Днепропетровска Дмитрия Зуба. http://m-s-p-s.ru/news/2748

19.06.2018. Чествование поэта-витязя Валерия Латынина в связи с 65-летиемhttp://m-s-p-s.ru/news/2751

10.06.2018. Писатели города на Днепре почтили гения русской поэзии А.С. Пушкина в день его рождения. http://m-s-p-s.ru/news/2747

06.06.2018. В городе Видное Московской области прошла церемония награждения московской областной литературной премии имени Евгения Зубова. Это – старейшая и одна из самых престижных литературных премий Московской областиhttp://www.m-s-p-s.ru/news/2745

05.06.2018Чем не устраивает Россия коммерчески успешного российско-грузинского писателя Бориса Чхартишвили (Акунина)? Его книгами завалены все прилавки. Здесь он стал знаменитым и богатым. И хотя его опусы многие резко критиковали, никто ему «творить» не мешал. Если бы его книги не покупали, смог бы он обосноваться во Франции? http://www.m-s-p-s.ru/news/2743

04.06.2018Как прошёл Пушкинский праздник поэзии в Большом Болдино, что интересного увидели там наши поэты, какой подарок преподнесло Международное сообщество писательских союзов музею-заповеднику А.С.Пушкина «Болдино» - об этом читайте в репортаже известной поэтессы Дианы Кан. http://www.m-s-p-s.ru/news/2742

03.06.2018Новый номер журнала «Поэзия. XXI век от Рождества Христова» (№1/2018), выпускаемого в рамках издательской программы МСПС, был представлен на Красной площади. Кто из подмосковных писателей читал стихи на главной площади страны? Как подмосковичи отблагодарили руководство Союза писателей России за возможность работать на стенде Союза? – об этом читайте в статье http://www.m-s-p-s.ru/news/2741

02.06.2018Как живёт русский писатель в провинции? Что сердце его тревожит? Какие думы одолевают? Об этом лучше всего расскажут его дневники. Предлагаем вам фрагмент из готовящейся к изданию книги литературного дневника «Искры потухающих костров. Разворачивая свиток времени» председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова. http://www.m-s-p-s.ru/news/2740

01.06.2018. Писателям с одной фамилией 130 лет на двоих. Народному писателю Чувашии Денису Гордееву – 80 лет, а его дочери – поэту, художнице и журналисту Светлане Гордеевой – 50. http://www.m-s-p-s.ru/news/2739

31.05.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» (№ 5, май 2018)http://www.m-s-p-s.ru/news/2737

28.05.2018. Памяти русского поэта и патриота из Днепропетровска, ветерана Великой Отечественной войны, кавалера ордена Богдана Хмельницкого, полковника Николая Милаша. http://www.m-s-p-s.ru/news/2738  

27.05.2018. Исследование романа М.Шолохова «Тихий Дон» и проблемы казачества системным методом, опираясь одновременно на филологию, историю, философию, психологию, этнографию, привело доктора философии Анну Гранатову к интересным выводам, ибо попытка увидеть в казачестве лишь "историю",  или "военное дело", или "фольклор", или "литературные символы" (что сейчас и принято) приводят к поверхностным суждениям. http://www.m-s-p-s.ru/news/2736

25.05.2018. Лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года стали Владимир Костров, Константин Ковалев-Случевский, Виктор Потанин. http://www.m-s-p-s.ru/news/2734

23.05.2018Кузбасские писатели высказались против чиновничьего бескультурья и диктата. http://m-s-p-s.ru/news/2735

19.05.2018. Очередное общее годовое собрание МСПС: финансовые показатели растут, увеличиваются расходы на издательские программы и помощь писателям. http://www.m-s-p-s.ru/news/2733

18.05.2018. Смердяковы наших дней. Как российские либерал-литераторы поносят Россию в западных СМИ. http://m-s-p-s.ru/news/2732  

17.05.2018. В Казани состоялся творческий вечер видного башкирского писателя-сатирика Марселя Салимова. http://m-s-p-s.ru/news/2731

16.05.2018В Москве открылся Культурный центр Андрея Вознесенского http://m-s-p-s.ru/news/2730

15.05.2018Круглый стол: «Тема подвига в детском литературном творчестве» http://m-s-p-s.ru/news/2729

14.05.2018На скрижалях времени. По страницам литературно-художественного журнала «Вертикаль. XXI век». http://m-s-p-s.ru/news/2728

13.05.2018. А полковник-то не настоящий! Поэт Владимир Кучерь (Москва) делится своими впечатлениями о XV съезде Союза писателей России. http://m-s-p-s.ru/news/2727

12.05.2018Леонид БОРОДИН: «СЧИТАЮ СЕБЯ РУСИСТОМ». Интервью главного редактора газеты «День литературы» Владимира БОНДАРЕНКО с выдающимся русским писателем современности Леонидом БородинымК 80-летию со дня рождения Леонида Бородина (1938-2011) (Из архива «Дня литературы» №4(68),  2002 г.) http://m-s-p-s.ru/news/2726

11.05.2018. Беспрецедентное для постсоветских стран по уровню поддержки писателей и литературы Постановление подписал Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев. Многие российские писатели мечтают о чём-то подобном. Правда, когда наше государство в лице советника Президента России В.И. Толстого предложило на XV съезде Союза писателей России избрать председателем Союза Сергея Шаргунова, большинство делегатов с негодованием отвергли это предложение, лишив себя и обещанной материальной помощи.Странные люди – наши писатели (прежде всего, делегаты Съезда): с одной стороны постоянно упрекают государство в отсутствии помощи, а с другой стороны «плюют в руку», предлагающую эту помощь…  http://m-s-p-s.ru/news/2725

11.05.2018. Народный поэт Узбекистана Сирожиддин Саййид возглавил Союз писателей Узбекистана и будет воплощать в жизнь беспрецедентную по масштабам программу поддержки писателей, принятую накануне Президентом Республики.  http://m-s-p-s.ru/news/2724

10.05.2018. Станислав Куняев рассказывает о том, как Вячеслав Огрызко (главред «Литературной России») де-факто стал идеологом нынешнего Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2723

09.05.2018. Гениальная эпитафия Сергея Михалкова «Имя твоё неизвестно, подвиг твой бессмертен» – история создания. http://m-s-p-s.ru/news/2722  

08.05.2018Поэтессы-казачки представили свои стихи на презентации альманаха «Казачка» – первого в истории России поэтического сборника женской казачьей поэзии. Читайте репортаж об этой презентации, а также исторический экскурс, посвящённый русским казачкам.  http://m-s-p-s.ru/news/2721

07.05.2018При организационной поддержке Нижегородской областной организации Союза писателей России подготовлена к печати книга «Гражданская война и Нижегородский край» http://m-s-p-s.ru/news/2720

06.05.2018. Новым председателем Союза писателей Казахстана избран поэт Улугбек Есдаулет. http://m-s-p-s.ru/news/2719

05.05.2018Известный прозаик, Секретарь Союза писателей России, вице-президент Международной ассоциации прокуроров Александр Звягинцев представил в Совете Европы фильм Константина Хабенского "Собибор", в котором сам выступил в качестве креативного и ассоциативного продюсера. http://m-s-p-s.ru/news/2718

04.05.2017Первое Всероссийское собрание маринистов – деятелей литературы и искусства. http://m-s-p-s.ru/news/2717

03.05.2018Вышел в свет первый в 2018 году номер журнала нижегородской писательской организации «Вертикаль. ХХI век» (№ 53, 2018 г.) http://m-s-p-s.ru/news/2716

02.05.2018Оренбургскую областную писательскую организацию возглавил Владимир Напольнов. http://m-s-p-s.ru/news/2715

01.05.2018Военные писатели в Доме Ростовых. http://m-s-p-s.ru/news/2714  

30.04.2018Своими впечатлениями о XV съезде Союза писателей России делится председатель Правления Волгоградской региональной организации Союза писателей России Александр ЦУКАНОВhttp://m-s-p-s.ru/news/2713

29.04.2018. Книга "Приключения барона Мюнхгаузена на Полюсе холода", написанная главным редактором «Общеписательской литературной газеты», поэтом, прозаиком и драматургом Владимиром Фёдоровым, успешно продаётся в Германии и других странах (через интернет-магазин Amazon).  http://m-s-p-s.ru/news/2712

28.04.2018. Новый издательский проект МСПС и Московской областной организации Союза писателей России – альманах «Казачка». http://m-s-p-s.ru/news/2711

27.04.2018Газета «Московский комсомолец» опубликовала рецензию на роман Ивана Переверзина «На ленских берегах». http://m-s-p-s.ru/news/2710

26.04.2018«Первые». Премьера фильма по пьесе главного редактора «Общеписательской литературной газеты» Владимира Фёдороваhttp://m-s-p-s.ru/news/2709

25.04.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» (№ 4, апрель 2018). Обзор номера и ссылка для скачивания. http://m-s-p-s.ru/news/2708

24.04.2018. Обзор литературного журнала «ВЕРТИКАЛЬ. ХХI ВЕК» (журнал нижегородских писателей) № 52, 2017 год http://m-s-p-s.ru/news/2707 

23.04.2018. Русский мiръ в Риме. О выставке в Италии выпускников Академии Ильи Глазуноваhttp://m-s-p-s.ru/news/2706  

23.04.2018. Крепость талантов «Сухумской крепости». В МСПС прошла презентация сборника стихотворений поэтов Абхазии «Сухумская крепость» на русском языке, изданного в рамках литературного проекта МСПС «Поэты в переводах». http://m-s-p-s.ru/news/2705

22.04.2018. Два с лишним года продолжается разнузданная травля пятнадцати старейших и самых авторитетных писателей Оренбуржья. Что же ставят им в вину, чем они так насолили нынешнему руководству Союза писателей России? Об этом рассказывает оренбургский поэт Виталий Молчанов. http://m-s-p-s.ru/news/2704

21.04.2018. Депутат Госдумы и известный писатель Сергей Шаргунов выступил на всеармейском съезде писателей  http://m-s-p-s.ru/news/2703

20.04.2018. Библиотека имени Н.А. Некрасова открыла новый сайт своих оцифрованных фондов http://m-s-p-s.ru/news/2702

19.04.2018. Электронное издательство Bookscriptor учредило литературную премию http://m-s-p-s.ru/news/2701

18.04.2018. Историк Алексей Толочко: «История любит мерзавцев» (почему попытки пропустить украинскую историю через националистический фильтр во многом объясняет случившуюся в стране трагедию) http://m-s-p-s.ru/news/2700

17.04.2018. Писатель-орденоносец из Челябинской области Александр Ушков о событиях вокруг XV съезда Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2699

16.04.2016. Памяти поэта Бориса Олейника: НАЧАЛО ВЕЧНОСТИ. Окончание статьи http://m-s-p-s.ru/news/2698

16.04.2016. Памяти поэта Бориса Олейника: НАЧАЛО ВЕЧНОСТИ. Начало статьи http://m-s-p-s.ru/news/2697

15.04.2018. Исполком МСПС поздравляет Андрея Дмитриевича Дементьева с вручением ему литературной премии Минобороны России! http://m-s-p-s.ru/news/2696

14.04.2018. Стартовал Всероссийский конкурс "Самый читающий регион" – 2018 http://m-s-p-s.ru/news/2695

13.04.2018. Международный литературный форум «Славянская лира-2018» (Беларусь-Россия-Украина) приглашает http://m-s-p-s.ru/news/2694  

12.04.2018. Памятник писателю Ивану Тургеневу установят в Москве в Хамовниках http://m-s-p-s.ru/news/2692

11.04.2018. В рамках издательской программы МСПС (проект МСПС «Поэты в переводах») в издательстве «У Никитинских ворот» издан сборник абхазских поэтов «Сухумская крепость» http://m-s-p-s.ru/news/2691

11.04.2018. В издательстве «АСТ» вышел сборник малой прозы 1-го заместителя председателя Союза писателей России, депутата Госдумы России Сергея Шаргунова «Свои». Среди героев — как знаменитые предки автора Русановы, так и совершенно посторонние люди. «Потому что все — свои. Потому что всех жалко». О памяти, «головоломке и наставнице», судьбе, ее превратностях и чудесах человеческой стойкости – беседа с писателем http://m-s-p-s.ru/news/2690

10.04.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов поздравляет легенду отечественной журналистики Мэлора Стуруа с 90-летием, желает ему многая благая лета и публикует его новую статью о необычных встречах в Лондоне с Анной Ахматовой и Мариэттой Шагинян http://m-s-p-s.ru/news/2689

10.04.2018. Новости премиального процесса: «Объявлен короткий список соискателей премии «Национальный бестселлер» - 2018» и «Опубликован короткий список номинантов литературной премии Норы Галь 2018 года» http://m-s-p-s.ru/site/41

09.04.2018. Илья Резник вызвал на поэтическую дуэль Андрея Дементьева http://m-s-p-s.ru/news/2688

07.04.2018. Законопроект о замене 50-летнего срока охраны авторских прав произведений, срок которых не истек к 1 января 1993 года, на 25-летний срок действия авторского права внесен в Госдуму депутатом Олегом Смолиным (КПРФ) http://m-s-p-s.ru/news/2687

06.04.2018. Что происходит с Домом Ростовых (усадьбой Соллогуба) - памятником культуры федерального значения? Ремонтируется ли он? Каковы перспективы усадьбы, в которой располагается Международное сообщество писательских союзов? Об этом - в трёхминутном репортаже программы "Вести" на главном телеканале страны "Россия-1"   http://m-s-p-s.ru/news/2686

04.04.2018. Награды победителям – издание книг в издательской программе МСПС!  Литературный конкурс имени Сергея Михалкова ждёт ваши книги http://m-s-p-s.ru/news/2685

03.04.2018. В рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов вышло собрание сочинений известного мастера слова Ивана Савельева http://m-s-p-s.ru/news/2684

02.04.2018. Не могу молчать! Член Союза писателей СССР (ныне России) с 1977 года Елена Иванова (г. Ставрополь) делится своими впечатлениями о XV съезде СПР http://m-s-p-s.ru/news/2683

29.03.2018. Без надежды на обновление. Член Союза писателей России из Оренбурга Александр Филиппов делится размышлениями об итогах XV съезда СПР http://m-s-p-s.ru/news/2682

29.03.2018. Известный писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов встал на защиту украинцев, спасающихся в России от преследования украинских силовиковhttp://m-s-p-s.ru/news/2681

29.03.2018. Мнение председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова о XV съезде СПР  http://m-s-p-s.ru/news/2680

28.03.2018. Поэт Диана Кан высказывает своё мнение о XV съезде Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2679

27.03.2018. Станислав Куняев отвечает Николаю Иванову на его заметку о съезде от 22.03.2018  http://m-s-p-s.ru/news/2678

20.03.2018 - 26.03.2018. Станислав Куняев о съезде так называемых "победителей" - XV съезде Союза писателей России:

часть 1 http://m-s-p-s.ru/news/2669 ;

части 2, 3 и 4   http://m-s-p-s.ru/news/2673 ;

часть 5  http://m-s-p-s.ru/news/2674 ;

часть 6   http://m-s-p-s.ru/news/2675;

окончание http://m-s-p-s.ru/news/2676 .

20.03.2018. Роман Ивана Переверзина «На ленских берегах» увидел свет во всемирной серии «100 лучших романов» в издательстве «Вече»  http://m-s-p-s.ru/news/2668

26.08.2018в Доме культуры «Энергетик» города Набережные Челны состоялся литературно-музыкальный вечер «Под небом высоким», посвящённый 10-летию выхода одноимённой антологии челнинской поэзии (1969-2008), 50-летию начала строительства КамАЗа и Дню города Набережные Челны. В сборник вошли поэтические произведения первостроителей КАМАЗа и выдающихся советских поэтов  о великой стройке  >> http://m-s-p-s.ru/news/2795
   
Адрес: Москва, ул. Поварская, 52
Тел.:+7 (495) 691-64-03
E-mail: povarskaja-52@mail.ru
создание сайтов
IT-ГРУППА “ПЕРЕДОВИК-Альянс”