Литературные новинки » Литературные новинки - 2016

СПРАВКА ПО

«ВЕСТНИК МСПС» №1-2016

 

Вышел в свет очередной номер альманаха «Вестник МСПС» - издание Международного сообщества писательских союзов.

Авторы могут получить экземпляр по адресу: Москва, ул. Поварская,52, «Дом Ростовых», сразу после Новогодних каникул.

 

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

 

Дорогие друзья!

 

Вы держите в руках очередной номер «Вестника МСПС».

Что это за издание? Это наиболее полный информационный сборник о деятельности нашей организации за минувший год. Историографы отечественной культуры завтрашнего дня именно по «Вестнику МСПС» смогут узнать, чем занималось Международное сообщество писательских союзов, как именно оно содействовало укреплению интернациональных литературных связей.

В разделе «Официально» мы предлагаем вниманию читателей полный отчёт о проводимых организационных мероприятиях, а также о хозяйственной деятельности Исполкома МСПС. Любой заинтересованный человек, любой любопытствующий может ознакомиться с данными документами, и оценить, насколько рационально расходуются поступающие на счета организации средства.

Минувший после выхода в свет предыдущего номера «Вестника МСПС» год ознаменовался новыми происками недоброжелателей, покушающихся на общеписательскую собственность. Апофеозом их стали события 7 апреля 2016 года, и об этом идёт речь в специальном разделе.

Затем следуют рубрики, ставшие уже традиционными.

Прежде всего, это «Поварская,52». Здесь речь идёт о мероприятиях, проходивших непосредственно в «Доме Ростовых».

В разделе «МСПС и мир» рассказывается о мероприятиях, инициированных МСПС, в которых непосредственно принимали участие члены Исполкома нашего Сообщества, сотрудники его Аппарата, а также представители литературного мира, которые с нами тесно сотрудничают. Здесь представлены более двадцати стран мира и более тридцати регионов России.

Далее следует «Книжная полка». Здесь рассказывается о десятках и десятках книг, поступивших на Поварскую,52. Ряд из них выпущены при непосредственном участии Исполкома МСПС и его активистов.

Хочется подчеркнуть вот какое обстоятельство. Осенью минувшего года мне довелось посетить Читу для участия в юбилейном фестивале «Забайкальской осени – 50». В ходе командировки, помимо столицы края, мне довелось побывать в целом ряде населённых пунктов региона. И в каждом из них местные авторы дарили и дарили свои книги. Наша действительность такова, что в стране отсутствует система распространения книг, вышедших в регионах, по всей России. Наше Сообщество одной из основных целей своей деятельности считает информирование читающей публики о литературных новинках, увидевших свет не столько в Москве, сколько именно в провинции. Потому все до единой подаренные мне книги я привёз с собой. И разместил информацию о каждой на сайте нашего Сообщества www.m-s-p-s.ru. И рассказал, например, о том, как поэты Красного Чикоя, небольшого села, затерявшегося в стороне от столбовой Транссибирской магистрали, издают в складчину сборники стихов друг друга.

То же могу сказать и о командировке в Молдавию на фестиваль «Пушкинская горка», который состоялся в июне текущего года. В «Книжной полке» помещена информация о многих книгах, выпущенных в этой республике.

Далее следует раздел «Трибуна писателя». Здесь литераторы рассказывают о творчестве, о замечательных мастерах художественного слова, о своих проблемах и успехах… О политике мы речь не ведём. Наша единственная политика – это высокохудожественная литература.

Самая приятная рубрика – «Поздравляем!». Здесь речь идёт о писателях-юбилярах, о лауреатах литературных премий, о наградах, которых авторы удостоены.

Ну, и самая печальная – «Скорбим». Ибо смертен человек. И жизненный путь каждого, в том числе и писателя, конечен. В этом разделе добрые слова об ушедшем говорят его оставшиеся на нашей земле коллеги.

Итак, очередной номер «Вестника МСПС».

Приятного прочтения, друзья!

 

Николай СТАРОДЫМОВ,

редактор-составитель «Вестника МСПС»

 

 

 

Представлены страны:

Россия, Ангола, Беларусь, Грузия, Донбасс, Казахстан, Китай, Колумбия, Кыргызстан, Латвия, Молдова, Приднестровье, Сербия, Таджикистан, Узбекистан, Украина, Франция, Чехия

 

Представлены регионы России:

Москва, Подмосковье, Санкт-Петербург, Алтай, Башкортостан, Владимир, Вологда, Дагестан, Забайкалье, Иркутск, Карелия, Крым, Липецк, Новосибирск, Омск, Орёл, Самара, Ставрополь, Татарстан, Тверь, Якутия и другие.

 

Опубликованы материалы, подготовленные следующими авторами:

Сергей Акчурин, Александр Амусин, Александр Андрюхин, Лейла Аралбаева, Вадим Арефьев, Юлия Арешева, Сергей Баль, Ольга Батаева, Сергей Богачёв, Нина Бойко, О. Брылёв, Н. Владимиров, Виктор Власов, Светлана Володина-Андрийчук, Сергей Воробьёв, Александр Вырвич, Виктория Габышева, Анна Гаганова, Андрей Громов, Валентина Достигаева, Александр Дробышевский, Надежда Дубинская, Леонид Дудин, Юлия Зачёсова, Андрей Запша, Николай Иванов, Наталья Ищенко, Анатолий Казаков, Диана Кан, Николай Кикешев, Николай Кирмель, Владимир Клименко, Галина Ключникова,  Вадим Кожушнян, Елена Койнова, Евгений Колесников, Лев Котюков, Владимир Кошелев, Николай Красильников, Ирина Кривченко, Станислав Куняев, Алексей Курганов, Александр Лаврентьев, Валерий Латынин, Сергей Леонтьев, Татьяна Лестева, Михаил Лобанов, Зинаида Лобачёва, Диана Лях, Вячеслав Макеев, Борис Малородов, Давид Маргалитадзе, Пётр Межиньш, Сергей Михайлов, Мария Мороз, Александр Морозов, Бежан Намичеишвили, Анна Наумова, Василий Невинский, Игорь Николенко, Вячеслав Нырков, Зденек Опатрил, Юрий Орлик, Борис Передков, Марина Переяслова, Олег Петров, Борис Подопригора, Татьяна Пономарёва, Тамара Пономарёва, Наталья Преображенская, Константин Путеев, Анна Радова, Николай Рачков, Наталья Родионова, Юрий Рощин, Яков Рудь, Галина Савельева, Светлана Савицкая, Василий Салмин, Владимир Середин, Владимир Спектор, Елена Степанова, Виктория Сур, Александр Ткаченко, Александр Товберг, Александр Трапезников, Наталья Тугаринова, Лидия Фахретдинова, Владимир Фёдоров, Леонид Ханбеков, В. Часнык, Зоряна Чеботарь, И. Черняев, Алексей Шадрин, Диана Шахпазова, Ада Шмакова, Александра Юнко, Лариса Яворская и другие. 

 

***

В Уфе в Республиканском музее боевой славы прошла презентация сборника Евгения СМИРНОВА "Герои России - герои нашего времени".

 

5 декабря 2016 года в Уфе в стенах Республиканского музея боевой славы прошла презентация книги "Герои России - Герои нашего времени". На мероприятие приехали Герои России, уроженцы Башкортостана:  генерал-майор авиации в отставке Риф Раисович Сахабутдинов из Санкт-Петербурга, полковники запаса Владимир Ришадович Алимов и Рафик Рашитович Ихсанов из Москвы, летчик-испытатель Венер Мансурович Мухаметгареев из подмосковного города Жуковский . О судьбе Героев теперь можно прочитать на страницах нового издания. 

    20 марта 1992 года Верховный Совет Российской Федерации установил «звание Героя Российской Федерации для присвоения за заслуги перед государством и народом, связанные с совершением геройского подвига». Тот, кому присваивалось звание Героя, награждался знаком особого отличия – медалью «Золотая Звезда». Всего за двадцатипятилетнюю историю существования «Золотой Звезды» Героя России ее удостоены 25 уроженцев и жителей Башкортостана. Среди них три летчика-испытателя, два фронтовика Великой Отечественной войны, моряк-подводник. Но большинство наших земляков – 19 человек удостоены высокого звания Героя Российской Федерации за мужество и героизм, проявленные при уничтожении незаконных вооруженных формирований в ходе контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе. Восемь из них удостоены этого звания посмертно.

   Книга издана по инициативе и при непосредственном участии Региональной общественной организации «Морское собрание Республики Башкортостан» при финансовой поддержке благотворительного фонда «Урал» и ПАО «Уфаоргсинтез».

   Автор и составитель сборника гвардии капитан запаса Евгений Смирнов точно знает, о чем рассказывает на его страницах. Он ветеран Чеченской войны. Сегодня работает преподавателем в Башкирском кадетском корпусе Приволжского федерального округа имени Героя России Александра Доставалова. В детстве его настольной книгой, вспоминает Евгений Алексеевич, был пятитомник Булатова "Славные сына Башкирии". На создание собственной книги его вдохновили те, чей подвиг он ежедневно видел своими глазами.

   "Рожденный для разведки", "Он ушел, чтобы вернуться", «Лихая судьба», «Последний бой майора Доставалова». Внутри сборника –судьбы наших героев-земляков. "Небо полковника Ихсанова" не раз хмурилось под вражескими пулями. В 1986 году Рафик Рашитович добровольно попросился в Афганистан. Молодой вертолетчик совершил 280 боевых вылетов. После были две чеченские кампании. Подполковник Ихсанов, командуя группой вертолетов, за две минуты смог эвакуировать экипаж сбитого ведомого самолета и принять его на свой борт под самым носом у боевиков. За героизм и мужество получил Золотую Звезду Героя России.                                                               

   Особой строкой вписан в историю подвиг в Аргунском ущелье подвиг десантников 6-й роты Псковской воздушно-десантной дивизии. Этот подвиг стоит в одном ряду с такими великими ратными подвигами, как бой 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково под Москвой, оборона Брестской крепости. Указом Президента России №484 от 12 марта 2000 года за мужество и героизм, проявленные в боях с террористами на территории Северного Кавказа, 22 псковским десантникам присвоено звание Героя Российской Федерации, в том числе 21 посмертно. Среди них уроженец г.Уфы гвардии майор Александр Доставалов, имя которого сегодня носит Башкирский кадетский корпус Приволжского федерального округа.

  Героем стать не так сложно, в один голос уверяют те, кто несет это гордое звание. Сложно потом ему соответствовать. Большая ответственность.   Несмотря ни на что, сегодня в республике подготовка военных кадров находится на высоком уровне.

    На презентации эту книгу уже окрестили важным стратегическим проектом будущего года. Создатели сборника "Герои России - Герои нашего времени" уверены, книга должна появиться в каждом учебном заведении и стать настольной для подрастающего поколения. Чтобы в пример для подражания сегодняшние мальчишки и девчонки ставили не выдуманных персонажей фильмов или комиксов, а настоящих героев своей Родины.

 

 

Забир ИСЛАМОВ

 

***

К ЧИТАТЕЛЮ

Вот мы и встретились снова...

Откровенно скажу: каждая такая встреча радует. И трево­жит... Найдем ли мы общий язык, поймем ли друг друга, отзовутся ли в читательском сердце те тревоги и надежды, которые всецело занимают меня? Протянем ли мы друг другу руки, как единомыш­ленники, помощники? Или между нами ляжет полоса отчуждения и холодного равнодушия?

Нынешняя встреча особенно волнует. И не только потому, что за страницами этой книги - многолетние исследования, мучитель­ные размышления, вереницы человеческих судеб и историй, опыт всей жизни и взгляд в наше завтра. Дело еще и в том, что тема на­шего разговора достаточно щепетильная, личностная, хотя она и имеет огромное общественное значение. И, увы, тема малоприят­ная - об алкоголе и его последствиях.

Но не спешите на этом основании закрыть книгу. Постарай­тесь прочитать ее до конца. Убежден, что эта на первый взгляд набившая оскомину тема большинству известна весьма поверхно­стно. Тем более что алкогольная ситуация приобрела ныне значи­тельную остроту, она вызывает серьезную озабоченность общест­венности.

В настоящее время вряд ли кто будет оспаривать тот факт, что потребление алкогольных напитков приносит много вреда обще­ству, много горя людям и разоряет государство. Между тем вопрос о том, как избавить людей от этой вредной привычки, не так-то прост. По этому поводу высказываются советы и предложения са­мого противоречивого характера. Может быть, это связано с тем, что население не имеет ясного представления об алкогольных на­питках и их влиянии на организм человека, а сведения, которые оно много лет получало из книг, кинофильмов, прессы, часто рас­ходилось с тем, что, говорит об алкоголе наука и что мы видим в жизни.

Одни ратуют за культуру потребления спиртного и даже ре­комендуют обучать детей этому "искусству" с раннего возраста, другие советуют пить лишь сухие шина и утверждают, что они не только безвредны, но и полезны, третьи доказывают, что лучше всего употреблять водку, но в меру. И т. д. и т. п.

Такое разноголосье дезориентирует человека и может привес­ти к неправильным выводам.

Ныне положение дел меняется к лучшему, но многое еще надо уяснить и осознать, чтобы понять до конца, какой непоправимый вред несет алкоголь человеку и обществу.

Мне, как хирургу, уже более 50 лет приходится оперировать людей, и я постоянно видел и вижу, какие глубокие и необратимые изменения возникают в организме человека под влиянием алкого­ля. Эти яды очень коварны. Долгое время они ничем себя не про­являют, и человеку кажется, что дурман этот легок и приятен, соз­дает видимость веселья и хорошего настроения, словом, совер­шенно безобиден. Его уже тянет к алкогольным напиткам, и он охотно поддается желанию еще и еще раз одурманить себя ими. А между тем в человеке идет накапливание тех тяжелых последст­вий, которые в конце концов расстраивают его здоровье и на 15-20 лет сокращают и без того слишком короткую человеческую жизнь.

Самые опасные из этих последствий - те изменения, которые происходят после приема алкоголя в мозгу. Научными данными твердо установлено, что благодаря усиленной концентрации алко­голя в коре головного мозга происходит склеивание красных кро­вяных телец и создаются условия, при которых нейроны гибнут в больших количествах. После каждого приема спиртных напитков в коре головного мозга остается целое кладбище нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются. И чем больше выпи­то этого яда, тем обширнее разрушение мозга.

Вот почему, несмотря на миллиарды нервных клеток, кото­рыми природа нас предусмотрительно наградила, их гибель про­исходит столь интенсивно, что уже довольно быстро у человека проявляются признаки деградации умственных способностей. Из­менения в мозгу происходят постепенно, они долго остаются не­замеченными, поскольку касаются самых высших отделов коры головного мозга, где происходит активная мыслительная работа, где возникают самые сложные ассоциации. Со временем это сни­жение умственного уровня человека становится более выражен­ным и заметным прежде всего по результатам его творчества, по его изменившемуся характеру.

Не может оставить равнодушным каждого патриота своей Ро­дины и появление умственно неполноценных детей как результат употребления спиртных напитков их родителями. Давно известно, что народ, не употребляющий алкогольные напитки, при прочих равных условиях является более здоровым в физическом, умст­венном и нравственном отношениях, чем тот, у которого потреб­ление алкоголя получило широкое распространение.

При массовом употреблении алкоголя увеличивается число людей с явлениями преждевременной деградации, безнравствен­ного поведения. Еще Аристотель метко заметил: "Опьянение есть добровольное сумасшествие человека".

В течение миллиардов лет на планете Земля создавалось чудо, может быть, единственное во всей вселенной - разум человека. Это потребовало преодоления множества препятствий. А ныне ясный и чистый человеческий вазум, увы, по воле самих людей уничтожается наркотиками, среди которых самым опасным и ши­роко распространенным является алкоголь, яд, который в состоя­нии не только остановить прогресс человеческого гения, но и при­вести его к деградации.

Партия и правительство принимают решительные меры про­тив алкоголизма. В апреле 1985 года Политбюро ЦК КПСС все­сторонне обсудило вопрос о борьбе с пьянством и алкоголизмом. Рассматривая преодоление этого уродливого явления как социаль­ную задачу большой важности, ЦК КПСС одобрил целый ком­плекс мер по усилению борьбы с пьянством и алкоголизмом и уст­ранению их из жизни нашего общества, была подчеркнута важ­ность широкого развертывания антиалкогольной пропаганды.

Строки этого документа обращены к каждому из нас. И каж­дый должен осознать одну простую истину: трезвость - вот норма нашей жизни. Те, кто призывает к "умеренной" дозе, "культуре" потребления спиртных напитков, сами находятся в плену у алко­голя. Пьянство и культура несовместимы ни в каких видах и "про­порциях", это антиподы.

Особенно вредно пьянство в молодом возрасте. Поэтому свою книгу я обращаю прежде всего к молодежи, к тем, кто создает наше сегодняшнее и завтрашнее могущество. Помыслы, устремления и образ жизни современной молодежи во многом будут определять облик нашего народа в XXI веке. И я мечтаю видеть молодых лю­дей нравственно и физически здоровыми, духовно богатыми, ис­тинными патриотами социалистического Отечества.

 

 

Рецензент

член-корреспондент

Академии медицинских наук СССР

Д.В.Колесов

 

Углов Ф. Г. 

 Из плена иллюзий. — М.: Сталинград, 2014.—- 269 с.

Употребление алкоголя и табака часто называют вредными привычками. Смещение смысловых акцентов приводит к непониманию многими людьми степени опасности этих «разрешенных наркотиков». Внедрение в сознание принципов так называемого «умеренного, культурного» потребления спиртных напитков оказывает катастрофическое влияние на настоящее и будущее здоровье нации. Поколение за поколением вырастает с осознанием того, что алкоголь - это «часть нашей культуры». А между тем приобщение к алкоголю приводит не только к деградации, опустошению и духовному обнищанию человека, но и несет за собой раннюю инвалидность, тяжкие заболевания и даже преждевременную гибель. В книге приводятся не только результаты медицинских исследований и статистические данные, но и реальные, «невыдуманные» истории из врачебной практики. Написанная почти 30 лет назад книга поражает своей актуальностью, ведь за все эти годы в обществе отношение к употреблению алкоголя изменилось незначительно.

 

Федор Григорьевич Углов (1904-2008)

 

О таких людях, как Федор Григорьевич Углов, принято говорить: рождаются раз в 100 лет. Того, что успел сделать в жизни этот неординарный человек, с лихвой хватило бы на несколько ярких биографий. Выдающийся хирург современности (ученик выдающегося русского врача Н. Н. Петрова), доктор медицинских наук, профессор Санкт-Петербургского Университета имени И.П. Павлова, почетный председатель Петербургского общества хирургов, действительный член Российской академии медицинских наук, Международной славянской академии, Петровской академии наук и искусств. Талантливый ученый и педагог, писатель и публицист, член Союза писателей России, автор десятка художественных книг, 8 научных монографий и более чем 600 статей в научных медицинских журналах по хирургическому лечению болезней легких и органов средостения. Выполнил более 6500 операций, в 1994 году занесен в «Книгу рекордов Гиннеса» как старейший в мире практикующий хирург. Пропагандист трезвого образа жизни, благодаря его усилиям сотни тысяч людей отказались от пагубных привычек.

Федор Углов собственным примером доказал, что «человеку мало века». Он прожил долгую насыщенную жизнь. До конца своих дней сохранял оптимизм, жизненную энергию, деловую и творческую активность: писал статьи, преподавал, трудился на дачном участке, занимался с внуками и правнуками. В 100 лет читал без очков, водил машину, плавал, мог по памяти читать поэмы А.С.Пушкина. Последнюю операцию он провел накануне своего столетия. В своих произведениях он оставил потомкам много советов, рекомендаций, заповедей, позволяющих сохранить здоровье и творческое долголетие.

 

 

12 жизненных принципов
Фёдора Григорьевича Углова

Памятка российскому долгожителю

  1. Люби родину. И защищай её. Безродные долго не живут.
  2. Люби работу. И физическую тоже.
    1. Умей владеть собой. Не падай духом ни при каких обстоятельствах.
    2. Никогда не пей и не кури, иначе бесполезны будут все остальные рекомендации.
    3. Люби свою семью. Умей отвечать за неё.
      1. Сохрани свой нормальный вес, чего бы тебе это ни стоило. Не переедай!
      2. Будь осторожен на дороге. Сегодня это одно из самых опасных для жизни мест.
      3. Не бойся вовремя пойти к врачу.
        1. Избавь своих детей от разрушающей здоровье музыки.

10. Режим труда и отдыха заложен в самой основе работы своего тела.

Люби своё тело, щади его.

11. Индивидуальное бессмертие недостижимо, но продолжительность твоей жизни

во многом зависит от тебя самого.

  1. Делай добро и не жди благодарности.

 

Высокая и гуманная цель сама по себе
цементирует единомышленников!

Свод правил Фонда сохранения
и развития научного, литературного и общественного наследия
академика Ф.Г. Углова

Памятка российскому гражданину

  1. Проявлять ответственное отношение к своему здоровью
  2. Говорить и писать только на правильном русском языке
    1. Извлекать уроки из любых жизненных обстоятельств
    2. Верить в успех и делать все для его достижения
    3. Общаться всегда и со всеми доброжелательно
    4. Быть выдержанным, сохранять спокойствие
    5. Встречать каждый новый день с радостью
    6. Делать все быстро и точно
    7. Всегда говорить правду
    8. Помогать коллегам
    9. Быть активными
    10. Ценить время

 

 

***

Георгий КАЮРОВ: «АИСТЫ – НЕ УЛЕТАЙТЕ РАНО»

 

В издательстве «Академкнига» вышел  в свет сборник повестей и рассказов Георгия Каюрова «Аисты – не улетайте рано».

Об авторе:

Родился 1 декабря 1966 года в г. Запорожье. Воспитанник Славянской-на-Кубани школы-интерната. Образование высшее. Мастер спорта международного класса по шахматам, секретарь высшего творческого совета Союза писателей России, член Славянской литературной академии Болгарии, издано 18 сборников прозы. Произведения переведены на европейские языки и входят в хрестоматии и антологии. Книги выходили в Болгарии, Италии, Франции, Молдове, Украине, Канаде.

 

 

***

«ПОДВИГ» - О ПОДВИГАХ

 

В ноябрьском номере социально значимого журнала «Подвиг» на суд читателей предлагаются два произведения: «В паутине мести» (автор Сергей Бакшеев) и «Памятник от братвы» (Алексей Новгородов).

 

ОБ АВТОРАХ

 

ВОР ДОЛЖЕН СИДЕТЬ В ТЮРЬМЕ 

 

Нет, тут, кажется, совсем не тот случай...

Все дела, которые вела опытный следователь Елена Петелина, так или иначе были связаны с крупным кушем, настолько большим, что ра­ди него преступники были готовы буквально на всё. В новом романе Сергея Бакшеева «В паутине ме­сти» уже само название сообщает о мотиве преступника. Следователю Петелиной контингент, пребываю­щий, так сказать, по другую сторону закона, присвоил кличку Петля. Коллеги подхватили - а ведь верно: если она берется за дело - преступ­нику не выскользнуть из координат Закона. Так было, например, в ро­мане «Вопреки обстоятельствам», опубликованном в 8-м выпуске «Подвига» за 2015 год, и в других. В новом романе майора Елену «Пет­лю» Петелину временно переводят в группу следователя по особо важ­ным делам Кулика. «Маньяки - мой крест», - говорит о себе опытный сыщик, изобличивший немало се­рийных убийц.

В одной из областей централь­ной России убит высокопостав­ленный чиновник. И мотив убийцы определенно заключается не в при­своении денег.

Едва приехав в областной город, ознакомившись с обстоятельствами дела и выбрав в помощницы довольно экстравагантную, если не сказать безбашенную, девушку- оперативника, Петля «берет след». Местные сыщики работают очень неплохо, но и на их фоне Петелина - образец четкой методичной, высокопрофессиональной следственной работы. След в данном случае - это отрезанная рука жертвы. В новом романе Сергея Бакшеева встречаются и другие леденящие кровь подробности. Отсечение руки - древний символический акт наказания для тех, кто присваивает чужое, тем более *= особо крупных размерах». И кажется, что мотивы преступника очевидны - наказание коррупционеров. Уже в первой трети детективного повествования схвачен подозреваемый... Игра с читателем началась: задержанный оказывается не тем, кого ищут - не маньяком, которого сыщики прозвали Живорезом.

Сергей Бакшеев следует канонам современной остросю­жетной прозы. Не терпящая задержек, требующая быстрой интеллектуальной реакции работа Елены Петелиной не от­меняет ее личной жизни. А в ней не все гладко. Отношения с прежним мужем остаются натянуто дружескими. С человеком, которому Петелина теперь пробует доверить свою любовь, - натянуто семейными: опер Марат Валеев явно не одобряет командировку своей подруги, точнее «гражданской» жены, ведь ее новый шеф, следователь по особо важным делам Кулик, пользуется репутацией человека, искушенного не только в по­иске жестоких преступников, но и в женской красоте. А Пете­лина красива... К тому же, как назло, пропала сумка ее дочери с эксклюзивной спортивной формой, а девочке-подростку на днях лететь на международные соревнования за границу, и иметь ту самую форму для нее очень важно: иначе снимут с соревнования. Однако давняя привычка, инстинкт, убеждение не оставляют Петелиной выбора - она с тяжелым сердцем от­правляется в командировку, на поиски Живореза, пока он не лишил жизни кого-нибудь еще. А тем временем в обществе будет зреть недовольство, недоверие к правоохранительным службам...

Следователей прежних советских, времен часто упрекали в том, что они будто живут на службе, едва выкраивая время для семьи. В наши времена такие профессионалы тоже встре­чаются.

С собой из Москвы Елена Петелина берет опытного эксперта-криминалиста по прозвищу Головастик, любителя продвинутых гаджетов и горького шоколада - такой герой то­же вполне в традиции новейшего детектива-триллера. Вместе с сыщиками мы отрабатываем версии, которые оказываются ложными, складываем сложную мозаику жестокого замысла маньяка. По тексту видно, что автор изучал литературу, со­ветовался со специалистами - мотивы серийных убийц, их психологические портреты, способность маскироваться так, что на кого, на кого, а уж на маньяка точно не подумаешь, что он и есть маньяк, - все это создает ощущение личного участия в работе следственной группы. А внутри нее начинают воз­никать взаимные подозрения, на которые тоже есть причины. Предчувствие, что маньяк ближе, чем мы со следователями ожидаем, постепенно нарастает.

Оригинальность произведений Сергея Бакшеева в том, что он порой ломает детективный канон. Никто из современных западных детективщиков не смешает так называемый «маньячный триллер» с политическим детективом о коррупции - для них это принципиально разные вещи, к этому приучен их читатель, так их учат в школах искусств самых престижных университетов. Нашей детективной литературе до таких экс­периментов тоже далеко. Сергей Бакшеев, оставивший далеко позади себя на дистанции успеха группу авторов остросюжет­ного жанра среднего уровня, два эти поджанровых направле­ния блестящим образом совместил.

Словно оправдывая себя, маньяк по кличке Живорез раз за разом оставляет на месте преступления фотографию Вла­димира Высоцкого в роли Глеба Жеглова из многосерийного телевизионного фильма «Место встречи изменить нельзя», снятого по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия»; фильм этот, помимо всего прочего, еще и образец качественного сериала. Капитан Жеглов, как все мы помним, говорил: «Вор должен сидеть в тюрьме!» Не все помнят продолжение этой фразы: «И неважно, как я его туда посажу». А это - важ­но, что, собственно, и доказывает фильм.

Сергей Бакшеев предлагает нам снова поразмышлять о связи морали и закона. С точки зрения морали Жеглов прав, а с точки зрения закона, процессуального права - нет: обеспечивая наказание заведомому преступнику противоправным способом, он девальвирует закон. Живорез не прав ни с какой точки зрения: вор, действительно, должен сидеть в тюрьме - но не истекать кровью, будучи наказанным не по закону. Од­нако убийца в романе Сергея Бакшеева - человек, разочаро­ванный в справедливости системы юстиции. «Он вбил себе в голову, что каждый чиновник - вор», - говорит об убийце сле­дователь по особо важным делам. Объясняя мотивы серий­ного убийцы, ближе к финалу, автор рисует картину отчаянно несправедливой ситуации, в которой обычный гражданин по вине чиновника потерял семью, да еще и остался виноватым. «Но вы и ваш суд защищаете только таких, как этот, - раскрывает свои убеждения сам преступник. - Им в вашем суде ничего не грозит... И, пока так будет продолжаться, всегда найдется такой, как я!» Жестокая месть маньяка и аморальна, и незаконна. Елена Петелина встает перед тяжелым мораль­ным выбором: система правосудия далеко не совершенна, и в том, что преступники уходят от наказания, лишь полбеды - бе­да в том, что безнаказанность порождает новые преступления, в прогрессии множит несправедливость. Но Петля остается на стороне морали и закона, она вычисляет убийцу и, насколько это вообще возможно, водворяет справедливость.

 

СЕМЬ РАЗ ОТМЕРЬ 

Коррупция существует в любой стране даже в Америке, и тамошние детективщики о ней тоже пишут: Очень популярный писатель Мэтью Квирк в своих романах рассказывает о внеш­не благопристойных лоббистах, которые, чуть что, убивают тех, кто не прислушивается к их «консультациям». Мэтр американ­ского «юридического» триллера Джон Гришэм в недавнем романе «Юрист» говорит о том, как беспредельничают - другое выражение здесь подобрать сложно - сырьевые компании- гиганты в американской глубинке. Но в благополучном обществе коррупция - одно дело, а там, где большое количество людей бедны, она опасна для существования государства. Автор повести «Памятник от братвы» знает об этом совсем не понаслышке, и его знание видно из многочисленных и точных деталей его захватывающего повествования.

Полковник полиции Алексей Викторович Новгородов - один из опытнейших специалистов нашей правоохранитель­ной системы. В армии служил в воздушно-десантных войсках, закончил Московскую высшую школу милиции МВД СССР и Российскую академию народного хозяйства и государствен­ной службы при Президенте РФ. В правоохранительных ор­ганах служили дед и отец писателя, сейчас служит его сын; пожелаем удачи четвертому поколению династии. Алексей Новгородов прошел все ступени оперативной работы, от оперуполномоченного Уголовного розыска московской милиции, до руководителя оперативного подразделения центрального аппарата МВД России. Принимал участие во всех конфликтах на Кавказе, старшим оперуполномоченным по особо важ­ным делам Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД России - в освобождении заложников, ликвидации бандформирований. В 2000 году при выполнении боевой операции в городе Аргун Чеченской Республики по­лучил ранение. Успешно работал в Департаменте по борьбе с организованной преступностью МВД России, в подразделении борьбы с коррупцией. Алексей Новгородов награжден четырь­мя орденами Мужества - редчайший случай! - и медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени.

Повесть Алексея Новгородова захватывает читателя с первых же строк о том, как задумывается и осуществляется операция против коррупционеров в высших эшелонах власти, о степени смертельного риска, на который идут сотрудники и руководители специализированных служб МВД. Для такой работы необходимы не только мужество и боевая оперативно­тактическая смекалка. Здесь нужен высокий интеллект: широ­та взгляда, безупречная логика, умение мыслить, как другие люди, часто - как оппоненты. Такое редко встретишь не только в детективном романе о вымышленных, обладающих изо­щренным умом сыщиках, но и на кафедрах философских фа­культетов - потому что у ученых есть время, а офицеры МВД должны принимать безошибочные, часто пророческие реше­ния быстро, исходя из меняющейся в конкретном времени обстановки. Прежде чем предпринять необходимые действия, они должны взвесить все последствия, просчитать реакции противников и своих подчиненных - семь раз отмерить, и на все отведены минуты, а то и мгновения. «Памятник от брат­вы» - текст в лучшем качестве публицистичный: редкому жур­налисту выпадает удача узнать в деталях - исключая, конечно, те, что и сейчас остаются секретом, - о работе специалистов по борьбе с коррупцией центрального аппарата МВД из пер­вых уст, без посредников ведомственной пресс-службы.

Повесть обнаруживает еще и писательское мастерство автора. Когда звучит команда «Захват!», когда оперативники врываются в помещение ресторана, где осуществляется коррупционная сделка по назначению представителя крими­нала на высокий государственный пост, нейтрализуют охрану коррупционеров - читатель уже захвачен психологической достоверностью образов и ситуаций. Оперативники Алексея Новгородова - живые люди, а не шаблонные вымышленные персонажи сколь угодно увлекательного детективного романа. У них есть воспоминания, пристрастия в музыке и спорте, в тексте видно их отношение к семье и к товарищам. Именно поэтому подробности грима и легенды, работы со специаль­ной техникой не отягощают повествование, а делают его еще более правдивым. Помимо мастерства писатель обладает еще и мудростью, художественной и житейской. Герой Алексея Новгородова, высокопоставленный сотрудник одного из под­разделений МВД, получает «сверху» приказ, который никак не помогает доведению затратной, потребовавшей усилий, риска и времени операции до логического конца. И все же он не предъявляет счетов, не выказывает обид и разочарований, не режет одним махом под корень свои давние убеждения, опыт и моральные критерии. Этот герой остается настоящим офицером, человеком чести.

 

Сергей ШУЛАКОВ 

 

 

***

НОВАЯ КНИГА

 

  Новая книга Хайдара Бедретдинова в отличие от предыдущих стихотворных сборников написана в прозе. Это очерки о странствиях в пространстве, во времени и в духовны сферах.

 

 

 

 ПОЛЁТЫ  ДУШИ

 

Для полётов души

Все часы хороши –

Не бывает нелётной погоды.

Глянешь в жизнь с высоты -

Окрыляешься ты,

И мельчают мгновенно невзгоды.

 

После стольких-то лет

Вечных истин секрет

Открывается сердцу наука.

И на то, что внутри,

С высоты посмотри -

С высоты озарённого духа.

 

          Будучи в Австралии дважды – в течение двух месяцев, а затем полугода – я еженедельно писал письма своим друзьям с горячими ещё впечатлениями о другом полушарии, о другой природе, о другой стране, о других взаимоотношениях. Когда путешествие моё закончилось, а с ним и регулярные репортажи, друзья взгрустнули и сказали, мол, а не скинуться ли нам всем и отправить автора ещё куда-нибудь, чтобы ручеёк новых впечатлений не прерывался. И ещё высказывали пожелание собрать впечатления австралийские в одну книжку. Пришлось мне из уважения к читателям перелопатить письма свои, превращая их уже в очерки, заодно покопаться в памяти и написать задним числом ещё ряд заметок о значимых моментах и встречах в жизни. Сборник получился абсолютно бессистемный, состоящий из несвязанных между собой отрывков. Общее у всего этого только автор. А полёты души – в пространстве, во времени и в духовных сферах.

                                                                                          Хайдар

 

Бедретдинов Х.С.

Полёты души. – Москва: 2016. – 450 с.

 

***

КОД ПАМЯТИ

 

Всегда старался жить по Совести и Чести. Подлость и предательство не прощал никогда и никому, даже если, когда-то любил и уважал тех людей, которые преступили эту черту. Первый мой сборник «Здесь боль моя за каждого из вас» разлетелся как-то быстро и среди друзей. Благодаря интернету, мне начали писать «от Москвы до самых до окраин», с просьбой выслать мои стихи на те или иные злободневные темы нашей сегодняшней жизни, если эту жизнь вообще можно назвать жизнью. Поэтому данное обращение больше относится к обычным рядовым любителям поэзии, которым я и предлагаю свой новый сборник «Сотый». Он посвящен моим однокашникам по сотому выпуску Московского ВОКУ им. Верховного Совета РСФСР и моему отцу фронтовику - Счепицкому Илье Григорьевичу. И это добрый знак в год 70-летия битвы под Москвой.

Как-то очень давно где-то вычитал одну интересную фразу: - У поэтов есть такой обычай - в круг войдя оплёвывать друг друга... Как это актуально сегодня. Общаясь частенько с сегодняшними «мэтрами от Музы», у которых в активе один или даже пара сборников, ещё более убеждаюсь в актуальности этого мудрого изречения. Бог им судья. Ведь моя Душа и её интимные встречи по ночам с Музой принадлежат тебе, мой рядовой любитель Лиры. И я буду рад, если «родник Души моей» утолит твою жажду...

 

Ваш Ильич

(Владимир Счепицкий)

 

***

Василий ТИШКОВ-ОДОЕВСКИЙ

"ПАДАЛИ БЕЛЫЕ СНЕГИ

Беседы о русском языке"

 

ПОЧИНОК 

Четверть века назад, после бурных дискуссий о сохранении русского языка, я записал на отдельном чистом листе бумаги пожелание самому себе, не совсем определенное и уж совсем тогда неосуществимое:

«Если идти от обратного и посмотреть зеркальное отобра­жение множества “открытий” в отечественной культуре, не найдем ли мы пути к разгадкам истинной формулы и системы передачи звуковой информации кратко и образно:

в камне;

в деревянных скульптурных и бытовых артефактах;

в свитках и пергаментах;

в храмовом изобразительном искусстве;

в закодированных словосочетаниях Весты и Авесты;

в экономно-философских изданиях первопечатников.

Да и в самой пока трудно разгаданной земной биосфере, сохранившей материализацию Слова.

Не соглашаясь с восторженным умилением сиюминутных критиков и не беря за аксиому труды реформаторов словесности от Константина до Гриневича, возьмем на себя смелость сфокусировать их положения на мельнице времени, а уж потом, выделив добрые семена и засветив ими лампаду вдохновения, сделаем починок записи тревог и размышлений о судьбе родного нашего языка и вкупе — изящной русской словесности».

 

Ну что ж, вот такой починок отлежался и ныне отыскался; а я вовсе поседел, не скопил мошны для издания хотя бы своих ска­зок. Однако решился все же еще на одну книжицу личных воззрений о сохранении родного русского языка на примере избранной (мною) поэзии последних двух веков. Поэзии многотомной, мно­готрудной и многодумной. В этом необозримом океане русской словесности важно не скатиться к упрошенному «нравится — не нравится» — ведь только в молодости, когда каждый начинающий творец — максималист, и то навскидку, сразу же по прочтении делается скороспелая оценка. Но проносятся вихревые времена, судьба и причинные пороги бурных порогов информации, как решета на току в отборе семенного зерна; отслеживаются и отсеи­ваются авторы случайные или просто способные, но не достигшие уровня планки, веками установленной канонами словесности.

В моем представлении выстраивались своеобразные пирами­ды отечественной поэзии, где по ранжиру складывалось понятие величия поэтов каждые 25 лет, а то и каждое столетие. И кто-то становился не то чтобы законодателем стиля и философской мысли, но маяком в тумане временных течений, человеческих судеб и зеркалом государственно мыслящих личностей.

Более чем за полвека творческой деятельности у меня посте­пенно складывался в душе архив вопросов как к себе, писателю, так и к тем, кто светится на вершинах пирамид словесности, оставленных для нас. Но больше всего вопросов, конечно, воз­никало к современникам. В итоге сложилось двенадцать крите­риев, по которым можно, да и нужно, оценивать масштаб лично­сти творца, двенадцать принципов высокого профессионализма и философского осмысления среды обитания поэта в данной ему богами краткосрочной командировке на землю обетованную.

Критерий или принцип — это ведь не только «версты полосаты» и не телеграфные столбы, а живые деревья с ветвями и листьями. Потому что всякая могучая личность — не памятник с постаментом, а животворящая ипостась, рождающая по обли­ку и подобию плод многогранный, многосущный, многоцвет­ный, как северное сияние.

Зайдя в хлебную ниву, как в живое море, попробуйте оты­скать тот единственный колосок, в котором вызрели все твои двенадцать золотых зерен, двенадцать ответов на твои вопросы. А чудо-колосков этих тебе надо тоже двенадцать.

Схулиганить можно? Чтобы не писать очередные 3—4 стра­ницы, я зарифмовал одну мысль.

 

Поэты! Не сердитесь и не судите строго.

Не критик я. И не злодей.

Украсть, злословить не умею.

Хотя в кармане — ни гроша

И в кровь разодрана душа,

Но Веру в Слово — я имею.

И знаю, что в Миру сильней.

 

Но Веру в Слово я имею

И вижу свет в конце пути.

И, как минер, я не умею

Свершить ошибку даже раз.

 

Своей дорогою идти

Мне дан приказ.

 

Я, как минер, ищу не зря,

Но не опасность. Бриллианты,

Что в Слове спрятала Заря

Труды поэтов. Варианты?

Есть! Да только раз

Имею право ошибиться

В последний час...

 

Как говорил Антон Павлович Чехов: пьеса готова, осталось ее записать. Я вижу структуру своих воззрений, вижу каждую из 12 глав-новелл. И если небеса помогут, если мой творческий багаж не слукавит в отборе крупных личностей на небосклоне российской словесности, то в конце работы определятся и те значимые ступени к поэтическому Олимпу, те наиважнейшие опоры моста, соединяющего отечественную поэзию от перво- истоков к грядущим поколениям.

Итак! С Богом!

 

 

Тишков-Одоевский, В.П.

Падали белые снеги. Беседы о русском языке / Василий Тишков-Одоевский. — М. : Вече, 2016. — 256 с.

Новая работа известного русского писателя и общественного деятеля Василия Петровича Тишкова-Одоевского не совсем привычна как по форме, так и по содержанию. В увлекательной, художественной манере автор свое­образно поднимает одну из главных составляющих национальной безопас­ности России — сохранение литературно-разговорного русского языка. И не только. В 12 главах-новеллах оригинально вскрываются истоки славянской письменности, зарождение сложных по смысловой нагрузке словосочетаний и их корневые основы, широко даются полные тексты значимых стихов русских поэтов XIX, XX и начала XXI века.

Работа представляет интерес как для литераторов, так и для широкого круга читателей, любителей русской словесности.

 

 

***

Анатолий ЦВЕТКОВ:

«ДЕСЯТЬ ВСТРЕЧЬ С ВЕЛИКИМ МАСТЕРОМ»

ОТ АВТОРА

Дорогой читатель! Перед тобой не увлекательный роман, не историческая повесть, а бесхитростный рассказ о моей встрече с выдающимся мастером, народным художником СССР, академиком Российской академии художеств, кавалере многих Отечественных и зарубежных государственных наград, видным общественным деятелем, основателем Государственной картиной галереи в Москве Александром Максовичем Шило­вым.

Мне посчастливилось при содействии одной из ветеранских организаций попасть в поле зрения этого знаменитого жи­вописца, который посмотрев несколько моих снимков и побесе­довав со мной, изъявив готовность написать мой портрет. Не знаю, чем я мог заслужить внимание Александра Максовича. Я ведь не из числа знаменитостей, да и биография что ни есть за­урядная: участник Великой Отечественной войны с его первого до последнего дня, рядовой военный инженер, сапер, раненный и контуженый, кавалер пяти орденов и 30 медалей, а после вой­ны - заслуженный деятель науки Российской Федерации, док­тор военных наук, профессор, действительный член Академии военных наук России, член Союза писателей России, автор бо­лее 300 научных, публицистических и художественных произ­ведений. А может приглянулось ему мое слегла задумчивое ли­цо. Словом, перед художником был один из тысячи российских граждан - защитников и тружеников России. И все же на мне он оставил свой выбор. Почему? Это, видимо, остается тайной ху­дожника.

Читателю, наверно, будет интересно, что работа художни­ка над портретом - нелегкий труд, требующий не только интеллектуальных, но и физических трудов. Работая с Александром Максовичем, я удивлялся как он мог сидеть с карандашом или кистью, не разгибаясь, по несколько часов подряд. Пусть я, натурщик, не особенно напрягаясь, мог просидеть в кресле, часа три-четыре. А ведь художник в это время напряженно работал, да еще вел со мною какую-нибудь интересную тему. Поэтому небольшой перерыв в нашем творческом сеансе мастер использовал для отработанных уже годами физических упражнений. И так каждый день, не расслабляясь, не делая длительных пауз в своем творческом порыве (именно так я бы назвал его труд).

Второй не менее интересной стороной нашей совместной работы были длительные беседы, касающиеся самых животрепещущих сторон нашей жизни, а также богатого исторического прошлого нашего Отечества. Главным в них всегда были люди разных поколений, рода занятий, вероисповедования, которые творили наше национальное богатство, науку, искусство, саму историю - народа. Именно их писал и пишет наш знаменитый мастер.

Я, признаться, удивился глубине познаний художника, его эрудиции не только в области живописи и культуры, но и исто­рии, политики, экономики, образования военного дела.

Перед его глазами прошли десятки людей, которые мастер отдал свою душу и мастерство.

Я сумел во время работы с Александром Максовичем убедиться в его глубокой симпатии к простым труженикам из народа, усилиями которых добывается нефть и уголь, выращивается хлеб, летают космические корабли и самолеты, бегут по­езда и автомобили, добывается электроэнергия, строятся дома, заводы и фабрики. Поэтому главный художника - слава труду - четко прослеживается во всем его творчестве.

Не менее интересны работы мастера, в которых он отображает величие профессии - защищать Отечество. Среди героев его полотен - пехотинцы, танкисты, артиллеристы, летчики, космонавты, разведчики, контрразведчики, партизаны.

Воздает должное художник и земной роли женщины - любимого существа, матери, хранительнице семейного очага, служительнице муз и храброй защитнице Родины.

Мастер также создал ряд запоминающихся полотен, где изобразил служителей культа и верующих, защищавших в трудную годину Родину, стараясь проникнуть в глубину их размышлений и переживаний.

Конечно же, не обошел художник своим вниманием и людей, близких ему по творческому цеху, - писателей, артистов, певцов, музыкантов.

Получается, что все слои нашего общества, представители которых смотрят на нас с почти тысячи картин Александра Максовича, удостоены его внимания, преданного сына России.

Мое мнение о творчестве великого художника сложилось не только из моего многолетнего знакомства с его произведениями, но и в результате тех десяти памятных встреч с Алексан­дром Максовичем, которые мне подарила судьба.

Когда рукопись была завершена, я её показал Александру Максовичу. Он её внимательно прочитал и, высказав несколько замечаний, резюмировал своё впечатление так: «Всё так, я себя и героев своих полотен сразу узнал, хотя некоторые мои слова во время наших бесед нуждаются в уточнении.

Я пошёл навстречу мастеру, хотя и подумал, что наше общение с ним во время написания моего портрета проходило в форме диалога, который я воспроизводил по памяти, а не в диктофонной записи, максимально стараясь сохранить смысл наших разговоров. После этого я попросил моего героя ещё раз просмотреть рукопись. Через некоторое время Александр Максович вернул её мне со словами: «Всё верно, но помнится, что я говорил о некоторых фактах другими словами». Может быть, дорогой мастер, но повесть есть повесть, в ней важно сохранить мысли героев.

Представляя свою скромную повесть, написанную по памяти бесед с великим мастером, на суд требовательного читате­ля, хотелось бы, чтобы каждый из них проникся интересом и духом уважения к этому уникальному мастеру живописи и по­бывал в замечательном храме прекрасного, имя которому - Московская Государственная картинная галерея народного художника СССР Александра Максовича Шилова, Знаменка 5.

 

Автор выражает признательность и благодарность в рождении и издании повести В. А. Борщу, П.А. Макаренкову, А.А. Борщу, А.Н. Кукареке, О.А. Клименко, О.В. Бочковой.

 

Цветков А.И. Десять встреч с великим мастером. Документаль­ная повесть.-М., Издательство «Наука», 2016.-220 с.

В документальной повести участника Великой Отечественной войны Цветкова Анатолия Исааковича рассказывается о его встречах с народным художником СССР, действительном членом Академии художников России Александром Максовичем Шиловым, который написал его портрет в карандаше и масле. В книге читатель найдет размышления художника о судьбах нашего Отечества и изобразительного искусства, некоторые профессиональные секреты его творчества. Книга рассчитана на массового читателя.

 

***

«ЗОВ ГОРИЗОНТА»

 

Ситуация в русской литературе в последние годы всё сильнее вызывает у читателей вполне обоснованную тревогу. Романами детективного, фантастического, мистического или же фэнтезийного характера прилавки книжных магазинов Москвы и других городов уже в такой степени загружены и перегружены, что их не только пролистывать, но даже брать в руки неохота – кажется, про них уже всё заранее наперёд знаешь и можешь пересказать их содержание, ни читая. А главное – подавляющее большинство книг такого рода не несёт в себе ни философской, ни политической, ни жизненной основы, а разыгрываемые в них самые острые драмы и сюжеты ни в малейшей степени не пересекаются с реальной жизнью читателей. Эти книги, конечно, бывают безумно интересными и мастерски закрученными в сюжетном плане, но беда заключается в том, что буквально через десять-двадцать минут после их прочтения уже абсолютно невозможно вспомнить, о чём в них только что говорилось. А между тем, настоящая литература должна обладать такой мощной энергией, которой хватит читателям не одного поколения, о чём свидетельствует русская классика.

Вот и роман Виктории Смирновой «Зов Горизонта» (Москва: Библос консталтинг, 2016. – 288 с.) отличается от массы других современных книг именно тем, что его невозможно просто так взять и выбросить из своей головы – всё время хочется продолжать тянуть этот разговор, вести начатое в нём расследование, проникая в бездонную пропасть вселенского мира, насыщенную всевозможными тайнами и загадками.

Книга Виктории Смирновой обещает читателю потрясающе интересную историю, которую начинает собой роман «Зов Горизонта», являющийся первым романом из многотомной эпопеи «Поцелуй Мира». Роман, который обещает впереди головокружительную историю, но который интересен уже и сам по себе – причём, интересен не только своими неожиданными сюжетными поворотами, но и погружением в глубокие философские смыслы.

Надо сказать, что этот роман является отнюдь не первым в творческой судьбе молодой писательницы, которая написала уже несколько замечательных историй, изданных ею маленькими тиражами для круга свих друзей, проживающих в Сирии. Виктория и сама уже много лет живёт в городе Дамаске, на земле, охваченной сегодня жестокими боями. Созданные ею романы не затрагивают событий сегодняшней сирийской войны, хотя они повествуют о нашем времени. Главное, что они посвящены тем душевным чувствам и качествам, которые проносит в себе человек через любые жизненные передряги, сохраняя способность любить всем сердцем своих друзей и близких, и искренне верить им.

У главной героини Риты при туманных обстоятельствах погибают в Москве её родители, и после этого, спасаясь от непреходящей боли в сердце, она уезжает к их давним друзьям в Лондон. Но там эта таинственная история находит своё пугающее продолжение – пропадает её любимый парень, начинается охота на её саму… Руку помощи ей протягивает давний друг Герка, который прилетает из Москвы в Лондон, чтобы спасти и её саму, и её любимого Дениса, и его сестру Диану. По ходу событий вдруг выясняется, что кому-то в Лондоне остро нужна кровь Риты и Дениса, несущие в себе, как это выясняется, гены бессмертия, и, спасаясь от этой опасной погони, они скрываются сначала в Москве, а затем убегают в неизвестный им (и тем более нам), параллельный мир, который оказывается их настоящей первоначальной родиной…

Несмотря на то, что герои книги являются ещё молодыми людьми, им вовсе не чужды серьёзные вопросы, касающиеся любви, жизни и смерти, проблем времени. «День, ночь, времена года, жизни людей – всё это время или тайна времени. Время, придуманное и созданное людьми. А есть ли оно, время, на самом деле? Всё ведь движется по замкнутому циклу. Нет начала и нет конца. Время ли это? Бесконечность или тупик? Время равнодушно к тем, кто появляется, и к тем, кто уходит. Оно беспощадно…»

Оказавшись в сложной ситуации, Рита обнаруживает в себе удивительную способность понимать окружающую природу – слышать речь деревьев и цветов, птиц и животных. «То, что она не такая, как все, Рита поняла давно. Она всегда удивлялась своей способности уклоняться от опасности. А её общение с хамелеоном Додди подтвердило, что она умеет ещё и слышать, что передают ей животные, да и они её понимали. Она не особенно заостряла на этих вещах внимание, считая, что в душе она просто ребёнок, верящий в сказки. Но Герка открыл ей глаза, и оказалось, что это не детские фантазии. Сам Герка дружит с камнями, Денис попадает в любую тень, а Диана умеет подчинить себе любого человека… Теперь Рита отчётливо понимала, что они четверо являются лакомым кусочком для фанатичных учёных, и никогда им больше не быть свободными…»

Поэтому герои и принимают своё сначала пугающее их решение шагнуть в тот неизвестный мир, из которого они однажды выпали на нашу древнюю Землю. Это, конечно, страшит их, но они верят, что окружающий их мир не враждебен. «Земля, деревья, воздух – это самое родное и знакомое». Что их там ждёт впереди – читатель узнает только из всех последующих романов серии «Поцелуй Мира», но уже сейчас ясно, что их будут спасать не только их свои собственные удивительные свойства, но и подаренная им свыше любовь, которую будут наделять волшебной силой ещё и их спасительные поцелуи…

 

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

 

 

 

***

ПУШКИНИСТИКА НЕ ЗНАЕТ ГРАНИЦ

 

В Киеве, в Издательском доме «Персонал», вышла монография Александра Пустосвита «Пушкин и западноевропейская философская традиция».

Предлагаем вниманию читателей Введение к монографии.

 

 

“Живой художественный университет

европейской культуры”

 

Обилие мыслей! Пушкин — мыслитель!

Можно ли было это ожидать?

И. С. Тургенев. 1880 г.

 

Первая заслуга великого поэта в том, что

через него умнеет все, что может поумнеть.

А. Н. Островский. 1880 г.

 

Пушкин великий мыслитель, мудрец, — с

этим, кажется, согласились бы немногие

даже из самых пламенных и суеверных его

поклонников. Все говорят о народности, о

простоте и ясности Пушкина, но до сих пор

никто, кроме Достоевского, не делал даже

попытки найти в поэзии Пушкина стройное

миросозерцание, великую мысль.

Д. С. Мережковский. 1896 г.

 

“Мысль! Великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль?”*, — пишет Пушкин в поздние, зрелые годы (Путешествие из Москвы в Петербург. 1833–1834 гг.) [302, Т. 6, с. 356].

 

* Произведения Пушкина цитируются по изданию: Пушкин А. С. Собрание сочинений в десяти томах. — М., 1974–1978. (Иногда (очень редко) автор ссылается на другие собрания сочинений Пушкина).

 

Мыслитель Пушкин? Может быть, даже философ Пушкин? Автор очень хорошо знает, что эти формулировки могут вызвать возражения. Слишком многие, начиная с Гоголя, привыкли считать Пушкина поэтом и только поэтом: “поэт и ничего больше”, “в существе своем поэт” — вот дословно гоголевские формулы, заворожившие целые поколения литературоведов.

Совсем недавно, в начале XXI века, О. А. Седакова в работе с красноречивым названием “Поэзия, разум и мудрость: мысль Александра Пушкина” сочувственно процитировала своего предшественника С. Л. Франка, более полувека назад отметившего полнейшую неизученность Пушкина-мудреца, Пушкина-мыслителя и заметила: “…Ум в русской культуре не приветствуется ни начальством, ни обществом. Бытовое презрение к “умным” и уму поражает иностранцев, живущих в России” [326, с. 55]. Показательно, что в прекрасной книге Л. Г. Фризмана “Семинарий по Пушкину” [378] среди проблем пушкиноведения (“Пушкин и русская литература”, “Пушкин и мировая литература”, “Пушкин и искусство”, “Пушкин и религия”, “Пушкин и наука его времени”) проблема “Пушкин и философия” отсутствует.

Многие исследователи, однако, отмечали колоссальный интеллектуальный потенциал пушкинского наследия. В 1990 г. вышел сборник “Пушкин в русской философской критике”, — работы выдающихся русских мыслителей “серебряного века”.

“Пушкин — не только величайший русский поэт, но и истинно великий мыслитель”, — утверждает русский философ и пушкинист С. Л. Франк (1877–1950) [376, с. 426]. “…бессмертный Пушкин по объему ума стоит еще неизмеримо выше, нежели по силе вдохновения”, — замечает В. В. Розанов [303, с. 76].

“Природа, кроме поэтического таланта, наградила его изумительной памятью и проницательностию. Ни одно чтение, ни один разговор, ни одна минута размышления не пропадала для него на целую жизнь. Его голова, как хранилище разнообразных сокровищ, полна была материалами для предприятий всякого рода”, — вспоминает о Пушкине его близкий друг П. А. Плетнев [368, с. 123, 124].

“Изумительный эрудит-энциклопедист, думающий мозгом веков”, — так пишет о Пушкине литературовед Д. П. Якубович [424, с. 169]. Ю. М. Лотман указывает на глубину пушкинской мысли, “до сих пор позволяющую видеть в нем не только гениального художника, но и величайшего мыслителя” [213, с. 299]. “…никого не знала я умнее Пушкина. Ни Жуковский, ни князь Вяземский спорить с ним не могли — бывало, забьет их совершенно”, — вспоминает А. О. Смирнова-Россет [306, с. 163]. “Пушкин был необыкновенно умен. Если он чего и не знал, то у него чутье было на все”, — говорил Н. В. Гоголь В. Н. Репниной. “Человек свободной мысли, не принимающий схематизма, односторонности и идейного “пристрастия” (“Истинное просвещение беспристрастно”; XI, 33) Пушкин становится в глазах современников знаковой фигурой, символом русского интеллектуализма”, — замечает Л. И. Вольперт [91, с. 38].

Вполне понятно, что столь мощный интеллект не может быть чужд философии (напомню, что дословный перевод этого греческого слова — любовь к мудрости). Как бы часто ни цитировали знаменитый пассаж из письма Пушкина Дельвигу (март 1827 г.), — о немецкой метафизике (“Бог видит, как я ненавижу и презираю ее”), — этот единичный отзыв все же не исчерпывает проблемы. К тому же болдинской осенью, всего три года спустя, Пушкин напишет о необходимости философии для писателя (точнее — для драматурга): “Что нужно драматическому писателю? Философию, бесстрастие, государственные мысли историка, догадливость, живость воображения, никакого предрассудка любимой мысли. Свобода” [302, Т. 6, с. 316]. Обратите внимание: философия — на первом месте!

“Все нити человеческой культуры стягиваются к тому пункту, где на одном и том же месте должны стоять и поэт, и философ... Руководящая идея романтизма — полное слияние поэзии и философии” [80, с. 270] — пишет об эпохе Пушкина и Гете немецкий философ-кантианец В. Виндельбанд. В наиболее совершенных произведениях Пушкина этот синтез достигнут, поэтому так трудно, почти невозможно отделить в них философию от поэзии: “Замечательную особенность Пушкина составляет то, что у него нельзя рассмотреть, где кончается вдохновение и начинается анализ, где умолк поэт и говорит философ… У Пушкина не видно никаких швов и сшивок в его духовном образе. Слитность, монолитность — его особенность” [307, с. 171].

“Кто говорит “поэт”, обязательно говорит в то же время “историк” и “философ”. Гомер включает в себя Геродота и Фалеса. Шекспир —такой же человек о трех лицах”, — пишет В. Гюго [134, Т. 14, с. 262]. Все это верно и применительно к Пушкину.

Нет ничего более ошибочного, чем недооценка пушкинской философичности, его интеллектуальной силы. “Малерб ныне забыт подобно Ронсару, сии два таланта, истощившие силы свои в усовершенствовании стиха… Такова участь, ожидающая писателей, которые пекутся более о наружных формах слова, нежели о мысли, истинной жизни его…”, — замечает сам Пушкин [302, Т. 6, с. 363]. Итак, истинная жизнь поэтического слова сосредоточена, по Пушкину, не в “наружных формах”; она зависит не столько от строфики, эвфонии, размера и тому подобного, сколько от МЫСЛИ поэта*. Неодобрительно отзывается он о гладких стихах без мысли в песне модной.

 

* “Да, Пушкин больше ум, чем поэтический гений”, — утверждает В. В. Розанов [182, с. 3].

 

Пушкин написал о том, что поэзия должна быть глуповата, но не любил незрелых, неумных поэтов: “Моложавые мысли, как и моложавое лицо, всегда имеют что-то странное и смешное”. В. А. Жуковский писал о нем: “Когда ему было восемнадцать лет, он думал как тридцатилетний человек: ум его созрел гораздо раньше, чем его характер. Это часто поражало нас… еще в лицее” (цит. по [82, Т. 2, с. 363]). Император Николай I назвал Пушкина умнейшим человеком России.

Искусство есть мышление в образах. Что если исследовать modus operandi поэта, рассмотреть, как именно он мыслит?

К какой же именно философской системе наиболее близок склад пушкинского мышления? — Автор постарается доказать, что его зрелое творчество родственно классической немецкой философии, т. е. системе, которая в первой трети XIX в. представляла собой венец и итог европейского философского развития. “В просвещении встать с веком наравне”, — вот какова была цель Пушкина, вполне им достигнутая. Итак, центральная часть работы посвящена связям пушкинского наследия с классической немецкой философией — Кантом, Шеллингом, Гегелем.

Зрелое творчество Пушкина — это художественное воссоздание динамической картины мира, заменившей статичный мир античности и средневековья. В области философии таким воссозданием является классическая немецкая философия, в частности — диалектика Гегеля [255].

“Идея века, интуиция века доходит до большого художника даже в том случае, если он на дух не переносит философские книги”, — пишет современный российский историк искусства А. К. Якимович [420, с. 84]. Подобную этой мысль сформулировал некогда Гете в разговоре с Эккерманом: “Кант и на вас повлиял, хотя вы его не читали. Теперь он вам уже не нужен, ибо то, что он мог вам дать, вы уже имеете” [408, с. 225, 226].

Разумеется, не следует понимать дело таким образом, что Пушкин штудировал Канта или Гегеля, а потом облекал их философские построения плотью художественных произведений! Речь идет совсем о другом: о способе мыслить, о принципах мышления, воплощенных в форме поэтического произведения [327, с. 420]. Сонатная форма, воплощенная, в частности, в романе “Евгений Онегин”, в трагедии “Моцарт и Сальери” и в поэме “Медный всадник”, свидетельствует о диалектическом складе пушкинского мышления, который мог сформироваться имманентно, вне специальных философских штудий. Если выдающиеся музыковеды (Б. В. Асафьев, Т. В. Чередниченко) пишут о философской нагруженности музыкальной формы, то насколько актуальной должна быть эта проблематика в самом интеллектуальном из искусств — в искусстве слова! И эта пушкинская диалектика оказывается родственной гегелевской диалектике, — вопреки декларированным ненависти и презрению к немецкой метафизике. Причем это диалектическое, — динамически сопрягающее противоположности, — мышление воплощается не только в шедеврах первого ранга, — “Моцарте и Сальери”, “Медном всаднике”, — но даже в краткой записи из записной книжки (1831): “Stabilité — premier condition du bonheur public. Comment s'accomode-t-elle avec la perfectibilité indéfinie? (Устойчивость — первое условие общественного благополучия. Как она согласуется с непрерывным совершенствованием?) [302, Т. 7, с. 301, 302].

Пушкин был великим диалектиком в творчестве и в теории искусства. С безошибочным тактом он умел синтезировать никем не предвиденную новизну реалистического содержания и формы с той верностью уже давно сложившимся формам, которая одинаково далека и от эстетического нигилизма, расплавляющего все формы в смутности новых замыслов, и от косного педантства, не понимающего, каким образом новое вино следует наливать в новые мехи”, — пишет философ В. Ф. Асмус в работе “Пушкин и теория реализма” [24, с. 359].

“Мысль Пушкина “философски объемна”, — считает Ю. М. Лотман [214, Т. 2, с. 407] и “двуполярна, контрастна”, — утверждает С. Г. Бочаров [66, с. 53]. В библиотеке поэта — 45(!) книг по философии, в том числе труды Платона, Фихте, Гоббса, Ларошфуко, Лейбница, Монтеня, Монтескье, Паскаля, Сенеки, Вико и наполовину разрезанная монография о системе Канта* [228]. Гегель, утверждавший, что истинное (das Wahre) — это целое (das Ganze), рассмотрел всю историю предшествовавшей ему философии как путь к своей собственной, глобальной и всеобъемлющей системе. И в таком же отношении, как Гегель к предшествовавшей ему философии, находятся Пушкин и Гете к предшествовавшей им европейской (и не только европейской) литературе.

 

* Schon L. F. Philosophie transcendantale, ou Systeme d`Emmanuel Kant. —

Paris, 1831. — 402 р.

 

В. В. Виноградов в своем классическом исследовании пушкинского стиля указывал, что “в творчестве Пушкина с начала двадцатых годов разнообразные стили мировой литературы представляли боевой арсенал освоенных поэтом художественных форм, служивших ему прекрасным орудием для реалистического воспроизведения разных эпох и разных сторон действительности. При посредстве их поэт воплощал, а иногда и пародировал сложнейшие темы и сюжеты. Художественное мышление Пушкина — это мышление литературными стилями, все многообразие которых было доступно поэту”. Исследователь называет среди использованных Пушкиным стилей стили Библии, Корана, Байрона, Шенье, Горация, Овидия, Вордсворта, Шекспира, Мюссе, Беранже, Данте, Петрарки, Хафиза и заключает: “Пушкин доказал способность русского языка творчески освоить и самостоятельно, оригинально отразить всю накопленную многими веками словесно-художественную культуру Запада и Востока” [81, с. 484].

Родственную предыдущей мысль формулирует Е. Г. Эткинд, сопоставляя творчество поэта и любимый им Петербург: “Возникший на дикой почве финских болот и лесов, Петербург — детище не только природы, но и культуры. Пушкин — в этом отношении похож на Петрову столицу: он пришел в поэзию после западноевропейской литературы, формировавшейся — если говорить только о новом времени — с конца XV по начало XIX века. Он строил свое искусство, как Петр Великий строил Петербург: из элементов всемирной, уже зрелой культуры” [414, с. 97].

“Строительство новых смыслов из чужого материала”, — так характеризуют творческий метод зрелого Пушкина А. Л. Осповат и Р. Д. Тименчик [251, с. 284].

“Пушкин вырастал из каждого поочередно владевшего им гения, — как бабочка вылетает из прежде живой и нужной и затем умирающей и более не нужной куколки”, — замечает В. Розанов [307, с. 167]. Вот что пишет сам Пушкин: “Талант неволен и его подражание (гению) не есть постыдное похищение — признак умственной скудости, но благородная надежда на свои собственные силы, надежда открыть новые миры, стремясь по следам гения, — или чувство, в смирении своем еще более возвышенное: желание изучить свой образец и дать ему вторичную жизнь” [302, Т. 6, с. 135].

В письме П. Я. Чаадаеву (1836 г.) Пушкин характеризует деятельность Петра I: “…Pierre le Grand qui à lui seul est une histoire universelle” (Петр Великий, который один есть всеобщая (дословно — универсальная, вселенская) история) [302, Т. 10, с. 286].

Еще в конце позапрошлого века Д. С. Мережковский написал, что Пушкин — это ответ России на явление Петра I. Подобно тому, как Петр один есть всеобщая (universelle) история,великий поэт один есть всемирная литература.

Первая глава этой книги посвящена связям Пушкина с почвенным для него французским скептицизмом XVIII в. И эволюции его религиозно-философских воззрений в сторону немецкого идеализма. Вторая глава — центральная часть исследования — имеет целью показать соответствия пушкинской мысли воззрениям создателей классической немецкой философии Канта, Шеллинга и Гегеля. Третья глава посвящена некоторым аспектам обширной проблемы “Пушкин и Гете”.

Синтезировав наивысшие достижения своего времени, “в просвещении встав с веком наравне”, Пушкин (подобно Леонардо, Гете, Моцарту) многое предвосхитил в будущем. Этим прозрениям посвящена глава 5, а в главе 4 сказано о связях пушкинского творчества с творчеством его современников, а также с наследием философов и писателей античности, средневековья, Возрождения и XVII–XVIII вв.

Внимательный читатель этой книги заметит некоторое количество повторов. Они обусловлены тем, что книга сложилась из отдельных работ, написанных в разное время. Каждая из них имеет свою тему и композицию и может быть воспринята независимо от прочих. Одни и те же свидетельства и цитаты входят в различные смысловые контексты. Автор позволил себе повторы еще и потому, что помнил о желающих прочитать только некоторые разделы, — ведь не у каждого читателя есть возможность прочитать книгу полностью.

Автор выражает глубокую признательность своим учителям — пианистам Ольге Ароновне Ходорковской и Юрию Петровичу Глущенко, первым читателям рукописи — Юлии Борисовне Борковской, Ларисе Наумовне Проскуликовой, Наталье Филипповне Измоденовой, Вадиму Михайловичу Шаншейну, Владимиру Яновичу Звиняцковскому, главному редактору журнала “Русский язык и литература в учебных заведениях” (в котором были впервые опубликованы многие статьи, вошедшие в эту книгу как ее части), Николаю Ивановичу Жарких, а также глубокоуважаемому рецензенту, академику АН Украины, доктору философских наук, профессору Мирославу Владимировичу Поповичу, и благодарит их за ценные советы и замечания.

Особая благодарность за ободрение и поддержку — выдающемуся поэту и замечательной пушкинистке Ольге Александровне Седаковой.__

 

Рецензенты: М. В. Попович, д-р филос. наук, проф.

Н. В. Костенко, д-р филол. наук, проф.

В. Я. Звиняцковский, д-р филол. наук

Одобрено Ученым советом Межрегиональной Академии

управления персоналом

 

Пустовит А. В.

Пушкин и западноевропейская философская традиция: мо-

нография / А. В. Пустовит. — К.: ДП «Изд. дом «Персонал»,

2015. — 408 с. : ил. — Библиогр. : с. 380–407.

 

“Поэт и ничего больше”; “в существе своем поэт”, — так обычно, обращаясь к формулам Н. В. Гоголя, судят о Пушкине. В качестве мыслителя величайший русский поэт, “умнейший муж России” оказался изученным явно недостаточно. Монография посвящена философским аспектам пушкинского наследия. Рассматриваются эволюция религиозно-философских воззрений поэта от французского скептицизма к немецкому идеализму, некоторые аспекты обширных и сложных проблем “Пушкин и классическая немецкая философия”, “Пушкин и Гете”, а также связи, существующие между творчеством Пушкина и идеями мыслителей античности, средневековья, Возрождения, XVII–XX вв.

Для студентов, преподавателей гуманитарных дисциплин, научных работников, пушкинистов и всех, кто интересуется философскими проблемами художественной литературы.

***

«ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 2.0»

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мне уже довелось писать Предисловие к книге И.Н. Шу­мейко. Известная его «Вторая мировая Перезагрузка» начи­ная с 2006 года выдержала несколько переизданий, обсуж­далась в прессе, «Известиях», «Литературной...», «Неза­висимой» газетах, «Московском комсомольце», журналах, на телевидении. Запомнилось, как на передаче «Времена» Познера 2007 года, посвященной Дню Победы, цитатами из неё опровергали доводы многих фальсификаторов исто­рии: их попытки тогда начали сливаться в единый хор, «верхней нотой» которого стала резолюция 18-й сессии (июль 2009) ПАСЕ, приравнявшая СССР и гитлеровскую Германию.

«Перезагрузка» И.Н. Шумейко обозначила новый под­ход в исторических исследованиях: новый, весьма неожи­данный взгляд на казалось привычные факты, снятие слоев штампов, в утверждении которых бывали виновны и совет­ские историки, но главным образом, конечно, политически корыстные западные интерпретаторы. Впервые применив в общем хорошо известный компьютерный термин «Переза­грузка» к военно-политическим дискурсам, «зацикленным» спорам, — И.Н. Шумейко задал своеобразную моду. После первого издания его книги мне часто попадался сей термин, приложенный к самым разным проблемам, включая «Переза­грузку» X. Клинтон — Обамы 2009 года.

Главная тема нынешней книги: сохранение России в усло­виях этого сложнейшего, многовекторного процесса, на­чавшегося в 1946 году и получившего название «Холодная война». Сейчас идут споры: окончилась ли она при Горбаче­ве? Возобновилась сегодня? Или не прекращалась? И.Н. Шу­мейко с его вниманием к фактурным моментам фиксирует все материальные аргументы. Доводы «ЗА» то, что Холодная война прекратилась в конце 1980-х: знаменитая медаль «За победу над Холодной войной» выданная М.С. Горбачеву, Но­белевская премия мира 1990-м — ему же, почетное звание «Лучший немец» (обладатель тот же).

Доводы «ПРОТИВ»: сохранение (и мощное расшире­ние) главного фактора Холодной войны — блока НАТО, вы­ход США из договора по ПРО (1972 г.), развертывание но­вых работ (создание новых позиционных районов) в сфе­ре, прочно связанной с Холодной войной, ставшей одним из её символов — СОИ, Стратегическая Оборонная Ини­циатива. Единственно, что название это повторяется реже, но ведь оно, как и её второе, брэндовое название «Про­грамма Звездные войны», — условность. А физический смысл, конкретная военная цель: ликвидация возможности ответного ядерного удара, «обнуление» российского ядер- ного потенциала, «возвращение США к тому положению 1946—1949 годов, как отмечает И.Н. Шумейко — с кото­рого как раз и началась Холодная война, то есть к моно­польному владению средствами тотального уничтожения соперника». Будучи профессором Академии геополитиче­ских проблем и опираясь на законы и закономерности тео­рии геополитики, Игорь Николаевич фиксирует вечность геополитического противоборства Запада против Востока, Моря против Суши, против России в первую очередь, по­скольку это особый срединный мир, без контроля над ко­торым, по убеждению западных геополитиков (X. Маккин­дер, А. Мэхэн, Н. Спайкмен), нельзя мечтать о мировом господстве США и Запада.

Интересным и новым в этом исследовании Холодной вой­ны является выбор важнейших точек и сюжетов противостоя­ния СССР (Россия) — США, отыскания её закономерностей «уравнений противостояния». В частности, выразителен и полезен для осмысления истории последних десятилетий предложенный автором термин: «гонка потребления». Инте­ресны его краткие сравнения моделей потребления Европы и Азии, от Античного Рима до начала XXI века, их крити­ка: от Плиния Старшего, Тацита до современного философа Жана Бодрияра. Игорь Николаевич Шумейко показывает, что бывший давней чертой западного образа жизни (тут) культ потребления в условиях Холодной войны стал еще одним, очень важным полем соперничества.

Продолжая все издания «Перезагрузок» по методу, данная книга по своей фактуре, географии мест особого притяжения, внимания, подбору собеседников... продолжает линию двух недавних книг И.Н. Шумейко. Преимущественный интерес к Дальнему Востоку, Сибири, Северу — здесь он так же не шел за широко объявленными новыми государственными тенденциями, а немного упреждал их. Его поездки по Дальне­му Востоку результировались в виде серий статей в ведущих газетах и журналах, телепередачах, докладах на заседаниях таких известных в стране интеллектуальных собраниях, как Никитский клуб ныне покойного Сергея Петровича Капицы, Изборский клуб.

Книга «Ближний Дальний. Предчувствие Судьбы» ста­ла событием 2012 года, получила несколько литературных, общественных премий. Известный режиссер Владимир Хо- тиненко создал по ней одноименный документальный фильм I шел на телеканале «Россия» в октябре 2012). Новые поездки: Владивосток, Находка, порт Зарубино (одна из важнейших точек роста» России XXI века), Якутск, Ханты-Мансийск, Тобольск... — и результатом стала его оригинальная кни­га «В России надо жить долго», сочетавшая геополитический анализ и приемы самой актуальной журналистики.

Тут необходимо сказать и о другом направлении деятель­ности автора. Известный журнал «Мужская работа» можно рассматривать как печатный орган, объединяющий мысли, усилия российских силовиков, ученых, писателей, геополи­тиков, и как давний член его редколлегии Игорь Николаевич Шумейко провел много бесед с наиболее знаковыми рос­сийский персонами: генералом армии Махмутом Гарееым, великим русским писателем Валентином Распутиным, ре­жиссерами Владимиром Хотиненко и Владимиром Бортко, путешественником Фёдором Конюховым. Мне также дове­лось много раз беседовать с Игорем Николаевичем Шумей­ко — и как сотрудником нашей академии, и как представи­телем журнала. Девиз «Мужской работы»: «Быть сильным в правде» действительно задевает душу, воображение. Как мне рассказывал гендиректор журнала, Николай Кузнецов, именно те беседы на страницах журнала, «обросшие» новы­ми вопросами, репликами и перепечатками в других СМИ, зародили идею включить их полные версии в книгу.

В итоге объемная книга «В России надо жить долго» пред­ставила собой новый формат: сочетание исторических эссе, гео­политических обобщений и путевых очерков, интервью и бе­сед. А единство восприятия, на мой взгляд, обеспечено единым, остроумным стилем подачи, живым упругим языком и, главное, общей мыслью, вполне ясно отраженной и в названии книги. Кажется, и случайные попутчики в его путевых очерках пор­товики, егеря, адвокаты, дальнобойщики, пограничники, и пер­соны, вроде вышеименованных — говоря каждый о своем, про­буют отвечать и на главный, общий: «Разобраться сложно... но в России и надо жить долго, чтобы понять».

Нынешняя книга структурно мне напоминает предыду­щую, такое же совмещение: исторические, геополитические эссе и путевые очерки, беседы с людьми — «капитал», нако­пленный за очередной год работы в журнале.

Новая сквозная идея выражена в названии «Холодная вой­на-2 и Закон сохранения России». Несколько парадоксально вызывающе выглядит Глава «Уравнение с неизвестным числом неизвестных». Как поясняет автор: «Этот образ ил­люстрирует необычайную сложность, неопределенность, мо­жет, даже и неразрешимость “Уравнения Холодной войны”. Окончание Второй мировой войны обозначено действиями ; определенным смыслом, конкретными датами: Подписание Акта безоговорочной капитуляции 8 мая 1945-го, Парад По­беды 23 июня 1945-го. А в этом многодесятилетнем противо­стоянии даже сами всемирно анонсированные «церемонии Окончания Холодной войны, с раздачей памятных медалей, фактически оказывались — её же новым сражением, причем тля нас — поражением. Как если б Парад Победы обернулся, допустим, “Вязьминским котлом”» (...)

Однако, несмотря на такую зыбкую неопределенность, переменчивые правила Холодной войны, И.Н. Шумейко, кстати, прикладной математик по образованию, продолжает перебирать «переменные и постоянные параметры, изучать всё относящееся к «Закону сохранения России», который хо­чется видеть столь же незыблемым, как и «Закон сохранения материи».

С удовлетворением рекомендую новую яркую работу Иго­ря Шумейко не безразличному к судьбе Отечества читателю.

 

Генерал-полковник Л.Г. ИВАШОВ,

д.и.н., Президент Академии геополитических проблем

 

Шумейко, И.Н.

Холодная война 2.0 и закон сохранения России / И.Н. Шу­мейко. — М.: Вече, 2016. — 352 с.: ил. — (Хроники современ­ности).

Главная тема книги: генезис, уникальные закономерности Холодной войны. Считая несущественным спор «сейчас Вторая Холодная или все-таки продол­жается Первая?», не пропагандируя продолжение Противостояния, автор напо­минает: СССР стал мировой державой, достиг паритета с США — именно в ходе Холодной войны. А её «успешное завершение» Горбачевым привело к распаду страны. Беседы, эссе, путевые очерки недавних лет — так же элементы общей картины, названной автором: «Закон сохранения России».

 

 

 

***

Наследие победителей

Отечественная военная классика пополнилась новой книгой

 

В Военном университете Министерства обороны РФ при поддержке издательства «Русский путь» вышел в свет юбилейный, 25-й выпуск Российского военного сборника под названием «СЛУЖЕНИЕ РОССИИ: Актуальное наследие генералиссимуса А.В. Суворова и генерала от инфантерии М.Д. Скобелева».

Отправной точкой для создания очередного альманаха стало постановление Координационного Совета при Председателе Совета Федерации Федерального Собрания от 2 апреля 2013 года, проведенного по теме «Духовно-нравственные тенденции армии и флота: состояние, преемственность, перспективы». Руководствовался авторский коллектив и указаниями начальника Генерального штаба Вооружённых Сил РФ генерала армии Валерия Герасимова об изучении в войсках и военных вузах суворовского наследия, проведении «Суворовских чтений».

В новой книге представлены две блистательные и родственные Науки Побеждать: Суворовская и Скобелевская. Раскрыты вехи биографий двух великих русских полководцев – генералиссимуса Александра Суворова и генерала от инфантерии Михаила Скобелева. Системно изложены их основные военные установки, заветы и советы потомкам. В частности, обстоятельно и всесторонне рассматриваются правила дисциплины и обучения войск, контрпартизанской борьбы, главные принципы «победотворчества». Ретроспективно отражены отечественные стандарты военного искусства и морально-психологического обеспечения войск.

Особо привлекают внимание глубинные размышления Александра Васильевича Суворова. Например, его не очень известная, но принципиально важная и для политики, и для военного дела установка: «Будущее управляет настоящим. Генерал должен предвидеть будущее по течению обстоятельств, хозяином которых должен быть он».

К слову, большим почитателем заповедей генералиссимуса был представитель последующего поколения победителей – Маршал Советского Союза Кирилл Мерецков. В своей речи он часто применял афоризмы полководца. Постоянно напоминал солдатам суворовское напутствие: «Тяжело в учении – легко в бою, легко на учении – тяжело в походе». Бывало, при разработке военных операций советский военачальник цитировал Александра Васильевича: «Там, где пройдёт олень, там пройдет и русский солдат. Там, где не пройдёт олень, всё равно пройдёт русский солдат».

Михаил Скобелев предстает на страницах книги не просто выдающимся полководцем новой, призывной армии, но дальновидным стратегом и мыслителем, новатором в военном искусстве. Об этом свидетельствуют его служебные записки по разным вопросам, письма, приказы и наставления. Из них мы узнаём немало ценных и интересных мыслей. Например, таких: «В политике, как и на войне, только невозможное – действительно возможно»; «Военная наука – самая трудная наука; в ней – энциклопедия всех наук…». Учимся у Скобелева «бить противника, «по загривку» и воображению» и причём «тем, чего у него нет». Руководствуемся его главным заветом: «Быть России свободной, сильной, грозной, с постоянно готовой к бою армией…».

В работе над книгой авторский коллектив опирался на исследования, проведённые – в том числе и членами Скобелевского комитета – в Императорской России, Российской Федерации, русскими эмигрантами.

 Читателю предлагается самостоятельно сравнить военное наследие двух русских военачальников, определить их значение и пользу в современных условиях.

В целом же Российский военный сборник представляет собой хрестоматию отечественной военной классики, собрание государственных и военных знаний по теме «Россия, безопасность, оборона, армия». Примечательно, что в рамках этого проекта готовятся и издаются не только книги, но и видеофильмы, а также ведётся мониторинг значимой аналитической информации по актуальным проблемам войны и мира. Таким, как борьба с международным терроризмом, украинский кризис, война в Сирии и другим.

Тексты большинства выпусков Российского военного сборника оцифрованы и находятся в свободном доступе на сайте издательства «Русский путь», в электронной библиотечной системе Военного университета, других информационных ресурсах. Видеофильмы размещены в Интернете (YouTube) на канале «Защита России».   

Общий тираж выпусков Сборника составил порядка 70 тысяч экземпляров. Решением начальника Военного университета часть книг благотворительно передана профессорско-преподавательскому составу, генералам и офицерам органов военного управления и войсковых частей, а также в библиотеки военных академий, других вузов и учреждений для использования в учебно-воспитательном процессе.

По замыслу разработчиков издания, Сборник должен стать комплексной «Заветной книгой Российской Армии», на страницах которой будет представлено всё значимое идейное наследие Российской армии и флота.

Тематика выпусков определяется исходя из задач, стоящих перед Вооружёнными Силами, злободневности проблем, имеющих значение и в будущем. По мнению основателя издания, редактора «Российского военного сборника» Александра Савинкина, альманах может оказать серьёзную поддержку в процессе изучения, понимания и решения современных проблем. «В тематических и персонифицированных выпусках Сборника все имеющиеся источники исследованы, изучены, собраны, отобраны, систематизированы и актуализированы. Нашу военную классику – это мощнейшее духовное оружие – уже не надо по крупицам выискивать в архивах и библиотеках России и по всему миру», – считает руководитель авторского коллектива.

 

                                                               Марина ЕЛИСЕЕВА

 

***

«Тяжёлые звёзды» генерала армии Куликова

В центре внимания автора – судьба России, причины её взлётов и падений

 

В Москве с большим успехом прошла презентация второго, дополненного издания книги генерала армии Анатолия Куликова «Тяжёлые звёзды».

 

Говоря о причинах переиздания книги, вышедшей в свет в 2002 году, её автор во вступительном слове пояснил, что дело не только в интересе читателей к первому изданию, но и в потребности поделиться своими комментариями и оценками событий, прошедших за четырнадцатилетний период, рассказать об оставшихся за рамками предыдущего повествования ситуациях.

Книга носит мемуарный характер, и уже этим она представляет интерес, ведь биография автора неординарна даже для его современников. Сын сельского шофера, Анатолий Куликов окончил две военные академии и в полной мере проявил себя в мероприятиях, связанных с ликвидацией последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, во время вооружённых конфликтов в Нагорном Карабахе, Северной Осетии и Ингушетии, в мятежной Чечне. Он командовал внутренни­ми войсками МВД РФ, первым среди офицеров из внутренних войск был назначен министром внутренних дел Российской Федерации, совме­щал эту высокую должность с постом заместителя председателя Правительства России. Был членом Совета безопасности и Совета обороны РФ. Дважды избирался депутатом Госу­дарственной думы.

Важно, что о многих значимых событиях советского и постсоветского периода, непосредственным участником которых был Анатолий Сергеевич, он в книге не просто повествует, а размышляет, спорит, оценивает, прогнозирует.

Очень трогательны страницы, где говорится о его семье. Неоднократно подчёркивается, что мерилом духовно-нравственных ценностей для Анатолия Сергеевича всегда был его отец Сергей Павлович, прошедший Великую Отечественную войну рядовым солдатом с 1941 года до самого конца водителем автотягача. Самые тёплые слова в книге посвящены матери, жене, детям. Благодаря их любви, заботе, поддержке он мог полностью отдаваться службе, которая стала смыслом его жизни.

Анатолий Куликов пишет, что его «принципы просты и понятны каждому: не лгать, не предавать, вовремя отдавать долги – хоть личные, хоть государственные». Отсюда его жёсткость и бескомпромиссность во всём: когда боролся с пьянством, мародёрством, хищением оружия в войсках, воевал с экстремистами, сепаратистами и боевиками, противостоял коррупционерам из госаппарата.  

 В книге подробно рассказывается о людях, с которыми Анатолий Сергеевич встречался, служил, работал, учился, воевал. Раскрываются малоизвестные факты о таких личностях, как Павел Грачёв, Александр Лебедь, Александр Руцкой, Геннадий Трошев, Лев Рохлин, Алексей Митюхин, Анатолий Чубайс, Анатолий Собчак, Татьяна Дьяченко, Борис Березовский… Сотни фамилий. О ком-то – самые уважительные слова, но немало есть и критических замечаний. Многие оценки на поверку оказались удивительно точными.

Наиболее сильные страницы книги посвящены чеченской войне. Анализируется подноготная ввода федеральных войск в Чечню в 1994 году. Рассказывается о том, как принималось это решение, разрабатывался и осуществлялся замысел операции. По мнению Куликова, уже первоначально заведомо невыполнимыми закладывались сроки по наведению конституционного порядка в республике: две недели боёв и несколько недель военно-полицейских мероприятий. Но даже в этот план за несколько часов до начала были внесены изменения, которые сразу повлекли за собой срыв всех согласованных действий и в конечном итоге неблагоприятно повлияли на весь ход операции. Отдавая дань мужеству и героизму простых солдат и офицеров, генерал Куликов отмечает малодушие и некомпетентность некоторых представителей силовых структур, эмоционально описывает подоплёку Хасавюртовского «мира», прямо говорит о предательстве со стороны политиков в Ельцинском окружении.

Детально и основательно Анатолий Сергеевич излагает в книге свой взгляд на драматические события в Москве осенью 1993-го, откровенно рассказывает о кремлёвских интригах, отношениях с президентом России Борисом Ельциным, причинах и инициаторах его отставки с поста министра МВД. Отдельные главы читаются как захватывающий остросюжетный роман, в котором есть и загадка, расследование, конфликт, но только действующие лица – наши современники с известными фамилиями.

Интересный факт, приведённый автором, – почти за год до дефолта Куликов предупреждал о грозящей стране финансовой катастрофе и предлагал решительные меры для её предотвращения. Однако банковские воротилы и коррумпированные чиновники сделали всё возможное, чтобы сместить главу МВД с властных вершин. О подробностях этого противостояния впервые рассказано в дополненном издании книги.

После получения известия об отставке с поста министра внутренних дел 52-летний генерал не опустился до обвинений, склок и разоблачений. Перед десятком нацеленных телекамер он сказал одну-единственную фразу: «Не пришло ещё время честно служить Отечеству!». Он остался верен главному делу своей жизни – служению Родине. Создал и возглавил общественную организацию «Ратники Отечества», международную неправительственную организацию «Всемирный антикриминальный и антитеррористический форум (WAAF), получивший в народе название «Антикриминальный Давос».

Немало сделал и на депутатском посту. Анатолий Сергеевич рассказывает в книге, с каким трудом продвигал инициированный им законопроект о предоставлении статуса участника боевых действий ветеранам вооружённых конфликтов и льготах семьям тех, кто погиб в боевых действиях. 

16 декабря 2007 года Анатолию Куликову предложили возглавить Клуб военачальников РФ. Сегодня – это авторитетная организация, на счету которой множество полезных и важных дел.

4 сентября этого года Анатолию Сергеевичу исполнилось 70 лет. Работа над книгой, как он признался, позволила ему ещё раз оглянуться на пройденный путь: верно ли шёл, не допустил ли в жизни ошибок. «Я никогда не уклонялся от опасностей, поровну делил невзгоды со своими солдатами и находил простое человеческое счастье в том, что в нужное для своей страны время всегда оказывался там, где мог принести пользу», – размышляет генерал Куликов.

Говорят, времена на выбирают. Выбирают, как в них жить…

 

                                                                                             Марина ЕЛИСЕЕВА

 

 

***

В воспоминаньях мы тужить не будем, Зачем туманить грустью ясность дней? Свой добрый век мы прожили как люди - И для людей.

(Г. Суворов)

Мудрость доброты

Однажды Михаил Светлов в одобрительном смыс­ле сказал об одном поэте: «Он похож на свои стихи...»

Похвала ли? Похвала. Большинство стихотворе­ний всегда пишутся из добрых побуждений, зовут к свету, помогают воспитывать в человеке лучшие ду­шевные качества. И очень хорошо, если поэт и в жизни отвечает тем требованиям, которыми отмечены его строки. Но все же неискоренимо главное: удастся ли высветить пламенем души то, в чем он есть сам: его жизнь, дело, биография. Ведь именно сила искренне­го чувства, прежде всего, побуждает оборотить слух к поэзии, приваживает к ней. И это происходит рань­ше, чем разум успевает оценить глубину и красоту прозвучавшего голоса. Может статься, в таком стрем­лении есть нечто похожее на жажду. А в неослабева­ющем, нестареющем интересе к стихам - и у юного читателя, и у опытного, искушенного знатока - всег­да присутствует доброжелательность, наивная пытливость и молодое отважное прямодушие. А утолить жажду можно как от великой реки, так и от полного чистой влаги родника, находящегося совсем рядом. Поэзия Льва Докторова как раз и является таким чис­тым живительным источником.

Лев Докторов - лирик с обостренной любовью к жизни, но любовь к жизни понятие общее, а в стихах поэта она выступает в трех ипостасях - любви к родине, к женщине, природе. Поэт не замкнут к себе, его переживания становятся частью большого звучного мира, озвучивающего и познающего себя через поэ­зию.

В своих стихах автор раскрывает и себя, и свой характер, в частности, свою доброту (а ведь только доброта рождает в поэте таланты внимания и пони­мания, талант сочувствия, что особенно дорого це­нится читателем), свою тягу к природе, свое отноше­ние к родным, друзьям и собратьям по перу, и делает это непосредственно, без нажима - спокойно и нек­рикливо заявляет о своей причастности к времени и своему поколению.

В поэзии автора мир выступает слепком переживания, памяти. Всюду разлито тревожное ощущение непокоя, стремление слиться с природой, понять ее, быть до конца понятым ею.

Туманом ли, росою стать,

Земли почувствовать прохладу,

В ней растворится и признать,

Что жизнь дана мне лишь в награду.

Как бы в благодарность за дарованную Господом жизнь, поэт разговаривает с миром тихо, вдумчиво, осторожно выбирая слова, стремясь находить самые важные и емкие.

Но под «природой» я понимаю не только лес, тра­ву, небо, землю, море, а целый космос жизни, и, пре­жде всего социальный мир человеческого общения, братства, любви и высокой цели. И здесь поэт постоянно находится в поисках духовного контакта с ми­ром, в надежде, что душа собеседника доверчиво от­ветит ему с пониманием.

В одном из стихотворений поэт обмолвился:

Все тяжелее писать стихи.

Возраст? Конечно же, дело не в возрасте, а в лири­ческой зрелости, в особой точке зрения на окружаю­щий мир, когда объём зрения расширяется оглядкой назад и заглядыванием вперед, когда обогащается мироощущение поэта. Мы видим, что круг интересов поэта широк, выбор тем и предметов не случаен и явно ведет к созданию более глубоко индивидуаль­ного поэтического мира.

На мой взгляд, поэта в какой-то момент охвати­ло беспокойство оттого, что движение собственной души, мир ею воспринимаемый и сквозь нее пропу­щенный, он ещё не выразил до конца. Время уходит, а неутолённость остается, как неоплатный долг и перед тем, кто его наградил талантом, и перед чита­телями. Вот и почувствовал автор некоторую скован­ность в мыслях и чувствах.

В стихотворении «Разговор с мамой» об упомя­нутой выше временной «заминки» поэта нет и речи. На мамины упреки - бросить писать книги и поехать отдохнуть, поэт, утешая, вроде бы соглашается на её условия, но...

Пролетели две и три недели, - Не уехал в дальние края.

Маме говорю: «Стихи заели - Просит их писать душа моя».

Так что муки творческой неутолённости сменились такими до боли знакомыми муками творчества.| А ведь иначе и быть не могло!

Кто, как не сам поэт Лев Докторов убеждает, чуть ли не просит всех нас:

Пишите, люди, пишите

О том, чего хочет душа...

Пишите чаще, творите,

Рискуйте, сгорайте дотла.

Покаяться, люди, спешите, - Ведь жизнь наша так коротка.

Плюс ко всему: хорошие, настоящие стихи писать всегда трудно, и даже очень.

Стихи Льва Докторова овеяны мудростью добро­ты или добротой мудрости. Они - целостное выраже­ние не только вполне определившейся личности, но и сформировавшейся в процессе творчества поэтичес­кой личностью, одаренной музыкой русского языка.

Есть удивительный афоризм, который повто­рял замечательный русский писатель Борис Зайцев: «Добро всегда побеждает, даже если оно побеждено», - чем больше вдумываешься в эти слова, тем сильнее убеждаешься в их верности и точности. Стремление к светлому - органическое требование нашего духа.

И стихи поэта Льва Докторова верный и добрый к тому пример.

Анатолий Некрасов,

редактор, литературный критик.

 

Докторов Л.Ю.

ЖИТЬ ДУШОЮ ОКРЫЛЁННОЙ. – Пятигорск: РИА-КМВ, 2015. – 176 с.

***

«ЗАПЕВАЛА» ДЛЯ ВОЕНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ

 

К III Всеармейскому совещанию Военных писателей приурочен выход сборника-песенника «Запевала». В него вошли произведения, которые написали поэт Владимир Силкин и композитор Артур Булатов.

 

ЗАПЕВАЛА : Песни на слова Владимира Силкина композитора Артура Булатова. – Белгород: Издательство «Зебра», 2016. – 70 с.

 

ПОЭТ:

 

Владимир Александрович Силкин родился 14 октября 1954 года в г.Ряжске Рязанской области. Окончил редакторское отделение военно-педагоги­ческого факультета Военно-политической академии. 32 года прослужил в Вооружённых Силах СССР и России на различных офицерских должностях, уволен в запас в воинском звании «полковник». Автор сорока пяти книг разных жанров. Лауреат Государственной премии России, Приморского комсомола, Националь­ной Премии Петра Великого. Заслуженный работник культуры РФ. Кавалер ордена Почёта. Святейшим Патриархом Московским и всея Руси удостоен орде­нов Русской православной церкви святого благоверно­го князя Даниила Московского и преподобного Сера­фима Саровского.

Кандидат педагогических наук. Главный редактор военного литературного альманаха «Рать», ответст­венный редактор журнала «Московский Вестник», член многих редакционных коллегий газет и журна­лов, попечительских советов, жюри различных лите­ратурных конкурсов. Книга В. Силкина «Журавинка» на борту космического комплекса «Союз ТМА-5» со­вершила 120 оборотов вокруг Земли, с автографами космонавтов хранится в личной библиотеке поэта. Книги стихотворений «Три имени» и «Золотое крыль­цо» побывали в кругосветных морских плаваниях на парусных учебных судах «Надежда» и «Крузен­штерн», имеют соответствующие штампы, печати и росписи должностных лиц. Именем В.А. Силкина на­звана библиотека №2 г.Ряжска Рязанской области, улица, открыт литературный салон поэта в Ряжском краеведческом музее. Он Почётный гражданин г.Ряжска, Почётный краевед Ряжского района, Почёт­ный гражданин Рязанской области. С 2004 года в Ряж- ском краеведческом музее проходят поэтические чте­ния «Читаем стихи Владимира Силкина». Строки по­эта выбиты на плите Аллеи Героев в г. Ряжске, вен­чающей мужество и доблесть земляков поэта-32 Геро- ев Советского Союза и 7 полных кавалеров ордена Славы, а также на памятнике Герою Советского Сою­за Андрею Серебрякову, установленном в Ряжском дорожном техникуме.

Секретарь Союза писателей России, заместитель председателя-статс-секретарь, председатель Приёмной Комиссии Московской городской организации Союза писателей России, начальник Военно-художественной студии писателей Культурного центра Вооружённых Сил РФ им. М.В.Фрунзе. Член Координационного со­вета земляков при Губернаторе Рязанской области, член Правления Рязанского землячества.

Возглавляет литературное объединение имени Ге­роя Советского Союза, писателя Владимира Василье­вича Карпова при Военно-художественной студии пи­сателей Культурного центра Вооружённых Сил РФ им. М.В.Фрунзе.

Является ответственным секретарём ветеранской организации Главного управления кадров Министер­ства обороны РФ.

Член Союза журналистов с 1982 года, Союза писа­телей с 1991 года. Живёт в Москве.

 

КОМПОЗИТОР:

 

Артур Амирович Булатов, 59 лет, образование ниверсальное-гуманитарное: детская музыкальная школа +15 лет самообразования в теории музыки; медицинское (врач-стоматолог), высшее режиссёр­ское (режиссёр-педагог театрализованных представ­лений и праздников). С 1999 года по сегодняшний день полностью посвятил себя театрально-музы­кальному творчеству. Пользуется заслуженным успе­хом у разновозрастной публики своей республики как исполнитель стихов, басен, песен и романсов - как по­пулярных, так и собственного сочинения, аранжиро­вок на стихи поэтов России и зарубежья. Участник и лауреат фестивалей и конкурсов патриотической пес­ни в разные годы - в Башкирии, Москве. В 2013 году провёл в Москве в ДК «Маяк» 2-часовую авторскую театрализованную программу памяти Марка Бернеса, сразу завоевав симпатии незнакомой до того публики. В 2015 году за создание песен военно-патриотической тематики совместно с известным московским поэтом Владимиром Силкиным получил премию «ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ». К 70-летию Великой Победы советско­го народа над немецко-фашистской Германией и японскими милитаристами подготовил и издал сбор­ник собственных песен (52 произведения) на стихи .Александра Андреевича Прокофьева, защитника Ле­нинграда, провел три презентации в г. Уфе. В 2015 го­ду провёл в г. Уфе несколько авторских программ па­мяти Муслима Магомаева, Арно Бабаджаняна, с нача­ла 2016 года - авторскую программу к 80-летию Анны Герман с исполнением собственного романса на стихи уфимской поэтессы Маниры Фархутдиновой «Ты ме­ня не забудешь» и своей поэмы «Над Краковом - дож ди». В 2015 году за участие и исполнение песни «Жу­равли» в Республиканском конкурсе «Я ЛЮБЛЮ ТЕ­БЯ, ЖИЗНЬ!» получил 2-ю премию. В этом году офи­циально приглашён для участия в таком же конкурсе.

Тематика творчества этого самодеятельного ком­позитора и певца-самородка (баритон) - широкая. Во­енная, романтическая, детская. Все песни разные по характеру, стилю, непохожие друг на друга. В 2015 году Артур Булатов участвовал в Региональном фес­тивале в городах Мурманске и Полярном, посвящён­ном защитникам Заполярья. К этому празднику напи­сал песни «Тишь на сопке Безымянной», «Есть город с именем Полярный» и «Заозёрный», которые демон­стрировались на фестивале «На Безымянной высоте». Живёт в Уфе.

 

 

 

***

СТИХИ «ГОРЯЧЕЙ ТОЧКИ»

 

Вышла в свет книга стихотворений Владимира Силкина «Авиабаза «Хмеймим».

 

Силкин В.А.

Авиабаза «Хмеймим» : стихотворения / Владимир Силкин. – М.: ИПО «У Никитских ворот», 2016. – 36 с.

 

Подборки стихотворений Владимира Силкина на данную тему опубликованы в журналах «Воин России» и «Московский Вестник», в газетах «Красная звезда», «Русский Витязь», «Московский лите­ратор», «Общеписательская литературная газета», «Рязанские ве­домости». Появились и песни на эти стихи.

Как и в других своих книгах, Владимир Силкин образно и эмо­ционально доносит до читателя запечатлённое в памяти, рисует бытовые сцены жизни военнослужащих, рассматривает их на спортплощадке, в столовой, на пункте психологической работы, на организованном для них концерте, сторожевых постах.

 

 

Об авторе

Полковник запаса Владимир Александрович Сил­кин родился в городе Ряжске Рязанской области 14 октября 1954 года. Один из зачинателей студенче­ских строительных отрядов в Ряжском районе Рязан­ской области. Окончил Ряжский дорожный техникум, Новосибирское высшее военно-политическое обще­войсковое училище и редакторское отделение воен­но-педагогического факультета Военно-политической академии. Военную службу проходил в Белорусском, Сибирском, Дальневосточном, Московском военных округах, Южной группе войск, Главном управлении ка­дров Министерства обороны СССР и Российской Феде­рации. Неоднократно бывал в «горячих точках».

Кавалер ордена Почёта. Русской Православной цер­ковью удостоен орденов Святого благоверного князя Даниила Московского и преподобного Серафима Са­ровского, а Международным комитетом по соблюде­нию прав человека при ООН и ЮНЕСКО, Европейской ассоциацией научных институтов-ордена «Крылатый лев», других государственных, ведомственных и обще­ственных наград.

Секретарь Союза писателей России, секретарь Правления Московской городской организации Союза писателей России, председатель Приёмной комиссии Московской городской организации Союза писателей России, главный редактор военного литературного альманаха «Рать», ответственный секретарь ветеран­ской организации Главного управления кадров Мини­стерства обороны РФ.

Кандидат педагогических наук, Заслуженный работ­ник культуры РФ, Почётный гражданин города Ряжска, Почётный краевед Рижского района, Почётный гражданин Рязанской области, действительный член Петров­ской Академии наук и искусств и ряда других.

Автор 45 книг стихотворений, в том числе детских, песен, эссе, переводов.

Составитель литературно-краеведческого альмана­ха «Ряжск», пяти выпусков книги стихотворений о со­бытиях на Северном Кавказе «Я еще не вернулся с вой­ны», антологии стихотворений современных поэтов об отцах-фронтовиках «Звезда отца», антологии стихотворений «Победные армейские зарницы».

Книга песен на стихи В. Силкина «Журавинка» 14 октября 2004 года стартовала в космос, совершила 120 витков вокруг Земли, с автографами космонавтов Ю. Шаргина,  С. Шарипова и А. Баландина, штемпелем станции «Союз-ТМА-5» возвращена автору.

Книга «Три  имени»,  куда вошёл дальневосточный цикл стихотворений поэта, находилась в кругосветной морской экспедиции на парусном учебном судне «На­дежда», также возвращена автору с росписями и штампами руководства портов, в которых побывала.

На борту учебного парусного судна «Крузенштерн», генееральным спонсором кругосветного плавания ко­торого явился Рособоронэкспорт, в течение 14 меся­цев находилась книга В. Силкина «Золотое крыльцо», посвящённая 110-летию со дня рождения С.А. Есенина. А само плавание было посвящено 60-летию Победы со­ветского народа в Великой Отечественной войне. Кни­га с печатью барка «Крузенштерн» и росписью старше­го помощника капитана судна хранится в библиотеке В. Силкина.

Лауреат Государственной премии России, Примор­ского комсомола, Национальной Премии Петра Вели­кого, Национальной литературной премии «Золотое перо Руси», ряда всероссийских и международных премий, в их числе - «Прохоровское поле» и «Соловьи, соловьи...» имени А.И. Фатьянова.

Лауреат II Всероссийского фестиваля военно-патри­отической песни.

Именем В.А. Силкина названы библиотека № 2 г. Ряжска, улица и литературный салон в Ряжском кра­еведческом музее. В течение 11 лет на «малой родине» поэта, в г. Ряжске, проводятся поэтические чтения «Чи­таем стихи Владимира Силкина».

Строки Силкина увековечили Аллею Героев в его родном городе и памятник Герою Советского Союза Андрею Серебрякову в Ряжском дорожном техникуме.

В настоящее время начальник Военно-художествен­ной студии писателей Культурного центра Вооружён­ных Сил РФ им. М.В. Фрунзе. Руководит литературным объединением имени Героя Советского Союза, писате­ля Владимира Карпова.

 

 

 

***

«ГОРЯЧИЕ ВЕТРЫ» ВОЕННОЙ ПРОЗЫ

 

К III Всеармейскому совещанию военных писателей приурочен выход книги современной военной прозы и публицистики «Горячие ветры».

 

Горячие ветры. Книга современной военной прозы и публицистики. / Составитель В.А. Силкин – Пушкино: издатель Витюк Игорь Евгеньевич, 2016.  – 312 с., - (Служу России! Книжная серия).

 

Некоммерческое литературно-художественное издание

 

В книгу «Горячие ветры» вошли произведения авторов, пишущих на военную тему в жанрах прозы и публицистики, в разное время прошедших военную службу в Вооружённых силах и других силовых структурах. Произведения охватывают период со второй половины 18-го века до наших дней. В них рассказывается и о героических страницах истории Российской (Советской) армии, и о повседневной деятельности Вооружённых сил.

Книга рассчитана на широкий круг читателей: от юношества до ветеранов Великой Отечественной войны и участников локальных вооружённых конфликтов, от любителей приключенческой военной литературы до профессиональных филологов и литературных критиков. Произведения из книги могут быть использованы в качестве учебного материала в школах при изучении истории, русского языка и литературы, а также для подготовки Уроков Мужества и Патриотизма в образовательных учреждениях.

 

Главный редактор и составитель – Владимир Александрович Силкин.

Дизайн, вёрстка, подбор иллюстраций – Игорь Евгеньевич Витюк.

 

В сборник вошли произведения следующих авторов: Александр Маргелов, Владимир Крупин, Игорь Нехамес, Сергей Петров, Владимир Силкин, Николай Стародымов, Александр Махнёв, Александр Вырвич, Вячеслав Калинин, Александр Карцев, Валерий Киселёв, Константин Полупанов, Александр Кердан, Ирина Дегтярёва, Екатерина Наговицина, Оксана Москаленко, Александр Саркисов, Вадим Арефьев, Сергей Тютюнник, Владимир Шигин, Игорь Витюк, Андрей Дубовой, Михаил Слинкин, Анатолий Андреев, Александр Салихов, Сергей Васильев, Владимир Горяев, Александр Савицкий, Александр Свиридов, Максим Сентяков. 

 

***

«ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ»

МОСКОВСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

Московская городская организация Союза писателей России выпустила сборник «Гражданская позиция», в котором ряд авторов рассуждают над вопросом, вынесенным в заголовок.

 

Из истории Проекта:

Решением Общего собрания МГО СПР от 15.12.2015 года была создана Рабочая группа по вопросам гражданской позиции. Текст данного Решения был опубликован в газете Московский литератор» (№ 24, декабрь 2015г.). Объявление о создании Рабочей группы по вопросам гражданской позиции было размещено на сайте МГО СПР 21.01.2016 года.

Личные обращения к членам МГО СПР от Рабочей группы вопросам гражданской позиции с 06.02.2016 г. по 09.02 16 г. были разосланы по действующим электронным адресам членов МГО СПР.

Рабочая группа по подготовке издания предложила направигь в её адрес тексты, где давалась бы оценка современной геополитической ситуации и положения в ней России; высказывались бы предложения по выработке национальной идеи в Российской Федерации; предлагались пути для объединения граждан России разных национальностей и конфессиональной принадлежности; делались бы попытки создания единой го­сударственной идеологической позиции; рассматривались бы другие актуальные для современной общественной ситуации вопросы.

В представляемом сборнике вниманию читателей предлага­ются самые интересные, на взгляд членов Редакционной колле­гии, выдержки из полученных текстов.

Представленные авторы размещены в алфавитном порядке.

 

Гражданская позиция —                    2016.   — Московская

городская организация Союза писателей России — 224 с.

Редакционная коллегия Издательского проекта и Рабочая группа по вопросам гражданской позиции МГО СПР:

Владимир Бояринов - председатель

Дмитрий Силкан - редактор-составитель

Марина Соболева - ответственный секретарь

Владимир Силкин

Валерий Иванов-Таганский

Иван Голубничий

Виктор Фролов

Михаил Айвазян

Алексей Данов

Настоящим сборником МГО СПР открывает цикл публикаций поэтов, прозаиков, критиков, литературоведов и драматургов, выступивших в но­вом для себя творческом амплуа - актуальной публицистике, посвящён­ной политическим, экономическим, социальным, культурным и иным аспектам современной жизни российского общества.

 

***

«ПУТЬ К ГОРИЗОНТУ»

 

12 октября 2016 года  в Брянской областной научной универсальной библиотеке им. Ф.И. Тютчева состоялась встреча с уроженцем Брянской области, Сопредседателем Союза писателей России Николаем Федоровичем Ивановым, который был приглашен на презентацию книги Нины Волченковой «Путь к горизонту», рассказывающей о жизненном и творческом пути, особенностях личности Николая Федоровича, о сути его произведений, которые являются примером мужества, беззаветной преданности долгу, семье, Родине.

Мы так не ценим мир, так быстро чужие страдания уходят в обыденность. Пропустите их через свое сердце, душу, посмотрите на мир по-другому. Нам только кажется, что у каждого свой «путь к горизонту», но дорога одна. Путь к горизонту единый! Только как идти по нему, и к нему, и как пройти? Эти вопросы поставьте перед собой. Необходимо вникнуть в серьезный труд, понять, поблагодарить и Николая Федоровича Иванова, и Нину Петровну Волченкову.  Низкий поклон им за это.

На встрече присутствовали члены Брянского отделения Союза писателей во главе с Владимиром Евгеньевичем Сорочкиным, студенты Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского, представители Комитета по делам молодёжи, семьи, материнства и детства Брянской городской администрации, представители администрации Суземского района и земляки Н.Ф. Иванова и представители партии «Родина». Выступающие отмечали скромность писателя и то, с какой глубиной и любовью написана книга Н. Волченковой.

Духовно-нравственная составляющая всех произведений Николая Иванова – любовь к жизни и человеку, который должен быть защищён Русским солдатом. Потому эта тема в творчестве и является центральной.

Помимо произведений, которые будоражат душу читателя, Николай Фёдорович Иванов  – истинный патриот России и своей малой родины,  Брянщины, являющийся Почетным гражданином Суземского района. Сейчас он  восстанавливает в своем родном селе удивительный православный храм Покрова Пресвятой Богородицы – жемчужину деревянного зодчества. Николай Федорович никогда не забывает своих корней, не прерывает связь с родным краем, он непременный участник всех патриотических акций в Суземском районе, Севске, Трубчевске, Брянске. Не случайно со стороны МБУ «Центр по работе с молодежью и семьями города Брянска» было высказано предложение о создании исследовательской лаборатории по изучению творчества Н.Ф. Иванова, что даст новый жизненный потенциал, востребованность к реализации необходимости в патриотическом воспитании молодежи, связи поколений, любви к Отечеству.

Геннадий Григорьевич Селебин, руководитель Брянской партии «РОДИНА» поздравил собравшихся с выходом книги о патриоте России, сопровождая свою речь такими словами: «Книга Н.П. Волченковой "Путь к горизонту" заслуживает того, чтобы стать настольной для всех наших земляков, молодежи, кто отстаивает народные традиции, русскую культуру и нашу любимую Родину».   

В завершение встречи Н.Ф. Иванов сказал о том, что вначале был категорически против книги об авторе, так как не в русских традициях... А когда узнал, что она о творчестве, согласился на её существование.

Были прочитаны отзывы о книге, посвящённой творчеству Н.Ф. Иванова, пришедшие из различных уголков России, а текст Отзыва Владимира Всеволодовича Подлузского, по его личной просьбе, предлагаем полностью.

 

Галина Фёдоровна КЛЮКОВСКАЯ,

член Общероссийского Народного Фронта, Заслуженный деятель Всероссийского музыкального общества, Отличник культурного шефства над Вооруженными силами СССР, методист МБУ «Центр по работе с молодежью и семьями города Брянска»

 

ОТЗЫВ
на книгу Нины Волченковой «Путь к горизонту»

 

В армии у меня был небольшой опыт военной журналистики. В окружных газетах «Красный воин» и «Защитник Родины» (Москва и Одесса)  я опубликовал несколько подвальных очерков о  своих ратных буднях. Кажется, они своей образностью и юношеской непосредственностью здорово отличались от соседних  довольно суховатых газетных материалов, написанных кадровыми журналистами в офицерских погонах. При том я  сам был  красным воином срочной службы и защитником родины без всяких кавычек. Как все, носил форму, ходил в караулы, участвовал в боевых учениях. Словом, был солдатом. Точнее, сержантом артиллерии. Помню, в редкую свободную минуту на наблюдательном пункте дивизиона под рёв пролетающих реактивных снарядов от «Катюш» строчил свои заметки.  Недаром меня пару раз приглашали в политотдел нашей прославленной  артбригады, чтобы предложить подать документы  во Львовское  высшее училище на факультет военной журналистики. С полной гарантией поступления. Несмотря на девятнадцать лет, за плечами у меня  была годичная  корреспондентская работа в Погарской районке и сержантская школа с отличием.  Плюс очень хороший аттестат. Да и сам  я  уже был заместителем командира взвода управления огнём батареи. Но  мечтал о сугубо гражданской журналистике  и  несколько иронично относился к её боевой сестре, готовя себя к учебе в университете. 

С годами, познакомившись с несколькими  военными журналистами, я, конечно же, изменил своё достаточно цивильное мнение об их профессии. Там ведь тоже есть перья разного калибра. Вплоть до стратегического резерва Верховного Главнокомандования.

На смену полюсов особенно повлияло знакомство с творчеством моего земляка Н.Ф. Иванова. К тому же, работая после армии в Суземской райгазете, я побывал на его родине в селе Страчёво, где впервые и услышал о Николае Федоровиче. Тогда уже кадровом офицере, служившем в дивизионке десантных войск. И не где-нибудь, а в Афганистане. Потом мне на глаза стали попадаться его книги. В них бился пульс державы, над которой время от времени сгущались пороховые тучи. Их приходилось отгонять не только автоматными очередями и взрывами гранат, что характерно для советских воинов в горячих точках, но и публицистическими залпами крупнотиражных военных газет и журналов. Несомненно, на переднем краю  идеологического фронта, одетого в серую шинель, стоял знаменитый и чрезвычайно популярный в стране «Советский воин», главный журнал вооруженных сил Советского Союза. Руководил им набирающий писательскую и публицистическую мощь тогда ещё подполковник Николай Иванов. Человек, обладающий прекрасной образностью и живостью изложения. С явной военной косточкой. Сумевший в пятнадцать лет стать помощником старшины суворовской роты. Сто пацанов в подчинении! Талантливо писавший и за несколько лет выдвинувшийся среди сотен военных журналистов огромной страны в её золотые перья. Пожалуй, первый после Константина Симонова, которого очень ценил Сталин, армейский журналист такого  профессионального уровня. Достаточно вспомнить его книги об Афгане и Чечне, например,  «Гроза над Гиндукушем», бывшая в середине восьмидесятых  у патриотически настроенного читателя на слуху. Событием стала  и прогремевшая  в прошлом году  новелла «Засечная черта», которая  сразу же по публикации в «Российском писателе» и  альманахе «Подвиг» вошла в один ряд с «Севастопольскими рассказами» Льва Толстого и эпохальными вещами Алексея  Николаевича Толстого. А ведь до этого была, сжатая как пружина до новеллы, по-моему, бессмертная повесть «Золотисто-золотой», известная каждому русскому патриоту. Не зря как десантник, поднимаясь на самолёте стремительно в небо, Иванов так же быстро взлетал по карьерной лестнице и очень молодым  майором  попал  прямо с афганской войны на службу в Москву в журнал «Советский воин». Который вскоре и возглавил. Всё равно, что простой гарнизонный офицер вдруг оказался хозяином кабинета в Генштабе и вполне реально могший через годы рассчитывать на генеральский чин. Если бы, конечно, не рассыпалась та  советская страна. Понятно, что этот выдающийся  современный русский прозаик, до сих пор обкатывающий в условиях, максимально приближённых к боевым, в знаменитых Гороховецких лагерях военных корреспондентов перед их отправкой на фронт, достоин  всяческого уважения и исследования творчества.

Вдвойне приятно, что такой благородный труд взяла на себя брянский литературовед и поэт Нина Петровна Волченкова, отринув парадоксальный тезис о том, что нет пророка в своём Отечестве. Особенно в наше довольно кривое время. В своей книге «Путь к горизонту», которая рано или поздно станет настольной у всех истинных ценителей брянской литературы, автор приводит любопытный эпизод, когда проректор БГУ Зятева  в канун выборов запретила в Брянском университете проводить встречу Николая Иванова со студентами. Под предлогом, что он был уволен из армии «за низкие моральные качества». Во-первых, уволен он по другой статье. А, во-вторых, всё было как раз с точностью до наоборот. И об этом подробно пишется в «Пути к горизонту». С горечью Н.П. Волченкова вынуждена констатировать:  «Мы очень мелко плаваем и не понимаем, не ведаем, что творим»! Деталь как нельзя лучше  демонстрирует духовное расслоение общества на истинных патриотов, и, как минимум, на потенциальных изменников Родины, готовых в трудный момент её предать. В условиях пограничного Брянска, через который идут поезда в постмайданную Украину, факт приобретает достаточно зловещий смысл. В какой-то мере перекликается с ивановской «Засечной чертой». И это в то время, когда Николай Фёдорович желанный гость во многих регионах России. Он привозит копию Знамени Победы в вернувшийся в родную гавань Крым. Вместе с  российским гуманитарным конвоем въезжает в Донбасс. С радостью, вооружившись новыми книгами русских писателей, летит на нашу военную базу в Сирии. Его можно встретить в шукшинских Сростках и на встречах с брянскими школьниками и студентами. (Не все же у нас зятевы). Хотя, допускаю, уважаемая Нина Петровна о примитивных перестраховщиках старалась  поменьше  думать, обременённая ворохом издательских проблем, ведь достучаться до сердец читателей – в наше время гражданский подвиг. Да и сама автор, похожая на некоторых блистательных героинь Николая Федоровича, как будто сошла со страниц произведений именитого земляка, сопредседателя Союза писателей России. Такие подвижники сегодня на вес золота. Она прекрасно понимает, что зятевы рано или поздно  схлынут мутной волной с кафедр и политических трибун. Их место займут честные учёные, понимающие  непреходящую ценность таких писателей, как Николай Иванов. Человек с  истинно брянскими партизанскими корнями, в самую тяжёлую для страны минуту оставшийся верным лучшим качествам русского офицера (читайте «Путь к горизонту»). Тут  вы встретите обильное цитирование произведений героя исследования и собственные  комментарии Нины Волченковой, часто стихотворные, что является неотъемлемым признаком стиля автора этой добротной книжки, научные схемы художественных образов «Брянской повести», похожие на приложения к наверняка  к её будущей докторской диссертации.

   Перед нами  хорошо иллюстрированное совершенно уникальное издание, облечённое в оригинальную форму, где хорошо просматриваются  разнообразные грани таланта и главного героя, и автора. Николай Иванов перед нами предстаёт, то в солнечной штатской рубахе, то в полевой  десантной форме. Сияя тельняшкой из-под накинутого кителя с наградами, смотрит на нас с портрета  брянского художника Сергея Чаплыгина.

Я обратил внимание  в основном только на две ипостаси, наиболее ярко подчёркнутые Ниной Волченковой, русского писателя Николая Иванова, рождённого под Брянском, почти на самой границе России и Украины. На самом деле, в книге их значительно больше. Целое созвездие. И хочется поклониться Нине Петровне за сей великолепный подвижнический труд, так нужный сегодня не только Брянщине, но и всей России. Бог в помощь  автору и тем, кто его возьмёт в руки и прочитает!

 

Владимир Всеволодович ПОДЛУЗСКИЙ,
поэт, член Союза писателей России.
Сентябрь 2016.  Сыктывкар.

 

(Сайт «Российский писатель»)

 

 

***

НОВЫЕ КНИГИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

Фонд поддержки книгоиздания при Красноярском представительстве СРП информирует о выпущенных книгах в 2016 году.

 

 

Валеев Марат. Воробышек : очерки,  рассказы. – Красноярск : ИП Азарова Н.Н. (Литера-принт), 2016, – 156 с., 200 экз.

Книга содержит два раздела. В первый включены очерки о ветеранах Великой Отечественной войны, начавшейся 75 лет назад и коснувшейся всей страны. Во втором собраны рассказы для детей, в том числе и о послевоенных детских годах писателя.

 Многие произведения сборника уже прошли апробацию в различных периодических изданиях (журналы «Кукумбер», «Семья и школа», «Школа» (Москва), «Сибирячок» (Иркутск),  «Дни и ночи» (Красноярск), «Желтая гусеница» (Барнаул), участвовали и побеждали в литературных конкурсах произведений для детей.

            Самым титулованных из них можно назвать рассказ «Воробышек», давший название книжке. Этот рассказ был включен в лонг-лист премии имени Юрия Казакова, получил призовые места в конкурсах «Золотое перо Руси-2008», «Золотой листопад-2009» издательства «Софион». Лауреатами конкурсов литературных порталов «Брайлланд», «Самарские судьбы» становились произведения  «Червячок Петя», «За ёлкой».

Эти  и другие произведения учат детей добру, любви к природе и братьям нашим меньшим, послушанию и трудолюбию – качествам, без которых немыслимо становление подрастающего поколения.

Иллюстрации к книге сделала московская художница Александра Николаенко, оформлявшая книги Бориса Акунина и Павла Санаева.    

            Книга приурочена к юбилею автора, 70-летию Красноярской писательской организации и 25-летию Союза российских писателей.

 

Астраханцев Александр. Возьми меня с собой : роман. – Красноярск : ИП Азарова Н.Н. (Литера-принт), 2016, – 250 с., 250 экз.

            Проявив себя знатоком женской психологии в романах «Антимужчина» и «Ты, тобою, о тебе», автор вновь стремится к тому, чтобы наши женщины вырывали его книгу друг у друга из рук. Главная героиня – неприметный сотрудник вуза – уже потеряла надежду обрести личное счастье. Однако ей случайно поручают сопровождать на раскопки американских специалистов. И то, что у русских выглядит как короткие, лёгкие отношение, американским ученым было воспринято с наивысшей позиции романтики. Знакомые и родственники неоднозначно приняли её замужество и эмиграцию.

            Произведения Александра Астраханцева неоднократно входили в лонг-лист и в шорт-лист таких литературных премий, как «Большая книга», Чеховской и Бунинской премии, «Время драмы. Зима. 2014», удостоены награды на Берлинском международном конкурсе русскоязычной литературы.

Книга приурочена к 70-летию Красноярской писательской организации и 25-летию Союза российских писателей.

 

Горошкина Оксана. Никто не умер : стихотворения. – Красноярск : КрасКонтраст, 2016. – 76 с., 150 экз.

            Дебютная книга дважды обладателя приза зрительских симпатий поэтического конкурса «Король поэтов», кандидата в члены Сою российских писателей Оксаны Горошкиной выпущена по государственной стипендии Министерства культуры РФ. Поэт – постоянный участник семинаров литературного фестиваля «Книга. Ум. Будущее» (КУБ), оттого руководители семинаров разных лет оказали активную редакторскую помощь. Участие в книге принял Геннадий Калашников (Москва), а вышла она под редакцией Нины Ягодинцевой (Челябинск).

            Сочетая классические мотивы и эксперимент, лирику и еле заметную иронию, поэт находит свои неподражаемые и запоминающиеся интонации и умело передаёт их читателю.

 

Александр Силаев. Внеклассная алхимия. – Красноярск : КрасКонтраст, 2016. – 196 с., 100 экз.

            Долго читатель ждал новую книгу лауреата премии «Дебют» и Фонда им. В.П.Астафьева, экспериментатора с текстом – Александра Силаева. Две его книги больше десяти лет назад выходили в Москве и недостаточно широко были известны красноярскому читателю. На этот раз автор вступил в конфликт с самим собой десятилетней давности, из этого сотворчества алхимическим способом и без всякого расписания возник синтез едкого и сатиричного Силаева, каким его многие запомнили, с Силаевым-блоггером, сжимающим смыслы и стремящегося к минимализму.

Новую книгу можно читать как манифест, исповедь на тему, ленту из соцсетей, архив, дневник, что угодно. Читать можно с любого места – каждый новый кусочек никак не вытекает из предыдущего. Смысл целого, не будучи определен в той или иной его части, лежит где-то между ними – полагает автор. Но читатель может положить его по-своему. 

Книга выпущена по государственной стипендии Министерства культуры РФ  и приурочена к 70-летию Красноярской писательской организации и 25-летию Союза российских писателей.

 

Стрельцов Михаил. Избранная публицистика 2009 – 2015 гг. – Красноярск : КрасКонтраст, 2016. –  260 с., 200 экз. (В серии «Сочинения»)

            Выпущенная по государственной стипендии Министерства культуры РФ  и приуроченная к 70-летию Красноярской писательской организации и 25-летию Союза российских писателей книгу предъявляет разноплановость интересов автора и его работу в различных публицистических жанрах. Поставив во главу угла – по Е.Цейтлину – писателя в провинции как хранителя культуры, писатель анализирует публицистику Василия Шукшина, сравнивая её со статьёй А.И.Солженицына «Образованщина», размышляет над проблемами красноярского книгоиздательского процесса, ставит острые вопросы перед писательскими организациями. С горькой иронией исследует персонажа «Мастер» в книге М.А.Булгакова и сказку Н.А.Некрасова «Дедушка Мазай и зайцы», а с легкой – оформляет путевые заметки по итогам впечатлений поездок в Хакасию, в Переделкино, в Коктебель.

            Отдельным блоком идёт информирования читателя – в первую очередь, библиотекаря и педагога – о красноярских литературных процессах в 00-х и первой половине 10-х годов XXI века. Рассказывается о работе красноярского представительства Союза российских писателей, литературного фестиваля «Книга. Ум. Будущее» (КУБ), приводятся интервью Роману Сенчину для газеты «Литературная Россия» и Александре Казанцевой для газеты «Сибирский форум», в которых литературный процесс и позиция писателя отражаются ещё более полно.

 

 

Зыков Владимир.  Святые для России имена: стихи, поэмы, венки сонетов. – Красноярск :  ИП Азарова Н.Н. (Литера-принт), 2016, – 340 с., 100 экз.

            Владимиром Зыковым, членом Союза российских писателей, написано и издано более десятка книг прозы  и шесть стихотворных сборников. «Святые для России имена» - итоговая книга избранных стихов. В неё вошло лучшее  из написанного.  Это, прежде всего, стихи об истоках России, её святых и героях. В сборник вошли стихотворные циклы об истоках Руси, её первой столице  Старой Ладоге, о  легендарном Великом Новгороде и рубежном Пскове, о Русском Севере, где возрождалась и откуда пошла расти вглубь и вширь русская держава. Значительное место в сборнике занимают циклы о православных святынях и русских святителях от первого архиепископа Аляскинского и Алеутского Иннокентия, патриарха Тихона  до красноярского архиепископа Луки – знаменитого хирурга В.Ф. Войно-Ясенецкого.

            Не менее достойно представлены в книге циклы стихов, посвященные гордости России: Александру Пушкину, Владимиру Далю, Василию Сурикову, Илье Репину, Анне Ахматовой, первопроходцу Русской Америки командору Николаю Резанову. В раздел «Мой двадцатый век» вошли поэмы о детях войны, к которым принадлежит и сам автор, знающий Великую Отечественную не понаслышке, о целине, на которой он тоже трудился в студенческие годы, стихи о Красноярске - прошлом и нынешнем. Нашлось место в сборнике и для лирических стихов о любви.

Книга приурочена к 70-летию Красноярской писательской организации и 25-летию Союза российских писателей.

 

Прислал Михаил СТРЕЛЬЦОВ

 

***

«ТРИНАДЦАТЫЙ СТУЛ» ОЛЕГА ПЕТРОВА

 

Вышла в свет книга забайкальского писателя и общественного деятеля Олега Петрова «Тринадцатый стул».

 

Петров, О.Г.

Тринадцатый стул: рассказы, стихотворения/О.Г. Петров. – Улан-Удэ: Изд-во ПАО «Республиканская типография», 2016. – 416 с.; ил.

 

Ну а стиле написания книги говорит список рубрик, вошедших в сборник и определённых автором как «Прозаизьмы, сказыньки, стихизьмы и стишата, перепевы и эпиграммы». 

 

***

Валерий КИСЕЛЁВ: «РЕКВИЕМ «ВЫМПЕЛУ»

 

Книга «Реквием «Вымпелу» основана на подлинных событиях истории нашей Родины 1970-1990-х годов, автор – ветеран легендарного спецподразделения КГБ «Вымпел», полковник ФСБ в запасе Валерий Киселёв – непосредственный участник более 450-ти боевых операций. Книга составлена из цикла остросюжетных взаимосвязанных историй, каждая из которых – с философским отступлением, заставляющим задуматься о смысле своей жизни, да и существования человечества на Земле.

Читатель узнает о героях, о существовании которых он даже не подозревал, об их мужестве, верности долгу, патриотизме и любви. Книга написана в лучших традициях героики русской исторической литературы и будет интересна широкому кругу читателей, историкам, офицерам спецназа, а для молодого читателя станет учебником мужества.

 

Киселёв Валерий Юрьевич.

Реквием «Вымпелу» / Валерий Киселёв – Санкт-Петербург: ИППЛ «Родные просторы», 2015. – 848 с., илл.

 

Издано при финансовой поддержке Федерального

Агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках

Федеральной целевой программы «Культура России

(2012-2018 годы)»

 

Автор благодарит Марину СКВОРЦОВУ

За помощь в работе над этой книгой

 

***

Коллаж суперобложки «Легенды "Вымпела"»:

 

Идея создания именно такой суперобложки родилась у меня благодаря замыслу картины "Вымпел" Заслуженного художника России Леонида Николаевича Шпонько.

Над этой эпической картиной художник работает уже восемь лет. Она символизирует единство поколений всегда монолитного, но очень разного "Вымпела". На этом шедевральном полотне навеки сплелись воедино судьбы и Героев Великой Отечественной войны, стоявших у истоков «Вымпела», и Героев боевых операций в Афганистане, Мозамбике, Анголе, в «горячих точках» бывшего Советского Союза, и бойцов нашего времени, участвовавших в подавлении бандитских мятежей, и тех, кто отказался стрелять в свой народ в трагические дни октября 1993-го года у Российского "Белого Дома"… Огромное число портретов героев-«Вымпеловцев» изображены на этой, ещё не завершённой картине… Работа над полотном продолжается.

Будущая картина (даже в незавершённом виде)  настолько всеобъемлюща и грандиозна, что обойти её вниманием я не смог. Но, поскольку работа художника не закончена, то и сделать репродукцию на сегодняшний день невозможно. Поэтому для суперобложки был использован только замысел (малоформатный эскиз) картины, тем более что в сочинении композиции полотна я участвовал совместно с живописцем.

На суперобложке, идея которой принадлежит В.Ю. Киселёву и Л.Н. Шпонько, – дизайнерскую работу на компьютере провёл Руслан Артамонов, за что ему огромная благодарность от автора книги. Здесь размещено 546 портретов (488 реальных людей и 58 силуэтов-теней, имена которых по разным причинам я пока назвать не могу, как и показать их лица).

Сегодня это самый большой "коллаж" о спецназе в России.

На фоне леса и домика, при виде которого у всех, имеющих отношение к жизни ГСН "Вымпел", учащается пульс, – это легендарный Первый корпус, – расположились герои повествования книги "Реквием "Вымпелу".

На самом верху размещены чёрно-белые фотографии офицеров, погибших при выполнении воинского долга в Афганистане, Чечне и других «горячих точках». Герои, которых Небеса забрали раньше положенного срока.

В нижнем ряду расположены цветные фотографии сослуживцев, ушедших из жизни уже после окончания службы в "Вымпеле". Болезни, несчастные и трагические случаи, – и боль утраты для всех, оставшихся ещё на этом свете. Рядом с ними, за спинами, – их жёны, а чуть выше – наши жёны, которые лучше всех понимают цену этих потерь и, словно «не разрешая» присоединиться к смерти, отгораживают и защищают тех, кому ещё суждено жить, творить хорошие дела и быть востребованными обществом и Родиной.

Два круга в центе коллажа: слева – командиры, справа – главные герои книги. По краям картины – все те, кто судьбой и смыслом жизни связал себя с общественным движением и влияют сегодня на ветеранскую организацию "Вымпел-Гарант", а значит – на автора, да и на продолжающееся повествование "Реквиема".

Самая большая, центральная группа портретов – это и есть те, о ком эта книга. Они все и тогда были разными. Такие же разные они и сегодня. Но именно о них в 1981-м году сказал Председатель КГБ Ю.В. Андропов, обращаясь к руководителю нелегальной разведки Советского Союза Ю.И. Дроздову перед началом формирования спецгруппы КГБ СССР "Вымпел": «…чтобы равных им не было!»

Это и есть – лучшие!

Каждый человек, изображённый на картине, – это неординарная судьба. Каждый из них и все до одного – это братья, связанные единой миссией, единым жизненным промыслом. Всё, что происходило по отдельности с каждым, – было участью всех. И всё, что происходило со всеми – стало участью каждого…

Поэтому сегодня мы знаем точно: "Вместе мы – Сила!" Реквием – прошлому, вымпел – настоящему!

 

 

 

***

«ХРУПКОЕ СЧАСТЬЕ» ВАСИЛИЯ ПОЛЯКОВА

 

Поляков Василий

Хрупкое счастье : Новеллы и повесть. — М.; СПб., 2016. — 240 с.

В основу новелл и повести положены реальные события из жизни людей, каждый из которых стремится быть счастливым — в творче­стве, в работе, в личной жизни, в любви. События из жизни героев подскажут читателю, какое это хрупкое понятие — «счастье» и как его нужно беречь.

Об авторе

Василий Евгеньевич Поляков принадлежит к числу медиков, пи­шущих не только истории болезни. Коренной москвич, он родил­ся 4 июля 1938 года, окончил 330 среднюю мужскую школу, затем 2-й Московский медицинский институт, клиническую ординатуру и клиническую аспирантуру в НИИ педиатрии АМН СССР. По об­разованию он врач-педиатр. По роду работы — педиатр, гематолог, лимфолог, онколог и детский онколог, организатор здравоохране­ния. Ему присвоена высшая врачебная категория. Защитил кан­дидатскую и докторскую диссертации. Стал профессором, был избран академиком Международной академии информатизации ООН и Международной Славянской академии наук, образования, искусств и культуры. Всю жизнь занимается диагностической, ле­чебной, профилактической и организационной работой в области медицины, реабилитацией больных, научно-исследовательской и научно-практической работой, педагогической работой в виде подготовки медицинских кадров в высшей школе и через системупоследипломного образования, инновационными технологиями. Часто привлекается к консультативной и экспертной работе.

Работал в НИИ педиатрии АМН СССР, Московском медицин­ском стоматологическом институте им. И. А. Семашко, Всесоюзном онкологическом научном центре АМН СССР, IV Главном медицин­ском управлении при Министерстве здравоохранения СССР — Ме­дицинском центре Управления делами Президента РФ, Российской медицинской академии последипломного образования, в Научно- техническом институте межотраслевой информации Министерства образования и науки РФ. Имеет свыше 500 печатных научных работ, в том числе 15 монографий.

К русскому языку и литературе неравнодушен с детства. Писать начал с 8 лет (небольшие пьесы, сценки, частушки, конферанс, ли­рические и юмористические стихи, рассказы). Прозаические про­изведения Василия Полякова журналистского и литературного ха­рактера печатали газеты «Неделя», «Гудок», «Патриот» и другие, журналы «Наука в России», «Встреча» (культурно-просветительная работа), «Наука и жизнь», «Московский журнал. История государ­ства Российского», «Великороссъ», «Воин России» и другие, альма­нахи «Третье дыхание», «Славянские встречи», «Чонгарский буль­вар» и другие.

Принят в Московскую организацию Союза писателей России в 2011 году.

Награжден знаком «Почетный донор СССР», медалью «850-ле- тие Москвы», литературной премией «Медицинской газеты» за 2005 год. В 2013 году награжден дипломом им. М.Ю. Лермон­това «Недаром помнит вся Россия» и медалью «М. Ю. Лермонтов. 1814-1841». В 2014 году награжден почетным знаком «Союз писа­телей России», дипломом-2014 «За верное служение отечественной литературе», медалью «60 лет Московской городской организации Союза писателей России: 1954-2014».

Издал 6 книг художественной прозы и стихов: «Книгу о вра­чах и причастных к медицине» (2006 г.), книгу стихов «Грустное и смешное» (2006 г.), книгу «Вирсавия: Роман Алексея Стрелкина» (2007 г., 2009-2010 г., 2014 г.), книгу новелл «Розы обязательно за­цветут» (2007-2008 гг.), книгу очерков «Молочный поросенок под хреном» (2009 г.), автобиографические записки «Рябина на конья­ке» (2014 г.).

 

***

Книга сербского писателя Желько Пыржуля «Рука ангела» 

 

Группа молодых патриотов из Боснии и Герцеговины,с явной и тайной помощью разных спецслужб и тайных организаций, совершает в Сараево  покушение на главного военного инспектора австро-венгерской армии и одного из возможных престолонаследников австро-венгерского трона, эрцгерцога Франца-Фердинанда. Само убийство Австро-Венгрия использует для достижения своего многолетнего плана выхода к южным морям до Салоник (Солуна) и решения сербского вопроса на Балканах, и поэтому объявляет войну Сербии, а сербов, своих подданных, мобилизует в армию или заключает в первые в истории Европы концентрационные лагеря. Сами убийцы, а также члены их семей, приятели, подруги, школьные друзья, жестоко наказываются смертными приговорами или пытками в тюрьмах.

 В этом водовороте событий центральное место  занимает семья Тодора Вуйичича, крестьянина из села возле Сараево. Старый доброволец предыдущих сербский войн и восстаний, воспитал пятеро сыновей и одну дочь, дождался невесток и внуков.

В первом ответном ударе австро-венгерских властей и их марионеток-мусульман из Боснии, Тодора уводят в тюрьму и там убивают, его самый младший сын Милинко бежит в Сербию и там присоединяется к сербской армии; остальных четырех сыновей Австро-Венгрия мобилизует в свою армию, а оставшихся членов семьи заключает в концентрационный лагерь для сербов.

В первом же наступлении на Сербию четыре брата воюют против одного, но в битве на горе Цер сербы одерживают первую союзническую победу в Первой мировой войне. Совершая страшные военные преступления, австро-венгры уходят из Сербии, а один из братьев Вуйичич дезиртирует и бежит в сербскую армию. Одновременно в сербском дворе, правительстве и верховном командовании происходят длительные внутренние конфликты между различными течениями и фракциями. На одной стороне бойцы и патриоты, а на другой  - златолюбцы и карьеристы.  Зимой 1914 г. австро-венгры пошли в очередную экспедицию на Сербию и после кровопролитных боев потерпели новое поражение. По оценкам австро-венгерского командования, одной из причин этого поражения было то, что сербы и чехи, мобилизованные в их армию, не желают воевать против Сербии, и поэтому в новой реорганизации армии один из братьев Вуйичич отправлен на фронт против России, а два других -  на фронт против Италии.  Одновременно в Сербии хозяйничает эпидемия тифа, которая уносит несколько сотен тысяч жизней, а Болгария входит в войну на стороне Германии и Австро-Венгрии.

Осенью 1915г. немецкая армия нападает на Сербию, и после кровопролитных боев под Белградом и на реках Дунае, Саве и Дрине, сербы вынуждены были отступить, а болгары пресекают отступление к Салоникам (Солуну), как и запас боеприпасов и медикаментов. Поэтому сербская армия, король и правительство, а также множество народа через заледенелые албанские горы зимой 1915-1916гг. уходят в Грецию. В том походе от зимы, от погони, от албанских засад пропало без вести и умерло свыше трехсот тысяч сербов. Среди них и один из братьев Вуйичич. Милинко дошел до союзников в Греции. Брат на русском фронте сдается русским и присоединяется к первой югословенской добровольческой дивизии, участвует в боях в восточной Румынии и Болгарии, а оставшиеся два брата погибают на реке Сочи, границе между Италией и Австрией. В концентрационном лагере для сербов одни за другими умирают их жены и дети.

 В тюрьмах Чехии и Австрии один за другим умирают убийцы эрцгерцога и их ближние.

 В боях с немцами, болгарами и австро-венграми гибнут лучшие сербские воины.

Германия, Болгария и Австро-Венгрия оккупируют Сербию и Черногорию и подходят к самим Салоникам (Солуну), где сербы, греки, англичане, русские и французы организуют новый фронт. Салоникский фронт (Солунский фронт).

Пока на фронте продолжаются окопные бои, ростовщическая фракция добивается расположения короля  и сводит счеты с патриотами.

 Это оправдывают поиском сепаратного мира с Австро-Венгрией и страхом, чтобы у сербов не произошла революция, как в России.После той революции Первая югословенская добровольческая дивизия в русской гражданской войне, в основном, держалась в стороне, но ей большевики никогда не доверяли и поэтому позволили ее переброску на Салоникский фронт. Здесь вновь встретились оставшиеся два брата Вуйичич.

 В оккупированных краях Сербии, Черногории и Боснии и Герцеговины сербы поднимают бунты и восстания. Самым известным и массовым является Топличкое восстание, его болгары утопили в крови.

 Осенью 1918г. союзники переходят в наступление, и на Салоникском фронте сербы прорывают немецкие и болгарские линии, входят и освобождают отечество. В тех боях гибнет последний брат Милинко. Прорыв Салоникского фронта перевернул сам исход Первой мировой войны:  конечное поражение центральных сил и распад, кроме русской, еще трех империй – Австро-Венгерской, германской и турецкой.

Сербы возвращаются в свои разрушенные дома.

Убийцы погибли или заключены в тюрьмы сербскими властями, патриоты убиты, а в селе возле Сараева Милинко находит выжившими одну невестку, два двоюродных брата и сестру. И бывшие неприятели и палачи сейчас на службе сербского короля.

 

Подготовил Олег ВАЛЕЦКИЙ

***

«КАДЕТСКИЕ КОРПУСА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ»

 

Выпускник Московского-Горьковского СВУ полковник Гурковский Владлен Анатольевич провел фундаментальное исследование по истории создания и развития кадетских корпусов России XVIII – начала XX веков и выпустил книгу «Кадетские корпуса Российской империи».

Книга представляет собой летопись всех кадетских корпусов и жизнеописание многих выдающихся кадетов. Вопросы истории и тесная связь между дореволюционными кадетскими корпусами и образованием в суворовских военных училищах и кадетских корпусах современной России, нашедшие свое яркое отражение в книге будут интересны многим читателям. Книга ориентирована на формирование у молодого поколения патриотизма, верности воинскому долгу, чести, широкой образованности, чем и отличаются воспитанники кадетских корпусов. Эту тенденцию отражает и современное российское образование, одним из приоритетных направлений которого является патриотическое воспитание.  

Активное развитие системы кадетского образования и воспитания в Российской Федерации обуславливают острую потребность в качественной учебной и методической литературе, в том числе исторической, знакомящей с системой воспитания и обучения в Российской империи.

В настоящее время в Российской Федерации начат новый этап становления и развития Кадетского образования. Начало этой работы было положено поручением Президента Российской Федерации от 9 августа 2015 г. № Пр-1610 (пункт 7а) Общественной палате РФ, которое было выполнено 2 февраля 2016 г., с непосредственным участием экспертов кадетского движения России. На сегодняшний день в Министерстве образования и науки Российской Федерации создан Совет по кадетскому образованию, в состав которого вошли представители министерств и ведомств, органов исполнительной власти, суворовских, нахимовских и кадетских общественных и образовательных организаций России.

Кадетское образование является единственной системой образования и воспитания юного поколения не только  в России, но и в мире, которая своими результатами, в течение более трех веков, доказала свою уникальность и государственную эффективность. Равного положительного результата не показала ни одна система образования и воспитания в мире.

С момента первого издания книги «Кадетские корпуса Российской империи»  в 2005 году количество кадетских корпусов, кадетских школ-интернатов выросло в несколько раз. В настоящее время в стране насчитывается около 300 учреждений кадетского типа и несколько тысяч кадетских классов, которых до недавнего времени, вообще не существовало. Без изучения истории кадетских корпусов царской России невозможно понять, что такое кадетский корпус, в чём его сила и значение для Отечества.

Новая книга издана на 554 страницах, содержит около 800 чёрно-белых иллюстраций и 2 цветные вкладки.

www.mccvu.ru

 

***

Рецензия на книгу

«Сербские руны и славянская Сибирь»

(Издательство «Белые альвы».Москва.2016 год)

 

Новая книга Олега Валецкого, известного русского писателя и публициста, принадлежит к историческим исследованиям в славистике. В сборнике кроме работы Валецкого представлены произведения ещё двух авторов: Браниславы Совиль и Ивана Ташкинова.

Объединяющая тема сборника – история славян с древнейших времён, разница в подходах к раскрытию генезиса славян, в определении географии их прародины.

Существование двух направлений в исследовании генезиса славянских народов (аллохтонное и автохтонное), которые и рассматриваются в представленном сборнике, обусловлено наличием массы материалов, которые отчасти подтверждают правоту и той и другой гипотезы. Материалы, относящиеся к автохтонной теории, рассматриваются в материалах Олега Валецкого и Браниславы Совиль, а Иван Ташкинов разрабатывает тему аллохтонного генезиса славянских племён.

Существующее противоречие в происхождении самого большого европейского народа разрешается, по мысли одного из авторов (Ташкинова И.) согласованием обеих теорий (автохтонной и аллохтонной). Вывод о происхождении славянских народов, тогда будет звучать следующим образом: существовало две генерации славян: протославяне (венеты автохтонной теории) и праславяне-иранцы (мигранты аллохтонной теории). Два массива смешались в эпоху переселения народов и породили это сложное и колоссальное явление мировой истории – славянский мир. Теория двух славянских ядер (европейского и восточного) подтверждается существованием германо-балто-славянской языковой общности на территории «варварской» Европы и историей миграций племён иранской общности народов из Урало-сибирского региона. К тому же, существующие арийские (индоиранские) элементы культуры, языка и генетики современного славянского суперэтноса не могут быть объяснены только соседством с иранцами, здесь присутствует генетическая (кровная, R1а) связь.

Работа О. Валецкого, со слов самого автора, «является обзором того, как те или иные историки, лингвисты и археологи вели исследования вопроса о происхождении сербов и славян вообще, так и самой древней истории Балкан. Мнения многих ученых значительно различались, а в некоторых вопросах нередко были противоположны. Сама работа не является ни просербской, ни антисербской, и служит лишь для того, чтобы осветить будущим исследователям направления уже существующие в сербской исторической науке. Хорошо известно, в какой мере национальные идеи могут послужить целям манипулирования обществом, по опыту бывшей Югославии 90-х годов, и потому выяснение истины как раз и служит одной из мер по предотвращению подобных манипуляций. Поэтому данная работа, как раз, и является обзором мнений и эти мнения могут быть различными, но огульно отметать их смысла нет.

В случае если справедливость мнений сербских историков о том, что сербы автохтонный народ Балкан, будет подтверждена доказательствами в области археологии и ДНК генеалогии, то вполне возможно, что будет доказано и то, что именно отсюда в полном согласии с «Повестью временных лет» Нестора Летописца предки русских принесли цивилизацию на территорию Руси и вполне возможно, что тогда и Троянская война станет частью русской истории.

Если же выясниться что эта война велась народами, которые не являются предками славян, то вряд ли это приведет к каким-то потрясениям в общественном сознании. Однако это даст возможность изучить исторические процессы древности и выяснить тогдашние миграции различных этносов, в том числе и тех этносов, на базе которых и возник современный русский народ».

Материалы И. Ташкинова о путешествии варягов в Серкланд являются фактами в копилку гипотезы существования сибирской конфедерации народов, известной со времён античности, и называемой греко-романскими авторами Серикой  (Serica). Серкланд – это нормандское название Серики, а поход варягов мог происходить только по описанному автором маршруту. Это свидетельствует о сибирском расположении Серкланда а, значит, и Серики.

Глава о поиске мифической прародины шумеров Аратты на просторах Сибири посвящена малоизвестным фактам исторической географии, топонимики и этнографии. Так,  в этом материале говорится об удивительном факте родства культуры и языка селькупов и шумеров (по материалам книги Г.И. Пелих «Происхождение селькупов»).

В истоках реки, по берегам которой жили селькупы, оказывается, до сих пор существуют топонимы, указывающие на вероятное нахождение здесь прародины шумеров, - Аратты. Топонимы Кунецкого Алатау и Алтае-Саян: Зубы Тенгри (Тенгир-Тиш), Арарат и Малый Арарат, Борус, Харатас тесно связаны с топонимикой древневосточной мифологии (Zubi, Ararat, Aratta, Bharata (Индия),Harata(прародина египтян).

Иван Сибирцев

Вероника Волкова

 

Валецкий Олег, Совиль Бранислава, Ташкинов Иван. Сербские руны и славянская Сибирь / О. Валецкий, Б. Совиль, И. Ташкинов. – М.: Белые альвы, 2016. – 224 с.: ил.. ISBN 978-5-91464-158-7

В книге Олега Валецкого в соавторстве с Браниславой Совиль и Иваном Ташкиновым «Сербские руны и славянская Сибирь» рассматриваются актуальные для современной антропологии вопросы существования древней арийской цивилизации на территории современной Европы и азиатской части России. Причем проблематичность данного исследования заключается в воссоздании подлинной картины расселения и миграционных путей арийского этноса, что является трудоемким процессом, поскольку фактические доказательства теории, изложенной авторами в книге, выступают археологические ископаемые, хроники, летописи и предметы повседневного быта (например, национальный узор на вышивках). Важно отметить, что авторы избрали принципиально научную позицию, в отличие от лжеисториков, или представителей альтернативных взглядов в различных областях науки, тем самым сделав серьезную заявку на переосмысление казавшихся незыблемыми истин. Издание состоит из одиннадцати глав, каждая из которых освещает ту или иную сторону «арийского» вопроса, но, в конечном счете, все главы объединены общим тематическим посылом: расширение территориальных и культурных границ славянского мира, являющегося неотъемлемой частью арийской общности. Во вступительной части многих глав автор Олег Валецкий подчеркивает новизну и уникальность данного научного исследования, состоящих в том, что учёный свободно может оперировать археологическими и антропологическими фактами, не страшась чересчур политкорректной советской цензуры. Без сомнения  расология и генетика могут и должны свободно развиваться  в современном научном мире, если они базируются на принципах общечеловеческих ценностей и в основе своей имеют независимый характер. В первых трех главах, посвященных проблемам древним цивилизациям на Балканах (Лепенский Вир, Старчево и Винча), Олег Валецкий и Бранислава Совиль знакомят читателя с историей первых раскопок и удивительными артефактами, свидетельствующими о существовании на территории бывшей Югославии и соседних стран достаточно развитого народа. Авторы подробно излагают различные теории, связанные с археологическими находками, и их интерпретациями в научном мире, которые неоднократно менялись с течением времени. Особое место при описании древних артефактов уделяется сербским могильникам и остаткам римских крепостей. Бранислава Совиль отмечает важную роль найденных следов рунической письменности в культуре Винча, благодаря подобным находкам можно смело утверждать, что древние цивилизации владели рунической письменностью так же, как мы ныне владеем алфавитным письмом (кириллицей и латиницей). Кроме сакральной функции, руны использовались и в бытовых  целях – обозначение предмета, некий знак или указатель. Далее авторы рассматривают религиозный аспект в качестве подтверждения гипотезы, что «на Балканах за тысячи лет до Христа существовала большая цивилизация, духовно ориентированная».  В качестве примеров приводятся  бродячие сюжеты мифов, легенд, песен со схожим подтекстом и реалиями у абсолютно разных народов, что еще раз доказывает полноценность теории о существовании единой арийской цивилизации, осколками которой на сегодняшний день являются даже не родственные между собой народы, как, например, славяне и  потомки древних персов. В книге представлены различные данные из этнолингвистики, фольклора, экспедиционных путешествий, физиогномической реконструкции, показаны картографические схемы миграции древних народов, а также приводятся письменные свидетельства учёных-археологов и выдержки из  работ авторитетных историков. В заключительной части исследования, посвященной вопросу существования Скифо-Сибирского мира и освоению уральских и сибирских земель варягами, автор Иван Ташкинов очень убедительно знакомит читателя с летописными фактами, свидетельствующими о контакте викингов с местным народом. Кстати, шведский учёный Андерс Стриннгольм в книге «Походы викингов» писал о путешествиях варягов по территории Урала, а точнее, Северу Пермского края. Поэтому особенно ценно для русской науки, что наконец-то наши отечественные исследователи нашли самостоятельное подтверждение культурных связей  между викингами и народами Урала и Сибири.

 

 

***

МЫ ОДИН НАРОД!

В далёком 1980 году после окончания Высшего Новосибирского военно-политического училища я начинал службу именно на Украине, в городе Николаеве. Из Николаевской учебной дивизии я уходил в Афганистан, сюда же, на Украину, вернулся после ранения и продолжил службу в войсках. Тогда мы плечом к плечу стояли в одном строю, и составляли огромную мощь нашей Армии и всего Советского Союза, мы были едины и в помыслах своих, и в действиях. Мы не задумывались, кто какой национальности, наша правда была в беззаветной преданности и любви к Родине, к земле наших героических предков.

Кто, тогда в восьмидесятых, мог подумать, что мои ребята, многие мои солдаты окажутся сейчас по разные стороны баррикад?

После распада СССР с вновь образовавшимися государствами у современной России отношения складывались по-разному. Без обид прошлого, как говорится, с чистого листа, но лидеры некоторых стран продолжали будоражить общественное мнение провокационными заявлениями, суть которых сводилась к одному: во всех бедах всегда и везде виновата только Россия. Много было упущено во взаимоотношениях с бывшими республиками. Можно понять природу этих упущений, в России в девяностых годах и в начале двухтысячных было своих бед и проблем предостаточно, их нужно было решать и немедленно, но никто тогда не мог предположить такого враждебного развития событий в отношениях братских стран.

Навязанные горе-политиками в Киеве национальные проблемы и противостояние на Юго-востоке страны, на мой взгляд, надуманные, главное дело в экономике, в той экономической мощи Донбасса, который был всегда донором для всей Украины. На сегодняшний день мне, как экономисту, доктору экономических наук, понятно, что развал промышленности и экономики страны в целом - главная беда, нищает народ, украинская правящая элита думает только о своем личном обогащении. Ещё недавно цветущее государство, с большим научным, промышленным потенциалом, мощными кадрами, имело хорошие стартовые позиции для своего развития. Темпы роста ВВП составляли более 6%, самые высокие на всем постсоветском пространстве. Но, ещё с времён правления Ющенко и первого майдана, была заложена бомба, когда национализм стал практически государственной политикой и тогда разделили страну на два лагеря. Эта бомба взорвалась, и сегодня Украина выброшена с экономической площадки Европы. Мы не будем комментировать настоящие события в Донбассе, но необходимо сказать, что в Российской Федерации по данным ФМС свыше 4 миллионов беженцев из Украины, ещё практически столько же постоянно приезжают в Россию на заработки.

В Афганистане мы, представители практически всех национальностей Советского Союза, воевали и делили последний кусок хлеба, ели из одного котелка. Тогда, в горах и пустынях Афгана, скажи кому-либо, что на Украине может вспыхнуть гражданская война и брат пойдет на брата, не могло прийти на ум, такие высказывания воспринялись бы как сумасшествие! С одной и с другой стороны друг против друга подняли оружие вчерашние побратимы, по сути ведь русские и украинцы один народ, и разделить нас невозможно!

В Афганистане из 620 тысяч солдат и офицеров 40-й армии, которые прошли за девять лет дорогами войны, украинцы после русских были самой мощной когортой в составе ограниченного контингента, и сегодня больно смотреть, что кровные братья убивают друг друга.

Я очень переживаю за своих боевых товарищей-«афганцев»: каково им сейчас жить в условиях разнузданной антироссийской пропаганды? Но на наши отношения, с Украинским Союзом ветеранов Афганистана и его председателем Сергеем Червонописким, это абсолютно никак не отразилось. Мы интересуемся делами друг друга, обмениваемся опытом работы с ветеранами, изучаем конкретные программы по социальной и медицинской реабилитации, решаем другие вопросы.

Страшно подумать, что только по неофициальным данным с украинской стороны уже погибло более двухсот ветеранов боевых действий в Афганистане, за что они получили свою пулю? Я не знаю, сколько наших братьев-«афганцев» погибло со стороны ополчения Донбасса, таких данных пока нет. Братья, остановитесь!

Я не устану повторять, братья, остановитесь! Нужно садиться за стол переговоров, нужно прекратить убивать друг друга! Мы знаем, как легко ввергнуться в кровавую бойню, и как трудно потом из нее выйти, поэтому у меня возникла идея провести всеобщую конференцию или слёт лидеров ветеранских движений наших стран, неважно, как будет называться эта встреча, но на этом форуме, я думаю, мы должны сказать - нет войне!

Книга «Растерзанные судьбы» Владимира Казмина, известного русского писателя, участника боевых действий в Афганистане, члена Союза писателей России, донского казака - это откровение и боль за свою малую родину, за Донбасс.

Книга написана по горячим следам вооруженного противостояния, автор был в центре этих событий и своими глазами видел, как разворачивались кровавые события 2014-15 годов на Луганщине и всём Юго-востоке Украины. Книга «Растерзанные судьбы» своим правдивым повествованием, фактами и свидетельствами боли и людских страданий, прежде всего, призывает остановить кровопролитие.

Эта книга будет полезна и для подрастающего поколения, которое должно учесть ошибки нынешних вершителей людских судеб и не допустить в будущем такого безумия на нашей земле!

И в заключении хочу сказать, нужно всем нам сохранять наш славянский мир и объединяться в единое целое, только вместе мы сила, мы один народ! Пусть эта книга расскажет правду читателю, открыто, простым доступным языком о событиях, которые тревожат всех нас. Об этом нужно говорить для того, чтобы пришло осознание - только мир может вывести наши страны на дорогу взаимопонимания и экономического процветания.

Александр КОВАЛЕВ,

Председатель Комитета воинов-интернационалистов

при Совете глав правительств государств - участников Содружества

 

 

 

Издание осуществлено при содействии
Комитета воинов-интернационалистов при
Совете глав правительств государств —
участников Содружества,

Российского Союза ветеранов Афганистана
и РОО «Луганское землячество» в Москве

 

Казмин (Прокопенко) В.А.

Растерзанные судьбы: События, факты, размышления. Очерки, заметки и рассказы о войне на Донбассе 2014 - 2015 гг. / Казмин (Прокопенко) В.А. - М.: ООО «Издательство «Авторская книга», 2016. - 320 с.

* * *

В настоящий сборник очерков, рассказов, заметок и других свидетельств гражданской бойни в Донбассе, вошли материалы, написанные автором по горячим следам вооруженного противостояния киевских властей и героического народа Юго-востока Украины, Новороссии.

Эта книга исторических фактов и преступлений совершенных неонацистами и украинскими националистами в ходе так называемой «антитеррористической операции», а по сути гражданской войны, которую развязала киевская хунта, что пришла к власти в результате государственного переворота в феврале 2014 года.

Книга расскажет читателю о героях Донбасса, как трудового фронта, так и вооруженного сопротивления ополченцев воскресшему фашизму - это новейшая история русского мира в цивилизационной борьбе с мракобесием и злом, что несёт нам запад с их «демократическими ценностями»...

 

 

***

Люди существуют друг для друга

 

В московском издательстве «Вече» увидела свет новая книга  серии «Поэты в переводах», выходящей в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов, создателем которой стал председатель МСПС  Иван Иванович  Переверзин. Собранные под обложкой книги «Диски памяти»  поэтические переводы Николая Переяслова показывают, что, несмотря ни на какие политические и экономические кризисы, этнические войны, теракты и «цветные» революции, литература (в том числе и поэзия) за пределами России ни на минуту не прекращала своего развития, и способна сегодня предъявить себя читателю во всей красоте и неожиданности. В этой книге представлены переводы стихотворений украинских, армянских, грузинских, якутских, татарских, болгарских, вьетнамских, арабских и целого ряда других поэтов, представляющих народы бывшего  СССР и Дальнего Зарубежья. Думается, что, помимо переводов стихов национальных поэтов, читателям будет любопытно познакомиться с поэмой знаменитого американского «короля ужасов» Стивена Кинга, а также с удивительно органичным и образным творчеством поэтов Саудовской Аравии, Франции  и некоторых других стран.

Вот что говорит о переводческой работе Николая Переяслова Гульсира Гайнанова: 

«Я обожаю переводы Николая Переяслова, у меня всегда мурашки по коже от того, насколько он умеет соткать атмосферу и настроение произведения. Я не читаю, я дышу этим воздухом, я ощущаю запахи и вижу все оттенки цвета, чувствую все нюансы переживаний, вижу картины, которые он живописует, как японский художник тонким касанием кисти. Он органичен, естественен в выражении не своих, но словно своих, эмоций и мыслей (слово «чужое» во взаимоотношениях с авторами неприемлемо, невозможно). Для меня среди переводчиков современной поэзии (особенно – татарской) Николай Переяслов – номер один…»

А сам переводчик рассказал о том, что значит для него творчество поэтов других народов в своем предисловии к книге, которое мы публикуем ниже.

 

 

СТИХИ – ЭТО ДОРОГИ,

ПО КОТОРЫМ МЫ ПРИХОДИМ ДРУГ К ДРУГУ

 

Каждый человек – это своего рода живой компьютер, в душе и памяти которого, точно на жёстких дисках, накапливается генетическая, родовая и ментальная память, довольно значительный объём которой относится к категории его национальной культуры. Это – тот язык, который он слышит вокруг себя с самого раннего детства и на котором говорят и он сам и все окружающие его люди. Это – стихи и сказки, которые ему рассказывали в детстве мама или бабушка, песни, которые они пели над его колыбелью, книжки, которые они ему читали перед сном, пока он сам не научился этому волшебству. А также всё то, что составляет духовную основу того народа, к которому человек принадлежит.

Но на каком-то этапе жизни в его сознание начинают привноситься со стороны, как считываемые со вставляемых в компьютер съёмных дисков-накопителей, некие дополнительные объёмы культурной памяти, не являющиеся базовыми для его интеллектуальной жизнедеятельности. К этой категории относятся зарубежные фильмы, поп-музыка и некоторые другие типы информации, включая обширные арсеналы переводной литературы, и в частности – стихи национальных и зарубежных авторов, переложенные на язык современной русской поэзии. В этой категории культурной памяти встречается много наносного, второстепенного и случайного, а то и откровенно вредного для души (вроде бесконечных фильмов-ужасов, саг про добрых зомби и иной продукции масскульта), однако есть и произведения, демонстрирующие оригинальные художественные стили, увлекательные сюжеты, своеобразные философские концепции и просто – относящиеся к образцам настоящей высокой поэзии.

К этой привносимой (как с дисков) дополнительной памяти можно относиться по-разному – можно обращаться к ней постоянно или только время от времени, воспринимать на равных с базовой культурой своего народа или же всего лишь как необязательное приложение к ней, любить её, как свою родную, или только снисходительно просматривать её для общего знакомства. Можно вообще забыть о ней, как мы иногда забываем о лежащих в ящике стола дисках с какой-то неактуальной для нас в текущий момент информацией. Но ценность записанных на ней файлов от нашего внимания или невнимания к ним не убывает, и если на ней сохранится что-то по-настоящему прекрасное, то оно таковым и останется; и когда мы однажды воткнём этот обнаруженный в столе съёмный диск в приёмный порт компьютера, то поймём, что сохранили его не напрасно.  

Именно такой памятью, привносимой в мою жизнь с неких накопительных дисков, являются для меня стихи и поэмы национальных и зарубежных поэтов, которые я время от времени перевожу на русский язык, получая от этой работы такое же колоссальное удовольствие, как и от написания своих собственных произведений. Наверное, считать эти переводы стопроцентно моими собственными произведениями нельзя, так как составляющие их мысли, сюжеты и образы принадлежат всё-таки другим людям. Но мне очень хотелось, чтобы их произведения как можно лучше и ярче прозвучали по-русски, стали по-настоящему близкими российскому читателю, и поэтому в них присутствует немножко больше меня, чем, наверное, следовало бы.

Хочется верить, что привнесённые мною в татарскую, якутскую, украинскую или же в болгарскую или вьетнамскую поэтику элементы русскости не лишили их присущего им своеобразия, и они остались такими же прекрасными, как и в оригинале. А прекрасного, на мой взгляд, никогда не бывает много…

Не исключено, что кто-нибудь обязательно посетует на то, что переводчик, дескать, должен быть более нейтральным по отношению к переводимым им текстам и безжалостно отсекать всё то, что является частью его собственных чувств и переживаний. Но мне хотелось, чтобы диски со стихами открытых мною однажды национальных авторов и иностранных поэтов не валялась в глубинах письменного стола русской культуры, а как можно чаще использовалась ценителями поэтического слова, обогащая их удивительно богатыми образами, чувствами и мыслями. Мне хочется, чтобы, прочитав представленные в этой книге переводы, читатель искренне пожалел, что не открыл для себя этих поэтов раньше. Потому что стихи – это не просто гармонично выстроенные в столбик слова, создающие запоминающиеся художественные образы, стихи – это дороги, по которым мы приходим друг к другу, это мосты, соединяющие различные народы и культуры, и сегодня эти мосты нуждаются в неотложном ремонте.

Надеюсь, что того, что представлено мною в этой книге, хватит хотя бы на пару надёжных опор, а там, глядишь, подоспеет и новая помощь. Потому что стремление познать душу своих соседей никогда не иссякало ни в гражданах России, ни в жителях наших братских национальных республик и разбросанных по всему свету держав. А можно ли это сделать лучше, чем при помощи стихов? Вставил диск в «компьютер» своей памяти – и приобщайся к поэтическому слову любого из тех народов, с которыми мы веками жили, как члены нашей единой общей семьи да и всего мира…

 

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

 

 

***

«ДНЕВНИКИ СЕПАРАТИСТОВ»

 

Год назад тиражом всего в две сотни экземпляров была издана книга “Дневники сепаратистов” – записи луганских студентов, описывающие события лета 2014 года в осаждаемом, безжалостно обстреливаемом украинской артиллерией городе.

Эта книга не вошла в списки модных бестселлеров, не прославлена литературными критиками и государственными премиями. Но она – стостраничная, почти самиздатовская – значимей большей части современной литературы.

Скромный сборник до этого не был представлен в электронном виде. “ПолитНавигатор” по согласованию с издателями сегодня публикует “Дневники…” на своих страницах.

Это – документ страшной эпохи в истории Украины. Такими слепками своего времени видятся нам сегодня всемирно известные “Дневники” Анны Франк, описывающие жизнь в гитлеровской оккупации, или записи Тани Савичевой о жизни и смерти в блокадном Ленинграде.

В самом названии книги – “Дневники сепаратистов” – таится горькая ирония людей, которые, будучи обычными мирными гражданами, огульно ошельмованы киевской пропагандой и волею судеб оказались в эпицентре событий гражданской войны на Украине. За равнодушием к их судьбе мировой общественности, за бессмысленным словоблудием киевских политиков, за животной жестокостью новых нацистов угадывается страшное слово “геноцид”.

Они выстояли, выжили и создали эту небольшую книгу-свидетельство. Благодаря мужественным луганчанам и неравнодушным севастопольцам, эта книга впервые выходит в электронной версии и становится доступной каждому неравнодушному человеку.

ДНЕВНИКИ «СЕПАРАТИСТОВ»
Луганск 2015

В книге собраны воспоминания жителей города Луганска о военных событиях лета 2014 года. В ней отображены реальные события, реальные чувства и судьбы людей, переживших общую беду в Луганске и за его пределами.

ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ

Идея этой книги возникла неслучайно.

В начале «военного» учебного года на филологическом факультете Луганского университета имени Тараса Шевченко был проведен конкурс творческих работ с весьма прозаическим названием «Лето 2014». Студентам было предложено поделиться своими воспоминаниями о «самых необычных каникулах» прошедшего года. Результаты конкурса не просто удивили, а произвели эффект разорвавшейся бомбы: то, что было представлено в студенческих эссе, скорее напоминало исповедь. В них слились воедино горечь и слезы, любовь и ненависть, страх и самоирония, сострадание и непонимание реальности происходящего…

Когда мы читали эти откровения вчерашних детей, которые становились взрослее на годы с каждым «прилетом» мины, звуком пролетевшего над головой града или смерча, на глазах выступали слезы, а душу охватывал дикий холод. Все работы были объединены общей фразой: «БЫЛ ДЕНЬ, КОГДА Я СТАРЫЙ ПОГИБ…, ЧТОБЫ ВМЕСТЕ СО СВОИМ ГОРОДОМ, КАК ФЕНИКС, ВОЗРОДИТЬСЯ ИЗ ПЕПЛА». Именно эта несокрушимая жажда жить, жить вопреки войне, смерти, пропагандистской лжи и психологическому давлению воинствующих представителей «єдиної країни» стала толчком к созданию этого сборника, в который вошли самые проникновенные воспоминания наших детей. Они дополнились дневниковыми записями школьников, преподавателей университета и обычных жителей Луганска, города, пережившего ужасы артиллерийских обстрелов, полной блокады и ставшего за эти дни для нас, его жителей, настоящим ГЕРОЕМ.

В этом сборнике мы старались максимально точно отобразить переживания, эмоции авторов и их восприятие военной действительности, поэтому была выбрана форма дневника, позволяющая сохранить настоящие имена авторов и подчеркнуть РЕАЛЬНОСТЬ ПРОИСХОДЯЩЕГО. Это не художественное произведение. ЭТО ХРОНИКА. Хроника нашей вчерашней жизни, которая продолжается сегодня.

 

Дневники «сепаратистов» / под общ. ред. Ж.В. Марфиной, И.Г. Скибы : на двух языках (рус., англ.). – Луганск : «Альма матер», 2016. – 280 с.

 

(Сайт «Российский писатель»)

http://www.rospisatel.ru/d-s.htm

 

***

 «Светом любви обручённый…»

 

Творческий почерк Сергея Бударина значительно отличается от почерка его молодых сверстников, прежде всего, следованием классической традиции, осознанной ориентацией на неё: на стихи Кольцова, Некрасова, Есенина, Рубцова. Это для современного молодого автора действительно необычно. И хорошо то, что стихи Сергея Бударина представляют собой не прямые подражания, а продолжение традиции, и в его произведениях ощущается опосредованное влияние классической поэзии. И даже когда в стихах вдруг слышится прямо-таки есенинская интонация, индивидуальность автора поддерживают собственные, сотворённые вновь поэтические образы:

 

Ива в осеннем дворе

Тихим задумчивым днём,

Словно свеча в алтаре,

Вспыхнула жёлтым огнём.

Ветер метёт по земле

Воск шелестящей листвы.

Плещут в заоблачной мгле

Лебеди свет-синевы.

Осень, молитву шепча

Перед иконой небес,

Светится словно свеча

В предощущенье чудес.

(«Ива в осеннем дворе»)

 

В стихах Сергея Бударина прослеживается связь человека, лирического «я» не просто с природой, а с жизнью. Природа, любой, самый простой пейзаж становится олицетворением человеческой души, тех чувств, которые испытывает лирический герой. Ему не нужно говорить «прямо от себя» (местоимение «я», кстати, Бударин использует довольно редко и нечасто ведёт речь от первого лица), за него говорит природа, её стихии: ветры, зори, дожди и деревья. И э то очень мудро: автор не идивидуалист, не эгоист («Никого не хочу я обидеть, / Всем на свете желаю добра…»). Он никого не обвиняет в своих поэтических страданиях, даже если пишет о не сложившейся любви:

 

«Дорогая, пойми меня верно: /

Тебя за руку я не держу. /

Но и дереву осенью скверно, /

Если шепчет листва: «Ухожу»

(…) / Дорогая, пойму тебя верно:

/ Кто листвою сорвался с ветвей, /

Отлетает от дерева нервно, /

Ощущая утрату больней…»

(«Дорогая, пойми меня верно...»)

 

Стихи Сергея Бударина чистые и светлые, образы в его стихах яркие, чётко прорисованные. При этом во многих стихах автор – скорее созерцатель, наблюдатель в этом мире, но это созерцание не отстранённое, а действенное:

 

«С бледной ладони небес

Снял ты кольцо золотое.

Светом рассеял окрест

Вещее слово святое.

В млечной магической мгле,

В бездне космической чёрной

Встал я, чтоб жить на земле,

Светом любви обручённый…»

(«С бледной ладони небес...»)

 

Сергей Бударин очень естественно и проникновенно пишет о родине. Для молодого автора это удивительно. Патриотические стихи у Сергея Бударина получаются естественными, не высокопарными, не абстрактными – а лишёнными фальши и действительно передающими движения человеческой души:

 

«Сердце объято любовью…

 Русь, я тебя ль полюбил?

 Снежной морозной порою

 Нежный твой образ хранил.

 (…) Всякий – весёлый и грустный –

Принадлежу тебе весь

 Только за то, что я русский,

 Только за то, что ты есть».

(«Сердце объято любовью…)

 

Во все свои стихи Сергей Бударин вкладывает яркую, нерастраченную энергию, жажду дорог, путешествий, свершений («Я уйду в ночные степи…»). И печаль сожаления о разлуках и покинутом родном доме уравновешивается радостью светлого пути: «Будет встреча, как песня, светла», – пишет Сергей Бударин. И действительно, все его напевные стихи исполнены света и любви, и именно своей гармонией они и привлекают читателя.

 

Главный редактор журнала "Волга. XXI век"

Лауреат премии Ю. П. Кузнецова, 

Член Союза писателей России,

Елизавета

МАРТЫНОВА

 

С. С. Бударин. Сторона речного ветра. Стихотворения. –

М.: ИПО «У Никитских ворот», главная редакция литературных

приложений и книг МСПС, 2013. – 64 с.

 

***

Фашистских главарей хотели сразу расстрелять, но Сталин не дал

 

«Комсомолка» побеседовала с автором новой книги «Без срока давности... К 70-летию Нюрнбергского международного военного трибунала» вице-президентом Международной ассоциации прокуроров, секретарём Союза писателей России  Александром ЗВЯГИНЦЕВЫМ.

 

Гиммлер как «нежная натура»

 

- Александр Григорьевич, ваша книга, как и стоит ожидать от человека, практически всю жизнь носившего прокурорский мундир, строгая, четкая, в ней много документов. Но я, читая ее, постоянно ощущал, что все написанное - личное, выстраданное...

- Это точно. Вырос я в Киеве. Как только начал ходить в школу, мама повела меня на Старое Лукьяновское кладбище на могилу моей прабабушки Феклы Дмитриевны. Проходя мимо Бабьего Яра, она сказала: «А ведь здесь могла лежать и я...»

В то сентябрьское утро 1941 года она провожала своих школьных подруг - евреек, которые с родителями колонной шли к Бабьему Яру. В районе Львовской площади сопровождавший колонну конвоир-немец спросил у матери: «Юден?» Мать сказала: «Нет, русская». Немец выдернул ее из колонны и пихнул в спину: «Weg! Уходи!»

Так моя мама чудом не разделила страшную судьбу своих школьных подруг. Ее и моей бабушки час пробил позже, когда их - русских, украинцев, людей других национальностей - загнали в телятники и отправили в фашистское рабство в Германию, а деда-подпольщика расстреляли.

Отец мой летом 1943 года, во время Курской битвы командуя отделением минной роты, попал в окружение. Подняв оставшихся в живых солдат в атаку, он не только «вышел из окружения, но и вынес всю материальную часть минометов». Отец ушел из жизни рано - в 57 лет, фронтовые раны и контузии дали о себе знать.

Отец, мама, бабушка с моего раннего детства рассказывали о войне. Позже, уже работая в прокуратуре, я слышал рассказы о Нюрнбергском процессе от многих его участников. Поэтому тема эта у меня «осколком памяти сидит в груди».

Казалось бы, страшные события тех лет человечество никогда не сможет забыть! Но посмотрите - рецидивы прошлого в наши дни во многих странах звучат все чаще и громче. Предпринимаются попытки переписать историю Второй мировой войны, обелить, героизировать нацистов и их пособников. Есть желающие принизить и даже свести к нулю главенствующую роль Советского Союза в разгроме фашизма. 26 миллионов 600 тысяч наших соотечественников погибло в этой кровавой бойне. И больше половины из них - 15 миллионов 400 тысяч - мирные граждане. А если учесть, что после войны рождаемость в СССР сократилась почти на 16 процентов, наши общие (прямые и косвенные) демографические потери составили приблизительно 50 млн. человек.

- То есть треть нынешнего населения России...

- Именно так! А вот уже появилась масса публикаций, фильмов, телепередач, где пытаются героизировать вождей Третьего рейха. Используется типичный прием - показать известных фашистов на бытовом уровне: смотрите, это самые обычные и даже милые люди. Например, рейхсфюрер СС Гиммлер, шеф самых зловещих карательных органов, предстает нежной натурой, сторонником защиты животных, любящим отцом семейства, ненавидящим непристойности в отношении женщин.

Теплые слова находятся даже для Гитлера. В фантастическом по объему «гитлероведении» он и храбрый воин Первой мировой войны, и артистическая натура - художник, знаток архитектуры, и скромный вегетарианец, и образцовый государственный деятель.

 

Рабы для высшей расы

 

- Да... А у нас недавно на одном из главных телеканалов показывали танцевальный номер, в котором партнер был одет в фашистскую форму и потрясал оружием... Среди «продвинутой» публики популярна фраза про то, что, если бы победила Германия, пили бы сейчас хорошее немецкое пиво...

- Да не пили бы точно! Планируя «Дранг нах Остен» - натиск на восток, нацисты видели перед собой не суверенные страны и народы, а «жизненное пространство» для «арийцев», поле для тотальных грабежей, выкачивания ресурсов и получения бесплатной рабочей силы. Вот слова Гиммлера: «Как себя чувствуют русские, как себя чувствуют чехи, мне абсолютно все равно. Живут ли другие народы в благоденствии или вымирают с голоду, меня интересует лишь постольку, поскольку мы можем их использовать в качестве рабов для нашей культуры. Умрут ли при строительстве противотанкового рва 10 тысяч русских баб от истощения или нет, меня интересует лишь постольку, поскольку этот ров должен быть построен для Германии...»

Вспомним Прибалтику, где сейчас проходят марши в честь бывших эсэсовцев. Вот цифры.

В Литовской ССР фашисты расстреляли и замучили около 300 тысяч мирных граждан. В форте № 9 в Каунасе, который именовался «фортом смерти», только за два дня в декабре 1941 года было расстреляно 22 тысячи мирных граждан, а всего в этом форте расстреляно свыше 50 тысяч человек.

В Латвийской ССР гитлеровские убийцы, выполняя лозунг «онемечивания востока», расстреляли и замучили 250 тысяч мирных граждан. Обреченных на смерть раздевали, заставляли рыть себе могилы и затем уничтожали гранатами, автоматами, пулеметами. Многих закалывали штыками, закапывали живыми в землю.

В Эстонской ССР немецко-фашистские захватчики истребили свыше 51 тысячи мирных граждан.

По плану «Ост» с территории Польши и оккупированных областей СССР нужно было выселить за Урал до 85 процентов населения. Гиммлер говорил в 1941 году, что задачей похода на восток является уничтожение 30 миллионов человек. Еще в 1939 году Гитлер, рассуждая о будущей победе над СССР, заявлял, что истребление евреев - это только эксперимент по сравнению с масштабами грядущего уничтожения славян. «Что касается смехотворной сотни миллионов славян, то лучших из них мы переделаем на свой лад, а остальных изолируем в их свинарниках. Те из немцев, кто станет говорить о необходимости заботы о местном населении и распространении на него цивилизации, отправятся прямо в концлагерь!» - вещал фюрер.

 

Рузвельт призывал кастрировать немцев

 

- Как я понимаю, ведь как раз для того, чтобы окончательно расставить все точки над «i», и был организован Нюрнбергский процесс...

- А знаете, идея международного судебного процесса над главными немецкими военными преступниками утвердилась в антигитлеровской коалиции не сразу.

Еще в 1942 году премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль говорил, что нацистская верхушка должна быть казнена без суда. В марте 1943 года госсекретарь США Хэлл заявил, что предпочел бы «расстрелять и уничтожить физически все нацистское руководство». 10 июля 1944 года американский генерал Дуайт Эйзенхауэр предложил расстреливать представителей вражеского руководства «при попытке к бегству».

Высказывались мысли полностью уничтожить немецкий генеральный штаб, весь личный состав СС, все руководящие звенья нацистской партии (вплоть до низовых). Тогдашний президент США Франклин Рузвельт 19 августа 1944 года заметил: «Мы должны быть по-настоящему жесткими с Германией, и я имею в виду весь германский народ, а не только нацистов. Немцев нужно либо кастрировать, либо обращаться с ними таким образом, чтобы они забыли и думать о возможности появления среди них людей, которые хотели бы вернуть старые времена и снова продолжить то, что они вытворяли в прошлом».

Такая судьба, возможно, ожидала Германию, если бы не твердая позиция Советского Союза. Когда Черчилль убеждал Сталина поставить всех к стенке, тот возразил: «Что бы ни произошло, на это должно быть... соответствующее судебное решение. Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам!»

«Мы должны сделать так, - настаивал британский премьер на встрече со Сталиным в Кремле 9 октября 1944 года, - чтобы даже нашим внукам не довелось увидеть, как поверженная Германия поднимается с колен!» Сталин был не согласен с такой постановкой вопроса: «Слишком жесткие меры возбудят жажду мести». В конечном счете советское руководство добилось своего.

 

Адвокат едва не превратился в прокурора

 

- А в результате кое-кого из тех, кто оказался на скамье подсудимых, даже оправдали!

- Да, обвиняемые имели право защищаться лично или при помощи адвоката.

Они располагали 27 адвокатами (причем многие из них были в прошлом членами нацистской партии), которым помогали 54 ассистента-юриста и 67 секретарей, которым платили неплохие по тем временам деньги. Среди этого персонала были даже родственники подсудимых, например сын Папена и зять Риббентропа.

Количество свидетелей со стороны защиты подсудимых было в два раза больше, чем со стороны обвинения. Вообще на защиту было потрачено в три раза больше времени, чем на обвинение. Один только Геринг, которого называли «наци номер два», выступал на процессе почти два дня.

Большинство адвокатов, конечно, понимали, что 1945 год - это не 1939-й и что зал заседаний Международного трибунала - не гитлеровский рейхстаг. Расскажу один случай. Доктор Тома стоит на трибуне и, обращаясь к суду, предъявляет один за другим документы в защиту Альфреда Розенберга. Его ассистент услужливо подает ему нужные документы. Но вот, кажется, он ослышался, и в руках адвоката оказалась книга Розенберга «Миф XX столетия» (а это была в годы фашизма настольная книга нацистов, где обосновывалось превосходство немцев и объяснялось, что остальные народы имели право только на то, чтобы быть рабами «истинных арийцев»). Адвокат oбнаружил оплошность, побагровел и бросил помощнику: «Болван, зачем вы мне суете это дерьмо?»

Адвокаты нацистских бонз напирали на то, что в мире нет прецедентов уголовной ответственности руководителей государств за развязывание войн, нет законов, определяющих такие преступления. Другим дежурным козырем адвокатов было то, что обвиняемые действовали по приказу. Мол, перед ними была дилемма: или выполнить установку свыше, или лишиться жизни в случае неповиновения. Но суд твердо стоял на том, что преступные действия по приказам и распоряжениям свыше наказуемы.

Адвокат Кальтенбруннера Кауфман оказался в сложном положении. Защита шефа карательных органов, погрязших в ужасных преступлениях, дело неблагодарное. К тому же у адвоката, которого опрометчиво выбрал сам обвиняемый, имелся «недостаток» - он был «совестливым человеком». Шеф РСХА (главного управления имперской безопасности) лгал, изворачивался, и это очень не нравилось Кауфману. Однажды он потребовал от Кальтенбруннера четких ответов на вопрос: «Когда вы узнали, что Освенцим является лагерем уничтожения и каково было отношение к нему?»

А вот «финансовый гений рейха» Яльмар Шахт никогда не жаловался на своего адвоката. Защита столь видной фигуры принесла Диксу хорошие дивиденды. Потом он стал одним из самых высокооплачиваемых адвокатов Западной Германии. Вот только Шахта, оправданного судом, спасло не красноречие Дикса, а закулисные маневры его покровителей - крупных деятелей международного бизнеса, желавших вывести финансиста из-под удара.

 

ТЮРЬМА ДЛЯ НАЦИСТОВ

 

- Кстати, а почему суд состоялся в Нюрнберге?

- Поначалу советская сторона настаивала на проведении суда в Берлине. Американцы называли Мюнхен. Выбор Нюрнберга связан с тем, что находящийся там Дворец правосудия во время боевых действий почти не пострадал. Большим преимуществом его оказалось то, что в одном крыле здания была тюрьма, отпадала нужда в перевозках обвиняемых.

Но были и проблемы. В разбомбленном городе нелегко оказалось разместить делегации союзников. Если из Великобритании, Франции и СССР ожидались группы в 20 - 25 человек, то США заявили о приезде 600 представителей, которые хотели жить с комфортом. Главный обвинитель от США Р. Х. Джексон поселился в огромном особняке с теннисным кортом и музыкальной гостиной, в которой стоял концертный рояль. За столом во время обеда могли разместиться 20 - 25 человек. Ездил этот американец на бронированном лимузине Гитлера и шикарном «Мерседесе» Риббентропа.

- А как разместили нацистских главарей?

- Сначала они содержались в американской тюрьме в селении Мондорф на границе с Люксембургом. А 12 августа 1945 года на двух транспортных самолетах их доставили в Нюрнберг.

Риббентроп к тому времени похудел и стал похож на узника концлагеря, Кейтель потерял в весе 15 килограммов, на прежде непомерно тучном Геринге кожа повисла складками...

Рацион был скудным, контакты с миром ограниченны. В одиночной камере тюремного блока Дворца правосудия, площадь которой около 11 квадратных метров, на высоте среднего человеческого роста было окно, выходящее в тюремный двор. Окошечко в дверях было постоянно открытым - через него арестанту передавалась еда и осуществлялось наблюдение. В углу камеры был туалет, из мебели - кровать, жесткое кресло и стол. Разрешалось класть на стол семейные фотографии, бумагу, карандаши, табак и туалетные принадлежности.

Ложиться на койку арестованный обязан был так, чтобы его голова и руки всегда оставались на виду. Нарушителя сразу будили. Ежедневный туалет (бритье безопасной бритвой) совершал проверенный парикмахер из военнопленных под наблюдением охраны.

Камеры освещались снаружи для исключения возможности самоубийства электрическим током. Орудием смерти могли стать осколки стекла, поэтому в окнах были одни решетки без стекол и по помещениям гуляли сквозняки. Очки арестованным выдавались только на определенное время, на ночь не оставлялись ни в коем случае.

Начальник тюрьмы американский полковник Эндрус объявил, что жалобы на эти строгие меры приниматься не будут: «...Все протесты против условий вашего здесь содержания являются не только необоснованными, но и неправомерными. Ваше представление о собственном статусе ошибочно - вы не являетесь ни пленными офицерами, ни военнопленными... Вы представляете немногочисленную группу людей, которые... относились к международным договорам как к никчемной макулатуре и полагали, что их можно использовать лишь для собственной выгоды и безнаказанно нарушать, когда дело касалось народов «неарийской расы»...»

Во избежание попыток суицида были приняты дополнительные меры: вместо столов использовались картонные коробки, к окну разрешалось подходить не ближе чем на метр. Стулья в камеры ставили только днем. Если арестованный пользовался расческой, карандашом или очками, то при этом обязательно присутствовал надзиратель.

Впрочем, несмотря на все предосторожности, одному из обвиняемых, Роберту Лею, все-таки удалось покончить с собой...

 

СПРАВКА «КП»

 

Стенограммы составили почти 40 томов

8 августа 1945 года, через три месяца после Победы над фашистской Германией, правительства СССР, США, Великобритании и Франции заключили соглашение об организации суда над главными военными преступниками. Потом к соглашению присоединились еще 19 государств, и трибунал стал с полным правом называться судом народов.

Процесс начался 20 ноября 1945 года и продолжался почти 11 месяцев. Суду были преданы 24 военных преступника, входивших в высшее руководство фашистской Германии.

Членами трибунала были назначены: от СССР - заместитель председателя Верховного суда СССР И. Т. Никитченко, от США - бывший генеральный прокурор Ф. Биддл, от Великобритании - главный судья лорд Дж. Лоренс, от Франции - профессор уголовного права А. Доннедье де Вабр. Советскую делегацию (правда, немного позже) возглавил Роман Андреевич Руденко, занимавший в то время пост прокурора Украинской ССР.

Стенограммы Нюрнбергского процесса составили почти 40 томов, содержащих 16 тыс. страниц. Заседания записывались на магнитную пленку и диски.

Все 403 заседания трибунала были открытыми. В зал суда было выдано 60 тыс. пропусков, в том числе часть из них получили немцы. Для представителей средств массовой информации была отведена бОльшая часть мест в зале заседаний - 250 из 350.

 

СТРАШНАЯ ХРОНИКА

 

На территории СССР нацисты полностью или частично разрушили и сожгли 1710 городов, более 70 тыс. сел и деревень, свыше 6 млн. зданий, лишили крова около 25 млн. человек. Колоссальные разрушения были нанесены промышленности, сельскому хозяйству, транспорту, медицинской и социальной сферам. Уничтожено 1670 православных церквей, 237 римско-католических, 532 синагоги. В огромных масштабах расхищены культурные ценности, уничтожены исторические памятники.

 

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

 

Александр Григорьевич ЗВЯГИНЦЕВ

Бывший заместитель Генерального прокурора РФ. Также известен как писатель, автор художественных и документально-исторических книг (часть произведений опубликована под псевдонимом Александр Ольгин). В том числе тетралогии о руководителях прокуратуры Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации «Око государево. XVIII век» (1994), «Тайные советники империи. XIX век» (1995), «Под сенью русского орла. Вторая половина XIX - начало XX века» (1996), «В эпоху потрясений и реформ. 1906 - 1917» (1996), «Российские и советские прокуроры. XX век. 1922 - 1936 гг.» (1998), «Приговоренные временем. Российские и советские прокуроры. XX век. 1937 - 1953 гг.» (2001).

Автор сценария популярного сериала «Сармат», получившего премию «Золотой орел». Драматург. Его пьеса «Прокурорская притча» поставлена во многих театрах страны.

Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени.

Окончание беседы - в следующем выпуске еженедельника «КП» и у нас на сайте.

 

Беседовал Александр МИЛКУС

(«Комсомольская правда» от 6.07.2016 г.)

*** 

Уроки распутинского 

 

В серии «ЖЗЛ» вышла биография Валентина Распутина, написанная его земляком, однокашником и другом, прозаиком и поэтом Андреем РУМЯНЦЕВЫМ. «Культура» побеседовала с автором.  

культура: Ваша книга стала первой, трудно было говорить о Распутине? Многие отмечали, что явление художника такого уровня сложно пересказать своими словами. 

Румянцев: Сразу отказался от затеи искать какой-то особый художественный язык. Делать это — все равно что писать: «Гоголь вышел из дома, огляделся по сторонам, моросил дождь». Умный читатель тут же начнет сравнивать мощь таланта. Поэтому я выбрал другой путь: попытался показать, что за каждым произведением — рассказом, повестью, даже небольшой зарисовкой — стоят судьба и личный опыт самого Валентина Григорьевича. Кроме того, в моем распоряжении оказалось много материала, и это не только наши с ним встречи, но и воспоминания товарищей по цеху, друзей, знакомых, учеников. Что-то они отдавали мне сами, а некоторые письма, в том числе неопубликованные, нашел в РГАЛИ. И хотя речь ведется об обстоятельствах, важных разве что для самого автора и адресата, из них можно многое узнать о каждодневных раздумьях, переживаниях, житейских привычках Распутина. О его ироничности. 

Вот, например, из письма к Владимиру Крупину: «Дорогой Володя! Обидно, что ты не смог приехать, очень обидно. А я уж растрезвонил тут, что будешь обязательно, и ждали тебя многие, а пуще всего, конечно, Глеб, который при его нетерпении и безудержной фантазии сочинял, что ты уже приехал и живешь у него на Байкале, а пойманный на этом вранье, сваливал на меня, что это я виноват — плохо приглашал». 

культура: Распутин был коммуникабельным человеком? Как Вы с ним познакомились?  

Румянцев: Он был отзывчивым, хотя и избирательным в общении, попусту болтать не любил, говорил по существу, метко, точно. А познакомились мы в далеком 1956-м, когда я учился на втором курсе историко-филологического факультета Иркутского университета. Жил в общежитии, и ко мне подселили Валю. Потом судьба разбросала нас, но мы продолжали общаться. Много работали вместе: и в иркутской писательской организации, и над нашим сибирским осенним фестивалем. В начале нулевых вместе преподавали: по просьбе Литинститута имени Горького вели в Иркутске литературные штудии: он — для прозаиков, я — для поэтов. В книжке я воспроизвел некоторые из его уроков, мы протоколировали каждое занятие. 

Валентин Григорьевич, кстати, совсем не жесткий был педагог, скорее, наоборот, такой заботливый отец. Быстро ухватывал суть текста и сразу показывал, в чем достоинства и недостатки. Но всегда по-доброму, без снобизма и язвительности. Помню, студентка взялась за роман. Выходило довольно однообразно. Другой бы разнес в пух и прах, а он объясняет: «Света, милая, вот ты пишешь диалоги, но почему-то все говорят одним языком. Это же разные люди, разные судьбы, характеры, они не могут так выражаться. Ты улови особенности каждого героя, дай ему право своего голоса». Уроков Распутина всегда ждали, не слушали — внимали. Не пропускали ни единого слова.

культура: Охотно давал рекомендации?  

Румянцев: Сочинял предисловия, устраивал рукописи в журналы. Многим дал путевку в жизнь. Он же был очень знаменитым, к нему то и дело приходили с просьбами — и он не отказывал. Даже когда болел и не мог читать и работать больше часа в день. А в 97-м, в связи с шестидесятилетием Александра Вампилова, сделал очень хорошее предисловие к моей книге воспоминаний. Вообще, Распутин наиболее точно оценил значение творчества Вампилова, его уровень, основной посыл. Критики говорили, что «Утиная охота», «Старший сын» — все это сильно, злободневно, отражает проблемы времени. И только Валентин Григорьевич обратил внимание, что эти вещи — о вечном. О дружбе, деликатности, взаимопомощи. Сарафанов в «Старшем сыне» не выгоняет пришлого паренька не из какой-то блаженной наивности, а от большого сердца — он жалеет юношу, выросшего без отца, по-христиански прощает обман. Писатель, создавший рассказы «Василий и Василиса», «Рудольфио», «Уроки французского», с радостью обнаруживает, что Вампилов придерживается тех же творческих правил, что и он сам, изображает жизнь такой, как она есть, — сложной, жестокой, исцеляющей, а человека — ущербным, запутавшимся, рвущимся к свету, чистым. 

культура: Схожим образом он воспринимал Шукшина, которого корили за то, что, мол, утверждает «народ знает правду», а сам пишет про «чудиков», людей странных, необузданных, неуправляемых. 

Румянцев: Он проиллюстрировал это на примере шукшинского рассказа «Гена Пройдисвет», где парень не без изъянов, развязавший драку со своим дядей, кричит почти исступленно: «Если я паясничаю на дорогах, то я знаю, что за мной — Русь: я не пропаду, я еще буду человеком. Мне есть к кому прийти!» Распутин, считавший, что место обитания души — родина, «земля, на первых порах давшая человеку все, что необходимо для прочности в жизни», доказывал парадоксальное: «оттого, что сказаны эти слова таким непутевым внешне, бесшабашным, неустроенным в жизни парнем, как Генка, — крепче уверенность, что духовная твердыня народа там, в глубинах народного сознания, находится по-прежнему в крепости и силе».

культура: Вам не кажется, что другой миф критики тех лет касался самого Распутина? Его называли автором деревенской прозы.  

Румянцев: Да, и это поверхностный взгляд на писателя. То, что он вырос на земле, позволило лучше знать исконно русский общинный быт, но, пользуясь этим иногда и как материалом, он поднимал глобальные вопросы, важные не только для россиян — для всего мира. Недаром на его прозу столь охотно откликались зарубежные исследователи. Как-то раз мы выступали с Валентином Григорьевичем во Франции. На одном из приемов к нам подошел Жорж Нива, известный славист, профессор Женевского университета. Знаете, что его больше всего потрясло? Рассказ «Последний срок», где умирающая старуха Анна Степановна впервые за долгие годы чувствует себя счастливой, потому что к ней приехали все пятеро ее детей. Им уже не о чем поговорить: одни живут в поселке, другие в областном центре, кто-то и в столице, только грубоватый  Михаил с Анной в деревне. Они напиваются, ссорятся, мирятся, снова раздражаются, и только мать любуется постаревшими и совсем не ангельскими отпрысками. И комната озаряется светом, солнце достает до потолка. 

культура: Однако это точно не оптимистичный финал...  

Румянцев: Конечно, не оптимистичный — он правдивый, пусть порой это выглядит грустным и горьким. Именно поэтому Распутину внимали, затаив дыхание, даже на таких писательских собраниях, где никого ничем не удивишь. Произносят имя очередного оратора, часто знаменитого, все сидят спокойно — то ли слушают, то ли о своем думают. Но стоило объявить Распутина, публика натягивалась, как струна. Знали, он скажет что-то особенное, важное, чуть ли не пророческое. 

 

Дарья ЕФРЕМОВА

(Газета «Культура» от 30.06.2916 г.)

 

***

Перед  Родиной  Небесной

 

     «Тихая моя родина!» –  искренне и умилённо сказал поэт Николай Рубцов, и эта тихая родина убила его, ибо для Родины, как для чиновника, человек всегда лишний. А вот не тихая Америка приютила современника Рубцова поэта Иосифа Бродского и сорганизовала ему Нобелевскую премию.

    Поэтому я ещё раз решительно говорю: «Родина там, где нас нет! То есть   в Земле Небесной…» Говорю и слышу свист каменьев, летящих на мою больную седую голову, и голоса, вопящие: «Как смеет такое говорить?! Кто ему дал право так изъясняться? Да кто он такой?! Руки прочь от нашей Родины!»

     Ну, насчёт «нашей», это явный перебор. Во-первых, не совсем вашей, а во-вторых, Родина – это не собственность, Родина – это совесть и дар Божий.    

     И летят каменья мимо меня. И хрипнут злые голоса. И уверен, будь жив Николай Рубцов – он оказался бы на моей стороне, под градом каменьев и брани, как бывал со мной в наши лихие годы литинститутских разборок.

     Зачем я об этом пишу, предваряя поэтическую книгу Геннадия Рязанцева-Седогина? Да потому, что он, как русский поэт, как истинно православный, в лучших своих произведениях через слово стремится обрести Родину Небесную, ибо всей полнотой души ощущает, что наша Родина – вечное Небо, что христиане,а не инопланетянечужды миру, лежащему во зле. Именно об этом его короткое, но предельно энергоёмкоестихотворение о природе земного и небесного, о судьбе поэта на страшных перекрёстках планетных дорог:

 

     Как страж между двумя мирами    

     Стоишь, храня слова, поэт…

     И, ежедневно умирая,

     Ты ищешь правды вечный свет.

 

     Слепа судьба в огне эфира,

     И речь твоя сродни мольбе.

     Выходит не строка – стихира,

     Но, кажется, Спаситель мира

     Идёт к тебе, зовёт к Себе…

 

     Этот зов в душе поэта от первой до последней строчки. Этот не слышимый праздному слуху вечный зов полнит неиссякаемой энергией вселенскую духоматерию, не позволяя обратиться в ничто всему истинно живому, обретающему бессмертие по воле Божьей на нашей грешной Земле:

 

     Душа должна привыкнуть к телу,

     Затем направиться туда,

     Где нет дороги, нет предела,  

     Где все в бессмертье – навсегда!

 

     Это не декларация. А глубинное состояние души поэта. Но жизнь земная в своем страшном, невыносимом разделении не отпускает поэта на волю. Она дарует иллюзорную свободу бытия в небытии, так называемую свободу выбора, которую осуетившиеся умом принимают за свободу Воли Божьей, ибо истинный идеал человека: «Чтобы воля моя – волей Божьею стала!»

Это мои слова, и да простит меня читатель за самоцитирование в предисловии к книге товарища, а вернее, собрата. И посему, дабы избыть мелкую неловкость, в подкрепление своих слов цитирую самого Геннадия Рязанцева-Седогина:

 

     Всходило солнце в шесть утра.

     Сначала освещало раму,

     Затем портьеру, часть ковра,

     И спящую тихонько маму.

 

     Свет огибал овал плеча,

     Изгиб руки, волос колосья…

     И яркость первого луча

     Делила мир на до и после…

 

     Вот этим невыразимым мироощущением «до и после» пронизаны лучшие строки поэта, пронизано всё его служение Высшим силам как человека и как священника.  

     Которое уже тысячелетие человечество торопливо мечется в поисках чудесного. Жаждой внезапного чуда живём мы все до самого последнего мгновения бытия земного. И лишь редким натурам дано понять, что чудо давным-давно явлено нам в образе Христа, что чудо – это отсутствие греха.

Человек, победи грех, и душа твоя и ты сам во плоти преобразишься. Но:

 

     Не многим удавался этот путь

     На грани выдоха и вздоха:

     Без страха в горний мир шагнуть,

     И пусть клянёт тебя эпоха.

 

     Там свет сияет ярче тьмы,

     Там слышно ангельское пенье,

     И Серафимов оперенья

     Мерцают, как лучи Луны.

 

     Эти светящиеся серебром строки Геннадия Рязанцева-Седогина дышат     преддверием чуда, неистребимой верой в победу Божьего Чуда над злом и неверием во времени и вечности. Именно такие строки возникают от соприкосновения с прекрасным, по воле Божьей, а не в результате унылого, натужного самокопания в тёмных безднах бессознательного, где мнимое выдаёт себя за истинное. К сожалению, Геннадий Рязанцев-Седогин порой поддаётся искусу мнимого, ищет в мировой графомании  (да, да, именно в графомании!) типа Джойса, Кафки, Пруста и им подобным ответы на страшные вопросы нашего быто-небытия – и, естественно, остаётся наедине с ничто. Что делать, слаб человек и внушаем. А что касается выше названных как бы писателей, вернее, мнимых величин, то охотно подставляю свою главу под град каменьев, но прежде хочу найти хотя бы с десяток адептов антилитературы, до конца прочитавших «Улисс», «Замок», «В погоне за утраченным временем» и прочее не менее скучное, как унылое, грязное, старое бельё… Уверен, не найдётся даже пяти адептов, ну а с двумя или тремя я легко справлюсь – и сам закидаю их чем-нибудь неприятным, дабы до конца дней своих обитали в этом неприятном. Поскольку приятное им во вред.

Почему я трачу бумагу и свой запал на отрицание непотребно очевидного? Да просто потому, что наивно надеюсь: авось, хоть кто-то отвратится от пустоты идиотизма пресловутого ничто, прислушается ко мне и обратится к Пушкину, Достоевскому, Лермонтову, Чехову,  Бунину, в родовых краях,  которого ныне обитает и служит Богу поэт Геннадий Рязанцев-Седогин. Я понимаю, что мой призыв – глас вопиющего в пустыне, но вдруг, даст Господь, он не останется безответным. И, надеюсь, что уже услышал меня Геннадий Рязанцев-Седогин.

И, дабы не злоупотреблять доверием читателя и красиво закончить своё неловкое, но исключительно честное предисловие к книге «Сила преодоления», хочу вспомнить упорно и намеренно забываемого нынче гениального Владимира Маяковского.

Казалось бы, причём здесь поэт-богоборец в размышлениях о творчестве священнослужителя? А вполне причём, ибо в годы, когда обезумевший от собственного величия и гордыни Лев Толстой посягал на основы православной Церкви, когда вся так называемая прогрессивная общественность рукоплескала очужебесившемуся старцу, один Маяковский мужественно изрёк:

 

     А с неба смотрела какая-то дрянь    

     Величественно, как Лев Толстой…

 

Незаслуженно свергнутый ныне с законного пьедестала, поэт-трибун как бы в пику засилью пресловутого Серебряного века, опилки коего всё пилят и пилят современные стихотворцы, сказал:

 

     Больше поэтов хороших и разных…

 

К сожалению, с хорошими в наши новейшие времена, увы, напряжёнка. А вот с разными без проблем. И царят матёрые непуганые графоманы в стольных, областных и прочих пределах, как воры в законе.

     Но, слава Богу, нет и не будет никогда времён последних для поэзии русской. И всё творчество Геннадия Рязанцева-Седогина тому яркое подтверждение, как и его замечательное стихотворение «Поезда детства»:

 

     Отгрохотали барабаны,

    Промчался скорый на восток,

    А мы стояли, мальчуганы,

     И нас закручивал поток.

 

     Железный ветер, гул состава

     Вдаль уносил сцепной вагон,

     И стрелочница тётя Клава

     Роняла пепел на перрон.

 

     Мы никогда не успевали

     Поймать вагонов точный счёт,

     Мы в спорах истину искали,

     Был прав, кто был сильней, и вот,

 

     Смотрели мы и тосковали

      О жизни… Грезилась она.

     О, Боже правый, мы не знали, 

     Как эта жизнь была трудна!

 

     «И чем случайней, тем вернее слагаются стихи навзрыд…» – когда-то простодушно  обмолвился мой любимый Пастернак. Нет, Борис Леонидович,  нет… Истинные стихи никогда не случайны, ибо ничего случайного по воле Божьей не бывает.

     Настоящая Поэзия есть Божественная неслучайность, не учтённая немощным разумом людским, существующая не во времени, а в вечности. И неслучайна моя встреча с Геннадием Рязанцевым-Седогиным, и мои прерывистые рассуждения о его творчестве неслучайны.

      Предваряя книгу своего собрата и, как говорится, отпуская её на волю, с некоторой опаской думаю о многочисленных, увы, увы! недоброжелателях,  держащих камень за пазухой и на меня, многогрешного, и на Геннадия Рязанцева-Седогина,но мы оба желаем им добра.

     Но помни, держащий на поэта камень за пазухой: этот камень, рано или поздно, но обязательно упадёт на твою злую, смурную голову!

                         И что сказал, то сказал!

 

                         Заслуженный работник культуры России,

 Лауреат Патриаршей премии имени Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, секретарь правления Союза писателей России

 

                                                Лев Котюков

 

***

ПЕРВАЯ ТРИЛОГИЯ-ФЭНТЕЗИ

 

19 апреля состоялась презентация первой в Республике Молдова трилогии в жанре фэнтези 19-летнего писателя Андрея Запша, которая называется «Великая Битва». Мероприятие прошло в «Radisson Blu Leogrand Hotel», в Кишиневе.

На презентации также состоялась и премьера симфонической сюиты с тем же названием, созданной Андреем, в исполнении симфонического юношеского оркестра „Mezzo” чьим дирижером является так же Андрей Запша.

Симфоническая сюита состоит из 12 частей, основанных на тематике книги, и была написана Андреем в 16-летнем возрасте.

„ В нашей стране трудно продвигать свое творчество, особенно если пишешь на русском языка. Но кто сказал, что будет легко? "Битва" на то и "Великая", чтобы было сложней и интересней.”, - заявил Запша.

Напоминаем, что «Великая Битва» – это книга о битве между добром и злом, а действие происходит в параллельном мире, совершенно отличающемся от земной реальности. Магия, приключения, любовь, политические интриги и просто умопомрачительная история, способная порадовать поклонников Толкиена, Мартина и Роулинг новой повестью в духе западных фэнтези.

 

Справка про автора: 
Андрей Запша, родился в Кишиневе в 1996 году. Работу над Трилогией "Великая Битва" и одноименной симфонической сюитой, закончил в 16 лет. Является самым молодым фантастом Молдовы. Его трилогия стала первой фэнтези трилогией написанной в стране. В 2016 году, автор удостоился награды "Super heroes of Moldova" в литературной категории.

 

Информацию прислал Андрей ЗАПША

 

 

***

НОВОЕ ИЗДАНИЕ РОМАНА «СЕЗОН ЗВЕРЯ»

 

В остросюжетном романе Владимира Фёдорова "Сезон зверя" рассказывается, как в геологической партии, заброшенной в самую глубину загадочных и таинственных Верхоянских гор, происходят необъяснимые трагедии, отдающие мистикой. Небольшая горстка людей не подозревает, что виновник событий находится рядом с ними, а его действиями управляет страшное родовое проклятие… 
Книгу можно приобрести в интернет-магазине "Лабиринт".

 

***

ЗА РАМКИ ПРИВЫЧНОГО

Сегодня в Молдове существует целая плеяда интересных и очень разных русских прозаиков. (Поэтов тоже, но сейчас речь не о них). Во многом этому, на мой взгляд, способство­вал Олег Краснов, несколько лет назад учредивший литера­турный фонд «Белый Арап» и открывший ежегодный конкурс малой прозы под тем же названием. Наталья Новохатняя еще не вошла в число победителей премии «Серебряная подкова», однако ее рассказы уже трижды попадали в шорт-листы «белоарапского» турнира. За пределами нашей страны проза Новохатней отмечена почетными дипломами международных литературных конкурсов «Вся королевская рать», «Русский Stil-2014» и «Детское время». Известная российская писатель­ница Светлана Василенко, которая побывала на Днях русской литературы и духовности в Молдове несколько лет назад и провела мастер-класс для отечественных авторов, также особо отметила произведения Натальи.

Для всех уже очевидно: перед нами молодая писатель­ница яркого, необычного дарования.

Наталья Новохатняя, издавшая два сборника стихов, начала писать прозу всего года четыре назад. Срок, прямо скажем, скромный. Но, что удивительно, за это время автор достиг весьма определенных успехов. И останавливаться не собирается. Каждая новая вещь, будь то рассказ, миниатюра, сказка или повесть, становится заметной вехой. И с каждой новой вещью меняется качество прозы - это не мелкие шажки, а как бы большущие шаги, я бы даже сказала, прыжки в другое измерение. Когда есть возможность наблюдать эту динамику, этот перманентный рост, просто дух захватывает. И ловишь себя на мысли: а что же будет дальше?!

Перед нами редкий пример столь стремительного ста­новления прозаика. Думаю, секрет этого кроется в огромной внутренней концентрации, что включает в себя размышления, чтение и перечитывание «канонических» и современных текстов, их глубокий анализ, выработку своей интонации, не­устанную работу над пластичностью и художественностью языка. Потому-то за четыре года Наталья прошла путь, на который кому-нибудь другому, возможно, понадобилось бы два, а то и все четыре десятилетия.

При этом даже ранние прозаические опыты Новохатней никогда не превращались в некие учебные «экзерсисы». Автор предстает как зрелая личность со сложившимся мировоззре­нием и собственной позицией, которой есть что сказать миру, чем поделиться с читателями. Уже один из давних расска­зов - «В гостях» - показал способность Натальи разглядеть за будничными житейскими реалиями огромный драматизм каждой человеческой судьбы.

Драматизм повествования проявляется не только в лю­бовных или творческих коллизиях, он обусловлен нелиней­ной женской сущностью, в которой уживаются противопо­ложные начала - интуитивное и рациональное, стихийное и упорядоченное, жертвенное и ведьмовское.

Любя своих героинь, Наталья Новохатняя, тем не менее, смотрит на них острым, ироничным, порой безжалостным взглядом. Ее стихи, например, столь насыщены метко под­меченными деталями, столь вещественны и сюжетны, что порой напоминают бытовые зарисовки и даже «физиологические очерки». Почти в каждом стихотворении есть зерно, из которого мог бы вырасти сюжет рассказа или небольшой повести.

«Жизнь вообще интересная, только и успевай подмечать» («В твоих глазах»).

Насколько подчеркнуто «прозаичны» стихи Натальи Новохатней, настолько поэтична ее проза. Вдобавок она еще и дивно музыкальна, полифонична, симфонична - вот когда аукнулось великолепное первое образование, общение с друзьями-композиторами, наслаждение от оперных спектаклей и концертов классических и современных произведений звучащего искусства.

«...День жарился, точно шашлык на шампуре, и мы жари­лись вместе с ним. Иногда кто-то из нас, не выдержав огнен­ной пытки, вскакивал и мчался за мороженым. Приносил его, уже подтекающее, и мы жадно накидывались на этот сладкий холод. Мы запихивали его в себя, мечтая хоть ненадолго пре­вратиться в льдинки. Но превращения не случалось, и тогда по раскалённым углям, которые в прошлой своей дознойной жизни были бледно-жёлтым песком, мы мчались к реке - спаси нас, спаси! Но и река не спасала. Обессилев, она еле передвигалась и была противно-тёплой. И мы, разочарован­ные, скакали по углям обратно и плюхались на подстилку - жариться снова» («Болезнь»),

И хотя героями Новохатней чаще всего становятся современные горожанки, то, что принадлежит перу Натальи, никогда не примешь за «дамскую» прозу. Героиня миниатюры «Список», к примеру, показана со здоровой долей иронии: все вроде бы у женщины есть, и дом - полная чаша, и «сдобные коленки», и любимец-кот. Осталось только мужа выбрать - из числа имеющихся претендентов, но почему-то ни один из них не соответствует обстановке...

Главное качество, которое бросается в глаза при чтении произведений Натальи Новохатней, - ее любовный интерес к жизни во всех проявлениях, жалость и сострадание к челове­ку, вполне в духе лучших гуманистических традиций универ­сальной литературы.

В этом отношении весьма характерно явление безымян­ного, но «смутно знакомого» персонажа рассказа «Из зимнего вихря, из белой крупы», который словно призван вселять на­дежду в тех, кто устал надеяться и перестал улыбаться. Вовре­мя сказанное доброе слово, бескорыстно протянутая друже­ская рука... То, что должно быть нормой, воспринимается как нечто из ряда вон выходящее. Не случайно маленькая девоч­ка называет необычного героя «ангелом» и предлагает маме позвать его в гости. Устами младенца...

Обычно литература осмысляет происходящее с вре­менной задержкой, иногда довольно значительной. Тем лю­бопытней ретроспективный взгляд Натальи Новохатней на пусть недавнюю, но историю. Небольшая повесть «Дочь моя, сестра моя» возвращает нас, что безошибочно исходит из контекста, в «лихие девяностые». Но и в самые трудные времена юных и очень наивных героинь спасают истинные человеческие отношения - дружба, любовь, сочувствие душевная чистота и стойкость.

«Все наши друзья живут на одной-единственной улице. Нет, они, конечно, думают, что они там деньги зарабатывают, но мы-то сразу поняли - живут. Друзья поят нас горячим кофе из термосов, и мы беседуем про жизнь. Могут и накормить, если денег заработали, а нет - ругают мир, и мы ругаем, потому что мир - это абстрактно, а друзья - это друзья, даже если не знаешь их телефонов».

Маленькая повесть «В твоих глазах» рассказывает о раз­ных людях. Казалось бы, что общего у юного официанта, слу­чайной пары посетителей ресторана, бабы Нади, продающей семечки, киоскерши Анишоары, схоронившей мужа, и немо­лодого мужчины, который умеет чинить замки и краны? Но их жизни, оказывается, тесно взаимосвязаны между собой. Как и все, что происходит в мире, а тем более, в одном городе, где мы пересекаемся друг с другом.

Есть еще одна, малообъяснимая, причина притяжения этой прозы. Читатель непременно обнаруживает в текстах Новохатней присутствие чуда. Возьмем для примера «Кабаре» - историю о торговке. И хотя Томочка торгует в «бутике» и товар у нее непростой - парфюм, суть от этого не меняется: она существует в условиях «дикого рынка», иначе говоря, базара, н это бытие определяет ее сознание. Но вот происходит некое таинство с участием четырех «сакральных» жидкостей: моло­ка, святой воды, духов и водки... Специально для этого сюже­та Наталья выработала сложный, богатый, текучий стиль, на который, как на облако, подсадила свою героиню - и рассказ, подобно чудесному букету ароматов, воспарил в небо.

Необычность прозы Натальи Новохатней сказывается и во внимании к малым сим, включая детей, животных и даже неодушевленные предметы. В сказках, понятное дело, бывает. Во вот перед нами лав-стори двух отделенных друг от друга и потому одиноких участков суши («Острова»). А что тут необычного? Героиня маленького рассказа «Побыть в тишине», к примеру, слышит чужие мысли - и очень устает от них за день. проведенный на работе.

 

А вот отрывок из миниатюры «Тимка», написанной цели­ком от «собачьего лица»: «Запахи обступали сразу, как только Тимка, натянув до предела поводок, вырывался из подъезда. Такие разные и такие соблазнительные, запахи обрушивались на него девятым валом, и сопротивляться им не было ни сил, ни желания. Если бы не поводок, только бы Тимку и видели. Но хозяин будто чувствовал Тимкину слабость и с поводка его спускал не сразу. Пусть вначале привыкнет. И Тимка привыкал».

«Я есмь» - внутренний монолог некоего живого суще­ства, которое до поры до времени не сознает своей сущно­сти, но в конце концов оказывается деревом. Героями расска­за «Не больше пяти» становятся голуби. Не у них ли учится автор выходить за рамки привычного? Наталья Новохатняя никогда не следует стереотипам, поэтому ее проза столь индивидуальна. «...И жить, как летать, стремительно и легко».

Александра ЮНКО,

член Союза писателей РМ,

поэт, прозаик, переводчик, публицист

 

 

 

Книга издана при финансовой поддержке
Министерства культуры Республики Молдова

При оформлении обложки использована
картина аргентинского художника Фабиана Переза
«LETIZIA A LA SIESTA»

Descrierea CIP a Camerei Nationale a Cartii Новохатняя, Наталья

Побыть в тишине : Рассказы, повести, сказки, миниатюры / Наталья Новохатняя. - Кишинев : Б. и., 2015 (F.-E.P. „Tipografia Centrala”). - 144 р. Изд. при фин. поддержке М-ва культуры Респ. Молдова. - 200 ех. ISBN 978-9975-53-523-6.

821.161.1 (478)-32 Н 76

В дебютную книгу прозы Натальи Новохатней «Побыть в тишине» вошли повести «Дочь моя, сестра моя», «В твоих глазах», рассказы «Тата», «В гостях», «Солнце, здравствуй», «Кабаре», «Пропажа», «Из зимнего вихря, из белой крупы» и др., а также миниатюры и сказки.

Проза Натальи Новохатней, высоко отмеченная на международных конкурсах, отличается гуманистической направленностью, яркой худо­жественностью, пластичным языком. Её герои - наши современники, которые в самые трудные времена сохраняют лучшие человеческие каче­ства.

© Наталья Новохатняя, 2015

 

***

ПОСВЯЩЕНИЕ СЫНУ

 

В этой книге - рассказы, миниатю­ры и сказки. Хотя на самом деле это один гипертекст, одна история. О том, как некий человек однажды вернулся в места, где прошло его детство, и за­нялся тем, чем всегда мечтал заняться - стал работать с детьми, ставить с ними спектакли.

Конечно, в таких обстоятельствах этот человек и сам немного впал в дет­ство. Мир его совершенно от этого из­менился, оброс всякими небольшими чу­десами - иногда смешными, иногда пе­чальными. Но чаще всё-таки смешными.

Некоторые моменты в этой книж­ке выглядят фантастично, но это только видимость. Всё рассказанное тут - чистая правда. Жизнь гораздо фантастичнее, чем может насочинять автор. Есть множество разных вещей на белом свете, и некоторые из них опи­саны тут - со всей доступной автору иронией и нежностью.

Михаил Поторак

 

Михаил Поторак

«ИДЁТ ВЕТЕР К ЮГУ…»

Сборник рассказов Copyright©2015

 

Поторак, Михаил

Идёт ветер к югу…: истории из разной жизни / Михаил Поторак. – Кишинёв : Б.и., 2015. (Tipogr. “Metrompas”). – 240 стр.

***

Татьяна Некрасова

 

ТРУДОВАЯ КНИЖКА 

Сборник стихотворений

Издательство Метромпаш

2016

 

 

Посвящается всем,

кого я в этой жизни встречала и встречу, пусть заочно, всем, с кем расставалась и расстанусь, чтобы встретиться снова

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ 

 

Может показаться, что обложка не соответствует содержанию. А часто казывается так: видимое-внешнее и скрытое-внутреннее защищают и поддерживают друг друга, чтобы единое целое, которое они составляют, не оказалось уязвимым для постороннего воздействия, будь то ко­сой взгляд или прямой выпад.

Не всё описанное в книжке происходило лично со мной или вообще с кем-то, реально существующим, но всё было про­чувствовано и пережито - в меру способностей, конечно.

Отчасти это - всего лишь разрозненные страницы днев­ника, но ведь цель - не восстановить последовательность событий, а, скорее, напомнить себе: даже горькие переживания оказываются время спустя целебными и поучитель­ными, самые безоблачные - недолговечными и ненадёжными, ощущение радости бытия - единственно верный, хотя и трудный, способ существования одушевлённой материи.

Теперь посылаю и к вам вестника: доспехи его - честная невзрачная обложка известного документа, сам вестник - мои добрые намерения, а весть не нова, но часто привычно-­неочевидна: жить – хорошо! У вестника моё чувство юмора, каюсь, но у него же - открытое и честное сердце рыцаря, который, если позволите, защитит вас от суеты и, может, даже от самих себя, чтобы можно было перевести дыхание перед следующим шагом вашей неповторимой жизни, пре­красной и ужасной одновременно.

 

Татьяна Некрасова

 

В издании книги принимали участие:

 

Олеся Рудягина

Михаил Поторак

Алёна Бабанская

Олег Пелипейченко 

***

Безмятежное утро жизни

(эссе)

 

Сомнения. И моё мнение 

Признаюсь, для меня нет ничего слаще воспоминаний о самом раннем детстве.

В них погружаешься с наслаждением, словно в прохлад­ные морские волны в знойный день, и плаваешь-плаваешь без устали.

Но сколько бы лет ни жила, всегда опровергала свои самые наипервейшие ощущения моего присутствия на этом свете. Много читала, и не потому, что любила читать,- просто однажды поняла: нет ничего для моей души более приятного, интересного и полезного, чем чтение книг.

Но вот ответа на свои вопросы так и не нашла. Правда, мне близки высказывания Ю.Олеши - мудреца-прозаика - в его книге-эссе «Ни дня без строчки»: «Наука говорит, что в раннем детстве мы видим мир опрокинутым. Если это так, то, значит, и я видел этот мир опрокинутым...» Но он при­знаётся, что этой картины опрокинутого мира он не помнит, и, следовательно, первые впечатления, полученные им от мира, навсегда для него исчезли...

Меня же интересовали, как я уже сказала вначале, - самые ранние ощущения себя после появления на свет Божий. Само собой, не в первые минуты, но, пожалуй, уже недалеко от этого удивительного, чудодейственного события.

И оно, это ощущение, заключалось, странным образом, в физическом дискомфорте - тесноте, скованности, духоте. По-моему, я уловила даже слабые звуки вроде писка. Но не уверена в этом...

Вот до чего договорилась. А ведь мы частенько разгла­гольствуем, что человек рождается чистым, безгрешным и свободным как ангел небесный. Отчего же эти ощущения тя­жести и неудобств?

И всё-таки решилась поговорить о своих сомнениях с моей единственной любимой бабушкой, мудрой старушкой Анастасией Тимофеевной, о неотвязных мыслях.

Для этого разговора она бросила все дела, поудобней уселась на широкий стул, расправив перед этим складки длин­ной тёмно-синей юбки, и чинно сложила свои смуглые руки на коленях. Её почти чёрные, с яркими искринками, глаза с любопытством устремились на меня. Внимательно посмот­рев на неё, я вдруг рассмеялась и обняла свою любимую бабаку.

-                     Ты что это, Тамарынька? - с беспокойством спросила она.

-                     Да, бабусенька, тебя бы только сфотографировать сейчас, такая ты красивая...

-                     Куда уж там, - рассмеялась она негромко. - Давай спра­шивай, про что хотела.

А после того, как я рассказала, о чём часто размышляю, раздумываю, она помолчала некоторое время, потом снова рассмеялась своим грудным смехом, прикрыв ладонью маленький рот.

- Милая ты моя Тамусенька, - протяжно заговорила она, словно сказку собралась мне рассказывать. - Давно бы уж спросила меня. А по мне, сундучок-то и не заперт был, и никаких в нём таинственностей не пряталось. Скажу тебе вот что: с первых же деньков, как ты на свет появилась, мамушка твоя Надежда уж так наладилась тебя пеленать, что остано­вить её было не в моих силах. Уж так пеленала крепко, будто боялась: а ну как скинешь с себя все пелёнки-распашонки да и выскочишь ненароком из люльки.

-                     Уж я её вразумляла, начитывала да уговаривала - нет, всё одно твердит: - Уймись, маманя, сама знаю, что делать. Вот разбрыкается, ещё нос себе поцарапает твоя любимица или в глазёнки ткнёт. Больно уж шустра уродилась, не знай в кого...

Ну что с Надёнкой моей сделаешь: своевольной, настыр­ной выросла. А ночью, когда ты пищала, вставать не хотела.

 

Другой раз так расплачешься, что через уголёк водичкой при­ходилось брызгать. Сразу и успокаивалась...

-                     Постой-ка, - вдруг на миг замолчала бабушка. - Да как же так... Неужто, Тамарынька, ты и вправду помнишь, как тебе плохо, говоришь, было, душно да тесно... Не верится даже. И в жизни ни от кого о таком чуде не слышала. Ну, может, это и не чудо... Не знаю, как сказать. Для меня же чудо чудесное. Наверное, это всё твои придумки, Тамуся. Ты у нас сызмальства придумщица.

-                     Не знаю, бабуля, могла и выдумать. Или во сне уви­дела... Но ведь увидеть, вспомнить - это одно дело. А почувствовать, ощутить на себе - совсем другое.

-                     Ну и Бог с ним. Значит, так оно и было. Не переживай. Не ломай головушку. Забот и без того хватает.

И правда. Бабушка успокоила меня и даже многое прояснила в моём сознании.

А по поводу рождения человека свободным писала в своих произведениях известный поэт Зинаида Гиппиус.

Вот к примеру, как заканчивает она стихотворение «Свобода»:

...Я разрываю людские сети -
Счастье, уныние и сон.

Мы не рабы, - но мы Божьи дети.

Дети свободны, как Он...

Каждый человек имеет право на своё суждение. И каждый по-своему прав. Поэтому и я остаюсь при своём мнении: человек не рождается свободным. И свободным не умирает...

***

В мире ничто не случайно...

Мир живёт по своим неписанным законам.

В мире ничто не случайно.

 

 

Безмятежное утро жизни. Эссе. Т. Г. Пономарёва - Ковров: ООО «Гемма», 2016. - 144 с.

Тамара Геннадьевна Пономарева - по образованию учи­тель, по профессии - журналист, литератор. Член Союза журналистов России с 1964 года, член Союза писателей СССР (1996 г.) и Приднестровья.

Это шестнадцатая книга автора, написанная о своём раннем детстве - по желанию своих взрослых детей.

Все события - до Великой Отечественной войны.

 

***

НОВАЯ КНИГА НА ВЕЧНУЮ ТЕМУ

 

Увидела свет новая книга Светланы Василенко «Дневные и утренние размышления о любви».

 

Василенко, Светлана

Дневные и утренние размышления о любви / Светлана Василенко. – М.: Союз российских писателей, 2016. – 592 с.

 

В новую книгу автора знаменитых «Шамары» м «Дурочки» вошли как ставшие хрестоматийными («Суслик», «Ген смерти», «За сайгаками», «Русалка с Патриарших прудов», «Проза в столбик» и др.), так и новые произведения. Проза Светланы Василенко, как единодушно отмечают критики, - проза новаторская, совершенно неожиданная и по жанру, и по содержанию. Детские страшилки, житийские повествования, народные легенды, исторические свидетельства причудливо сплетаются в многоголосый рассказ-размышление о нашей повседневной жизни, наполненной, наряду со страданиями, жёсткостью и жестокостью, щемящей любовью, небесным пением, вдохновением и счастьем.

 

 

 

***

«НЕБЕСНЫЕ ТЕТРАДИ» ВЛАДИМИРА ФЁДОРОВА

 

В издательстве «У Никитских ворот» вышла новая книга стихов известно писателя Владимира Фёдорова.

 

Фёдоров В.Н.

Небесные тетради : стихи / Владимир Фёдоров. — М.: НПО «У Никитских ворот», 2016. — 216 с.

 

В новую книгу стихов известного поэта, лауреата Большой литературной премии России Владимира Фёдо­рова вошло нескольких поэтических тетрадей, вобравших в себя любовь и надежды, боль и тревоги автора, его не­обычную северную родословную, открытие и постижение Сибири, непростую историю нашего Отечества, эхо даль­них африканских путешествий.

 

Автор выражает искреннюю благодарность компании
«Алмазы Анабара» и лично генеральному директору
Матвею Николаевичу Евсееву
за спонсорскую помощь в издании книги. 

 

 

***

«Красная машина» советского хоккея

Хоккей в России — больше чем хоккей! Эта мысль невольно приходит при чтении нового романа Гария Немченко «Красная машина», выпущенного издательством «У Никитских ворот».

 

КНИГА ВЫШЛА как раз накануне открытия 80-го чемпионата мира по хоккею, проходящего в России, что побудило меня немедля раскрыть и прочитать эту книгу — ведь «красная машина» — часто употребляемое сегодня название и российской сборной.

Интрига романа построена на участии советской делегации в чемпионате мира по хоккею 1983 года в Германии. Как очевидец блистательной победы нашей команды, автор, используя яркие профессиональные репортажи специального корреспондента газеты «Правда» Льва Лебедева, даёт возможность сегодняшнему читателю вновь ощутить накал борьбы на том чемпионате, пережить вместе со страной мгновения ликования победителей. Но самое главное — яркий фактический материал, его осмысление позволило раскрыть истоки и стержень, на которых зиждется хоккей в России как её национальное достояние.

В романе звучат высокие мысли о смысле жизни, о нашем великом прошлом, о назначении человека на земле, искренняя вера в то, что «сквозь нынешний почти непроглядный туман нам будут ориентиром проблесковые огни той самой советской цивилизации, которую мы так по-воровски похоронили».

Его безграничная любовь — Кузнецкая земля, ставший рабочей родиной Новокузнецк, которым автор отдал свои лучшие годы, посвятил свои лучшие творения. Высокой поэзией вливаются в нас его слова: «…На бескрайних просторах Сибири, как живой ручей под панцирем льда, упрямо течёт обустроенная давними предками русская жизнь, которой суждено стать прообразом будущей спасительной цивилизации».

Из этой русской жизни, из этого социального строя, вбирая в себя верность Родине, русскую удаль, храбрость, сметливость, взаимовыручку, а главное, дух победителей, и создана и держится многие годы победоносная команда, называемая многими с чувством уважения — «красная машина».

Это не просто сборная — она выражение страны. И преодолеть безмерную усталость в минуты высшего напряжения физических сил ей всегда помогало духовное начало. Разве случайно в эти минуты тренер не искал слов, а запевал Гимн страны. И как говорил прославленный капитан команды В. Старшинов: «Команда подхватывала его. После этого мы шли биться».

Роман динамичен. В нём нет утомительных нравоучений: персонажи мыслят, доказывают, убеждают. Всё в движении — здесь несгибаемый, уральской выучки первый секретарь обкома партии пролетарского Кузбасса А.Ф. Ештокин; и великие тренеры А.В. Тарасов и А.И. Чернышов, выдающиеся спортсмены и ветераны спорта, товарищи по журналистскому цеху, кержаки — коренные жители Кузнецкой земли. Их светлый разум, своеобразный взгляд на жизнь обогащают действие романа. Через них, наделённых высокими нравственными идеалами, яркими судьбами, автор предлагает нам осознание прошлого и настоящего.

Каждая международная встреча спортсменов представляется им отражением диалога двух цивилизаций. Немченко убеждён, что наш хоккей умнее канадского, потому что, считает он, словесным корнем взаимосвязаны понятия клюшки хоккейного игрока и клюки мудрого старца, а стремительные мгновения атак хоккеистов напоминают ему летящую в небесах гоголевскую птицу-тройку — Русь.

Убеждённость, что хоккей — явление всенародное, приходит и тогда, когда читаешь о бабушках с Кубани, собирающихся, как на посиделки, для просмотра хоккейного матча; о Новокузнецке, в котором при победе своего «Металлурга» сталь шла высшим сортом и уголька давали столько, что не хватало вагонов отгружать.

Так ёмко взглянуть на спортивную игру мог лишь автор, подаривший нам ранее «Хоккей в сибирском городе». Он и на этот раз пишет о хоккее с глубоким проникновением в суть его проблем и возможностей. В Новокузнецке, вспоминает автор, в годы хоккейного бума только для детских команд, игравших в «Золотой шайбе», заливалось около 300 ледовых площадок.

Перевернул последнюю страницу книги — перед глазами недавний яркий матч за Кубок Гагарина, выявивший победителя в борьбе двух школ: столичной и периферийной. В полной драматизме борьбе с командой ЦСКА победил магнитогорский «Металлург».

Выходит, прав автор, каждой строкой убеждающий, что в хоккей у нас играет вся страна и начинается это с глубинки.

Поразили и порадовали на том матче зрители: знающие, переживающие, верящие, счастливые и плачущие.

Борис РОГАТИН.

Президент Международной конфедерации спортивных организаций

 

(Газета  «Правда» №50(30401) за 2016 г.)

***

«ДОЗОР» ДЛЯ ДЕТЕЙ

 

Ахмет Хатаев

             Дозор. — М.: Худож. лит., 2015. — 240 с., ил.

«Дозор» — это казахстанский цикл рассказов о детях послевоенной поры, которые жили и росли в степном селе Зенковка.

У этих детей было трудное детство, но они не жаловались на судьбу и не плака­ли, когда им было холодно или голодно. Закаленные ветрами суровой степи, они мыслили как-то не по-детски и очень часто не по-детски поступали. Наверное, поэтому быстро взрослели и становились рядом с родителями, которым суждено было поднимать казахстанскую целину.

Это книга о детях и для детей школьного возраста и в не меньшей степени для их родителей.

 

 

***

Восстание Достоинства

(факты и легенда)

 

По нашему разумению, это событие имеет большее отношение к достоинству, чем одноименная революция на майдане. Речь идёт о восстании советских и афганских военнопленных в пакистанском лагере Бадабер 30 лет назад. Сочтём за знак свыше нынешнее «суммирование» этой годовщины с 70-летием Победы. В остальном согласимся: достоинство - понятие, прежде всего, нравственное, а политика чаще цинична.

Мы с Андреем Константиновым посвятили бадаберскому восстанию не только роман «Если кто меня слышит. Легенда крепости Бадабер», но и предшествовавшие его изданию два года - они ушли не столько на написание текста, сколько на дотошное изучение доступных нам источников. Но и теперь мы убеждены лишь в нескольких фактах. Первый: около 6 утра 27 апреля 1985 года в районе средневековой крепости Бадабер, неподалеку от пакистанского города Пешавар, вспыхнул ожесточённый бой, длившийся примерно 30 минут. Сын начальника советской радиоразведки в тогдашнем Афганистане со слов отца говорит о чрезвычайности этого события, хотя бы потому, что за всю афганскую войну никто из пакистанских вертолётчиков не проявлял такой нервозности, граничившей с шоком. Как минимум, четверо командиров экипажей сначала докладывали на базу о неожиданных для них объектах поражения – почти рядом с авиабазой, потом радовались, что беспрецедентный по разрушительности взрыв, ставший итогом боя, их не задел. Это не исключает того, что кто-то из вертолётчиков всё-таки пострадал - один из них, отвечая на запрос базы о другом вертолёте, с надрывом сообщал: «Не вижу, его нет». Рядом - ещё один штрих: вертолётчиков, участвовавших в операции, почти сразу перевели из Пешавара, возможно, на нелётные должности, во всяком случае, в радиоэфире они потом не засветились. Возможно, потому, что видели такое, что ни при каких обстоятельствах не подлежит огласке. И ещё: в первой половине 27 апреля в Пешавар прилетал президент Пакистана Зия-уль-Хак, имевший иной график работы на тот день. Прилетал, по-видимому, с самым близким окружением, на что указывала модель самолёта.

Второй факт: уже 29 апреля один из двух главных лидеров афганских моджахедов - Гульбетдин Хекматияр - с чего-то вдруг приказал не брать шурави в плен. Потом этот приказ не то, чтобы отменили, но посетовали на собственную поспешность - как будто сказали лишнее. Ещё одна странность: тираж пешаварского журнала «Сафир», весьма меланхолично связавшего взрыв в Бадабере с восстанием содержавшихся там узников (без намёка на их национальность и прочие детали), был изъят без объяснений. Добавим сюда и относительно свежее впечатление: летом 2012 года российский дипломат побывал на месте событий. Но его вопрос к престарелому местному жителю о взрыве в апреле 1985 года симптоматично прервал разговор. Значит, Пакистану до сих пор есть, что скрывать. О чём известно не только узкому кругу посвящённых.

Третий: главный союзник-конкурент Хекматияра - Бурханутдин Раббани - на рубеже веков, как минимум, трижды, подбирая слова, признал факт «выступления содержавшихся в Бадабере пленных, к которым могли принадлежать и шурави». Деталей произошедшего, а также связи «выступления» со взрывом он, правда, не привёл и не признал. Существуют и несколько документальных свидетельств о содержавшихся в Бадабере шурави, прежде всего, фотографии посетившей лагерь летом 1983 года американской «правозащитницы» Людмилы Торн. Дело в другом: именно фото-, а потом и видеосвидетельства вызывают много вопросов о произошедшем конкретно 26-27 апреля 1985 года. По нашим предположениям, американка встречалась не с теми, кто два года спустя поднял восстание, а его непосредственные очевидцы вряд ли остались в живых. Даже если чудом спаслись во время взрыва.

Четвёртый факт: наш весьма осведомлённый консультант, выведенный в романе под фамилией Челышев, подтверждает: да, едва ли не на следующий день после событий в Бадабере командование советских войск в Афганистане пыталось выяснить подробности, но, по чьей-то злой воле, этого сделать не удалось. Хотя почти сразу же пребывавшие в полуподполье афганские «большевики»-халькисты (противники находившегося тогда у власти «социал-реформатора» Бабрака Кармаля) заговорили о восстании в пакистанском плену их единоверцев-халькистов. Тогда же ими было озвучено: к восставшим могли быть причастны и советские.

Пятый факт, и он, пожалуй, главный: внимание к нам собеседников, не менее ответственных, чем «Челышев», похожа на благодарность за то, что мы никого не подставив и ничего секретного не раскрыв, рассказали Правду, в моральном смысле весьма для них важную. Приведём любопытный пример от противного: один из узнавших себя прототипов наших героев, прочитав роман, счёл, что сюжет, по меньшей мере, его канву, мы получили достоверную, «правильную». Но в дальнейшем увлеклись украшениями-допущениями, исказившими суть произошедшего, и, как частность, незаслуженно обидели его лично.

К созданию атмосферы достоверности мы действительно подходили тщательно, в той или иной мере осмыслив многие из примерно 200, главным образом, интернет-источников. Нашими консультантами, часто «вписанными» в роман, оказались люди достойные запомниться и собственной судьбой. Поэтому их оценки-размышления, даже не подкрепляющие нашу версию, помогали её развитию. Об этом свидетельствует, например, участь одного из наших героев - запорожца, и сегодня не забывшего о своём советском спецназовско-афганском прошлом. Воевать против навсегда оставшихся для него «своими» он не стал не только из-за почтенного возраста.

Не имея доступа к документальным источникам, мы скорее по наитию пришли к выводу о блокировании бадаберской темы со всех заинтересованных в этом сторон. Потому, что ни одна спецслужба не раскрывает планов разведывательных операций, ибо их детали могут пригодиться через десятилетия - даже о советской группе глубинной разведки «Джек», действовавшей в 1944 году в Восточной Пруссии, стало официально известно между 65- и 70-летиями Победы. То же и со стороны западных спецслужб. Примечательны периодически раздающиеся интернет-голоса, мол, я тот самый бадаберец, ничего особенного там не произошло, попросил политического убежища на Западе, где и живу… Некоторые даже вступают в переписку с российскими исследователями афганской войны, но на личные контакты не идут. Создаётся впечатление, что на Западе хотели бы дегероизировать восставших (бытовой конфликт, спонтанное применение оружия, подрыв боеприпасов по неосторожности), но опасаются непроизвольно разоблачить себя и своих «подсоветных». И дело тут не в советских пленниках, томившихся через забор от американских советников. Политически куда уязвимей попутное выяснение, чем эти советники занимались. А занимались они «выращиванием» того бен Ладена, который сначала помог им избавиться от шурави в Афганистане, а потом атаковал Америку.

Не спорим мы и с критиками, считающими, что раз не проведено официального расследования, то любая авторская версия - художественна и не более чем легендарна.

Да, мы придумали легенду, состоящую из тесно спаянных кусочков правды. О том, как в «рубиконном» 1984 году у противников лишь намечавшейся перестройки возник политически актуальный план разоблачения «врагов социалистического Отечества» и их внутренних союзников. …И о заброске в пакистанский лагерь специально подготовленного разведчика. …И о его миссии - вскрыть факт подневольного пребывания граждан СССР в якобы нейтральном Пакистане, повторим, превращавшимся в то время в полигон набиравшей силу Аль-Каиды. …И о том, что операция, несмотря на незаурядные способности исполнителя, сорвалась из-за череды накладок и смены политических приоритетов. А сам разведчик, в конечном счёте, исполнил долг Офицерской Чести, редко иллюстрируемый фрагментами послевоенной хроники.

Он, по нашей версии, поднял советских и афганских узников на Восстание Достоинства с временным наведением уставного порядка в нигде не учтённом советском гарнизоне Бадабер. На большее ему не хватило ни сил, ни времени. Но совсем не легендарен итог «выступления обречённых»: уничтожение лагеря подготовки моджахедов и крупного склада боеприпасов, что, повторим, неоспоримо.

Мы считаем, что наши герои оставили Пример, способный на поколения вперёд конденсировать память и электризовать совесть. Даже если не скоро узнаем, как там было на самом деле, и кому мы за этот пример обязаны.

 

Борис Подопригора

 

 

***

ДВЕНАДЦАТАЯ КНИГА БЕЖАНА НАМИЧЕИШВИЛИ

 

В Грузии, в «Издательском центре Кутаиси» вышел литературно-публицистический сборник выдающегося грузинского литературного критика, публициста и переводчика,  лауреата многих престижных литературных премий, Посла Мира Бежана Намичеишвили. Название сборника можно перевести примерно так: «Поздно уклоняться от пули, когда выстрел уже грянул», или «Когда выстрел грянул, от пули не уклонишься». Книга посвящена жизни и трагической судьбе, а также творчеству известного грузинского партийного и государственного деятеля, бывшего секретаря Центрального комитета Компартии Грузии, поэта Солико Хабеишвили.

Материалы, вошедшие в сборник, ранее публиковались в журнале «Гантиади» и вызвали большой интерес в читательских кругах республики. Именно это обстоятельство побудило издательство выпустить сборник.

Редактором сборника стал выдающийся критик и публицист, издатель, лауреат литературной премии «Саба» Элгуджа Тавберидзе, художником – выпускник МГХИ им. В.И. Сурикова фотохудожник Сулхан Намичеишвили.

 

Соб. инф. 

***

КАМЛАНЬЯ ДИКИЙ МЁД

 

В издательстве «Светоч» (Рига) вышел поэтический сборник «Камланья дикий мёд», автор – член Исполкома МСПС Пётр Межиньш.

Пётр Янович Межиньш родился в 1941 г., в г. Елгаве (Латвия). Мать Устинья Терентьевна Межиньш (Румянцева) – из русской староверческой семьи, отец – латыш. Отец Петра Межиньша, Янис Янович Межиньш воевал в рядах Советской армии в ВОВ и погиб в последние дни войны, под Тукумсом (в Курляндском котле). Похоронен под пос. Джуксте в Братской могиле. Детство Петра Яновича прошло в детском доме, в г. Риге. Затем учился в ж/д училище, закончил Строительный техникум, учился в Московском Полиграфическом институте (Рижский филиал). В 1988 г. создал в Риге «Союз литературных объединений» (в дальнейшем «Союз литераторов «Светоч») и избран его председателем. В 2006 г. «Светоч» приняли в Международное сообщество писательских союзов (Россия, г. Москва). Лауреат Литературно-общественной премии «Золотая осень» им. С.А. Есенина, с вручение одноимённого ордена (за вклад в русскую литературу). 

 

***

МОРЕ КАК ФОН, МОРЕ КАК ФИЛОСОФИЯ…

 

Вышел в свет сборник Сергея Воробьёва «Отдать якорь. Морские рассказы и мифы».

В аннотации книги говорится:

«Море – великая тайна, которую не могут постичь до конца ни учёные, ни философы, ни старые моряки. Море – это испытание для души человеческой. Не каждый решится уйти в плавание, оторвавшись от привычного берега, а тем более – посвятить жизнь болтанию в морских хлябях. Но кто хоть однажды соприкоснулся с внешней переменчивостью вездесущей воды, тот обязательно проникнется сопричастностью к этой удивительной субстанции, соединяющей разбросанные по планете острова и материки, насыщающей энергией наше существование и придающей ему нескончаемое движение. Кто заглянул в океан, тот заглянул в вечность. Но в книге море – лишь фон и соединяющая нить для представленных здесь сюжетов. Чаще это реальные события, происходившие в разное время и в разных местах планеты. Реже – мифы, у которых есть своя реальная первооснова, со временем превратившаяся в устоявшуюся легенду».

 

Воробьёв С.П.

Отдать якорь. Морские рассказы и мифы. – СПб.: Алетейя. – 2016, 228 с.



***

На крыльях самобытности

В конце прошлого года в одном из московских издательств увидел свет стихотворный сборник «Татарский поезд», куда вошли произведения известных поэтов Разиля Валеева, Рената Хариса, Рамиса Айметова, Зиннура Мансурова и Мухаммата Мирзы, переведенные на русский язык Николаем Переясловым. Можно сказать, это своеобразная презентация современного поэтического Татарстана, и каждый поэт – машинист «татарского поезда», представляющий нашу республику российскому читателю, – по-своему уникален, значителен и ярок.

 

Сборник «Татарский поезд» входит в серию книг «Поэзия многоязыкой России». Она издается в рамках международного литературно-музыкального просветительского проекта «Белые журавли России».

Поэты, чьи произведения включены в сборник, никогда прежде под одной обложкой не встречались. Они разнятся по стилю, характеру поэтического дарования, художественному почерку, однако ощущения нестыковки, режущего ухо диссонанса после прочтения книги не возникает. Философичный Зиннур Мансуров, тонкий, пронзительный Рамис Айметов, лиричный и одновременно неистовый Разиль Валеев, афористичный, колкий Мухаммат Мирза, патриотичный Ренат Харис… Поэты говорят на разные голоса – но говорят сильно и искренне, дополняя и оттеняя друг друга.

 

 


 

Переводя стихи, которые многие помнят наизусть, Николай Переяслов умело придает им иную интонацию, заостряет незамеченные прежде смыслы и грани 


 

Открывается сборник подборкой Разиля Валеева, одно из стихотворений которого дало название всей книге. Его же поэтические строки помещены на обложку: стихотворение «Любовь» задает тональность сборнику, определяя его лейтмотив – любовь к женщине, к своему народу, родной земле, жизни…

Разиль Валеев – народный поэт Татарстана. Его стихотворения, многие из которых стали популярными в народе песнями, входят в сокровищницу татарской литературы и, разумеется, хорошо знакомы жителям нашей республики. Я также полагала, что неплохо знаю его творчество, однако, познакомившись со стихотворениями Разиля Исмагиловича в переводе Николая Переяслова, убедилась: крупный поэт всегда неисчерпаем, каждое новое прочтение будет отличаться от предыдущего.

Однако само «сердце» поэтики Р.Валеева останется неизменным: взволнованный ритм, хрустальная легкость, ясная, прозрачная образность. Стихи и в самом деле будто не пишутся – выдыхаются автором:

 

Взобравшись на горную кручу,

я выдохнул стих,

в котором сказал

о своем понимании счастья.

 

В переложении московского поэта любимые стихотворения открываются с новой, неожиданной стороны. Переводя стихи, которые многие помнят наизусть, Николай Переяслов умело придает им иную интонацию, заостряет незамеченные прежде смыслы и грани.

Ритмичнее, ближе современному читателю зазвучало стихотворение «Ты искала ракушки у моря…», речитативом, легкой скороговоркой рассыпается «Экспромт».

Сдержаннее и суше, но вместе с тем динамичнее, четче прорисовано стихотворение «Миг» («Мгновение»):

 

И видел я, как звезды надо мной

Средь бела дня горят далеким светом…

Я лишь на миг присел на шар земной,

И в тот же миг – на миг! –

Но стал поэтом.

 

Одно из самых сильных стихотворений Разиля Валеева – «Мой день», строки из которого, на мой взгляд, во многом отражают суть его поэзии: «Я вечером старцем седым засыпаю, младенцем встречаю рассвет». Это жизнеутверждающий гимн чистого сердца, свободного от обиды и зависти, песнь души, распахнутой навстречу людям. Лирический герой, «сын молодого родимого края», начинает каждый новый день с белого листа, не держит зла на тех, кто порой пытается сбить его с пути, – и «мир, каждый раз молодеющий снова, встречает с улыбкой меня»…

Однако в обработке Николая Переяслова известное стихотворение окрашено в более мрачные, трагические тона. Акценты здесь расставлены по-иному: стакан все-таки наполовину пуст, и герой действует вопреки суровому року, вырывает победу у судьбы из последних сил.

 

Я падаю в грязь, поднимаюсь и снова иду,

Опять спотыкаюсь и падаю снова и снова.

Вот кто-то лукаво меня вовлекает в беду,

Шепча в мое ухо обманное, лживое слово.

 

Не могу не сказать несколько слов о стихотворении «Бумеранг», вошедшем в книгу. Здесь тоже развиваются темы дружбы и предательства, поиска и обновления, умения прощать и начинать жизнь заново. Стремление идти сквозь мрак за лучом света, жажда счастья, вера в добро – в общем, все то, за что читатель любит и ценит творчество Разиля Валеева, ярко проявляется в этом небольшом произведении. Порой друзья «растекаются, как ручьи», превращаются во врагов и швыряют тебе в лицо ошибки, «как острые камни», а подруги распродают миру «как ходкий товар» твои сокровенные тайны. Важно собраться с силами и перестать копить «ложь и грязь», утверждает поэт, и тогда вечные воды Леты очистят тебя, рядом появятся близкие сердцу люди и мир снова заиграет яркими красками.

 


Одно из самых сильных стихотворений Разиля Валеева – «Мой день», строки из которого во многом отражают суть его поэзии 


 

Благодаря этому сборнику я, признаюсь, открыла для себя и те стихотворения Разиля Валеева, которые прежде как-то не замечала. Заслоненные классическими, «программными» произведениями, они скромно дожидались своего часа, чтобы навсегда поселиться в душе. Одно из них, коротенькое, емкое, звучащее на манер народной песни, мне хочется привести целиком:

 

Весна прошла, как бурный паводок,

Спустив мечты мои на дно.

Вокруг все люди ходят парами,

А мое сердце – вновь одно.

И вновь его мечтою тешу я,

Что мне – в снегах предстанешь ты…

Уснул мой дом, прижав с надеждою

К груди осенние цветы.

 

Ренат Харис – представитель реалистической традиции в татарской литературе. Образ лирического героя в его поэзии тесно переплетается с образами родной деревни, любимой Казани, природы родимого края, татарского народа и его выдающихся сынов…

 

Я столько раз гулял родной Казанью,

Пройдя ее из края в край пешком,

Читая зданья, будто лет сказанья,

И говор улиц слушая тайком.

Ночной порою, в шорохи вникая,

Я часто слышал: камни мостовых

Мне что-то шепчут голосом Тукая,

Словно читают его новый стих.

 

 


 

Ренат Харис – представитель реалистической традиции в татарской литературе. Образ лирического героя в его поэзии тесно переплетается с образами родной деревни, любимой Казани, природы родимого края, татарского народа и его выдающихся сынов… 


 

Автор всей душой ощущает причастность к судьбам своих соотечественников, поднимает вопросы национального самосознания и проблемы родного языка, мечтает о свободной и достойной жизни для каждого.

 

Когда разговор на татарском идет языке,

То сердце мое будто лодка плывет по реке…

Озабоченность судьбами Родины и народа звучит в поэзии Зиннура Мансурова:

Нас народом делает язык,

Что Аллахом свыше нам подарен.

Я б на целый Космос: «Я – татарин!» –

Прокричал, да, жаль, молчать привык.

 

 

Поэты, чьи произведения включены в сборник, никогда прежде под одной обложкой не встречались.

Они разнятся по стилю, характеру поэтического дарования, художественному почерку, однако ощущения нестыковки, режущего ухо диссонанса после прочтения книги не возникает.

 

Однако интонация его стихотворений более спокойная, задумчивая. Он пишет о вере и любви, творчестве и перипетиях жизни, о прошлом и будущем. Лирический герой поэзии З.Мансурова – многогранная, сложная личность, не борец, а, скорее, созерцатель, философски осмысляющий проблемы своей эпохи, всей душой откликающийся на зов современности.

 

Горьким соком, что течет по венам,

Льется память прошлого в веках.

Если деды знали бремя плена,

То и внуки носят в душах страх.

 

Большое место в сборнике «Татарский поезд» уделяется поэзии Рамиса Айметова. Он – представитель новой волны, а потому его творчество наполняют иные символы, интонации, образы. На первый план выходит тема внутреннего поиска: душа человека – это огромный, сложный мир, и каждое движение ее столь же значимо и масштабно, как мировые катаклизмы и потрясения.

Поэзию Айметова отличают подкупающая искренность, естественность, неприкрытость чувств: каждой строчкой поэт обнажает свое сердце; все, что тревожит его, не просто пересказывается, но проживается. Его стихотворениям присуща глубокая метафоричность и образность – причем образы не просто выразительны, но порой неожиданны: «клен стоит и спину греет в желтой шали», «как белый бинт, лежит в ночи тропа», «моя душа – безлюдный островок, куда никто еще не делал шаг».

 

 


Лирический герой поэзии З.Мансурова – многогранная, сложная личность, не борец, а, скорее, созерцатель, философски осмысляющий проблемы своей эпохи, всей душой откликающийся на зов современности 


 

Рамис Айметов берется экспериментировать со словом: яркий пример тому – стихотворение «ОтЧУЖденность». В семи четверостишиях виртуозно обыгрывается буквосочетание «чуж»: слова нанизываются, как жемЧУЖинки на нитку, подчеркивая, усиливая настроение одиночества, дисгармонии, ощущение заброшенности и тоски… Интересно, кстати, какое слово обыгрывается Айметовым в оригинале?

 

Как в ЧУЖедальней стороне,

Живу один в квартире.

И стынет мир ЧУЖой во мне,

И ЧУЖдо мне в том мире.

Кругом – ЧУЖбина. Не могу

Уснуть в ночи глубокой.

Душа застыла на лугу

ПиЧУЖкой одинокой.

 

Надо сказать, тема одиночества звучит во многих стихотворениях Айметова. Поэт настойчиво ищет смысл, опору, свое место в мире, продираясь «через завалы строк». Зачастую лирический герой по-лермонтовски противопоставлен толпе, не понят окружающими. Мятущаяся душа его не знает покоя: «Приходит день – мне мало света в нем, приходит ночь – мне мало темноты…», «Мир предо мной все дали расстелил, а у меня для мира – только боль», «Ищу ответ. И по моей душе минувших лет проходят караваны».

Впрочем, несмотря на грустные, щемящие интонации, художественный мир Рамиса Айметова окрашен в теплые, мягкие тона и наполнен стремлением к свету и радости. Неслучайно в его стихах часто повторяется, варьируется образ крыла, птицы, тема полета: «…родились мы – с прекрасной парой крыльев за спиной…», «ко мне в окно влетает через даль на белых крыльях вдохновенья птица».

 


 

Несмотря на грустные, щемящие интонации, художественный мир Рамиса Айметова окрашен в теплые, мягкие тона и наполнен стремлением к свету и радости 


 

Его поэзию хочется назвать крылатой, устремленной ввысь. Потому что, как бы ни складывались обстоятельства, в сердце лирического героя всегда живет надежда:

 

… на дороге встретив след подковы,

Я добрый символ в этом увидал –

И снова с верой счастья ожидал…

Или:

Но есть – надежда. Ведь свеча любви

Вновь может вспыхнуть от удара молний…

 

Несколько слов хотелось бы сказать о еще одном талантливом авторе, чьи произведения придают неповторимый колорит «Татарскому поезду».

По своему поэтическому почерку, художественному осмыслению мира, стилистике поэзия Мухаммата Мирзы напоминает рубаи Омара Хайяма. Порой забавные, озорные, порой философские, а порой едкие – что называется, на злобу дня, – его четверостишия написаны простым и звонким языком:

 

Всем однажды придется

исчезнуть с Земли,

отправляясь в миры, что мерцают вдали.

Я прошу – вы костер после нас не гасите,

пока весть не придет,

что мы к месту дошли.

 


 

По своему поэтическому почерку, художественному осмыслению мира, стилистике поэзия Мухаммата Мирзы напоминает рубаи Омара Хайяма 


 

 

В стихотворениях М.Мирзы минимум выразительных средств – автору приходится быть экономным! Вместо этого – логическая ясность, безупречность построения и, конечно, чрезвычайно высокая концентрация смысла.

 

Все, что жизнь предлагает –

с улыбкой бери.

Нет широкой дороги – тропинку тори.

Даст судьба гору золота –

будь благодарен.

Даст пятак – как за золото благодари.

 

Его стихи – это откровенный разговор с читателем. Мы узнаем в них собственную жизнь, задумываемся о вещах, на осмысление которых прежде не хватало времени. Четверостишия заставляют остановиться, оглянуться и задать себе непростые вопросы.

 

 

Ты стремишься увидеть иные края,

Ты хотел бы, чтоб слава сияла твоя,

Ты мечтаешь, чтоб жизнь

как цветок расцветала…

Ну, так что же ты роешь навоз,

как свинья?

В каждой строке светятся мудрость, юмор, наблюдательность поэта. Автора отличает редкое умение доступно, точно и в точку, без патетики и надрыва говорить о сложном.

 

Чтоб мир пробудить, свою мощь не тая,

Петух звонким криком тревожит края.

Но утро июньское будит до света

Не глас петушиный, а трель соловья.

 

Думается, русскоязычным ценителям поэзии, ранее не знакомым с произведениями татарстанских авторов, поэтическая встреча с ними на страницах книги доставит большую радость. Мысли, чаяния, надежды и устремления наших поэтов найдут живой отклик в сердцах людей во всех уголках России:

 

Но запоем мы – и во все концы страны

Летят слова,

что сотням душ людских созвучны.

 

Эти строки из стихотворения Разиля Валеева наверняка окажутся пророческими. Лети вперед – и доброго пути тебе, поэтический поезд!

 

Альбина НУРИСЛАМОВА, писатель

 

(Общественно-политическая газета

«Республика Татарстан»

от 5.04.2016 г.)

 

***

«БОЛЬ И ПАМЯТЬ» ТАТЬЯНЫ ЛЕСТЕВОЙ

 

История семьи, фамилии, встреча с ветеранами, воспоминания о войне... Иногда я спрашиваю себя, для кого я пишу всё это? Почему трачу свое время, силы, пенсию, в конце концов, не на то, чтобы съездить отдохнуть на море, попутешествовать по Европе, а на встречи, беготню по издательствам, встречам в школах? Почему? Для кого? Кто это 6у дет читать?

История семьи, фамилии... Это, конечно, прочитают с интересом взрослые, может быть, оторвётся от компьютерных игр кто-то из подростков, полистает... Может быть, за­интересуется... Может быть, продолжит поиски... А может быть, возьмет толстую тетрадь или откроет новую страницу в компьютере и начнёт вести дневник, чтобы потом его дети или внуки...

Когда мой дед, Лестев Александр Николаевич, начал писать свои воспоминания, уже в зрелом возрасте, оставшись вдовцом, он задавал себе тот же вопрос: для кого я пишу? Зачем? Будет ли это кто-нибудь читать? Оказалось, что да, читали, интересовались. Когда я выставила его дневники на форум «Литературной газеты», ко мне из Москвы за книгой «Путешествие по семейному архиву» приезжал дальний потомок врача Головацкого, имение которого было разграблено в грозные революционные дни, а сам он позже злодейски убит бандитами по наводке деревенского фельдшера, своего коллеги. Оказалось, что то ли сестра, то ли племянница Головацкого ещё жива, живёт в Москве, и она заинтересовалась воспоминаниями о своём родственнике. Заодно визитёр мне их дополнил, сообщив, что после убийства мужа жена Головацкого уехала в Москву, но никому, даже родственникам. долгое время не говорила, что она жена, а

представлялась его домработницей. Историческая справед­ливость была восстановлена, во всяком случае для одной семьи.

А какой поток неправды, прямой лжи, клеветы сейчас льётся на головы молодого поколения, как перевирается история власть имущими нашего якобы демократического времени, как ими сознательно выбивается из памяти всё то хорошее, что было сделано за семьдесят лет советской власти. А ведь было и такое, и немало. Нельзя писать историю страны в одном цвете в зависимости от политической конъ­юнктуры: в истории любой страны есть и светлое, и мрач­ное, и трагическое, и криминальное. И Россия, а позднее и Советский Союз не исключение в этом ряду. Но забывать о том, что из великой державы, каким был Советский Союз, мы скатываемся в страны третьего мира, становимся сырье­вым придатком запада, тоже нельзя.

Я писала эти статьи, очерки, рассказы о встречах с инте­ресными, замечательными или просто героическими людь­ми советского времени для вас, подростки и молодёжь. Вам жить в XXI веке, вам поднимать страну из руин, куда её ввергли деятели так называемой перестройки, предавшие её народ и разграбившие её богатства, вам, возможно, при­дётся её отстаивать и с оружием в руках от захватчиков как внешних, так и внутренних, вы должны быть готовы к это­му, а не к рабской жизни, независимо от того, к жизни ли божьего раба или к рабской жизни безмолвного прислуж­ника бандитско-олигархического строя даже в том случае, если вас завлекают манящим словом «представителя тре­тьего сословия». Третьим сословием в России традиционно считалось мещанство. А против него выступали передовые прогрессивные силы страны - и писатели, и учёные, и жур­налисты... А ныне культ мещанства под новым названием общества потребления возводится в абсолют, на это власть бросила все силы от купленных СМИ до рекламы и продавшихся ей писателей. Вас пытаются отвлечь от борьбы,

 

от терзаний, бросить в обывательское болото общества потребления, не научить, а вернее отучить думать, отстаивать свою точку зрения, бороться.

Я писала эти очерки о ваших сверстниках или чуть постарше вас, которых сила судьбы поставила перед решительным выбором, толкнула на героические поступки. Они выбрали патриотизм и героизм, они проливали свою кровь, жертвовали своими жизнями для вас, для родины, для сво­его народа.

Много делается для того, чтобы вы не знали их имён, чтобы не задумывались об изгибах и извивах на истории, пользуясь самой последней её официальной версией.

Но молодость - это всегда отрицание отжившего, бунт, стремление к правде. В каждом поколении находятся прогрессивные люди, борцы за идею, за справедливость, равенство. за правду. Найдутся они и в ваших рядах, будущие творцы новой жизни. И эту книгу я написала вам. Дерзайте! И вперёд за правдой!

Т. Лестева

***

ПОЗДРАВЛЯЕМ ЮБИЛЯРА!

 

Замечательный подарок подготовила писательская организация Якутии своему земляку, а нашему коллеге по Исполкому Международного сообщества писательских союзов Владимиру Фёдорову. Накануне его 65-летия в издательстве «Бичик» в свет вышел сборник стихов Владимира Николаевича «Восьмигранная Ойкумена».

Владимир Фёдоров – прозаик, поэт, драматург, публицист. В настоящее время он – главный редактор «Общеписательской Литературной газеты».

Дорогой Владимир Николаевич!

Сердечно поздравляем тебя с юбилеем! Желаем тебе крепкого здоровья, душевного тепла, а также новых творческих свершений!

Предлагаем вниманию стихотворение из названного сборника, которое как раз подходит к данному событию.

 

Сотворил меня Господь над Леной,

Окунул в морозы и пургу,

Чтобы на краю Его Вселенной

Разбудил я вечную тайгу.

 

Окунул Господь меня в просторы

Русской нескончаемой земли,

Чтобы обо мне узнали горы

И моря откликнулись вдали.

 

Разведя мерцающую замять

Под сиянья северного гул,

С головой в отческую память.

В третий раз меня Он окунул.

 

А потом запеленал метелью,

Но помазал капелькой тепла,

Чтоб душа апрельской свирелью

Сквозь снега и стужи проросла.

 

Фёдоров Владимир Николаевич,

Восьмигранная Ойкумена : стихотворения / Владимир Фёдоров. – Якутск : Бичик, 2016. – 160 с. 

 

***

ПРЕЗЕНТАЦИЯ

От встречи до встречи

Накануне Международного дня смеха в Москве прошла презентация книги башкирского писателя-сатирика Марселя Салимова (Мар. Салим) «Президентский кот», изданной в «Парламентской серии». В уютный Каминный зал Центрального дома журналиста пришли почитатели творчества юмориста: известные столичные писатели и журналисты, учёные и общественные деятели.

Автор в присущей ему юмористической манере рассказал о работе над книгой и об её особенностях. Не случайно она имеет название «Президентский кот» и предназначена «депутатам, чиновникам и прочим начальникам для неслужебного пользования».

Выступившие на презентации секретарь Союза журналистов России Роман Серебряный, академик РАЕН Тельман Аминев, писатели Александр Хорт, Родион Рахимов и другие отметили оригинальность издания и публицистическое мастерство сатирика.

Художник книги, известный «крокодильский» карикатурист Адольф Скотаренко подарил Марселю Салимову его дружеский шарж. А известный московский журналист Наум Аранович пополнил исторический номер советского сатирического журнала «Крокодил» автографом Мар. Салима. Ведь он, проработавший в течение 30 лет главным редактором башкирского сатирического журнала «Хэнэк» («Вилы»), являлся внештатным корреспондентом «Крокодила».

На презентации автор подарил московским друзьям и землякам свою новую книгу, ответил на их вопросы, а в завершение творческой встречи состоялась автограф-сессия и неформальное общение.

19 апреля презентация книги знаменитого сатирика пройдёт в московском Торговом доме «Библио-Глобус» на Лубянке. Начало в 19 часов.

http://ujmos.ru/oppozitsioner-ko-vsemu-plohomu/

 

 

 

***

Дорогие авторы!!!

 

Вышел в свет альманах "ЛИТЕРАТУРНАЯ РЕСПУБЛИКА" №2.

Просим участников приехать за своими экземплярами.

В сборник вошли произведения следующих поэтов и писателей.

 

Поэзия:

Виктор Авин, Алёна Бригг, Александр Ветров, Людмила Иванова, Ирина Маркова, Ксения Нагайцева, Григорий Рожков, Марина Романдина, Леля Россинина, Александр Рябцов, Альберт Туссейн, Татьяна Хатина, татьяна Чеглова, Татьяна Чернова, Алексей Шаранин, Антонина Шматкова.

 

Проза:

Юлия Александрова, Вера Астрова, Евгений Бузни, Елена Вагнер-Федосеева, Наталья Важенкова, Алла Валько, Марина Зайцева (Гольберг), Игорь Иваницкий, Григорий Киселёв, Вадим Максимов, Анна Маякова, Николай Муромцев, Галина Мяздрикова, Евгения Мяздрикова, Георгий Петров (Пашнёв), Ольга Реймова, Эдуард Скворцов, Марта Ясна.

 

Внимание: сборники необходимо получить до 15 мая 2016. Оставшиеся экземпляры будут переданы в дар организациям дополнительного образования, школам, библиотекам, и т.д.

 

Москва, 121069, Б.Никитская ул., д. 50а/5, 2й этаж, 4й конф-зал.

+7 495 691 94 51, +7 916 748 16 27

 

***

«Жизнь любовью я переиначу»

(О сборнике стихов осужденных «Я верну потерянное имя» 2016 г.)

 

            В связи с падением «железного занавеса» в последние годы в Российской Федерации стали заметно улучшаться условия содержания осужденных и воспитательная работа с ними. Немалый вклад в это благое дело вносит общероссийская общественная организация «Попечительский совет уголовно-исполнительной системы», возглавляемая депутатом Государственной думы России П.В. Крашенинниковым. Члены Попечительского совета помогают обустраивать быт людей, попавших в места заключения, и их досуг, чтобы не растаптывать человеческое достоинство, а побуждать к благим помыслам и поступкам. Помимо материальной помощи учреждениям ФСИН России Попечительский совет заботится о культурном воздействии на сознание осужденных. Среди них в масштабах всей страны проводятся различные творческие конкурсы: вокальный - «Калина красная»; изобразительного искусства, по номинациям: «живопись», «декоративно-прикладное творчество», «детская игрушка»; на лучший видеофильм по теме «Быть добру»; поэтический – «Я верну потерянное имя», и другие.

            У истока Всероссийского поэтического конкурса осужденных стоял известный русский поэт, руководитель семинара Литературного института имени А.М. Горького, лауреат Государственной премии России Владимир Иванович Фирсов. Под его руководством с 2002 года стал ежегодно проводиться данный конкурс и выпускаться сборник стихов «Я верну потерянное имя». Восемь выпусков удалось подготовить Владимиру Ивановичу до своей кончины. После смерти замечательного поэта и гражданина активное участие в отборе стихов и составлении сборника принимает его вдова – Людмила Васильевна Фирсова, тоже являющаяся членом Союза писателей России.

            Около 150 авторов представляют своё творчество в каждом сборнике. Из них выбираются победители и дипломанты конкурса – 10-12 сильнейших. Победители награждаются денежными премиями и дипломами Попечительского совета, дипломанты – только дипломами. В 2016 году лидерами конкурса признаны: Югай Елена Владимировна (Московская область), Посметный Олег Борисович (Кировская область), Сенчугов Валерий Вячеславович (Республика Башкортостан), Яковлев Юрий Николаевич (Республика Татарстан). Ещё 8 авторов стали дипломантами.

            Конечно, далеко не все стихи, представленные в сборнике, равноценны. Кто-то из авторов имеет поэтические способности и опыт стихосложения, кто-то является новичком в этом деле. Однако все стремятся искренне высказаться о том, что их волнует, поделиться своими мыслями о ситуации, в которой оказались, об утраченных радостях и ценностях жизни, осознанных только в заключении. Если строки оплачены глубокими переживаниями и мерой таланта, то они отзываются болью в душах читателей, как, например, стихотворение Азанова Романа Михайловича (Кировская область):

 

            Не облегчит вины ни удаль, ни бравада.

            Ну что ж, гуляй, душа, до Страшного Суда.

            Подумать есть о чём, а дёргаться не надо –

            Господь определит, кому из нас куда.

            И стужею когда повеет неземною,

            В холодный бросит пот сердечный перебой,

            Хочу, чтоб снова мать склонилась надо мною:

            «Спокойно спи, малыш, не бойся, я с тобой!»

                                   («Я мерять не любил»)

 

            Как точно и нежно сказано о значении и силе материнской любви! Невольно появляется спазм в горле. В сборнике ещё немало проникновенных строк о матерях:

 

            Мамину истоптанную душу

            Заливает ливень горьких слёз.

            Жизнь свою по камешку разрушив,

            Я дарю шипы ей вместо роз.

 

            Так понимает свою вину перед матерью Гуренко Мария Геннадьевна (Тверская область). Ей вторит Глебкин Максим Николаевич (Пермский край) стихотворением «Слеза»:

 

            Закончена молитва, мама встала,

            Платком утёрла мокрые глаза.

            Она ушла и в этот миг упала

            С иконы на пол чистая слеза.

 

            Вообще, по моему мнению, любовь – главная, сквозная тема сборника «Я верну потерянное имя». Любовь к ближним – родителям, супругам, детям, родному дому, к простым семейным радостям, к утраченной свободе. Порой строки об этом искрят, как оголённые провода:

 

            День и ночь о тебе молю.

            Тусклым светом горит лампада.

            Я всем сердцем тебя люблю,

            Так, как можно любить из ада.

                        Поместный Олег Борисович (Кировская область);

 

            Не голод гнетёт, не безделье.

            И это непросто весьма.

            Что делал я всю неделю?

            Я ждал твоего письма…

                        Яковлев Юрий Николаевич (Республика Татарстан).

 

            Это не единственные «наэлектризованные» строки о любви в сборнике, ибо любовь утешает, милосердствует, даёт надежду на благие перемены в судьбе. Суть спасительного значения любви точно выразил Невструев Ян Полуэктович (Владимирская область):

 

            Жизнь любовью я переиначу,

            Мне иначе спастись нельзя.

 

            Покаяние и любовь помогают очистить душу от былых грехов, обратить мысленный взор на прошлую жизнь, на неправедные поступки, на причинённые обиды близким людям, на хрупкость человеческой жизни и нашего общего дома – планеты Земля. Хочется верить, что тот, кто осознал эти истины, уже не встанет на путь повторения ошибок и преступлений, будет стремиться к созиданию, а не разрушению души, как написал Сенчугов Валерий Вячеславович (Республика Башкортостан):

 

            Сапфиром небо надо мной,

            Бескрайней глубиной просторов.

            Живу я этой синевой

            В унылой серости заборов.

                                   («Будни»)

 

            Сборник стихов «Я верну потерянное имя» дарит светлые надежды на перемены к лучшему не только авторам, напечатанных в нём стихотворений, но и читателям, неравнодушным к судьбам своих соотечественников, оказавшихся в силу жизненных обстоятельств вне активной жизни общества. Это ведь не инопланетяне, а наши братья и сёстры, дети и родители, соседи. И очень важно, чтобы они не стали изгоями в своей стране.

 

            Валерий ЛАТЫНИН,

член Союза писателей России и Сербии,

член Попечительского совета УИС.

 

***

Светлой памяти моей бабушки Антонины Федоровны Черепановой, родителей Александра Ивановича и Зои Ивановны, и брата Андрея Александровича Арефьевых

посвящается...

 

БОЛЬШОЙ ПОХОД

Рассказы 

 

О рассказах Вадима Арефьева 

 

Хорошо, когда можно оглянуться на свою жизнь и задуматься, — светло задуматься. У каждого человека она насыщена, всего в ней хватает: и смеха, и слез, и встреч, и потерь. Проходит порой перед мысленным взором, как кинолента, и счастливы мы, если она освещается тихим сердечным светом. А если об этом ты можешь выразить словом, значит, такой же свет появится в сердце читателя.

Рассказы В. Арефьева — это поход через жизнь: от самого первого, детского, и дальше, дальше...

Вот «островок сокровищ» — хлам за сараем, где столько прекрасных жуков, что хочется ими набить карманы; вот переход по замерзшей реке и внезапная страшная трещина; вот первое чувство любви к совсем незнакомой девочке... Читая, идешь за автором, и вдруг окунаешься в личные воспоминания. И вот уже движутся две «киноленты»—своя и авторская, две жизни идут параллельно, ничуть не мешая друг другу. Но даже когда теряется сцепка, ты все-таки с автором—теперь уже просто душой.

За плечами Вадима Александровича Арефьева многие годы учебы, многие годы военной службы, писательская командировка в Каир, поездка на гору Афон, кругосветное плавание на парусном барке «Крузерштерн» и неполная кругосветка на паруснике «Надежда». Он признается: «Я счастлив этой дорогой—все влекущей меня, все зовущей куда-то».

На этих дорогах рождались его рассказы.

Нина БОЙКО

 

***

ВОЙНА ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ 

 

Ч ИТАТЕЛ Ь!

В твоих руках уникальное издание, аналогов которому нет. Мы хотим показать тебе войну. Войну глазами очевидцев. Нашу войну в Афганистане. В этом фотоальбоме собраны снимки реальных участников афганских событий 1979-1989 годов. Фотографии из личных альбомов членов Российского Союза ветеранов Афганистана из мест боевых действий. То, что все это время бережно хранилось в семейных архивах, каждый год с трепетом перелистывалось 15 февраля, теперь становится всеобщим достоянием.

Нам всем на этих фото на несколько десятков лет меньше. Мы молоды, бесстрашны и полны планов на будущее. Не у всех эти планы сбылись. Более 15 тысяч наших друзей, сослуживцев, то­варищей остались там, на афганской выжженной земле, в горах Гиндукуша. Вечная память погибшим!

Низкий поклон матерям не пришедших с войны сыновей. Не­лёгкая судьба постигла этих мужественных женщин, воспитав­ших настоящих Героев и Патриотов. Невосполнима потеря, но облегчить их боль наш нравственный и моральный долг. Пото­му что теперь мы - живые - их сыны. А нам надёжно и тепло, когда мама рядом.

Всмотритесь в наши лица, в наши глаза, в глаза солдата, в кото­рых отражается война. Не верьте тому, кто говорит, что на вой­не не страшно. В самых потаённых уголках души, признавались мы себе или нет, таился липкий мучительный страх, то самое чувство самосохранения, которое помогло выжить человече­ству. Но молодость брала своё. Несмотря на ежедневную, еже­минутную опасность, несмотря на то, что война диктует свои условия всем сферам человеческой жизни, мы продолжали оставаться молодыми и бесшабашными. На некоторых фото мы дурачимся, озорничаем, занимаемся чем-то будничным, с наигранной лихостью демонстрируем взятые в бою трофеи. Мы продолжали жить.

Подавляющее количество снимков - любительские, Строго говоря, фотографировать вообще было запрещено, особенно в начале афганской эпопеи, особенно бойцам. Но тем и хо­рош русский солдат - своей смекалкой и находчивостью. Не в последнюю очередь благодаря именно этим качествам мы держим в руках это издание. У нас не было цифровых фото­аппаратов, мы не снимали на боевых выходах. Качество фото оставляет желать лучшего, но в них - правда, та правда, что заставляет присматриваться к деталям, будить воспоминания, находить знакомые и дорогие лица.

Мы усилили наше самодеятельное творчество снимками про­фессиональных фотокорреспондентов. Война глазами военно­го репортёра отличается от нашего взгляда. Но именно благо­даря их работе мы видим войну более выпукло, более объёмно.

Давайте вместе окунёмся в воспоминания, пройдём пыльными дорогами Афгана, ощутим запах пороха и полевой кухни, испытаем горечь утрат и радость побед. Посмотрим в глаза боевым товарищам. Вспомним. Помянем.

 

Франц КЛИНЦЕВИЧ,

Лидер Российского Союза ветеранов Афганистана

 

***

ИСТОКИ СЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

 

Кикешев Н. И.

Истоки славянской цивилизации: Мифы. Гипотезы. От­крытия / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2016. — 912 с.

 

Институт русской цивилизации продолжает публикацию тру­дов видного современного русского ученого-славяноведа Нико­лая Ивановича Кикешева. Если в первом опубликованном инсти­тутом труде «Славянская идеология» он рассматривал духовные основы славянской цивилизации, определившие ее самобытные начала, то в новой книге Кикешев исследует становление славян­ской цивилизации во времени и пространстве. Сравнивая мифы и легенды народов мира о первых временах, их богах и героях с современными достижениями в различных областях знаний, он проводит комплексное исследование возникших на севере Евразии самарской, сакской, хаттской, шумерской, египетской, индской и других древних цивилизаций, ставших генетическим и культурным фундаментом славянской общности. С помощью ге­неалогического древа потомков библейского Ноя, составленно­го вавилонским жрецом Беросом (IIIвек до н. э.), дендрограммы 55 этнопопуляций, данных ДНК-генеалогии, лингвогеографии, эт­нонимики и других наук в монографии исследованы пути древней­ших переселений славян к современным местам обитания.

Конечно, не все выводы и гипотезы автора могут быть при­знаны достоверными, многие требуют дополнительного изучения и проверки.

 

***

Вместо предисловия 

 

Системы, в которых все можно рассчитать и предвидеть, существуют. Но он и всегда являют­ся частью таких систем, которые невозмож­но точно просчитать из-за банальной невоз­можности учесть все субъективные факторы.

Может быть, поэтому социальные экспери­менты, проводимые в истории человечества, в частности в России в 17-м году, в Китае в 50-е, в Кампучии в конце прошлого века, стал­кивались со множеством проблем, которые ре­шить не могли, и благая социальная цель так и не была достигнута. Но вопреки всему мыс­ли о социальной справедливости, высказанные Томасом Мором и Томмазо Кампанеллой, го­дами, столетиями продолжают будоражить умы и побуждать к активным действиям.

В истории многое зависит от случайностей. Что было бы, если бы Мстислав Удатный не перебил монголо-татарское посольство? Мо­жет быть, монголо-татарская орда и не дви­нулась бы на запад, а пошла на завоевание Япо­нии или Индии? Что было бы, если бы Богдан Хмельницкий остался сотником реестрового войска на службе у польского короля или после битвы под Пилявцами двинул свои полки на Варшаву? Или если бы Сталин первым начал войну с Германией? А вот не встретилась бы Биллу Клинтону Моника Левински в Овальном кабинете, кто знает, смогла бы его супруга Хиллари реализовать свои амбиции и стать столь успешным американским политиком?

Но величайшая мудрость мира давно сформулирована: история не терпит со­слагательного наклонения. Эта мысль вер­на, и с этим, конечно, нужно согласить­ся, если нет возможности изменить ход истории. А если такая возможность есть?

 

Автор

 

С. Богачев

Богдан Хмельницкий: искушение. - Киев: 2015.-310с.

 

В истории многое зависит от случайностей. Что было бы, если бы Мстислав Удатный не перебил монголо-татарское посольство? Может быть, мон­голо-татарская орда и не двинулась бы на запад, а пошла на завоевание Японии или Индии? Что было бы, если бы Богдан Хмельницкий остался сотником реестрового войска на службе у польско­го короля или после битвы под Пилявцами двинул свои полки на Варшаву?

Но величайшая мудрость мира давно сфор­мулирована: история не терпит сослагательного наклонения. Эта мысль верна, и с этим, конечно, нужно согласиться, если нет возможности изме­нить ход истории. А если такая возможность есть?

 

 

 

***

Лебединая песня 

днестровского поэта

 

15 июня 2012 года трагически ушёл из жизни известный поэт из города Днестровска Геннадий Барабаш. Он сочинял не толь­ко великолепные стихи, но и превосходную музыку. Кроме того, Геннадий обладал приятным голосом, а потому весьма искусно исполнял собственные песни под аккомпанемент своей шикар­ной акустической гитары.

Судьба подарила мне целый год общения с этим замечатель­ным человеком. Дважды мы с ним встречались в Днестровске и раз - в Бендерах. Всё остальное время мы вели активную пе­реписку в популярной социальной сети «Одноклассники». Интернет добросовестно сохранил все наши письма. Перечитываю их сейчас заново, и в памяти ярко предстают все эпизоды на­шей дружбы, с энергичного старта и до внезапного трагического финиша.

Мы переписывались чуть больше года. Геннадий писал мне о себе, я ему - о своих делах. В нашей переписке есть один любо­пытный аспект, на который мне хотелось бы обратить внимание читателей. В первом же письме Геннадий подарил мне стихотворение «Пусть поёт мне иволга», в котором затрагивает... тему своей смерти:

 

Час пробьёт, и мой черёд настанет

Тенью вознестись под облака.

Боже, пусть тогда меня помянет

Иволга, пропев у родника!

 

Почему вдруг он сразу решил мне подарить свои стихи именно на эту тему? Может быть, он уже тогда чувствовал скорое приближение роковой даты? Ведь любой настоящий поэт – больше, чем поэт. Он ещё и пророк. Об этом явственно пишет Геннадий в другом своём стихотворении «Поэт-пророк», которое он прислал мне буквально через неделю после нашего знакомства:

 

Он жаден к жизни в свой отрезок лет,

И есть на то весомая причина:

Воистину, способен лишь поэт

Предвидеть день и час своей кончины.

Но, покидая мир сей на века,

Он лишь тогда в бессмертие уходит,

Когда его душевная строка

В сердцах живых пристанище находит!

 

А как объяснить его самое последнее письмо ко мне? В нём не было обычных слов приветствия и прощания, а только один лишь текст молитвы:

«Когда тебе было хорошо, он шёл рядом, когда было плохо, он брал тебя на руки и нёс, пока ты не окрепнешь вновь. Пусть Ангел-Хранитель хранит и оберегает тебя, когда твои руки опустят­ся вниз. Аминь».

Это письмо было датировано пятым июня 2012 года. Тогда я ещё не знал, что оно было последним. Через 10 дней Гены не стало. Я не знал ещё тогда, что Ангел-Хранитель, направленный ко мне предсмертной молитвой Геннадия, очень скоро сбережёт мою жизнь.

11  июня Геннадий установил на своей страничке в «Одно­классниках» новый и последний статус: «Храните в сердце па­мять предков ваших - дедов и прадедов, отцов и матерей! И дай нам Бог, чтобы потомки наши не стёрли нас из памяти своей!!!». А через четыре дня - 15 июня 2012 года - я получил сообщение от другого жителя Днестровска, Владимира Карзанова, известно­го приднестровского шоумена, певца и композитора: «Игорь, привет! Гена Барабаш УМЕР! Сегодня где-то в 16.20, точное время и причина ещё уточняются...».

В это время у меня в гостях находился фотожурналист газе­ты «Приднестровье» Владимир Шаповалов. Мы с ним готовили к публикации фотографию бюста генерала А.И. Лебедя, открытого в Бендерах 12 июня. Известие о смерти Геннадия повергло нас в шок! Ещё совсем недавно, всего чуть больше месяца назад, мы с ним бойко общались в Днестровске на закрытии фестиваля «Караван-2012», фотографировались, поздравляли с получением приза зрительских симпатий, ели солдатскую кашу из полевой кухни... Ничего тогда не предвещало скорого конца...

Володя Шаповалов ушёл домой под гнетущим впечатлением, забыв у меня свою знаменитую соломенную шляпу. Я позвонил ему вдогонку на мобильный телефон, но он не стал возвращать­ся. Договорились, что завтра встретимся где-нибудь в центре города, и я ему передам его шляпу.

Всю ночь я промаялся, так и не сумев уснуть. Разум отка­зывался верить в произошедшее. «Этого просто не может быть», - стучало в висках. «Наверное, тут какая-то ошибка», - вторило сердце. Ведь мы с ним ещё столько не сделали, не доделали. Я не успел смонтировать и записать диск с «бенефисом» Геннадия, я так и не услышал песню «Бендеры» в его исполнении, кото­рую он сочинил специально для фестиваля «Караван». Я хотел сделать клип на эту песню. Почему жизнь устроена так неспра­ведливо?

К утру у меня твёрдо сформировалась мысль написать статью о  Геннадии, взяв за основу нашу переписку в «Одноклассниках». Как только взошло солнце над Днестром, я включил компьютер и углубился в работу. К счастью, за год общения с Геннадием я не удалил ни одного письма из нашей переписки. Мне остава­лось только отобрать наиболее информативные из них.

Увлёкшись работой, я не заметил, как время подошло к полудню. Пора было сделать перерыв - перед глазами уже мель­кали тёмные круги от усталости, занемела спина, покалывало сердце от нахлынувших чувств. И внучка дала о себе знать: «Дедуля, что-то мы с тобой давно в кино не ходили! Пошли в кинотеатр на мультики, а потом - на аттракционы». Летом внуч­ка традиционно гостила у меня в Бендерах, в этом году - уже четвёртый раз подряд. Не скрою, я баловал её, как только мог, всеми силами обеспечивал ребёнку счастливое детство. Потому город Бендеры для неё стал синонимом счастья и радости.

Мы заглянули на сайт кинотеатра, выбрали мультфильм и ближайший сеанс. Но поскольку дело происходило в суббот­ний день, наш маршрут в кинотеатр я проложил мимо Дворца бракосочетаний. По субботам там буквально рябило в глазах от обилия нарядных свадебных кортежей. Я как раз готовил музы­кальный видеоклип о бендерских свадьбах, и мне нужно было снять на видеокамеру очередную порцию красивых сюжетов. Позвонил Владимиру Шаповалову, договорились с ним встретиться у здания ЗАГСа, чтобы заодно передать ему забытую им вчера шляпу...

В тот раз мне крупно повезло: на регистрацию брака приеха­ла кавалькада байкеров на крутых навороченных мотоциклах. Увидеть байкерскую свадьбу - редкая удача, а тем более - снять на видео. Невеста была в нормальном свадебном платье, а вот все остальные участники церемонии, включая жениха, нарядились в чёрные кожаные куртки-косухи либо в байкерские жилеты, обвешанные пёстрыми значками, были повяза­ны красными пионерскими галстуками и обуты в остроносые сапоги либо в ботинки со шпорами. На многих красовались ковбойские шляпы и модные солнцезащитные очки. Тут я не мог устоять: сразу стал снимать всю эту красоту. Вскоре подо­шёл Володя, взял у меня свою соломенную шляпу, тоже стал снимать необычную свадьбу...

Закончив съёмку, я присел немного отдохнуть на каменный парапет в тени раскидистого дерева с экзотическим названием катальпа. Бессонная ночь и шок от известия о смерти Геннадия Барабаша давали о себе знать. Ещё во время съёмок мне сильно напекло голову: шутка ли, почти час под летним открытым па­лящим солнцем без головного убора... Кроме того, на мне была футболка из эластика, плотно облегающая тело. Она буквально дымилась от беспощадных солнечных лучей. Володя присел рядом и стал обмахивать меня своей шляпой. Я устало прикрыл глаза и погрузился в нирвану... Моё блаженство прервал знако­мый голос.

-  Игорь, привет! - рядом стоял Геннадий Барабаш! На его лице сияла улыбка. Одет он был в белый концертный костюм, в ру­ках - шикарная акустическая гитара.

-  Гена?! Как ты здесь оказался? Ты же вчера вроде бы поки­нул нас...

-  Как я мог уйти, не спев тебе песню о Бендерах?

-  Я знал! Я был уверен, это какая-то нелепая ошибка! Молодец, что приехал! Сегодня у меня настоящий праздник!

Мы крепко, по-дружески, обнялись. Пока Геннадий настраи­вал гитару, Володя достал из кармана портативный диктофон и поставил его на запись. Гена торжественно объявил песню и запел:

 

Сколько о тебе, наш город милый,

Спето песен, сложено стихов!

Их живую красоту и силу

Дарит нам дыхание веков.

  Теплом сердец согретый,

Тебя милее нету!

Бендеры - город наш родной,

Сердцем и душою

Связаны мы с тобою,

Мы горды твоей судьбой!

  Будь славен, город наш На годы, на века!

Пусть будет мирным небо над тобой

И пусть любуются седые облака

Твоею неземною красотой!

  Окружён заботою людскою,

Ты цветёшь на берегу Днестра,

Город с окрылённою душою,

Обожжённый пламенем костра.

  В годы грозовые

Твои сыны родные,

Выполняя долг святой,

Жизнь свою отдали,                                         

Чтоб всегда сияли

Мирные рассветы над тобой!

  Будь славен, город наш

На годы, на века!

Пусть будет мирным небо над тобой

И пусть любуются седые облака

Твоею неземною красотой!

 

Когда Гена запел, откуда-то сверху, с дерева, вдруг послы­шался свист иволги. Она как бы подпевала Геннадию. Вскоре к этому оригинальному дуэту стали присоединяться новые голоса; вначале песню подхватили жених с невестой, а затем и все гости. Завершил песню многоголосый весёлый хор и зажигатель­ный танец. В это время у молодожёнов в руках оказалась пара белоснежных голубей. На счёт «раз-два-три!» голуби взмыли в небо. Но один из них сразу вернулся, и под дружное рукоплескание гостей сел мне прямо на голову. Я не растерялся и гром­ко крикнул: «Горько!». Все гости дружно подхватили: «Горь-ко! Горь-ко!». Но невеста почему-то оставила жениха и направилась ко мне. Она сняла с моей головы голубя и сказала:

-  Да уж, наши лекарства несладкие, но зачем же об этом так громко кричать?

-  Какие ещё лекарства? - возмутился я.

Я вгляделся в невесту. И тут вдруг она на моих глазах стала преображаться: белое свадебное платье превратилось в медицин­ский халат, фата - в марлевую повязку. Голубь в её руках транс­формировался сначала в сказочную птицу Феникс, а затем - в кислородную маску.

- Что это за маскарад на свадьбе? - воскликнул я и огляделся по сторонам...

Белая палата, крашеная дверь, шприц, иголка, вата... Где я?

-  Александр Иванович, он очнулся и бредит, - тихо шепнула медсестра подошедшему к нам врачу.

-  Машенька, главное, мы ему запустили сердце, видения ско­ро пройдут, - ответил врач.

А мне он добавил:

-  Вы в больнице, в кардиологии...

-  В кардиологии?..

Я огляделся ещё раз. Это была явно больничная палата, при­чём не простая, а интенсивной терапии. Мою левую руку охва­тывал какой-то кожаный браслет, который сам периодически надувался и сдувался. От него тянулись провода к хитроумному прибору над головой. Он постоянно мигал и щёлкал, отмеряя пульс и прочие показатели сердца. На правой руке капельни­ца. Я распят на койке с зелёными простынями. В ногах стояла тумбочка с дефибриллятором. В изголовье - тумбочка с медика­ментами. ..

-  С возвращением! - улыбнулся врач.

: - Откуда? - робко поинтересовался я.

-  С того света...

-  Что за нелепая шутка?

      - Это не шутка. Вы у ЗАГСа потеряли сознание от солнечного удара, начались перебои в работе сердца. В итоге - острый ин­фаркт миокарда, с остановкой сердца. Вас вовремя доставили в больницу. Мы еле успели вас воскресить...

-  Воскресить?.. У меня была клиническая смерть?

-  К сожалению... Считайте, у вас сегодня второй день рожде­ния. Поздравляю!

-  Спасибо...

«Не второй, а третий», - подумал я, устало закрыв глаза. Вто­рой день рождения у меня был 15 лет назад, после аппендицит с перитонитом. Тогда мне тоже чудом удалось выкарабкаться с того света. Невольно вспомнился «Тот самый Мюнхгаузен», когда главный герой забирается в пушку для полёта на Луну и произ­носит коронную фразу: «Господи, как умирать надоело»...

-  А как я сюда попал?

-  Когда вы потеряли сознание, ваш товарищ в соломенной шляпе, кажется, его зовут Владимир, своевременно вызвал «ско­рую», которая мгновенно приехала на вызов и привезла вас к нам. Видимо, у вас сильный ангел-хранитель...

-  Ангел-хранитель?.. А где моя внучка? - встрепенулся я.

-  Не беспокойтесь, её сразу доставили к вашим родителям, в целости и сохранности. Всё тот же товарищ по имени Владимир.

-  Моего ангела-хранителя зовут Владимир...

-  Пусть будет так, только не волнуйтесь, - успокоил меня врач.

-  Я знаю, кто мне послал ангела-хранителя, - подумал я вслух. - Мой друг из Днестровска...

-  Где живёт ваш друг? - поинтересовался врач.

-  Со вчерашнего дня - в раю...

-  Александр Иванович, я же говорила, он бредит, - печально констатировала медсестра.

-  Ему надо хорошенько выспаться, - резюмировал врач.

Я закрыл глаза и вдруг вспомнил о паре белых голубей, запущенных в небо молодожёнами. Красивый свадебный обы­чай: традиционно считается, что браки заключаются на небесах. Голубь - общеизвестный символ мира, счастья, любви и благо­получия. Он знаменует стремление человеческой души соеди­ниться с небом. Видимо, не зря мне привиделось, что на меня сел один из голубей. Это моя душа вернулась в моё бренное тело после разряда дефибрилляторов в реанимации. Второй голубь стремительно скрылся в небесах. Это воспарила над миром душа Геннадия. Царствие ему небесное!

Пусть душа станет вновь окрылённой,

Стойкой к лести и злу, к серебру,

Благородной, большой, просветлённой

И открытой навстречу добру!

 

Игорь СМЕТАННИКОВ,

г. Бендеры, 

12 августа 2012 года

 

По заказу Государственной службы по культуре

Приднестровской Молдавской Республики

Редакторы-составители:

Никандр Елагин, Валерий Кожушнян

Художник Людмила Тоницой 

 

Барабаш, Геннадий.

Прикосновение души: Поэтический сборник / Геннадий Барабаш; ред.-сост.: Никандр Елагин, Ва­лерий Кожушнян; худож.: Людмила Тоницой; Союз писателей Приднестровья. - Тирасполь: Б. и., 2013 (ГУИПП «Бендерская типография «Полиграфист»).

-  112 р.

 

Издатели стихотворного сборника Геннадия Барабаша поставили перед собой непростую задачу - восстановить лучшие стихотворения из всего наследия днестровского поэта. Выполнена ли эта задача, судить вам, уважаемые читатели. В юности Геннадия без всякого конкурса приняли в Днестровское литобъединение «Парус». Его по­этические произведения регулярно публиковались в многотираж­ной газете Молдавской ГРЭС «Энергетик», в периодических изданиях Молдовы, Приднестровья, Узбекистана, Таджикистана, России. Мно­гого стоят его постоянные публикации в альманахе «Литературное Приднестровье» и журнале «Днестр», он - полноправный собрат по перу обоих изданий (московского и приднестровского) «Антологии современной литературы Приднестровья».

Многие читатели Приднестровья знают Геннадия Барабаша как поэта и неоднократного участника музыкально-поэтических радио­передач на республиканском радио. Он считал своей обязанностью помогать и поддерживать молодых авторов в их поэтическом и му­зыкальном творчестве. Геннадий Барабаш - настоящий, не показной патриот. Честность, доброта, отзывчивость, готовность прийти на по­мощь людям в трудных ситуациях - суть его благородной души. Он обладал одной секретной, «восьмой» струной, которая правила его поэзией, чтобы все струны его души стремились прикоснуться к читателю, к слушателю, человеку неравнодушному и волновать его, и чувствовать гармонию жизни во всех её проявлениях - в любви, ревности, радости, страданиях, что присуще каждому из нас, кому адресован этот сборник.

 

 

***

ЧЕМУ УЧАТ «УРОКИ ИРАКА»

 

Валецкий О.В., Гирин А.В., Маркин А.В., Неелов В.М. Уроки Ирака. Тактика, стратегия и техника в Иракских войнах США. — М.: Издатель Воробьев А.В., 2015. — 212 с.

 

Данная книга представляет собой авторский анализ опыта двух иракских кампаний: Операции «Буря в пустыне» 1991 года и Войны в Ираке 2003 года в «допартизанский» период ведения боевых действий. В основе работы лежит рассмотрение особенностей тактики противоборствующих сторон и оценка ее эффективности. Также исследована практика и компетентность применения отдельных видов военной техники. Обусловленным акцентом для книги стали те уроки, которые может извлечь из данного опыта отечественная военная наука. Кроме того, авторами проводится краткий обзор развития военной стратегии США в 1990–2000-е годы сквозь призму влияния двух Иракских войн на формирование стратегического мышления и концептуальных основ американской военной мысли.

 

***

ЮНОМУ СПАСАТЕЛЮ

 

Федеральное Государственное Бюджетное Учреждение «Объединенная редакция МЧС России» выпустило в свет книгу Алексея Ефимова и Владимира Семиряги  «Геральдика МЧС России: просто о важном», которая будет полезна мальчишкам и девчонкам, интересующимся профессией спасателя. Для многих из них знакомство с представителями чрезвычайного ведомства состоялось тогда, когда они шли в школу и мимо стремительно пронеслись пожарные машины. Или когда они с родителями отдыхали на речке, а кто-то из отдыхающих, не рассчитав свои силы, стал тонуть. И на помощь ему пришли спасатели, дежурившие на пляже. 

Да и на улице родного города они, наверняка, встречали людей в оранжевых беретах и темно-синей форме с красочными нашивками, знаками отличия и даже наградами на груди. 

В книге можно найти ответ на многие вопросы: почему именно оранжевый цвет стал отличительным цветом спасателей, что означают те или иные знаки отличия, как проходил становление геральдической службы МЧС России, какие у спасателей есть эмблемы и т.д. 

Рассказывается в книге и об истории возникновении знамен, орденов и медалей; чем знамя отличается от флага, когда в России появился трехцветный флаг, какие награды существуют в МЧС России. 

Авторы книги рассказали и об удивительном человеке - Василии Ивановиче Чуйкове, который по праву считается основоположником гражданской обороны нашей страны. В его честь в наградной систем МЧС России учреждена памятная медаль «Маршал Василий Чуйков». 

Книга сопровождается яркими, запоминающимися иллюстрациями и рисунками (дизайн издания Владимир Прокудин, иллюстрации Ильи Владимирова).

                                                                                              Сергей Князьков 

 

***

Кремль разослал политикам сборник главных цитат Путина

 

 Михаил Рубин

 

Итоги — 2015

 

 Новогодним подарком от администрации президента для тысяч политиков и чиновников стала книга «Слова, меняющие мир». Сборник цитат Владимира Путина издало движение «Сеть», получавшее крупные государственные гранты

О рекомендации Кремля всем политикам прочитать сборник цитат Владимира Путина под названием «Слова, меняющие мир» РБК рассказали несколько участников совещания, которое в начале прошлой недели прошло в администрации президента. В нем, по словам собеседников РБК, участвовали около 50 человек, в том числе депутаты Госдумы, члены Совета Федерации и Общественной палаты, а проводил его первый замглавы кремлевской администрации Вячеслав Володин. «Володин говорил про книгу. Он сказал, что она должна стать настольной у любого политика», — рассказывает участник встречи, близкий к руководству Госдумы.

После совещания политики стали получать от Володина эту книгу в подарок к Новому году. О ее получении РБК рассказали несколько депутатов Госдумы, председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов и секретарь Общественной палаты Еврейской автономной области Наталья Матиенко. По словам последней, она получила книгу по почте, к ней приложено письмо от Володина. Собранные в книге статьи и речи президента позволяют понять ценностные принципы и ориентиры, которые лежат в основе важнейших внутри- и внешнеполитических решений, пересказывает она письмо чиновника.

В подчиненном Володину кремлевском управлении внутренней политики РБК подтвердили, что подарили книгу примерно тысяче политиков и чиновников. Ее отправили губернаторам, спикерам региональных заксобраний, некоторым депутатам Госдумы, представителям ОНФ (членам центрального штаба, региональным сопредседателям и главам исполкомов), членам совета Общественной палаты и секретарям региональных палат. Получат книгу в подарок и чиновники внутриполитического управления Кремля.

Книги — ежегодный формат поздравления в канун Нового года, объясняет собеседник в Кремле. Это часть образовательной программы управления внутренней политики наряду с учебными семинарами, которые регулярно проводит управление. По словам собеседника, в прошлом году Володин дарил политикам книги любимых философов Путина — Ивана Ильина, Владимира Соловьева и Николая Бердяева.

В 2015 году Россия училась жить под санкциями, привыкала к новому курсу валют, вступила в новый военный конфликт в Сирии. РБК вспоминает, как политики и бизнесмены в уходящем году реагировали на экономическую и политическую ситуацию в стране.

 

Слова, меняющие мир

 

Полностью книга называется «Слова, меняющие мир. Ключевые цитаты Владимира Путина». На почти 400 страницах собраны 19 выступлений и статей Путина в хронологическом порядке. Начинается книга с выступления президента на Генассамблее ООН в 2003 году и заканчивается речью там же уже в этом году. Есть и так называемая мюнхенская речь Путина, интервью CNN 2008 года, вышедшее, как отмечают авторы, «после того как Грузия атаковала Цхинвал», предвыборные статьи Путина 2012 года, а также выступление президента перед Федеральным собранием по случаю включения Крыма и Севастополя в состав России.

Каждая из 19 частей в книге начинается с небольшого комментария авторов. Затем идет речь Путина, в ней жирным выделены ключевые цитаты. «Это те самые слова, которые предсказали и предопределили глобальные изменения в мировой политике», — говорится в предисловии.

Например, уже в первой речи Путина в ООН видно, что он понимал, что «разрушение ключевых институтов международной безопасности гарантированно ввергнет мир в хаос», говорится в книге. «Если бы те, кто в 2003 году присутствовал на Генассамблее, прислушались к словам Путина, мир был бы совсем другим — сотни тысяч людей остались бы живы, а Европу не захлестнула бы волна беженцев с Ближнего Востока», — рассуждают авторы в комментарии к речи президента.

Книга доказывает два факта, утверждает автор идеи Антон Володин из движения «Сеть». «Во-первых, мы стали замечать, что все, что говорит Путин, в той или иной степени сбывается. В этой книге мы проследили его слова и подтвердили эту мысль. Слова Путина можно назвать пророческими», — утверждает он. Во-вторых, авторы хотели доказать, что российская политика — последовательна, и в книге четко прослеживается, что Путин не менял позиции, настаивает Володин.

Соответственно, книга направлена и на внутреннюю аудиторию, и на внешнюю, утверждает автор идеи. По его словам, чиновникам она нужна, чтобы понимать, «чего хочет президент и куда идет государство». Для внешней аудитории книга будет переведена на английский язык, обещает он. За рубежом должны понять справедливость российской политики, считает Володин.

 

Получатели грантов

 

Книгу выпустило молодежное движение «Сеть» — его работу курируют в управлении внутренней политики Кремля. По словам Антона Володина, пробный тираж книги выпущен неделю назад. «Она понравилась в управлении внутренней политики, и мы безвозмездно передали им тысячу экземпляров», — утверждает он. Собеседник в Кремле также говорит, что там не платили за книги.

На какие средства была напечатана книга, Володин не рассказывает. По его словам, у авторов были разные источники финансирования. Движение «Сеть» регулярно получает президентские гранты. В декабре стало известно, что они получили 11 млн руб. на творческую мастерскую «Арт-Улей». А в июле Алексей Навальный утверждал, что движение через другие НКО получило 70 млн руб. Но президентские гранты не шли на печать книги, заверил РБК представитель «Сети».

Спрос на книгу уже есть, поэтому до конца января она появится в магазинах, рассказывает представитель движения. Стоить книга будет около 800 руб. Запланировано в ближайшее время напечатать еще несколько тысяч экземпляров, потом тираж будет увеличен, прогнозирует собеседник РБК.

В целом книги о Путине востребованы, поэтому она может пользоваться спросом, говорит гендиректор «Московского дома книги» Надежда Михайлова. «Другое дело, что это будет зависеть от того, насколько книга хорошо подготовлена», — добавляет она.

Год заканчивается экономическим и внешнеполитическим кризисами, грозящими перейти во внутриполитический. РБК выбрал наиболее яркие цитаты, в которых политики и бизнесмены объясняли свое видение причин возникших проблем и путей их решения.

 

Знамение времени

 

«Первая параллель, которая приходит в голову, — это цитатник Мао Цзэдуна (краткий сборник изречений китайского вождя, изданный правительством КНР в 1966 году. — РБК), — рассуждает историк, член президентского Совета по правам человека Николай Сванидзе. — Это такая азиатчина, в странах с авторитарным и самодержавным режимом всегда стараются напечатать самые яркие выражения лидеров, даже если эти выражения и не очень яркие». Он напоминает, что в СССР даже времен правления Иосифа Сталина не было цитатника. «Зато его цитаты нужно было вставлять во все работы — будь то о физике или физической культуре. Потом цитаты Сталина изъяли, и стали обязательны по каждому поводу только слова Маркса, Энгельса и Ленина. Сейчас слова Путина в работу о физкультуре вставлять необязательно, но еще не вечер», — иронизирует историк.

Сванидзе не слышал, чтобы кто-либо из СПЧ получал книгу из Кремля. «Но мне было бы интересно прочитать ее и сохранить ее как знамение времени», — подчеркивает он.

Собеседник, близкий к Кремлю, вспоминает, что в 2000-е годы выходило много книг о Владимире Путине, в основном они издавались в издательстве «Европа» (его фактически контролировал тогда лояльный администрации президента политолог Глеб Павловский). Наиболее заметной была книга Алексея Чадаева «Путин. Его идеология». «Но если этот цитатник ставит перед собой цель речами Путина доказать его постоянную правоту, то это в некотором смысле первая в своем роде книга», — резюмирует собеседник РБК.

 

Подробнее на РБК:

http://www.rbc.ru/politics/28/12/2015/568003689a7947511ad947b2

 

***

Виктория ГАБЫШЕВА. «КАРИНА.  12 ДНЕЙ В ТАЙГЕ»

 

ОТ АВТОРА

 

История Карины Чикитовой взбудоражила всемирную сеть интернет. Многочисленные информагентства вос­клицали: «То, что четырехлетний ребенок выжил в оди­ночестве, без пищи, в предосеннем холоде якутской тай­ги двенадцать (!!!) дней, невозможно назвать иначе, чем чудом!»

...В далекой от цивилизации деревушке Олом, в трех более или менее пригодных для жилья домах доживают свой век восемь стариков. Районный центр — город Олекминск — находится в ста десяти километрах от Олома. О чьем-нибудь нездоровье или происшествиях не сооб­щишь — нет там ни телефонной связи, ни дорожного сообщения. Жилища заброшены, в поросших кустами дво­рах торчат покосившиеся коновязи, да темнеют ямины от провалившихся строений. А ведь когда-то Олом был большой деревней...

Никто, возможно, так и не узнал бы об едва тепля­щемся существовании селеньица, если б не событие, взвол­новавшее весь мир.

Карина с мамой жила в селе Кяччи, посещала детский сад, а на лето ее увозили к прабабушке и прадедушке в Олом. Во вторник 29 июля 2014 года ничего не предве­щало плохого. Мама была занята на сенокосе, старенькая бабушка уснула после обеда. Папа, живущий в ближайшем, хотя и не очень-то близком селе, собирался в этот день забрать дочку на несколько дней, но, едва встретившись с девочкой, уехал без нее — его срочно командировали ту­шить лесной пожар. В сопровождении щенка девочка выш­ла со двора и исчезла в неизвестном направлении...

Мама с дедом и бабушкой решили, что она уехала с отцом и собачку с собой взяла. Спохватились поздно. О пропаже стало известно лишь на четвертые сутки, когда папа прибыл за Кариной после тушения пожара...

В поисках участвовали свыше ста человек, были задей­ствованы спасатели, сотрудники МВД и волонтеры. Ма­лышку искали с воздуха и на земле. На двенадцатые сут­ки девочку нашел волонтер Артем Борисов. Через некото­рое время медаль за спасение ребенка ему вручили в армии перед строем.

О Карине пишут как о четырехлетней, но на момент нечаянного «странствия» ей еще не исполнилось и четы­рех лет. Девочке было три года и семь месяцев.

«Она просто физически не могла продержаться почти две недели в таких экстремальных условиях, — удивля­лись спасатели, — ведь по ночам температура воздуха опускалась до одного минуса холода!»

Резиновые сапожки маленькой «путешественницы» утонули в болоте, курточка потерялась. Сложно пред­ставить, что испытывала она ночью в одних колготках и футболке, тогда как даже тепло одетые мужчины зяб­ли в спальных мешках. К тому же отгрохотала сильней­шая гроза, после нее часто накрапывали дожди. Специалисты предполагают, что выжила Карина благодаря... своему «наивному» возрасту! Будь она старше, извела бы себя слезами и переживаниями.

Время стояло ягодное, однако брусника в тех местах не уродилась, поэтому основной пищей девочки стали кузнечики. Не библейские акриды, конечно, но все кузнечиковые богаты белком. Она выкапывала еще какие-то кореш­ки, ела разные ягоды, травку, — словом, все, что казалось съедобным. К счастью, воды было предостаточно: озера, ручейки, лужицы, да и шла в основном вдоль речки Бирюк.

Счастливому завершению непредвиденных приключений послужила совокупность обстоятельств, но боль­шую роль в выживании Карины, несомненно, сыграл ще­ток. Друг по играм, он согревал ее в ночном холоде и был своеобразным «собеседником». Собака, к которой девочка относилась как к равному себе созданию, помогла ей сохранять присутствие духа.

По якутскому поверью человек до пяти лет наделен умением одушевлять окружающее и общаться с любым живым существом. Только ребенок, с его врожденным воображением, способен превозмочь одиночество без ущер­ба для разума и психики. Нельзя сбрасывать со счетов и личностные качества. Столь сильной воле и стремле­нию к жизни позавидовали бы многие взрослые. Невероят­но, что такая кроха не падала к ночи на землю, где попа­ло, в полном изнеможении, а заранее, до прихода темно­ты, рвала траву и, как могла, устраивала себе постель.

Спасатели обнаружили ребенка в удручающем состоя­нии, но в совершенно здравом рассудке. Увидев с вертолета медведя, они поспешили выписать лицензию на отстрел, но дикие звери девочку не тронули. Не обошлось, считают спасатели, без мистики — по пути следования им попа­лось древнее захоронение. Не духи ли оберегали дитя?..

.. .Маленькая, от горшка два вершка, Карина сидит пе­редо мной на скамейке, болтая ножками. Смеется, наблю­дая за нашим «дворянином» Болтиком, когда он гоняет­ся за собственным хвостом. Глаза серые с зеленцой, нос пуговкой, губы то складываются в улыбку, то уголки их печально опускаются вниз. Говорит на якутском языке очень чисто, без детской шепелявости и других «фефектов» речи. Милая, как все дети, она на первый взгляд ка­жется совершенно обыкновенной, но я ловлю себя на мыс­ли, что хочу обращаться к ней на «вы».

Мои сын и дочь стараются расположить ее к себе, но с гораздо большим удовольствием Карина возится с со­бакой и забирается с ней в дальний, тенистый угол двора. Мне остается в некотором отдалении следить за тем, как она играет с Болтиком, — довольно эмоционально, надо сказать. Жизнерадостно разговаривает с ним, хо­хочет, грозит пальчиком. Пес взволнован вниманием, слу­шает и даже будто «поддакивает», скуля и припадая на передние лапы.

Девочка подходит ко мне и, хмуря бровки, строго го­ворит:

— Собака голодна, разве ты не видишь? Иди, покорми.

Так и хочется отдать честь со словами: «Есть, това­рищ командир!» Как велено, иду кормить Болтика, этого вечно голодного домашнего монстра.

Но вот пес наелся. Положил морду на лапы, постуки­вает хвостом и не сводит с Карины умильных глаз. Она сидит на скамье довольная, на лице удовлетворение и покой. Все сыты. Хорошо.

Несмотря на рекомендацию психолога не напоминать ребенку об одиночестве в тайге, решаюсь спросить:

— Что ты делала в лесу?

— Ну что... Жила. Понимаешь? Вот ты живешь — ку­шаешь, ходишь, спишь. Вот и я так жила в лесу.

— А что ела?

Карина задумывается, смотрит искоса, оценивающе. Взгляд какой-то недетский, — властный, даже не по себе. Наконец отводит глаза и говорит в сторону:

— Я не хочу об этом рассказывать.

— В лесу плохо?

— Нет. В нем не плохо. Ему самому плохо.

— Почему?

— Потому что там бывают пожары. Лес горит.

— Ты расскажешь мне, как жила в лесу каждый день?

— Нет, — улыбается она, качая ногой в крохотном са­пожке. — Не расскажу. Пока нельзя. Знаешь такое сло­во — «нельзя»? — лукаво смотрит на меня. — Потом сама расскажу, если ты не будешь много спрашивать...

Талине, маме Карины, двадцать один год. Сама еще выглядит совсем девчонкой и кажется какой-то испу­ганной на фоне уверенной и спокойной дочери. Возмож­но, чувствует себя подавленной из-за массы негативных комментариев на форумах, где анонимы горячо ратуют за лишение Талины материнских прав. О том, что будет с ребенком в детском доме, праведники не слишком озабо­чены. Главное — потешить благочестивый гнев, наказать «такую-сякую» мамашу...

А мне она нравится. Пусть к нелишней заботе побу­дила ее угроза потерять дочку уже в человеческом лесу, — теперь она глаз с нее не спускает. Но — никаких «мимими» и телячьих нежностей. Мама похвально сдержана в проявлении чувств и общается с Кариной как с челове­ком, близким по возрасту. Только глаза следуют за каж­дым движением девочки, да проявляется беспокойство ко времени часов режима питания, рекомендованного масса­жа, и обычная «мамина» тревога — уютно, удобно ли ре­бенку.

— Талина, у вас такое редкое имя. Откуда оно?

— Не очень редкое, если это не имя, а название расте­ния. Тальник, лоза. Ветки у него гибкие, не ломаются, просто гнутся. Отпустишь — выпрямляются. Может, хотели, чтобы я выросла похожей на тальник.

— У Карины, кажется, не ваш характер... да?

— Наверное. И не отцовский. Может, достались какие- то черты по бабушкиной линии... Бабушка рассказывала, что в роду у нее была сильная удаганка.

— Вот как?..

—  Ей приписывали способность разгонять и сгонять тучи, даже приглашали в другие наслега при большой за­сухе... В детстве эта родственница однажды ушла в лес. Поискали ее, не нашли и уже простились с ней, и вдруг она появилась как ни в чем не бывало.

Талина вздыхает, опускает виноватый взгляд.

— Я долго думала об этом... Вот и дочка не рассказы­вает мне, почему ушла, чем жила в лесу, хотя мы с ней близки. Можете не верить, но правда — очень близки... были. Первое время она сердилась на щенка. Говорила, что Найда ее бросила... Карине хочется домой, она соскучи­лась по родным, по собаке, ей надоело чужое внимание. Она от него страшно устала... и в чем-то разочаровалась.

...Разочарованием, конечно, и объяснялось событие, стоившее мне потери доверия, когда уже, казалось, ключ ж сердцу девочки был подобран, когда она уже ходила за мной и весело рассказывала о своих важных детских делах. Увидев в моих руках фотоаппарат, Карина словно споткнулась. Слезы так и брызнули из глаз:

— Ты как все! — рыдала она, уткнувшись в колени рас­терявшейся мамы. — Ты меня обманула! Я думала, что ты — моя подруга, а тебе нужны были мои фотографии!

Короткая истерика быстро прекратилась, но Карина замкнулась. Уже не бегала, не щебетала и просидела оста­ток дня на стульчике перед телевизором, лишь изредка взглядывая исподлобья. Ну и характер!

Помирились мы только перед их отъездом. Обвив мою шею руками, она шепнула:

— Никогда меня не фотографируй!

— Не буду.

— Я больше на тебя не сержусь.

— А вспоминать будешь?

-Да.

Помахала на прощание. Личико осветилось неожидан­но яркой улыбкой. Вокруг багряные листья боярышника, день не по-осеннему солнечный. Прекрасный получился бы снимок. Просто так, на память...

 

* * *

 

Эта маленькая повесть стала попыткой представить де­вочку в нетипичной для ребенка и вообще для современ­ного человека среде — в слиянии с природой, проникнуть в ее мир, полный малопонятных взрослым тайн. Думаю, что читатели (особенно те, кто принял участие в спасении) найдут в повести некоторые несовпадения с фактически­ми событиями. Скажут, что не попадалась Карине на пути

берлога, что со зверями она счастливо разминулась, неправдоподобно и вообще...

Но кто может со стопроцентной уверенностью сказать: «Этого абсолютно точно не было»? Кто может знать достоверно, досконально, как прошла девочка путь, который взрослый бы не прошел без тяжелой душевной травмы, и что ей помогло?

Время в детстве движется медленно, каждый час в нем переживается гораздо насыщеннее и значительнее, чем в любом другом возрастном периоде. В одиночестве в любом возрасте — еще дольше. Безысходнее. Отчаяннее. Страшнее... Человек не создан быть одиночкой, он — общественное существо.

Прочувствуйте на слух и в душе: две недели! Представьте: это не гипотетический ребенок — это вы, это вам три года и семь месяцев. Попробуйте вообразить себя, маленького, в эти одинокие, нечеловечески трудные двенадцать дней.

Рискую предположить: то, что получилось, — хоть и художественный, но не безусловный вымысел. Познакомившись с этим удивительным ребенком, пообщавшись с ним в течение нескольких дней, я что-то поняла и увидел. По крайней мере, смею на это надеяться...

 

 

Габышева, Виктория Валентиновна.

Карина. 12 дней в тайге : повесть / Виктория Габышева. — Якутск : Бичик, 2015. — 96 с.

 

 

В начале августа 2014 года вся Якутия с тревогой следила за поисками маленькой девочки, затерявшейся в тайге. Надежды на счастливое завер­шение поисковых операций таяли с каждым днем. Сильно истощенную, но живую Карину Чикитову нашли на двенадцатые сутки. Это нельзя было назвать иначе, как чудом.

Маленькая повесть — попытка осмыслить, что мог чувствовать маленький человек в неполные четыре года, оставшись один в тайге. Выжить девочке помогал верный друг — собака Найда...

 

 

 

***

НОВАЯ КНИГА ОБ АФГАНСКОЙ ВОЙНЕ

 

Правление Совета ветеранов 5-й гвардейской мотострелковой дивизии представляет книгу Олега Брылева АФГАНСКАЯ ЛОВУШКА.

Автор, на основе личного участия в боевых действиях в Афганистане и обладая документами периода афганских событий, прекрасно анализирует и делает аргументированные выводы о событиях, предшествующие вводу войск в Афганистан и ведению боевых действий.

В книге анализируется борьба политических партий в Афганистане, а также участие в этой борьбе представителей ЦК КПСС, КГБ и ВС СССР. Предлагается много материалов, ранее недоступных широкому кругу лиц.

Книга очень полезная и дает четкое представление о том, почему  воинов-афганцев не жалует власть.

 

БРЫЛЁВ О.И.

 

АФГАНСКАЯ ЛОВУШКА

 

 

 

А по ночам всё те же сны

И легче заново родиться.

Пока я жив, мне с той войны

Нет сил обратно возвратиться.

 

                Евгений Бунтов. ВДВ

 

От автора

 

     Афганистан у каждого свой.  Благополучно завершившийся для основной массы участников, но трагично -  для многих  из них и всего населения Советского Союза. Узко-локальный или панорамно-широкий  в зависимости от кругозора, определявшегося местом, ролью, степенью участия.

    Автору вначале довелось побывать там в двух краткосрочных командировках в феврале 1982 и 1983гг., когда в составе небольших групп под руководством командующего Среднеазиатским военнным округом в то время генерал-полковника Д.Т.Язова по-гарнизонно изучался боевой опыт 40-й армии для последующего его внедрения в САВО.

    С 1.04.84 по 1.04.86 непосредственно проходил службу в должности советника начальника управления специальной пропаганды Главного политического управления армии ДРА.  Участвовал во многих боевых и специальных операциях, побывал практически во всех провинциях и множестве уездов, включая приграничные, взаимодействуя и решая текущие задачи с должностными лицами Министерства обороны страны пребывания, командования соединений и частей ОКСВ  и армии ДРА, руководителями органов власти, представителями советнического аппарата различных ведомств в Кабуле и на местах. В конечном счёте, это обеспечило без преувеличения уникальную возможность познать почти  все срезы и уровни афганского общества, начиная от пуштунского, таджикского или хазарейского кишлака, будь то  в горах, ущельях или на равнинах, вплоть до ЦК НДПА и Совмина, воочию прочувствовать, чем жил,  дышал и что переживал афганский солдат, офицер, генерал, просто афганец.

    Возвращаясь из гущи событий в столицу и постоянно соприкасаясь с различными категориями советских и афганских военнослужащих и гражданских лиц, имел возможность держать руку на пульсе происходившего, обмениваться мнениями и сверять точки зрения. У военных, как правило, они зачастую совпадали. Тем большее удивление вызывали  иногда  установки посла и руководства советнического аппарата Политбюро и ЦК НДПА, которые приходилось выслушивать на нередких совместных совещаниях командно-политического состава 40-й и аппарата военных советников Министерства обороны, армейских корпусов, дивизий, бригад. Нередко умозрительные, выработанные в тиши кабинетов,  включая московские, они вступали в противоречие с реальной обстановкой,  в то время как отдельные наши явно посредственные начальники, предпочитавшие защищать афганскую революцию не покидая пределов министерского здания, из кожи лезли в бесполезных попытках внедрять их, невзирая на возразительные аргументы подчинённых. ,,Люминий”, и исполняй. К сожалению, было и такое.

    По возвращению в Союз долго не покидало трудно преодолимое желание вернуться в Афган, в гущу настоящих, боевых   горячих будней. Казалось,  чуть ли не насильно вырван  из обстановки, где вершились поистине  великие события.   В общем, афганского синдрома не избежал. Потому и собрал по стране фонотеку из более чем 1700 ,,афганских” бардовских песен, постоянно напоминающих о пережитом, будоражащих воспоминания, стимулирующих обострённую потребность высветить сокрытую закулисой истину, сколь бы горькой она  не была.

    С течением времени, появлением и накоплением новой информации, свидетельств очевидцев и публикаций мало-помалу стал ощущать состояние какой-то сомнительности и неправдоподобности официальных версий, связанных с той эпопеей. 

   Особо разочаровали лукавые результаты работы так называемой комиссии народных депутатов Верховного Совета СССР, которых фактически  отстранив, подменили два заинтересованных лица, явно перепугавшиеся нежелательных результатов. Но и их выводы не устроили Горбачёва. Вместо подробного, предметного и скрупулёзного расследования,  закулиса с испугу и от греха подальше срочно сварганила отписку – мол, поход в Афганистан – ошибка, персональную ответственность за которую несут  лично бывший Генсек Л.И.Брежнев и списком – несколько Членов. 

   Потому и проникся желанием  поглубже разобраться с истоками происходившего.  В этой связи выражаю глубокую благодарность сослуживцам, историкам и специалистам, оказавшим поиощь в подготовке материала – В.Заплатину,  Н.Иванову, В Коновалову, Р.Ключнику,  Сулейману Лайеку, И.Зиновьеву, О.Чернете, С.Небренчину, Л.Трубникову, М.Ёжикову,  Н.Пикову, В.Кравцову, Ю.Петрову, В.Верстакову и М.Верстаковой,  З.Брылёвой, Н.Яшину, К.Севастьянову, И.Морозову, Е.Логинову, И.Попову, а также авторам упоминавшихся публикаций.

      В процессе исследования обнаружилось, что в освещении  многих  поворотных афганских событий устойчиво навязываются недостоверная информация, ложь, замалчивание ряда значимых фактов.  Всё это вольно или невольно, но  фактически оказывается в интересах сокрытия истинного сценария и неблаговидной роли  не только одного и того же лица  и Члена, скрывавшегося под фамилией Андропов Ю.В., но и  его явных и тайных соучастников.

   Главный вывод – Афганистан был заведомо обречён. СССР оказался в ловушке.

   Результаты расследования без утайки нижеследуют.

 

http://5msd.ru/novosti-ob-yavleniya-veteranov-2

 

***

ПАМЯТИ ЮРИЯ КУЗНЕЦОВА

 

Куняев С.Ю. «И бездны мрачной на краю...».

Размышления о судьбе и творчестве Юрия Кузнецова. - М.: Голос-Пресс, 2015.-216 с.

Издание второе, исправленное и дополненное

 

Десять с лишним лет тому назад Россия простилась на Троекуровском кладбище со своим сыном — Юрием Поликарповичем Кузнецо­вым. И все эти годы после его смерти меня точила мысль: надо написать воспоминания о нём и размышления о его поэзии, о её глубинах и высо­тах, о её откровениях и заблуждениях, о её тёмных и светлых страстях, раздиравших душу поэта. «На сегодняшнюю жизнь, — однажды сказал он, — смотреть страшно, и многие честные люди отводят глаза. Я смо­трю в упор». Вот она сущность его природы, которую он выразил сам во многих своих изречениях: «Приснился родине герой. Она его жда­ла», «Иду на Вы», «Пушкин — это наше прошлое», «Я растерял чужое и своё». «В этом мире погибнет чужое, но родное сожмётся в кулак», «Душа — ты рванёшься на Запад, а сердце пойдёт на Восток», «Мы сно­видения земли и больше ничего». «И что же век тебе принёс? Безумие и опыт. Быть иль не быть — таков вопрос. Он твой вопрос, Европа». «А русскому сердцу везде одиноко. И поле широко и небо высоко...»

Вот в каких душевных, телесных, умственных, исторических, мистиче­ских и мифологических пространствах металась его мужественная душа не­сколько десятилетий, до поры, когда его озарило: «полюбите живого Христа, что ходил по росе». А сам он после этого озарения вступил на крестный путь.

 

***

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

ЛАВРЕНТЬЕВ

Александр Владимирович —

с 2008 г. заместитель председателя Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств — участников СНГ. Полковник в отставке.

Кандидат политических наук. Награжден орденом «За военные заслуги», многими медалями и общественными наградами.

 

ИДЕЯ СОЗДАНИЯ КНИГИ, посвященной проблеме бывших со­ветских военнослужащих, пропавших без вести в Афганистане, зрела постепенно. Годы работы в Комитете по делам воинов-интернационалистов — это годы погружения в материалы, многочис­ленные поисковые экспедиции, десятки командировок по России и странам СНГ. За это время бесчисленное количество раз прочи­тал собранные на каждого солдата в отдельном досье документы, просмотрел электронную базу данных. Они стали мне близкими, каждый из списка, а когда начали собирать образцы крови родс­твенников для единой базы данных генетических материалов, то в этот круг вошли десятки и сотни новых людей со своей болью, со своим горем. Но главное — это встречи. Их было много, очень много: в России, в государствах СНГ, в Афганистане, в других стра­нах. Все встречи и разговоры были связаны воедино темой про­павших без вести, но очень сильно различались по содержанию в зависимости от возраста собеседников и их причастности к аф­ганской проблеме.

Одно дело, когда разговариваешь с ветеранами-афганцами, которые, выражаясь современным языком, «в теме», или с людьми старше среднего возраста и именно в силу возраста знающи­ми, что такое афганская война и «груз 200». Но совсем другая си­туация, когда беседуешь с молодыми. Многие, а скорее почти все, НИЧЕГО не знают об этом, вообще ничего. Какие уж там пропав­шие без вести!

Но есть особая категория причастных. Это матери, жены, дети, родственники и близкие пропавших без вести. Каждый разговор с ними — тяжелое испытание. В глазах боль, иногда слабая надежда. Они много лет живут со своим горем. И горько то, что очень час­то они одиноки в своем горе. При очевидном нарастании всеобще­го равнодушия друг к другу в нашей стране их боль, их проблемы мало кого волнуют и интересуют. Даже выслушать некому, и на мо­гилку не сходить — нет ее.

Попробуйте ответить на вопросы матери в беседе один на один: «Зачем я живу, если мой единственный сын не вернулся с войны?», «Почему государство забыло и наших детей, и нас?».

И еще один вопрос, который мне задала мама, в одиночку вырас­тившая сына на зарплату школьной учительницы, проводившая его единственного в армию и не дождавшаяся домой: «Как мне за него молиться: как за живого или как за мертвого?».

И еще, и еще...

Попробуйте спокойно заснуть после таких вопросов.

Многие родители отказались обращаться в суд, чтобы признать сыновей умершими, отказавшись от положенных льгот. Они ждут их домой или просят хотя бы найти косточки, чтобы похоронить в родной земле.

Не понимают родные, почему государство не ищет пропав­ших без вести солдат. Трудно бывает объяснить им, что российс­кое государство по закону, подчеркиваю, по закону не ведет поиск пропавших без вести. Выдержка из этого закона приведена в Раз­деле VI. В 2011 году группа депутатов-афганцев внесла поправку, которая прямо возлагала эту функцию на государство. Однако не прошла эта поправка. По прежнему остается, что государство име­ет право посылать на войну, но — не дай Бог пропал солдат — ис­кать его не обязано.

Так и остается неизменным, что все годы после вывода войск из Афганистана только Комитет по делам воинов-интернационалистов ищет ВСЕХ пропавших без вести бывших советских военно­служащих и бессменно руководит этой работой Руслан Аушев. За эти годы руководили отделом розыска Леонид Бирюков (1992— 2002 г.), Михаил Желтаков (2002—2005 г.), Рашид Каримов (2005— 2008 г.), Александр Лаврентьев (с 2008 г. — в должности заместите­ля председателя Комитета).

Сама тема не очень популярна среди журналистов, к ней чаще всего обращаются в дни очередной годовщины ввода или вывода войск И тогда начинаются однотипные вопросы и запросы. Поэто­му одним из побуждающих мотивов к созданию данного сборника стало стремление собрать воедино определенную базовую инфор­мацию по проблеме пропавших без вести в Афганистане. Обо всем этом понемногу и рассказывается в книге в разной форме. Здесь документы, списки, чуть-чуть истории, личные оценки людей, сто­явших у истоков поисковой работы и связанных с поисками. И не­много эмоций.

Есть еще один личный мотив. Солнечногорское кладбище, 5-й участок, 16 ряд, третий с краю — это последний адрес моего друга — старшего помощника начальника разведки 108 мед майо­ра Петрова Владимира Алексеевича, кавалера ордена Красной Звезды. Для нас он остался суворовцем Вовкой Петровым, прос­тым марийским парнем, отдавшим Родине всё, что имел, — жизнь. Чтобы помнили!

 

Лаврентьев А. В.

Не забывай нас, Родина! - М.: Издательский Дом ТОНЧУ, 2015.- 256 с., илл.

 

В книге использованы документы Комитета по делам вои- нов-интернационалистов, фотографии и материалы из личных архивов А. В. Лаврентьева, В. Н. Снегирева, Е. Ю. Кириченко.

Автор выражает благодарность всем сотрудникам Комитета за помощь и поддержку при подготовке сборника, особую при­знательность - дочери Анастасии за обработку и подготовку данных для книги.

 

 

 

***

Станислав КУНЯЕВ:

«НЕТ НА СВЕТЕ ПЕЧАЛЬНЕЙ ИЗМЕНЫ…»

(Отрывок из книги)

 

...Львов, где в 60-е годы я дважды побывал на военной переподготовке, был прекрасен. Я жил в ка­зармах Стрыйского парка. Каштаны шумели ясными тёплыми осенними днями. Листва жёлтыми реками колыхалась и плыла по аллеям. Бронзовый Адам Миц­кевич глядел свысока на площадь, на знаменитый опер­ный театр, на футбольную биржу, где разбитной львовский народ делал свои ставки, бил по рукам, обмывал выигрыши... Львов, где судьба свела меня с поэтом и геологом Эрнстом Портнягиным, ставшим преданным моим другом вплоть до своей смерти... Львов, где я с наслаждением переводил стихи «националиста» и «за- паденца» Мыколы Петренко, молчаливого, рано полы­севшего, проведшего юность свою на каторжных рабо­тах в Германии. Его печальные воловьи глаза смотрели на меня с упрёком: он никак не мог убедить своего рус­ского друга в том, что Тарас Шевченко, как поэт, боль­ше Пушкина. Мы пили с ним горилку и закусывали са­лом в его тихой квартире возле Стрыйского парка.

Со стены на меня глядела посмертная маска ве­ликого Тараса. Да и сам Петренко был похож на него — такой же круглолицый, лысоватый, лобастый, с шев­ченковскими грустно повисшими к подбородку усами.

Когда я хотел поддразнить или чуть-чуть поста­вить его на место, я нарочно равнодушным голосом за­водил речь о том, что да, Шевченко — великий украин­ский поэт, но повести свои и дневники, и даже некоторые поэмы он писал на русском языке. Мыкола слушал меня со страдальческим выражением лица, которое как бы говорило: «Да не может быть того! А если и так, то знать я того не хочу!». Его воловьи глаза в такие мину­ты наполнялись слезами. А я ещё щадил его, не напо­миная бедному, что и его земляк, полтавский мудрец Григорий Сковорода писал свои труды не на языке Ива­на Драча, что «Кобзарь» и «Гайдамаки», а также книги Котляревского, Гребёнки и Квитко-Основьяненко впер­вые увидели свет не в Киеве и Львове, а в «имперском» Петербурге и «порфироносной» Москве, куда 700 лет тому назад уроженец Волыни святитель Пётр перенёс из стольного града Владимира митрополичий престол.

А о Гоголе я уже и не вспоминал. Он для «захидника» Мыколы уже в те времена был сплошной неза­живающей раной — с его Тарасом Бульбой, устами ко­торого было сказано о «русском товариществе».

А когда я выходил из себя, поскольку Мыкола не желал в упор видеть очевидного, то жестко говорил ему:

—    Перечитай дневники Тараса. Кого он там чаще других вспоминал? Не Кулиша и Костомарова, а Гого­ля, Лермонтова, Пушкина да Тютчева! И сослали его в солдаты не за стихи и поэмы, а за участие в Кирилло-Мефодиевском братстве -—- тайной киевской орга­низации, похожей на кружок Петрашевского. Фёдора Михайловича ведь тоже сослали, да не в солдаты, а на каторгу! Царь ещё великодушно поступил, потому что тремя годами раньше Шевченко написал поэму «Сон», где оскорбил не только помазанника Божьего, но и его супругу. Вот читай, как царь по залам

 

прохаживается важно

с тощей, тонконогой,

словно высохший опёнок,

царицей убогой.

 

Она у Шевченко и «голенастая, как цапля», и «трясёт головою». Словом, поиздевался поэт над жен­щиной, страдающей нервной болезнью. Это — благо­родно? Поэма по рукам ходила по всему Петербургу. Император её знал, конечно, но даже пальцем не поше­вельнул, чтобы хоть как-то приструнить хама!

У Мыколы текли слёзы. Он ничего не мог ска­зать, кроме как:

—     Давай лучше выпьем за гениального Тараса!

—     Гениального? — взвивался я.

—     От молдаванина до финна на всех наречьях всё молчит\ — торжественно декламировал Мыкола, указуя пальцем в потолок.

—     А ты помнишь нашего Пушкина, который, как ты говоришь, не дорос до Шевченко, как бы в ответ Та­расу он говорил другое, что «наречья» не будут «мол­чать»:

 

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,

И назовёт меня всяк сущий в ней язык...

 

Я вскакивал, подбегал к книжным полкам, над которыми висела гипсовая маска Кобзаря, хватал то­мик Пушкина, лихорадочно листал страницы.

—     Твой Шевченко — замечательный националь­ный поэт, соглашусь, но он чем-то похож на Радищева, о котором Пушкин вот что пишет: «Он истинный пред­ставитель полупросвещения...».

—     А «Гайдамаки»! — в ярости кричал Петренко.

Историю гайдамаков я представлял плохо. Но ни он, ни я тогда, к сожалению, не знали размышлений на эту тему историка В.О. Ключевского: «И казаку, и хо­лопу легко было растолковать, что церковная уния — это союз ляшского короля, пана и ксёндза, и их общего агента жида против русского Бога, которого обязан защищать каждый русский... Так казачество получило знамя, лицевая сторона которого призывала к борьбе за веру православную и за народ русский, оборотная — к истреблению и изгнанию панов и шляхты из Украи­ны».

Когда же моих аргументов мне не хватило, я, словно козырную карту, бросал на стол стихи самого Тараса:

 

И меня в семье великой,

в семье вольной новой,

не забудьте помянуты

незлым, тихим словом.

 

—     Как ты думаешь, о какой семье народов он говорил? Конечно же, о славянской, о судьбах кото­рой вопрошал Пушкин: «Славянские ручьи сольются в русском море, // Оно ль иссякнет — вот вопрос!». Ну, не европейскую же «вольную семью» имел в виду Та­рас, зная, что эта семейка веками топтала его «неньку Украину» австрийскими, польскими, шведскими и не­мецкими сапогами!

—     А русские сапоги — что, не топтали украин­скую землю? — взволновался Петренко.

Но я в ответ вспоминал слёзные прошения его земляков:

«И приговорили в раде, что им от крестьянской веры не отступить: буде на них ляхи наступят, а их мочи не будет и им бить челом государю царю и ве­ликому князю Михаилу Фёдоровичу всеа Русии, чтоб государь их пожалевал, велел принять под свою государскую руку».

(Из отписки казацкой рады в Корсуни, 28 сентя­бря 1632 года).

«Просим: изволь, Ваше царское величество, нас, верных слуг и подданных своих, имати и от всех непри­ятелей боронити».

(Из письма Б. Хмельницкого царю Алексею Ми­хайловичу, январь 1654 года).

 

Я напоминал Мыколе, что памятник Тарасу Шев­ченко стоит не в польской Варшаве и не в австрийской Вене, а в центре Москвы; что в России есть город, но­сящий имя Тараса1; про улицы и площади и говорить нечего, их, наверное, сотни... Поэтому, когда Пушкин пишет: «и гордый внук славян», — он и твоих хохлов, Микола, имеет в виду! Ты же не будешь отрицать, что украинцы — это «внуки славян»!

1 Теперь он, отошедший к Казахстану, давно переименован.

 

...Неужели я уже никогда в жизни не пройдусь по отполированной веками львовской брусчатке, не спу­щусь в винный подвальчик на улице «25-го Жовтня», не постою возле бронзового Мицкевича, не обнимусь с «захидником» Мыколой, не позвоню по телефону поэ­ту Грише Глазову, с которым мы перевели сборник сти­хотворений Петренко, изданный в Москве? Да и чего звонить? Наверняка он с семьёй уехал либо в Америку, либо на родину предков. Ведь жить на Западной Украи­не, аура которой насыщена именами и деяниями Степа­на Бандеры или Романа Шухевича, советским евреям в годы очередной смуты стало небезопасно.

...Вот отрывки из двух писем, полученных мною с Украины в 1991-1992 годы:

«Если бы Вы слушали республиканское радио, то ужаснулись бы — всё об отделении нас от России! Ни одного журналиста нет, который сказал бы, что это противоестественно — резать наши души на части. Ведь был же наш референдум, но им наплевать! Где, в какой стране могло такое случиться? Все объединя­ются, а мы — врозь! Ведь лучше поменять руководи­телей, чем расчленить такую страну! Я и мои близкие пережили голод, войну, два брата погибли, защищая всю нашу державу, а теперь один живёт в Курске, а другие родственники — в Западной Сибири, значит, за границей! Что это такое? За что на старости лет? По какому праву?

Только и слышишь по радио эмиссаров из США и Канады, как лучше и скорее отойти от России. Куда же нам обращаться? Может, это покажется Вам смешным, но надежда какая-то есть на Вас, Станислав Юрьевич, на Распутина, на Шафаревича. Что-то предпринять Вы должны, не молчите! Вы лучше всех понимаете, насколько это страшно — отделить нас от всего родного, заветного. Такая обида берёт за рус­ских, украинцев, белорусов, что они не понимают все­го ужаса так называемого «суверенитета»! От кого отделяться?! Пусть антихристы отделяются! Если возможно, ответьте мне, поддержите морально...

Искренне уважающая Вас Изотова Екатерина Евгеньевна и многие другие.

22.09.91 года, г. Днепропетровск».

Я ответил ей сердечным письмом, но что мы могли сделать в сентябре девяносто первого? Оклеве­танные, смятые пропагандой, убитые предательством Кремля и Старой площади.

Гласностью в то время руководила успевавшая митинговать не только в Армении, но и на Украине Галина Старовойтова — советник Ельцина по нацио­нальной политике. В газете «Литературная Украина» она неистовствовала, открытым текстом вещая о том, что образование СССР явилось причиной «убийств миллионов людей пулей, голодом и холодом, прихода фашизма к власти в Германии, развязывания мировой войны и, наконец, Чернобыля». Говоря про «убийства миллионов людей пулей», Галина Старовойтова не уточнила, чью и какую «пулю» она имела в виду. Но то, что пуля, вошедшая ей в затылок, прилетела из эпохи

великой криминально-демократической революции, породившей целое сословие киллеров, революции, пламя которой раздувала своими речами Старовойто­ва, — факт неопровержимый и даже банальный, если вспомнить, что революции пожирают своих детей.

Второе письмо я получил из Киева в сентябре 92-го, почти через год после беловежского расчленения страны.

«Я уже и не помню, сколько лет храню вырезку из газеты «Комсомольская правда» с Вашим стихот­ворением «Разговор с покинувшим Родину». Наверное, лет двадцать, а то и больше...

А сколько разя прибегала к его помощи, не счесть!

Никогда не пойму ни умом, ни сердцем, как мож­но целому народу — евреям — подняться и в минуту беды покинуть Родину. Мой дед прятал евреев от Петлюры, мама — от немцев, а они бросили их внуч- ку-дочку в минуту беды, когда страна нуждалась в ка­ждом из нас.

Когда 90% евреев нашего института стали со­бираться на «историческую Родину» (только потом мы поняли, что многие из них использовали Израиль в качестве трамплина), я отпечатала и поместила Ваше стихотворение на стенде. Они срывают, а я снова вывешиваю. Потом мне пригрозили по телефо­ну, а я снова:

 

Для тебя территория, а для меня —

это Родина, сукин ты сын...

 

А сейчас на Украине (кстати, кто-то прика­зал говорить и писать: «в Украине»...) гуляет нео- бандеровщина. Теперь не из учебников истории, а наяву мы узнали, что это такое. Например, в про­куратуре г. Киева открыто «Дело» в связи с нападе­нием оуновцев на меня и ещё двух женщин во время распространения нами газет, призывающих славян жить в мире и дружбе.

Боже, какая же дикая, патологическая не­нависть к русскому человеку пышет из украинских средств массовой информации!

16 сентября с.г. мы, коммунисты Киева, выхо­дим на пикет к Верховному Совету Украины с про­тестом против реабилитации бандюг из ОУН-УПА и назначения им пенсий как ветеранам «националь­но-освободительной войны»...

На прощание говорю: «Дорогой «Наш совре­менник», держись, выживи, без тебя мы задохнём­ся...».

С уважением Галина Петровна Савченко.

02.09.1992, г. Киев».

К письму было приложено обращение киев­ских коммунистов к президенту. Вот несколько от­рывков из него:

«С глубоким возмущением воспринимаем широкую кампанию по реабилитации действий ОУН-УПА, «торжества» по случаю которой нача­лись 8 августа с.г. в Киеве собранием «героев» УПА в лучшем здании города —Дворце «Украина» и про­должались 9 августа бандеровским шабашем на пл. Богдана Хмельницкого. «Торжества» пройдут по всей Украине и закончатся 30 августа во Львове.

В то время, когда боевики ОУН-УПА топчут сапожищами святую землю Крещатика, живы ещё люди — свидетели чёрных злодеяний бандеровцев, которые рубили топорами не только взрослых, а и детей, сжигали живьём, вырезали на живых людях полосы и звёзды, уничтожали целые семьи только за то, что они были в колхозах или в комсомоле. Не щадили и земляков, исполняя наказы своих идейных вождей:

«В период замешательства и хаоса можно позволить себе ликвидировать польские, москов­ские и еврейские элементы: руководителей — унич­тожать, евреев — изолировать, вышвыривать из учреждений; НАША ВЛАСТЬ ДОЛЖНА БЫТЬ СТРАШНОЙ!»

(Степан Бандера. Инструкция «Борьба и дея­тельность ОУН во время войны»);

«Украинская повстанческая армия должна действовать так, чтобы все, кто признал Совет­скую власть, были уничтожены. Я повторяю: не запугивать, а уничтожать! Не надо бояться, что люди проклянут нас за жестокость. Пускай из 40 миллионов украинского населения останется по­ловина — ничего ужасного в этом нет...».

(Из «Инструкции» главнокомандующего УПА

Тараса Чупринки, он же — Роман Шухевич, капитан СС, август 1944 года)».

Да, такое не могло присниться Александру Сергеевичу в самом страшном сне. Ведь всё-таки, как ни крути, а у нас «всё от Пушкина». Недаром мы с Мыколой Петренко так часто спорили о нём. «Пушкин — наше всё». И даже памятник великому Мицкевичу, которым я любовался, гуляя по Львову, всегда вызывал в моей памяти строки:

 

Он говорил о временах грядущих,

Когда народы, распри позабыв,

В великую семью соединятся.

Мы жадно слушали поэта...

 

Лишь много позже я понял глубинный смысл и пророческие откровения этого пушкинского стихотворения, посвящённого Мицкевичу.

Когда мы, русские поэты, были оглушены криками, буйством, демагогией, воцарившейся на площадях Тбилиси и Еревана, Кишинёва и Киева, Минска и Вильнюса в конце восьмидесятых — на­чале девяностых годов, где вроде бы советские до мозга костей поэты Бозор Собир и Рыгор Бородулин, Юстинас Марцинкявичус и Грегоре Виеру, Дмитро Павлычко и Иван Драч с пеной на губах требовали разрушения «империи», я понял: Пушкин как бы предвидел всё, поскольку так закончил свой отрывок об историческом типе такого поэта.

 

...Но теперь

Наш мирный гость нам стал врагом

— и ядом

Стихи свои, в угоду черни буйной,

Он напояет. Издали до нас

Доходит голос злобного поэта.

Знакомый голос!.. Боже! освяти

В нём сердце правдою Твоей и миром,

И возврати ему...

 

И это о великом Мицкевиче! Что уж говорить о наших современниках — невеликих, слабодушных, ус­лужливых, переменчивых!

Но, конечно, Микола Петренко, угнанный в шестнадцать лет со Львовщины на каторжные работы в Германию, брошенный за попытку бегства в концла­герь Штокбах, восстанавливавший после войны раз­рушенный Донбасс, никогда не вышел бы на майдан рядом с поклонниками Бандеры и Шухевича: он знал цену фашизму, когда писал о судьбе своей сестры:

 

Над рушником, как кровь, горит калина,

Под красной гроздью — дорогой портрет.

Моя сестра — сама как та калина —

Украсила калиною портрет.

Девичий дар других даров похвальней,

Красна краса девичья без прикрас...

Моя сестра сгорела в Бухенвальде —

Из-под калины хмурится Тарас.

 

Это мой перевод стихотворения Миколы.

 

Куняев С.Ю. «Нет на свете печальней измены...» или «Ще не вмерла Украша». — М.: Голос-Пресс, 2015. - 212 с.

 

***

«ИЗБОРНИК» ЕВГЕНИЯ КОЛЕСНИКОВА

 

Колесников Е.Г.

ИЗБОРНИК. Стихи От и До. — Рязань: Лите­ра М, 2015. — 92 с.

 

Евгений Колесников - уроженец степного Алтая, той знойно-люто-ветровой части, которая граничит с Казахстаном. По крутым поворотам судьбы, в детстве он, живя в так называ­емой зоне риска, стал жертвой взрыва первой советской атом­ной бомбы на Семипалатинском полигоне (1949 г.), а в юности оказался завербованным работником секретного Челябинска-40, иначе знаменито-зловещей фирмы «Маяк», одной из «вотчин» атомной мощи страны (город Озерск, на карте не зна­чащийся). Дважды подвергшийся радиационному облучению, но избежавший смертельной болезни, Евгений Колесников длительное время жил в Киргизстане - работал журналистом, редактором книжного издательства, руководителем русской секции республиканского Союза писателей, а затем, более пят­надцати лет являлся литконсультантом Исполкома Междуна­родного Сообщества Писательских Союзов (МСПС, Москва). Автор многих книг поэзии и прозы, изданных в Москве, Биш­кеке и ином зарубежье, лауреат Ленинского комсомола Кир­гизстана, заслуженный работник культуры России.

В «Изборник» (по разумению автора, итоговый) включе­ны избранные стихи - частью из прежних книг, из архива и но­вые, написанные в последние годы. Поэтическая суть всего, что содержит настоящий сборник, в некоторой степени толкуется в «Сопутствии стихам», предваряющем три «участи» Думы и заключение - «Исход».

 

 

 

***

«ЖИВУ ТРЕВОЖНОЮ ЛЮБОВЬЮ...»

 

«Кажется, нет предмета в мире, о котором бы сказано было с такой претенциозностью и столько банальных гипербол, как о поэзии. Один перечень метафор, которыми люди думали подойти к этому явлению, столь для них близкому и столь загадочному, можно было бы принять за документ человеческого безумия...»

Ироничное, тонкое эссеистическое посмертное полотно Иннокентия Анненского, предназначавшееся как «вступительное слово» к сборнику своих стихов «Тихие песни» (1903г.), с завершающей определённостью выражает невыразимое. «Что такое поэзия?» — во весь голос, обращаясь к читателю, вопрошает автор знаменитого «Кипарисового ларца»... И тут же сам отвечает: «Этого я не знаю, — и добавляет далее, — вообще есть реальности, которые, по-видимому, лучше всего не определять. Разве есть покрой одежды, достойный Милосской богини?..»

Невольно вспоминается предание о Большом Сфинксе пирамиды Хефрена в Гизе: «Когда будет разгадана последняя загадка Сфинкса, он расхохочется, и мир прекратит своё существование»...

Пока мир судит да рядит, что-де такое существо «Поэзия», живые, воплощённые носители её Величества рождаются, развиваются, самоосуществляются и уходят в Вечность непостижи­мыми, как звёзды различной величины.

Во мгле тысячелетий скрыт этимологический корень родства (vip...— «vipra») таких символических образов-понятий, как «поэт» и «певец». В сакральных дебрях ведической культуры, в самом основании мифопоэтической модели мира «Ригведе» обнаружим мы истоки единства «трепета души», и «вдохновения»... Кажется, писатель Иван Шмелёв, публицист и православный мыслитель, впервые озвучил крамольную мысль о том, что боговдохновенный Орфей был последним Поэтом на Земле... Неисчислимы пути продвижения лукавства!

Не надо гадать на кофейной гуще мантики античного мира, чтобы быть оптимистом: божественное искусство мыслить «музыкальным образом» — непреходяще!

В звёздном хоре гармонических голосов современности в нынешний период общественно-политической дисгармонии между материальным и нравственным началами голос поэтического Донбасса звучит всё в том же — широком — диапазоне традиций Павла Беспощадного, Николая Анциферова, Николая Чернявского, Владимира Сосюры, Эмиля Кроткого, Василия Хмары, Аркадия Коца, Пантелея Михина, Мирослава Руденко, Максима Газизова, Артёма Ольхина, Евгения Нефёдова... Голоса поэтов, по определению Райнера Марии Рильке, призваны восстановит: гармонию земного и небесного... И, однако же, так чрезвычайн редки поэтические дарования, способные осуществить гармоническое, едва ли не космогоническое триединство – подземного, наземного и небесного!.. В этом направлении Иван Нечипорук безусловный примат современной поэтической мысли в шахтёрском крае, «без творчества которого, как справедливо заметил однажды замечательный луганский поэт Владимир Спектор, вероятно, уж трудно представить поэтический облик Донбасса».

Надо сказать, что литературно-личностный масштаб Ивана Нечипорука впечатляет: малую одежонку мимолётного взгляда на крепкую, не по годам развитую, фигуру горловского поэта примерить! От природы обладая недюжинной энергией неформального лидера, он с очевидным постоянством — в буквальном смысле — «сжигает» себя на ниве литературной общественной деятельности. Поэт Нечипорук — член Межрегионального союза писателей и член правления МСП; член Союза писателей России и публицист; внештатный корреспондент ряда периодических изданий и участник созданного им донбасского литобъединения «Стражи весны»; член Горловского литобъединения «Забой» и Международного клуба православных писателей «Омилия»; смотритель литературного горловского портала и редактор литературного журнала «Пять стихий»; член редколлегии литературного журнала «Метаморфозы» и... это ещё не всё.... Он автор многих творческих публикаций, нескольких поэтических сборников и лауреат целого ряда литературных премий.

Отсутствие брутальности и мелкотемья, навязчивых клише, пошлости и банальных сентенций в поэтическом активе Нечипорука буквально облагораживает искушённого читателя очистительной аурой душевно-духовного просветления...

«Добрый, порядочный, совестливый... талантливый...» — это не «украшающие эпитеты», эмоционально выплеснутые Владимиром Спектором в адрес поэта Ивана Нечипорука, это — «необходимые эпитеты», определяющие гуманистические и профессиональные качества служителя муз, традиционно принятые ещё в античном мире.

У всякого поэта есть свои сильные стороны. У Лиры Нечипорука, похоже, вместо струн натянуты нервы Эвтерпы и Калиопы: Она обладает редкой способностью звучать одновременно в нескольких регистрах поэтического мироощущения — от камерно-тончайших душевных переживаний до могучего эпического пространственного воодушевления. Примеров тому найдётся множество в любом из шести изданных сборников вдохновенного горловчанина. Однако, самое сильное, на мой взгляд, самое яркое полноголосие донбасского поэта раскрылось в реализованной им по праву шахтёрской теме «Трудоприношения»!

Небольшая книжечка стихов с одноимённым названием, изданная в Донецке (2009 г.) в качестве скромного поэтического приложения к журналу «ДОНБАСС» Национального союза писателей Украины, — не просто маленькая литературная жемчужина шахтёрского края, это — воистину торжественная Песня, посвящённая не только «угольной» донецкой земле и «адскому» жертвенному шахтёрскому труду, это ещё и Гимн высокой созидательной силе русского Слова:

 

Внедряюсь в тело матушки-планеты,

И ощущаю, вопреки всему:

Я в этой глубине — источник света,.,

Я коногонкой разрезаю тьму.

 

Эстетика «трудоприношения» Ивана Нечипорука выстрадана и заквашена на драматических коллизиях горняцкой действительности

 

В час предутренне-зябкий,

в объятиях зыбких туманов.

Возвышаются - хмурые

словно осенние сны –

Терриконы, сродни погребальным

сарматским курганам –

Монументы шахтёрам,

погибшим в глубинах земных.

 

Не выработанный автором до конца мощнейший «сапфировый» пласт шахтёрской тематики прерывается грозно и неожиданно трагическими событиями 2014-2015 гг. в Донбассе... Героика трудовой жизни Донбасса на глазах преображается в героику блокадного выживания. Эстетика «трудоприношения» спонтанно перетекает в «горькую эстетику» гражданской войны. Как говорится: «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд». Этой удивительно симптоматичной строкой поэт—фронтовик Алексей

Недогонов гениально угадал грустную иллюзию метастабильности в условиях перманентной разобщённости мира.

Собственно говоря, новая книга поэтико-мировоззренческих откровений Ивана Нечипорука под общим названием «НЕМОЛЧАНИЕ», которую держит в руках читатель, продолжает традицию посрамления крылатого латинского изречения — перефразирован­ной мысли Цицерона: «Inter arma silent Musae» Когда говорят пушки — музы умолкают. У изрядно потускневшего афоризма более чем за две тысячи лет осыпалось пёстрое оперение. «Снаряды Музы, — иронизирует Иван Нечипорук, — где-то рядом!..»; «Нет, музы не молчат, они кричат — у вдохновенья есть своя отвага!...» - поэтической строкой перекликается с ним поэтесса Ольга Дмитриева.

Вообще искусство строится на столкновениях, на конфликтах. Искусство поэтического мышления исключением не является. Тема «мирного» шахтёрского труда и тема войны — социально искупительного страдания — органически не совпадают по амплитуде возможных выражаемых чувств, но эти темы суровой сутью своей способны соединиться в новом неожиданном качестве в виде параллелизмов и реминисценций, усиливающих образ всеобщей людской трагедии.

Как сравнимы и как масштабно несопоставимы два лика сердечной боли, отражённые в поэтическом сознании горловского поэта; в одном случае — в бытийно-производственном жанре, в другом — в военно-патриотическом :

 

Рыданий поток апогея достиг,

Уходят ребята в донбасские недра,

Закончится спуск на отметке - 2 метра...

А нам остаётся молиться о них.

(«Последний горизонт»)

 

Даже постороннему читателю душевный ступор «засядькинской трагедии» не видится непреодолимым. В православной традиции внутренняя молитва богоутешительна в любой жизненной, казалось бы, самой неутешительной, отчаянной ситуации. Однако, не формальной декларативностью облагорожена ритуальная картина захоронения погибших в мирное время шахтёров, но исключительно утончённым пониманием христианского земного пути с поэтом!

С другой стороны, тема войны на родной для поэта донбасской земле напряжена до апокалипсического накала и финальной бескомпромиссности, как библейское Откровение Иоанна...

 

Край мой родной, я душою с тобой непрестанно

Там, где твои терриконы - наследье титанов,

Вместе с курганами тайны столетий хранят,

Там, где вся степь стала чёрною огненной раной,

Там, где твои города превращаются в Ад

(«Над Росью»)

 

Или:

 

От разрывов, пожарищ устала душа,

Смерть всё чаще проносится рядом...

А часы, как назло здесь ползут не спеша,

Превращаясь в безвременье Ада.

(«Чёрный дым над степями...»)

 

Поэтическая символика военного времени чаще всего архаизи­рована смутными аллегорическими формами, образами и картинами последних дней существования Мира... Архетипы христианизиро­ванного сознания не 'укладываются безотчётно, сухо и машинально в «Строки боли и мужества», но, резонируя с культурными традициями, способны оживить в душе и музыкальные образы «органной мессы» и реминисценции «полёта валькирии»... Снимается с книжного свитка седьмая печать:

 

И вот- Украина в дыму и по локоть в крови,

Какая звезда пала с неба - уже не понять,

И Ангел какой нам по счету уже вострубил/

(«Конь бледный»)

 

Как правило, непосредственные, дружеские контакты с автором благотворны для умопостижения не только психотипа самого литератора, но и способствуют более глубокому погружению в специфику его творческого труда. Зная незлобивую, доброжела­тельную, общительную и совестливую личность Ивана Нечипорука, не могу не думать о той, редкой, посреднической миссии, дарованной ему от природы, благодаря которой сама Боль Донбасса вопиет о себе его Голосом, В стихотворениях «Прочь», «Молись и призывай», «Майданит Киев», «Счастливая могла бы быть весна», «В сегодня», «Народ застыл..», «Весною этой не оыдали соловьи», «Чего ты стоишь, мир в изгнанье?», — боль кажется уже запредельной!

Можно продолжить ссылки в этом направлении, но я хочу остановиться, и, не ограничивая волеизличния читателей, всё же обратить внимание на православный дух авторского «НЕМОЛЧАНИЯ», заряженный неизбывным смирением и всепрощением, выраженный апофеозом человеческого милосердия и добротолюбия в Заповеди не от лукавого: «Возлюби врага своего, как самого себя».

 

Не печалься, брат - Каин,

Всё будет у нас хорошо,

И призрит наш Господь

На твои и мои подношенья

Как же в мире безумном

Непросто быть чистым душой,

Но спасёмся всевечной

Любовью к земле и смиреньем.

 

Любовь к земной колыбели своих предков, к Отечеству священна, жертвенна и неколебима. Вера и Надежда — императивны для всех предыдущих и последующих поколений. На звёздном куполе поэтического Донбасса ярко горит звезда Павла Беспощадного, а в анналах донбасской поэзии «клинописью на граните памяти» его, ставшие уже самой вечностью, заповеданые строки:

«Донбасс никто не ставил на колени, и никому поставить не дано!»

В таком же оптимистическом контексте неистовой убеждённо­сти, натянутой струной напряжённого внутреннего смысла, чисто и высоко, будто голос самого шахтёрского края, звучит и высокий лирико-драматический тенор нашего молодого талантливого современника — поэта Ивана Нечипорука: «Донецкий Кряж, я верю, что ты выстоишь,..», и далее — туда, где поэтическая _мысль , кажется, уходит за границы нынешней, ещё сумрачной, бытийности...

 

Всему назло, я сберегу сыновье

Святое чувство, помня каждый час,

Что я живу тревожною любовью

К родной земле по имени Донбасс! 

 

Виталий СВИРИДОВ

член Межрегионального союза писател лауреат литературной премии им. Б.Л. Горбатова

 

Иван Нечипорук: Немолчание» стихи, 148 с.

Библиотека журнала «Пять стихий» - 2015

 

Эта книга - отражение нашего непростого вре­мени и попытка его осознания. Это переосмысле­ние художественных архаических образов и сим­волов в условиях современного «мира», с привяз­кой к определённой земле - Донбассу.

 

 

***

 

О, РУСЬ моя

Отклики Беловежского соглашения'

 

О, Русь моя! Ты - величава!

Как жар на солнце купола.

Страдала в жизни ты немало.

Была ли в том твоя вина?

Ты помнишь толпы печенегов,

Набеги Золотой орды,

Французов, Биргера** в доспехах,

Фашистов черные кресты.

Не раз земля твоя горела,

Стонала под пятой врага,

Но за себя стоять умела

Всегда ты в грозные года.

Не раз пытались на колени

Тебя поставить и сломить,

Но отстоять в борьбе сумели

Сыны и дочери твои!

И вот опять... Но враг не виден.

Видна разруха... Голод... Стон

Да тихий плач повсюду слышен,

И ругань пьяных мужиков.

Твое величие и сила

Померкли в грязной нищете,

И не слагает больше лира

Своих стихов твоей красе.

Да, ты - печальна, ты - страдаешь,

Былую вспоминаешь мощь.

Кто разделил тебя? Не знаешь?

И как беде твоей помочь?

Все точно знают, без сомненья,-

В единстве сила! Только в нем!

Но рвут и режут, к сожаленью,

Русь нашу с вами день за днем ..

1991 – 1992

 

*8 декабря 1991 года в Беловежской Пуще главы трех госу­дарств - Борис Ельцин (РСФСР), Станислав Шушкевич (БССР), Леонид Кравчук (УССР) - подписали соглашение о том, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитиче­ская реальность прекращает свое существование». 

*'Всеобщую славу молодому Александру Невскому принесла победа, одержанная им на берегу Невы, в устье реки Ижоры 15 июля 1240 года над шведским отрядом, которым командовал ярл Биргер. 

 

Светлана Шемякина «Буферная зона» стихи, 68 с.

Библиотека журнала «Пять стихия» -

 

Общеписательская Литературная газета №1(98) за 2018 год
Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24

ЮБИЛЕЙНЫЕ И ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ ФЕВРАЛЯ

5 февраля – День Рунеберга в Финляндии

7 февраля – День памяти святителя Григория Богослова

7 февраля 1478 года – родился Томас Мор, английский писатель и государственный деятель

7 февраля 1968 года – умер Иван Пырьев, советский сценарист и кинорежиссёр

8 февраля 1828 года – родился Жюль Верн, французский писатель-фантаст

8 февраля 1998 года – умер Хальдоур Лакснесс, исландский писатель, Нобелевский лауреат

10 февраля 1938 года – родился Георгий Вайнер, советский писатель

11 февраля 1948 года – умер Сергей Эйзенштейн, советский сценарист и кинорежиссёр

14 февраля – Международный день дарения книг

14 февраля – День святых Кирилла и Мефодия в католической церкви

17 февраля 1988 года – умер Александр Башлачёв, советский поэт и рок-музыкант

19 февраля – День дарения книг в Армении

19 февраля 2008 года – умер Егор Летов, советский поэт и рок-музыкант

21 февраля – Международный день родного языка

26 февраля 1938 года – родился Александр Проханов, советский и российский писатель и общественный деятель

28 февраля – День народного эпоса «Калевала»

28 февраля 1978 года – умер Эрик Рассел, английский писатель-фантаст

 

 

ЦИТАТА ДНЯ

Виктор Петров:

"Смысл рифмуемых слов не столько в сказанном, сколько в некоей возвышающей его надмирности" .  

   
Адрес:
Тел.:
E-mail:
создание сайтов
IT-ГРУППА “ПЕРЕДОВИК-Альянс”