Страницы творчества » Страницы творчества - 2013

ТРАГЕДИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ ГЛАЗАМИ ФИЛОСОФА

 Какая ж прелесть – читать книгу, которая одновременно и умная, и интересная. Как же трудно автору соблюсти должную пропорцию этих двух компонентов: умности и интересности! Зато уж если удалось, вот тут и приходит успех.

Мне как-то везёт в этом деле, особенно в последнее время: подобные книги попадают в руки нередко. Как правило, их рекомендуют или присылают по электронной почте люди, мнению которых доверяешь; потому и осечек не случается. Одну из таковых я прочитал буквально недавно. Это «Аристономия» Бориса Акунина.

Ход, который применил автор, чтобы донести свои мысли до нас, читателей, не нов. А именно: он взял не слишком, казалось бы, сложный сюжет, на который наложил свои философские воззрения. Причём, именно наложил, не сплёл их – сюжет и воззрения; не озвучил свои мысли устами героя, как сделал бы другой автор. А тут получилась вроде как мозаика: вот камушек художественной прозы, а вот фрагмент философской мысли. Вроде рядом, вроде компоненты единого целого – а разделены. Тут даже трудно дать определение жанру повествования: не то научный трактат, в который включён лихой сюжет для наглядного прояснения мысли автора, не то художественное произведение с любомудрым объяснением поступков героя.

Да, ход не нов. С другой стороны, в литературе кардинально новый ход вообще трудно придумать. Всё зависит от исполнительского мастерства автора. А исполнение как раз мастерское.

Преамбулы хватит. Теперь – по сути.

Гражданская война в России начала ХХ века. Мы о ней читали, смотрели кино… И мы привыкли, что познаём историю той жуткой эпохи с точки зрения жёсткого и непримиримого адепта одного из лагерей – красного, белого, какого-то ещё колера… Мы принимаем или отвергаем его философию, но видим ту непримиримую эпоху именно глазами активного участника борьбы – либо пламенного революционера, либо не менее пламенного контрреволюционера. Даже мечущийся между лагерями Григорий Мелехов – фигура цельная и неординарная, и он всякий раз принимает некую сторону сознательно, очень редко вступая в противоречие со своей совестью.

Борис Акунин пошёл иным путём. Он описывает революцию, Гражданскую войну глазами простого человека, обывателя, который не желает воевать, глаза которого не зашорены идеологическими догмами. Это интеллигент, врач, которого война швыряет по белу свету, из одного лагеря в другой… И он в каждом лагере подпадает под влияние господствующей в нём идеологии. Он видит, признаёт правду  каждой стороны. Равно как видит и неправоту, опять же, каждой стороны.

В финале книга обрывается, по сути, на полуслове, на полумысли, на получувстве. Такое ощущение, что автор просто не знал, как дальше поступить с героем, на какую тропу его вывести. Герой оказывается в нравственном тупике, из которого выход имеется, но этот выход противоречит натуре его.

Даже не так. Его душа противится тому, что приходится признать, принять одну правду, в то время, как он уже всем нутром своим проникся осознанием, что все участники Гражданской войны одновременно и правы и неправы, что нет универсальной философской дефиниции, которая смогла бы примирить все враждующие стороны. И ещё понимает герой, что он может принимать душой или отвергать правду лагеря, в котором он оказался, и это для убивающих друг друга соотечественников не столь важно. Общий закон Гражданской войны в том и состоит, что душой ты можешь противиться, но тело твоё непременно принадлежит к одному из лагерей. Даже если ты пытаешься укрыться от российской грязи в пряничной Швейцарии.

 

 

 

Вот в момент, когда герой, по сути, уже смирился с неизбежностью остаться в одном из лагерей, автор его и покидает. Мы можем лишь догадываться о его дальнейших шагах.

Но в подобном финале имеется и свой плюс. Потому что он уже и не столь важен, этот финал, потому что и без него ты сам размышляешь над проблемой нравственности на Гражданской войне. Вернее, об отсутствии этой самой нравственности. Не случайно же на этой войне убивают легко и просто, с одинаково бешеными глазами. Убивают других, и для себя не просят пощады. Под воздействием книги примеряешь ситуацию на себя. Признаться, страшновато делается, когда пытаешься поставить себя на место любого из действующих лиц книги.

Где бы ни оказывался наш герой, всюду он в первую очередь созерцатель жизни, наблюдатель. Он становится активным борцом исключительно в моменты, когда спасает от смерти (или хотя бы от боли) человека, причём, его поведение в эти моменты не зависит от цвета знамени, под которым воюет человек, которому больно. Но именно врачебная практика героя занимает в книге отнюдь не главное место. В центре – его внутренние переживания.

Вполне понятно, что в романе не одно действующее лицо, а их там множество. Это и цельные натуры, и приспособленцы, и интеллигенты, и быдло… Своего рода антиподом герою является его ровесник, который одинаково ревностно служит сначала в охранке, а затем в ЧК; впрочем, и там, и там он ревностно служит не власти, а самому себе. Имеются в романе и антиподы рангом повыше – внутренне честные и порядочные люди, которые служат (не последовательно, а каждый) царю, Врангелю, Советской власти… И другое противопоставление имеется – нравственно нечистоплотные, но преданные своей власти люди по обе стороны линии фронта…

Большинство их роднит только одно: они привыкли убивать, и они не желают мириться с людьми, которые думают иначе, чем они. Более того, они признают право на убийство и за другими, потому идут на расстрел безропотно, вне зависимости от того, казнят их враги или свои.

Интересно представлены разные типы женщин (да простят мне дамы слово «типы»). Это и петербургская кухарка, решившая, что и впрямь может управлять государством, и кукольная ультрарациональная девушка-швейцарка, и какая-то романтично-эгоистичная красавица англичанка, и романтично-восторженная крымская подпольщица, и тоже рациональная хозяйка хаты в Севастополе…  И ведь у каждой из них также есть своя правда, которая не в силах принять правду другую.

…Обычно роман мы воспринимаем как канат, через который проходит некоторое количество сюжетных линий, к которым по мере надобности приплетаются дополнительные нити-ходы. Роман «Аристономия» похож скорее на цепь, где каждое последующее звено является продолжением другого лишь в малой степени. То есть фрагмент описан более или менее полно и подробно, вот только с предыдущим он связан лишь слегка.

На мой взгляд, недораскрытость образов, незавершённость сюжетных ходов – недостаток романа. Хотя… Если это утяжеляет повествование, но не придаёт дополнительного понимания, так может и ну их, эти дополнительные образы? Ведь роман – это художественное произведение, которое отображает жизнь. А сколько в нашей повседневной действительности  проходит мимо нас людей, жизни которых мы лишь чуток прикоснулись, да и помчались дальше, в лучшем случае сохранив в памяти фрагмент воспоминаний о человеке, а то и вовсе забыв его?.. Что бы нам дало дополнительное знание о судьбах людей, с которыми герой переходил границу?.. Ничего. Так нужно ли нам это?..

…Но это – художественная составляющая. Теперь – философская.

Автор вводит в оборот понятие «аристономия». Это внутреннее, присущее человеку и человечеству качество, благодаря которому они нравственно растут, духовно поднимаются.

Акунин показывает нам, как шёл к пониманию этого нашего человеческого начала, как он оценивал, в какой степени кто обладает им… Я не стану повторяться, чтобы не лишить будущего читателя удовольствия совершить это философское путешествие по тайникам человеческой души. Оно очень интересно.

Скажу больше: сами рассуждения автора, его экскурсы в философские доктрины великих любомудров древности любопытны (для меня, во всяком случае) даже больше, чем та сверхзадача, что он поставил перед собой! То есть, аристономия – это, конечно, здорово, но суждения Акунина на промежуточных этапах интересны не меньше.

Он анализирует философские концепции Платона, Аристотеля, Марка Аврелия, Канта и других учёных прошлого.

Но насколько же глубокие, подчас неожиданные выводы сделал Акунин! То есть он не ЧИТАЛ, не ИЗУЧАЛ философские трактаты великих учёных – он ПОСТИГАЛ их!

Впрочем, хватит рассказывать о вкусе халвы! Пора её попробовать!

Всем, у кого есть потребность размышлять над прочитанным, кого волнует трагедия отечественной Гражданской войны, рекомендую прочитать роман Бориса Акунина «Аристономия».

 

 Николай СТАРОДЫМОВ

 

 

 

***

 

"Не хлебом единым" Владимира Дудинцева:

 

 опыт "профессиональной драмы"

 

или феномен упущенных возможностей?

 

 

 

         "Профессиональная драма" к нам пришла с Запада, ее придумал канадец Артур Хейли со своими романами "Аэропорт", "Менялы", "Колеса", "Сильнодействующее средство", "Окончательный диагноз", "Детектив" итп. Так утверждают современные литературные критики.

         Это - неправда.

         Профессиональная драма имеет российские истоки. Тема труда, с легкой руки М.Горького была провозглашена ведущей для советского романа еще в 1934 году, на первом писательском съезде. А в годы нашей хрущевской  "оттепели", когда британо-американо-канадец Артур Хейли только начинает экспериментировать с темой профессиональных характеров... у него в Союзе уже был яркий предшественник.

         Его звали Владимир Дудинцев. 16 июля - очередная годовщина со дня рождения этого талантливого писателя, юриста, журналиста.

         "Из всех "производственных романов",  ( далее- ПР) явившихся в начале "оттепели", наибольший общественный резонанс вызывал роман Владимира Дудинцева "Не хлебом единым" (1956г) - пишет Наум Лейдерман, - И это не случайно. В своем романе молодой писатель впервые открыто посягнул на социалистические догмы [19; c.183].

         "Не хлебом единым" был представлен на суд читателей в журналах "Нового мира" [6], когда оставалось еще далеко до низвержения с политического Олимпа Никиты Хрущева, но уже разворачивалась "политическая оттепель" и "борьба с культом личности Сталина". Еще не увидел свет скандальный труд историка М.Восленского "Номенклатура" [4], но уже раздаются робкие голоса о "бюрократах во власти". Писательская среда перестала звучать под дирижерскую палочку ЦК единым оркестром, соцреалистический канон дал трещину. Никита Хрущев еще не подписал исторического постановления 1963г. о закрытии Литературного института им М.Горького, но уже отметил, что Литинститут более не выполняет своей пропагандистской функции Высшего Литературного Рабочего Университета. Союз захлестнула волна эмиграции.

         В этом историческом контексте роман юриста, журналиста и прозаика Владимира Дудинцева "Не хлебом единым" интересен как знаковое для жанра производственного романа (далее - ПР), произведение, демонстрирующее перелом художественных традиций.

         Публикацию романа В.Дудинцева в критической среде поначалу оценили высоко. Восторженно о романе отзывались К.Паустовский, В.Овечкин, С.Михалков, В.Кетлинская, Н.Атаров и тогдашний редактор "Нового мира", К.Симонов, лоббировавший выход романа. Однако, ровно спустя месяц на страницах той же самой "Литературной газеты", где печатались похвальные отзывы, 19 марта 1957 года появляются и резко уничижительная публикация "Подводя итоги", где В.Дудинцева обвиняют "в искажении советской действительности".[18 ]

         Издательство "Молодая Гвардия" растрогает с автором договор на издание романа отдельной книгой, отзывая из типографии набор. На роман "Не хлебом единым" обрушиваются маститые теоретики соцреализма, Н.Шамота, А.Дымшиц, М.Храпченко. Очевидно, что "Не хлебом единым", как объект полемики в литературно-критической среде середины XX века, стал мишенью для политических оценок. Давление оказывается столь сильным, что даже "крестный" романа, Константин Симонов, перепугавшись за свое место в "Новом мире" на мартовском пленуме 1957 года московской городской организации Союза писателей, публично "отрекся от Дудинцева" и вынужден был официально объявить, что "реальная жизнь в романе изображена однобоко". [18, с.1.].

         Пестрые критические обвинения писателя сходились в главном, В.Дудинцев затронул святая святых, - партийную номенклатуру. Именно поэтому "в деле Дудинцева" точку поставил сам Никита Сергеевич, объявивший с политической трибуны: "В книжке Дудинцева есть и правильные, сильно написанные страницы, но общее впечатление таково, что автор (...) умышленно сгущает краски, злорадствует по поводу недостатков". [22; c.1]. С тех пор В.Дудинцев в Союзе оказался "персоной нон грата".

         Ключевым новаторским художественным принципом в романе "Не хлебом единым", выступает сюжетный антагонизм положительного героя (изобретатель Дмитрий Лопаткин) и номенклатурно- бюрократической среды (Дроздов, Шутиков, Авдиев). В раннем ПР периода формирования жанра (20-е годы XXв) художественный принцип создания образа положительного героя и сюжетный конфликт кардинально иной.

         Художественный портрет положительного героя соцреализма выстроен по законам эпической мифологизации, считает Катарина Кларк [9, с.569-584]. Это справедливо и для ПР. Мифический герой проявляет сверхчеловеческие черты горьковского Данко и эпического Прометея. Этот персонаж мог быть на протяжении всего повествования лидером (Глеб Чумалов, "Цемент" Ф.Гладкова) или же проявить свои лидерские качества в экстремальной ситуации (Саша Басов, "Танкер "Дербент" Ю.Крымова), мог оказаться во главе стройки в силу желания быть лидером, "первопроходцем" эпохи индустриализации (Иван Увадьев, "Соть", Л.Леонова) или принять вызов, брошенный коллективом (прораб Ищенко, инженер Маргулиес "Время, вперед!" - В.Катаев), или же вырасти как профессионал индустриальных гигантов. (Доменщик - повествователь, Н.Ляшко "Доменная печь"./ Колька Ржанов, -"День Второй", И.Эренбург./ Иван Журкин, -  "Люди из захолустья" А.Малышкин).

         Однако, в любом случае, перед нами, - положительный герой,  работающий вместе с командой, вожак, идущий впереди коллектива, и вдохновляющий свой коллектив на подвиги. Это - типаж, соответствующий социальному пафосу ПР. Эволюцию художественного образа такого героя К.Кларк рассматривает как движение "от стихийного к сознательному".  [9, с.569-584], а самого положительного героя называет "вербальной иконой идеального политика". Это справедливо для ведущих персонажей канонического ПР.

         Новаторство Дудинцева в том, что он через образ Дмитрия Лопаткина впервые показывает лидера, идущего не вместе с командой, а независимо от нее и даже против нее и вопреки  коллективным установкам. Именно это и осудили  "соцреалистические" критики!

         ПР стал, пожалуй, наиболее чувствительным к политике, жанром, что отразилось в его публицистической специфике. Расшатывание  художественных стереотипов, в том числе, и на уровне образа положительного героя, произошло в годы "оттепели", когда писатели осмелились разрушить "вербальную икону", и, в противовес "коллективному смыслополаганию" ввели в сюжет образа героя элементы экзинциального мышления, когда герой задумывается о своей самореализации, исходя не из готовых марксистки-ленинских догм, но из ценностной структуры своей  личности. [ 13 ] Эту самореализацию Лопаткин находит в работе, и мог бы словами М.Пришвина сказать о себе: "я никогда не отдыхаю, потому что я всегда работаю. Но можно сказать и по-другому, я постоянно отдыхаю, потому что -работаю".

         Как же проявляется специфика художественного образа положительного героя в сюжетной схеме? Положительный герой 20-х гг жанра ПР, характеризуется прежде всего волевыми качествами, позволяющими работать сверхурочно, перевыполняя план, поддерживая те самые традиционные 4 года и 3 месяца, за время которых выполнялись первые пять пятилеток [4; c.225] Подобные героические образы гротескно изображены в романе-хронике В.Катаева "Время, вперед!" [5; c.8 ]

         Сюжетный конфликт для "раннего" ПР возможен лишь между героем и внешней средой. Мы это наблюдаем, скажем, в идеологических спорах рабочих-энтузиастов романа "Время, вперед!" с американским журналистом Томасом Джорджем Биксби, он же, Фома Егорович, приехавшим освещать успехи социалистического строительства, или же, соответственно, между мастерами тракторного цеха (Качнов, Буданов, Никонов, Ставровский) и американским гостем Стивенсоном из романа Якова Ильина "Большой конвейер" [8; c.57]. Но это - антагонизм идеологический, иллюстративный, а не композиционный, развитие действия от него не зависит.

            Сюжетный конфликт канонического ПР основан на антагонизме "новатор- консерватор", и в критической среде середины

XXв получил оценку "штампа", "даггеротипа", "сюжетной схемы". Так, в романе-хронике "Время, вперед!" В.Катаева, этот  антагонизм

воплощен в борьбе энтузиастов Ищенко- Маргулиеса, против скептически настроенного "реакционера", Налбандова.

Лейтмотив ранних ПР можно определить словами Маяковского; "Шагай, страна, быстрей, моя,\ коммуна у ворот.\ Вперед, время!

\ Время, вперед!"  [16; c.6]

         Очевидно, что отвечая общей стилистике социального пафоса, которым были проникнуты ранние ПР, развитие этого конфликта, как например, в романе-хронике "Время, вперед!" В.Катаева, [5 с.3-8] было обязано разрешиться только триумфальной победой героя-новатора, что создает в романе вместо цепочки драматических перипетий сюжетную линейность.

         В романе В.Дудинцева появляются принципиально новые художественные портреты героев, и соответственно, развитие действия романа разворачивается по новой логике. Становится возможна коллизия драмы. Сам Дудинцев говорил, что роман "Не хлебом единым!" выкристаллизовывался порядка десяти лет. [2: c.76] Для сравнения, "Время, вперед" пишется В.Катаевым всего за полгода. [5: c.7].

         Вместо триумфального "шествия новатора", что было бы созвучно идеологии социального пафоса канонического ПР, мы наблюдаем реальную  жизненную драму. Новатора Лопаткина ждет нищета, донос, тюрьма, предательство, смерть наставника, внедрение изобретения от чужого имени. Бюрократы и псевдоученые продолжают процветать и властвовать.

         В своих воспоминаниях В.Дудинцев пишет, что фактуру для романа ему дала журналистская работа. "Как сообщал автор на одном из читательских обсуждений, основой сюжета этого произведения послужил действительный случай, произошедший в Сибири. Он, писатель, в журналисткой командировке встретил изобретателя которому долгое время не удавалось протолкнуть в жизнь свое изобретение". [2; c.76]

         В годы, когда творил В.Дудинцев, социальный пафос первых пятилеток уже сошел на нет. Темпы промышленного производства падали. Желая завуалировать реальные экономические показатели, Н.С.Хрущев отказался от традиционного "пятилетнего плана", переделав шестую пятилетку (1956- 1960гг) утвержденную XX съездом компартии, в семилетку. Однако, и "хрущевская семилетка" (1959-1965гг), вместо экономического триумфа продемонстрировала экономический спад. [4; c. 225]. Вместе с "оттепелью" страна вступила в индустриальный кризис, и он коррелировался с кризисом жанра производственного романа.

         Напомним, что кризис - это отнюдь не синоним спада, а перелом, в котором старое и изжившее себя, отмирает, открывая новые возможности. Кризис- это точка бифуркации, возникающая в момент эволюционной исчерпанности развития. Из этой точки возможны два пути, либо революционного прогрессивного всплеска, либо тихой инволюции, регресса, затухания. Это справедливо и по отношению к эволюции ПР. Кризис жанра ПР совпал с "хрущевской оттепелью". И одно из революционных жанровых решений было предложено В.Дудинцевым. Говоря о жанровой революционности романа В.Дудинцева, необходимо отметить ярко выраженные признаки драмы. Именно это сделало возможным экранизацию произведения. Сам факт того, что экранизация романа состоялась лишь после смерти автора (2005г, режиссер Станислав Говорухин), говорит о многом.

         К сожалению, ПР пошел по пути инволюции и регресса. Литературная среда, трусливо желая оправдать бюрократическую систему, агрессивно унижала В.Дудинцева, и подобных ему художников. [21; c.26]. "Бюрократизм чужд и враждебен самой природе нашего общественного строя. А в романе бюрократы, занявшие все командные посты в управленческом аппарате, в науки живут, хозяйствуют, множатся" [1; c.49 ]. Партийное влияние на литературные круги было огромным, происходило вытеснение филологического инструментария публицистикой. Например, В.Ковалев [11; c.154] в статье "Главный поток и боковые течения" пишет; "Есть в романе нарочитость, есть явная искусственность. Лопаткин сталкивается почему-то с одними и теми же лицами. Дроздов - в провинции и Дроздов в Москве, Урюпин в провинции и Урюпин в Москве. Одни и те же люди мешают изобретателю, а он не решается их обойти, и обратиться в другие партийные органы! Уж очень "сюжетно привязан" Лопаткин к своим антиподам.". С точки зрения драматургии, словосочетание о "сюжетной привязке" следует использовать без кавычек, поскольку именно минимизация персонажей и отсутствие "проходных" образов обеспечивает произведению динамику драмы. Именно это и позволило роман Дудинцева успешно экранизировать.

         Литературная среда, подвергшая роман В.Дудинцева разносу, игнорирует азбуку драмы, сводя все свои аргументы к политической конъюнктуре. Так, в статье В.Ковалева "Главный поток и боковые течения" [11; c.149] читаем "все многообразие нашей жизни сводится к борьбе неких героев- одиночек за права, которые ущемляются карьеристами и бюрократами. Бытописатель "выхватывает" кусок "обыденной" жизни и предлагает читателю ознакомиться с этой реальностью".

         Однако, мы возразим Ковалеву, словами одного из кинодраматургов, именно "законы драмы требуют чтобы сталкивались крайности. Тогда возникает чудо, мы вовлекаемся в рассказ, чужие проблемы становятся нашими. А если повествовательно описывать, как  на самом деле учитель добивается успеха, - мухи сдохнут от тоски" (...) Есть мнение, что наибольшей убедительностью пользуются истории из реальной жизни. Вредное и глупое заблуждение! Непонятно только почему каждый человек не напишет по десятку прекрасных романов и киносценариев, ведь жизнь каждого содержит сотни увлекательных и правдивых историй! Профессиональные рассказчики используют жизнь как шашлычник- мясо, они нанизывают отдельные куски жизни на шампуры сюжета и выкладывают из них зигзаги перипетий, вот тогда - "правдивая история" сработает!" [16; c.98]

         Литературные критики упрекали Дудинцева "нетипичностью" образа Лопаткина. Этот положительный герой, совсем не похожий на героев ранних ПР, мифических суперменов, объединивших в себе образы Данко и Прометея, [9; c.580] был создан на реальном материале журналистских командировок. И Дудинцева обвиняли в следующих грехах: 1. "Слабость характера" и "невысокая масштабность" Лопаткина. 2. "Индивидуализм". 3.Установка на творчество как "удел избранных".

         Рассмотрим эти резкие критические вердикты подробно.

         "В романе Дмитрий Лопаткин слабее Леонида Дроздова. - пишет В.Назаренко в статье "Крылья литературы" [18; c.193] - А по замыслу писателя Лопаткин должен быть сильнее Дроздова, как характер, как воплощение творческих, созидательных, движущих жизнь народных сил. Между тем, в романе он вышел значительно слабее по многим линиям. (...)  "Вдохновенности хлебом единым по замыслу писателя должно противостоять высокое и светлое вдохновение новатора. Но этого в романе очень мало. Лопаткин вышел в этом отношении слабее Дроздова". [18; c.194]

         Критик В.Назаренко подробно разбирает "слабость" образа  Лопаткина, [18] в котором действительно мало обнаруживается общего с "суперменами" ранних ПР вроде Глеба Чумалова из "Цемента" Ф.Гладкова. Впрочем, речь идет не о раннем ПР с его принципом "мифологизации" образа положительного героя [9; c.569-584], а о качественно новом жанре, с реалистичным образом ведущего героя и композицией драмы. Насколько же в этом случае плох ведущий персонаж с признаками "слабого героя"?

         Процитируем мнение яркого аналитика драмы, кинодраматурга А.Митты, "Одного преуспевающего продюсера спросили, почему все его фильмы имеют успех. Он ответил примерно так, Я никогда не возьму в работу сценарий, если его герой не "андердог". [16; с. 80]. Что это значит? Сам термин "андердог" пришел в драматургию из собачьих боев, это собака, придавленная противником. Для драматургии, это означает человека, который лезет вверх, преодолевая социальные барьеры, ломает социальные рамки. Это требует знаний, воли, мужества, хитрости ума, упорства. "Андердрг" добивается успеха, но  с точки зрения обывателя, его жизнь - цепь постоянных конфликтов. [16; c.80] Зритель никогда не будет поддерживать неудачника. Но он всегда откликнется на фильм, который вдохновляет и говорит, что жизнь стоит того, чтобы за нее бороться!"

         Отсюда - вывод, что эволюционный тупик ПР эпохи "оттепели" связан именно  с отсутствием  подлинного "андердога". Вспомним, к примеру, повесть "Капитан Смелого" Виль Липатова, "Утоление жажды" Ю.Трифонова, "Водители" Рыбакова, "Три минуты молчания" и "Большая руда" Г.Владимова. Во всех этих произведениях нет персонажа, поднимающегося из неудачников в победители, и, следовательно, нет конфликта, способного развивать действие. Мы наблюдаем в этих примерах ресурсную исчерпанность традиционных художественных средств жанра ПР.

         "Не хлебом единым" отнюдь не "первая ласточка" романной драматургии, в которой сюжет развивает герой- "андердог", противостоящий обстоятельствам. Очевидна сюжетная  аналогия Лопаткина с Сашей Басовым у Ю.Крымова в повести "Танкер "Дербент". В качестве "андердога" можно вспомнить также образ Увадьего из "Соти" Леонова, который, впрочем, более многогранен, нежели Саша Басов и Дмитрий Лопаткин. "Соть" Леонова столь же реалистична и трагична, как и "Не хлебом единым".

         В финале "Не хлебом единым" изобретатель Лопаткин выходит из тюрьмы, его встречает ангел-хранитель, Надежда Сергеевна, ушедшая ради Лопаткина от своего мужа, внешне успешного, но циничного и интеллектуально ограниченного руководителя завода Леонида Дроздова, сильная женщина, которую не смог удержать подле себя самодовольный Дроздов даже ребенком, и все время поддерживающая этого "талантливого неудачника", пока он не раскрыл своего профессионального потенциала. Но их будущее туманно, В.Дудинцев символизирует это образом дороги, уходящей вдаль. Цена таких решений, - быть самим собой, отказываясь от компромиссов и "товарных" сделок, - всегда высока.

         В "Соти" строитель бумажного комбината Иван Увадьев платит за строительство индустриального гиганта одиночеством. От него уходит жена, (ее уводит его же друг), погибает его ребенок, погибает соратник, он встречает непонимание матери, пренебрежение подруги. В финале "Соти" Увадьев оказывается на вершине заснеженного холма, одиноко и грустно смотрит на огни "Сотьстроя", и на тот берег где "люди уже  переменились".

         По мнению большинства литературных критиков (Г.Бровман, М.Синельников, Л.Ершов, В.Панков), роман "Соть" Л.Леонова относится к высокохудожественным ПР, а образ Увадьева - к удачной типизации характера. Простая логика подсказывает, что художественный образ "андердога", не должен относиться литературными критиками к заведомо "провальным" композиционным приемам.

         Утверждая, что "Дроздов сильнее Лопаткина", [18; c.194] критик В.Назаренко подменил понятие "характера" "социальным статусом". Внешнюю силу Дроздову придает не характер, а именно социальный статус, по сути, энергетика той номенклатурной системы, которую он представляет. Но эта энергетика- негативная. "В Советском Союзе, как и в любой другой стране, много тайн, государственных, партийных, военных, экономических. Но главная  тайна- это антагонистическая структура советского общества. В обществе реального социализма есть господствующий класс и есть угнетаемые им классы. Господствующий класс помещиков сменился в России новым классом эксплуататоров, - номенклатурой. Это горькая правда" [4; с. 30]. Именно этот антагонизм изобразил Дудинцев в романе, в котором представители номенклатурного аппарата априори сильнее не только талантливых ученых-одиночек, но и целых научных коллективов. Иллюстрацией нашей мысли является спор между Дроздовым и Лопаткиным, в котором Леонид Дроздов сравнивает советское общество со "строящими муравьями". Лопаткин отвечает на это, что вот, дескать один из муравьев забрался на березу и возомнил себя главным. А он, Лопаткин, тоже муравей, но тащит в муравейник гусеницу в двадцать раз тяжелее себя. [ 6; №10, с. 48]

         По мнению критика В.Назаренко [17; c.196] "для духовной слабости Лопаткина характерна и линия той материальной помощи, какую оказывает Лопаткину Надежда Сергеевна Дроздова. "Лопаткин, благодаря заботе Надежды Сергеевны оказывается определенным образом на иждивении у Дроздова". [18; с. 194]. И далее, В.Назаренко пускается в гипертрофированное морализаторство. (Как тут не вспомнить играющего в "культурную интеллигенцию", и не ведущего жизненной борьбы Володи Сафонова из производственного романа И.Эренбурга "День Второй"! Но "святой" Сафонов, проиграв жизни, и не вписавшись с высокой моралью в ее жестокую реальность, заканчивает свой путь самоубийством!). Поэтому, упреки В.Назаренко в "корысти" Лопаткина, спасенного от голодной смерти за счет денег, вырученных от продажи норкового манто, звучат инфальтивно и наивно, а особенно, учитывая тяготы, обрушившиеся на Лопаткина "благодаря Леониду Дроздову" (включая травлю, остракизм, донос и тюрьму).

         С критиком В.Назаренко можно согласиться в том, что "Надежда Сергеевна играет роль ангела-хранителя при Лопаткине. Однако, нет таких Надежд Сергеевн у подавляющего большинства изобретателей". [17; с. 195]. Это похоже на жизненную правду, однако, В.Назаренко из этого справедливого наблюдения, делает неадекватные, зато "политически корректные" выводы о том, что "автор однобоко изображает действительность". [18; с. 195].

         Политическая конъюнктура в критических оценках затмевает все филологические грани и стороны. "Монополист" Авдиев может создать много трудностей, но он бессилен начисто отрезать изобретателя от поддержки партии и общественности". Крыльями литературы социалистического реализма является коммунистическая идейность и коммунистическое видение жизни" [18; 200] В этом-то и беда! Именно "коммунистическая идейность" и переставила в советском литературоведении художественные принципы с ног на голову, сращивая литературу и пропаганду. Именно это и погубило в Союзе зародыш профессиональной драмы, в то время, как на западе это направление получило развитие (А.Хейли, Т.Драйзер и др.).

         Реальность, к сожалению, гораздо трагичнее, чем полагали советские литературные критики-пропагандисты. Достаточно вспомнить трагическую судьбу выдающегося советского изобретателя, совершившего революцию в кораблестроении, создателя целого поколения судов на воздушных крыльях, использующих принцип экрана, Ростислава Алексеева. Его жизнь удивительно созвучна "Не хлебом единым". [10].  В 1951 году научному коллективу Р.Алексеева присудили Госпремию за создание морского судна, работавшего по принципу экрана. Но заметив в списке лауреатов, фамилию постороннего чиновника, Алексеев вычеркнул ее. Так начался его конфликт с номенклатурой. (Чем не противостояние Лопаткина и Авдеева?) Чтобы "задобрить власть", Алексеев создал пассажирское судно, на подводных крыльях, "Ракету" (1957) с невиданной по тем временам скоростью движения. Н.С.Хрущев в восторге, и делает заказ на "правительственный экраноплан" - "Чайку". Появляются гражданские "Метеор", "Комета", затем, работа переходит в военную сферу. Однако, конфликт с аппаратом номенклатуры продолжался. (Чем не конфликт Лопаткина и Шутикова?) Авария на десантном корабле "Орленке" воспрепятствовала появлению "Чайки", послужила основой для уголовного дела и должностного понижения выдающегося изобретателя Ростислава Алексеева до рядового конструктора. (Напоминает историю Лопаткина и Дроздова?) Лишь личное вмешательство Хрущева спасает изобретателя от того, чтобы закончить жизнь в тюрьме по доносу "о вредительстве". 1980 году Алексеев, после очередного конфликта с министром судостроительной промышленности СССР Б.Е.Бутома и обширного инфаркта погиб. Таким образом, конфликт Лопаткина с Авдиевым, Шутиковым и Дроздовым продемонстрирован самой жизнью.

         Литературные критики, утверждая, что "никак не может быть типичной горестная судьба Лопаткина, живописуемая Дудинцевым" [18; 198], вероятно, о судьбе Р.Алексеева, не знали, а ведь это - лишь самый яркий случай, изобретателя государственного масштаба, а сколько было историй с простыми самородками из глубинки? Именно их и видел в своих журналистских командировках В.Дудинцев!

         Образ "индивидуалиста" Лопаткина - новаторский для жанра ПР. Дудинцев создал драматический характер, проявляющий себя в драматических обстоятельствах. "Драма показывает персонажей в крайних ситуациях, которые вытаскивают из глубины души все, на что способен человек. За это мы и ценим драму и персонажей, достигающих крайней точки человеческого опыта. Вступит ли ведущий герой в борьбу с антагонистом или же будет тонуть, или полезет вверх, спасая или топя кого-то, - любое действие сорвет с лица маску." [16; с 62]. Именно это мы и наблюдаем в схватке Лопаткина с Дроздовым. Очевидно, что "серенький" и рядовой  герой не только не выстоит, но и не сможет развить сюжетное действие, основанное на зигзаге драматической перипетии, от взлета к падению, от провала к победе. "Не хлебом единым" создан по законам сюжетопостроения драмы, и в этом - новаторство для жанра ПР,

         Важнейшая характеристика образа Лопаткина - его творческая жилка и профессиональная самореализация. Эту же идею развивает в "Искателях" и "Иду на грозу" Д.Гранин. Однако, литературная критика, подвергла образ творца, в исполнении Дудинцева, резкой критике. В статье Дм. Еремина "Чем жив человек?", [7; с.170] говорится "Глубоко несчастный, трагически закончивший свой жизненный путь профессор Бусько вместе с Лопаткиным развивает теорию жизни по этажам. На первом этаже живут, по его мнению обычные, ординарные люди. (...) Бусько и Лопаткин самоотверженно и гордо живут на "втором этаже". Здесь, по мысли автора находятся только избранные герои. Их мало. Они одиночки. Они гонимы, бедны и голодны. Но зато в отличие от других людей, и общества, живущего якобы только "хлебом единым", такой возвышенный одиночка живет исключительно благородной духовной жизнью. Он и только он изобретает и открывает, предвидит, создает великие ценности.. (...) А "первоэтажники" не понимают! Они ходят внизу, в кругу вещей знакомых, и первооткрывателя хором объявляют сумасшедшим. " [7; 170]

         Подводя итог сказанному, литературный критик Д.Еремин вдруг ни с того, ни с сего делает потрясающий "вывод", как если бы он работал "заказным" политологом: "Итак, толпа и гений. Но разве не именно это и было сущностью антинародного культа личности?"  [7; с 171]

         Подобному конъюнктурному принижению творческой личности следует противопоставить мнение религиозного философа Николая Бердяева из его труда "Смысл творчества"(1926г). Подчеркнем, что философ был независим от советской пропаганды и не укладывал в прокрустово ложе "соцреалистического канона" экзистенциальные мотивы человеческой жизни.

         "Творчество не есть только борьба со злом и грехом – оно создает иной мир. В творчестве, свободном и дерзновенном, человек призван творить мир новый и небывалый, продолжать творенье Божье" [3; с 47]

         Творчество – не допускается и не оправдывается религией, творчество – само религия. [3; с 51]. Мы ошибочно ищем оправдания для творчества, в то время как именно творчество и  оправдывает человеческое бытие. Творчество познается лишь творчеством, подобное – подобным. [3; с. 58].

         Творчество неотрывно от свободы. Лишь свободный творит. Из необходимости рождается лишь эволюция; творчество рождается из свободы. [3; с. 67]. Желание рационализировать творчество связано с желанием ограничить и рационализировать свободу. [3;с. 67]

            Таким образом, с точки зрения религиозной философии и онтологии Н.Бердяева, изобретатель Дмитрия Лопаткина в романе В.Дудинцева не только не нуждается в "оправдании" себя как "второэтажной" личности, но и априорно превосходит своей личностной экзистенциальностью "рядовых обывателей".. По сути, Дудинцев впервые вводит в образ героя еще и экзистенциальные мотивы, которые коррелируются с психологией творчества и психологией профессионализма. Для жанра ПР - это  революционное художественное  решение.

         Обратимся к "Психологии профессионализма" А.К.Марковой.          "Профессиональное и личностное" могут находится у человека в разных соотношениях. [12; c. 64] Это может быть "существование рядом" без пересечения, когда человек формально "отбывает время на работе", и считает его потерянным. Может быть полное совмещение, когда человек не мыслит себя вне работы и свое личное "втискивает" в профессиональные рамки".  Именно так себя ощущают творцы, - Лопаткин и Евгений Устинович Бусько - его наставник. К сожалению, в советские времена словосочетание "творческая личность" имело негативную семантику, поскольку, словами Николая Тихонова, "гвозди делать из этих людей"  невозможно, а советской номенклатуре нужны были именно люди - "гвозди" и люди- "винтики" в машине номенклатуры. Описание примитивно мыслящих, лишенных экзистенциальности "винтиков", не могло обеспечить художественный успех жанру ПР, и приводило именно к той даггеротипности образов, о которой мы говорили.

         Образ "несчастного и полусумасшедшего", по словам критика Дм. Еремина, [7; с. 170] профессора Евгения Устиновича Бусько, в контексте психологии профессионализма свидетельствуют как раз об обратном, об его высочайшем профессиональном уровне, и творческом счастье. "Посредственный учитель излагает. Хороший учитель объясняет. Выдающийся учитель показывает. Великий учитель вдохновляет" [12. c.54], Именно таким учителем- вдохновляющим Лопаткина на подвиги, мы и видим профессора Евгения Устиновича Бусько!

         "Професcиональное творчество, хотя и отнимает много сил и времени, вместе с тем, одухотворяет человека, поднимает его над повседневностью, дает мощные стимулы для развития личности человека, освещает его внутренним светом [12; с 52]. И это созвучно тому, что профессор Бусько говорит Лопаткину, напутствуя его: "Как видите, есть люди, которые соглашаются на такие колебания в комфорте. На такую амплитуду. И человек при этом - счастлив! Он получает новый тип радостей!" [6; №9, с. 112]

         "Когда я работал над этой вещью, - Бусько наступил на паркетную плитку, под которой лежали его тетради, - когда я шел к этому открытию, я не ел по два дня и не замечал этого. (...) Так вот, я не ел, а ведь мог отсрочить дело и поступить куда-нибудь, хотя бы на тысячу рублей. Но я шел по горячему следу, я преследовал цель и не могу отступиться, пока она вот эта штука не попала ко мне в руки и не сдалась!" [6; №9. с.114].

         "Профессия, любимое дело - это вариант самореализации личности.  Средствами профессии происходит самовыражение личности человека, труд является, безусловно, главным путем самореализации человека". [12; с 66]

         Владимир Дудинцев, демонстрируя этот тип личностной самореализации, и вообще, поставив вопрос о ней, стал "первой ласточкой" в советской литературе. До этого, в ПР личностная самореализация не связывалась с профессиональным творчеством. Возможно, этого не происходило потому, что понятие "самореализации" проявляется как "высшая стадия" потребностей человека, согласно пирамиде личностных приоритетов психолога-гуманиста Абрахама Маслоу. [13]

         "Я совершенно убежден, что человек живет хлебом единым только в условиях, когда хлеба нет,— разъяснял А.Маслоу.— Но что случается с человеческими стремлениями, когда хлеба вдоволь и желудок всегда полон? Появляются более высокие потребности, и именно они, а не физиологический голод, управляют нашим организмом. По мере удовлетворения одних потребностей возникают другие, все более и более высокие. Так постепенно, шаг за шагом человек приходит к потребности в саморазвитии — наивысшей из них». [14; c.60]

         Однако, для простого заводского  рабочего ведущая личностная задача была синонимом физического выживания. Пожалуй, лишь образ ученого и позволяет писателю поднять вопрос о творческой и профессиональной самореализации человека. [12; с. 66]

         "Мотивация человека может быть производительной или же потребительской", пишет доктор наук, профессор А.К.Маркова [12; с.73] При потребительной мотивации субъект направлен на присвоение индивидуально значимой цели. Здесь преобладает пассивность, агрессивность и склонность к защитным реакциям. [12; с. 73] Сравним мотивацию Лопаткина и мотивацию псевдо-ученых и сотрудников министерства - Шутикова Авдиева, и мы увидим именно эти, конфликтующие друг с другом мотивационные профили! Другая цитата профессора А.К.Марковой подчеркивает противостояние Лопаткина- Бусько против Дроздова, Авдиеаа, Шутикова. "Выявлены неплодотворные трудовые мотивации (стяжательская, прагматичная) и плодотворная ориентация (на саморазвитие своих способностей). [12; с 73].

         "На стадии расцвета (акме) профессиональной деятельности укрепляются мотивы индивидуального вклада в профессию и профессионального творчества. [12; с 76]". Но именно это - "индивидуализм" и ставили в вину советские литературные критики Дудинцеву! Образ творческой индивидуальности, изобретателя и новатора Дмитрия Лопаткина, опережал идеологический дух времени, Дудинцев с его революционным типажом Лопаткина, противоречил "коллективиизму" как базовой установке соцреализма, когда от писателя требовалось создавать мифологизированный образ героя, движущегося "от стихийного к сознательному" [9].

         Так, смешивая литературоведческие термины и идеологические лозунги, критик В.Назаренко пишет: "Одним из коренных отрицательных последствий культа личности является забвение того, что народ является подлинным творцом в истории, создателем духовных и материальных богатств. В романе В.Дудинцева как раз этого образа народа и нет. Есть индивидуалист-новатор Лопаткин. Вопреки жизненной правде создается впечатление, что технический прогресс и изобретательство - это дело героических одиночек... " [18; с 170].

         Советские  литературоведы-пропагандисты еще не почувствовали, что писательское видение изменилось. Творцы оказались прогрессивнее и мудрее своих критиков, но железные клещи советской политики не позволили новой волне жанра производственного романа состояться, обрушивая на писателей- новаторов ушаты идеологических помоев. . [21; c.26]

         Роман "Не хлебом единым" можно назвать "первой ласточкой" художественного перелома жанра ПР. К сожалению, эта ласточка весны не сделала. Именно на примере "Не хлебом единым" мы видим как советская критика влияла на жанры отечественной прозы. И как она эти жанры подчас убивала. Если бы не поток грязи, обрушившийся на В.Дудинцева, жанр "производственного романа" мог бы выйти на новый виток - профессиональной драмы.

         Но этого не произошло. И профессиональная драма как жанр, мы утверждаем, к нам пришла с Запада, в лице Артура Хейли.

         Догматизм соцреалистической идеологии вынудил талантливых авторов печататься за рубежом. Роман Дудинцева был экранизирован лишь в 2005 году, в то время как менее талантливые произведения экранизировались "по горячими следам" написания книги.

         Приходится делать вывод о том, что творчество В.Дудинцева, оказавшееся "в точке бифуркации" переживающего художественный кризис жанра производственного романа, демонстрирует феномен упущенных возможностей, когда политическое ретроградство советской критики-пропаганды оказалось сильнее художественно перспективного литературного новаторства.

 

***

 

Анна ГАГАНОВА - ГРАНАТОВА

 

историк литературы

 

кафедра новейшей русской литературы

 

Литературный институт им М.Горького, Москва

 

 

 

 

 

         ЛИТЕРАТУРА

 

 1. Абдеев, В.  Не грешить перед правдой / В. Аблеев // Агитатор. – 1956. – № 5. – С. 47-51.

2. Адрианов, П. В кривом зеркале / П. Адрианов // Пропагандист. – 1957. – № 1. – С. 76-78.

3. Бердяев, Н. А. Смысл творчества : опыт оправдания человека / Николай Александрович Бердяев. – 2-е изд., с разночтениями и доп. – М. ; Париж : ИМКА-ПРЕСС, 1985. – 444, [2] с.

4. Восленский, М. С. Номенклатура / Михаил Сергеевич Восленский. – М. : Захаров, 2005. – 640 с.

5.  Галанов, Б. Е. Валентин Катаев: Размышления о Мастере и диалоги с ним / Борис Ефимович  Галанов. – М. : Худож. лит., 1989. – Валентин Петрович Катаев. – Избранное  М., 1989. Худож. лит., 1989. – 318, [1] с., [17] л. ил.– С. 3-8.

6. Дудинцев, В. Не хлебом единым / Владимир Дудинцев // Новый мир. – 1956. – № 8 – С. 31-118;  № 9. – С. 37-118;  № 10. – С. 21-98.

7. Еремин, Д. Чем жив человек? / Д. Еремин // Октябрь. – 1956. – № 12. – С. 166-173.

8  Ильин, М.Я.  "Большой конвейер".ОГИЗ Мол Гвард., 1934, 408с,

9. Кларк, К. Положительный герой как вербальная икона / Катерина Кларк // Соцреалистический канон /  [под общ. ред. Ханса Гюнтера и Е. Добренко]. – СПб., 2000. , Академический проект, 2000. - 1040с.: ил.,фот. - Имен.указ.:с.1010-1036с, см.   С. 569-584.

10. Качур, П. И. Ростислав Алексеев. Конструктор крылатых кораблей / Павел Иванович Качур. – СПб. : Политехника, 2006. – 292, [2] с., [57] л. ил., ил., портр. – (Сер.:  Знаменитые конструкторы России. XX век).

11. Ковалев, В. Главный поток и боковые течения / В. Ковалев // Дон. – 1957. – Кн. 1. – С. 151-155.

12. Литературная газета, 1957г, 19 марта

13. Маркова, А.К. Психология профессионализма / А. К. Маркова. – М. : Междунар. гуманитар. фонд "Знание", 1996. – 308 с. – Библиогр.: с. 278-308.

14. Маслоу, А. Г. Мотивация и личность / Абрахам Гарольд Маслоу ; [пер. с англ. Т. Гутман, Н. Мухина]. – 3-е изд. – М. [и др.] : Питер, 2011. – 351 с. – (Мастера психологии). – Библиогр.: с. 327-331. перевод с; Maslow A. H. Motivation and Personality / А. Н. Maslow. – New York : Harpaer & Row, 1954. – XIV, 411р.

15. Макклелланд, Д. Мотивация человека / Дэвид Макклелланд ; науч. ред. пер. Е. П. Ильина ; [пер. с англ. А. Богачев и др.]. – М. [и др.] : Питер, 2007. –  669 с. : ил., табл.

16.  Митта, А. Н. Кино между адом и раем : кино по Эйзенштейну, Чехову, Шекспиру, Куросаве, Феллини, Хичкоку, Тарковскому… / Александр Наумович Митта. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : АСТ : Зебра Е, 2008. – 505, [1] с. : ил., портр., С.38

17.  Маяковский, В. /Баня : драма в 6-ти действ. – М. ; Л. : Гос. изд-во, 1930. – 78 с. , С 6

18. Назаренко, В./ Дроздов и Лопаткин ("Крылья литературы") / В. Назаренко // Звезда. – 1957. – № 3. – С. 193-200.

19. Подводя итоги. На пленуме правления Московского отделения Союза писателей СССР // Литературная газета. – 1957. – 19 марта. – С. 1.    Из содерж.: Обсуждение романа В. Дудинцева «Не хлебом единым». Высказывание К. Симонова о романе.

20. Русская литература XX века, 1917-1920-е годы : учебное пособие для студентов учреждений высшего профессионального образования. В 2 кн.  Кн. 1. / [Н. Л. Лейдерман и др.] ; под ред. Н. Л. Лейдермана. –  М. 2008, "Академия", 4-е изд. в 2-х т, т.1,  416с

21. Русская литература XX века, 1917-1920-е годы [Текст] : учебное пособие для студентов учреждений высшего профессионального образования : в 2 кн. / [Н. Л. Лейдерман и др.] ; под ред. Н. Л. Лейдермана Кн. 2. .- , 2008 - 688с.

22.  Хрущев, Н. С. За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа / Н. С. Хрущев // литературная газета. – 1957. – 28 авг.

 

(Текст опубликован в авторской редакции)

 

 

***

 

Пушкин: Любовь и Истина

 

 

 

     Обращаясь к гению Пушкина, мы тем самым выверяем себя по нему. Что значит он для нас? Какое место занимает его Слово в нашей жизни? Не сразу можно ответить на эти вопросы, да и на очередном этапе жизни они вновь и вновь будут вставать перед нами.

 

     Осознавая необъятность Пушкинской вселенной, можно попытаться провести аналогию с двумя понятиями: Любовь и Истина. Почему именно с ними?

 

     Казалось бы, Любовь — наиболее избитое из всех «вечных» понятий. Оно у всех на слуху, все знают, что это такое... и не знает никто. Если даже дать академическое определение, все равно приходит это чувство не по заказу и для каждого будет разным. Да и степень любви, если можно так сказать, у всех различна в зависимости от духовного уровня. Чем выше духовные потребности человека, тем многогранней и глубже любовь. У одного она сводится к потребительским инстинктам, у другого — к высочайшему самоотречению:

 

 

 

Я вас любил так искренне,

 

так нежно,

 

 Как дай вам Бог любимой быть

 

другим.

 

 

 

     Практически так же обстоит дело и с Пушкиным. Он хорошо знаком, понятен, близок еще с детства. Его произведения — неотъемлемая часть школьных программ. Его цитируют с экранов телевизоров и даже (дань времени!) используют в рекламе. Он слишком доступен, прост и, пожалуй, слишком правилен. То ли дело мучительная раздвоенность мятущейся души Лермонтова! Пушкин даже в тревоге, в тоске светел. «Его творчество не расслабляет читателя, не вгоняет его в пустую мечтательность, в тоску и меланхолию, в тупик безысходности, не бьет по нервам. Оно всегда удивительно жизнеутверждающе. Оно оставляет свет надежды в самых безнадежных, трагических ситуациях» (Генрих Волков. Мир Пушкина. — Москва: Молодая гвардия, 1989). И тем не менее для каждого читателя Пушкин — иной, свой, затаенно-личностный, связанный невидимыми нитями с тем, что происходит в каждом индивидуально. Чем «раздвинутее» и глубже душа, тем больше у нее точек соприкосновения с Пушкинским миром. Но нет, и, наверное, никогда не произойдет такого чуда наложения одной души на другую, чтобы кто-то когда-то смог утверждать: «Я знаю Пушкина!» Постижение Поэта — процесс вечный.

 

     Было у него такое любимое и загадочное слово — « неизъяснимый ».

 

 

 

... Все, все, что гибелью грозит,

 

Для сердца смутного таит

 

Неизъяснимы наслажденья,

 

Бессмертья, может быть, залог...

 

 

 

Есть в Поэзии Пушкина эта неизъяснимость. Иначе говоря, скрытая бездонность, неисчерпаемость, несказанность смысла, выраженного в предельно сжатой, лаконичной и прозрачно-ясной форме.

 

     Как о нем говорили? «Здоровый гений», «грациозный гений». Думается, это оттого, что он ближе всех подошел к Истине. Хотя каждый человек ищет свою истину, но для всех она все же едина. И кто в творчестве, в жизни более приближен к ней, тот более гармоничен, целен, всеобъемлющ. Или, иначе — понятен, прост, доступен (для нас). С изумлением пишут о «странных русских» некоторые западные пушкинисты. У них, дескать, отношение к давно умершему поэту сразу и как к близкому, кровному родственнику, к личному, закадычному другу и как — к полубогу, небожителю.

 

     Наверное, это связано с тем, что слишком многое и слишком многие заключены в нем. Ведь истина кажется близкой ежедневно — рукой подать, но идешь, идешь по дороге жизни, а она чуть брезжится где-то там, впереди.

 

Пушкин постигал ее неуловимо: в сказках няни, девичьих песнях, «преданьях старины глубокой», в раздолье полей, глуши дубрав, общаясь с крестьянами и изучая культуру народов других стран.

 

     Достоевский говорит о братской любви к всечеловеческому единению, живущей в сердце русского человека и выраженной гением Пушкина. «И впоследствии, — заявляет он, — я верю в это, мы, то есть, конечно, не мы, а будущие грядущие русские люди поймут уже все до единого, что стать настоящим русским и будет значить: стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и всесоединяющей, вместить в

 

ней с братской любовью всех наших братьев, а в конце-концов, может   быть,   и   изречь   окончательное   слово   великой,   общей гармонии,   братского  окончательного  согласия  всех  племен  по  Христову евангельскому закону!» (Ф.М. Достоевский об искусстве. —    М: 1973). Пушкинская «всемирная отзывчивость» — не заимствование, не перелицовка, а творческое усвоение, разбег для головокружительного прыжка в неведомое, для подъема в такие сферы духовности, которых человечество еще не знало.

 

Мир поэта — лирический, духовный, интеллектуальный — бесконечен. Горизонты его вселенной неизменно расширяются, когда пробуешь их достичь.

 

     Но обращаться к нему за советом, говорить с ним, думать о нем

 

—  необходимо, чтобы слово Истины, произнесенное им, помогало нам жить, любить и не терять себя в будничности и круговерти проблем.

 

 

 

Елена КИСЛОВСКАЯ,

 

литературное объединение

 

«Поэтические витражи»,

 

г. Дружковка

 

 

 

***

 

СТЕПНОЙ ОРЁЛ РУССКОЙ ПОЭЗИИ

 

 

 

            За сорок лет активной работы в русской литературе поэт и прозаик Валерий Латынин написал немало интересных и разнообразных по тематике произведений, героями которых являются знаменитые и малоизвестные люди – литераторы, политики, военные, студенты, простые селяне, неординарные личности, встреченные писателем на его жизненном пути. Но в московской писательской организации за ним давно и основательно закрепилось неофициальное второе литературное имя – Казак. Не пишу псевдоним, поскольку Валерий никогда никакими псевдонимами не прикрывал свои убеждения и довольно резкие по отношению к институту власти устные и печатные высказывания. Слово из блатного и тюремного жаргона «кличка» тоже не применимо к этому яркому и деятельному человеку. А вот казаком его величают многие знакомые. Я – в их числе. Знаю, что так же называл и Юрий Поликарпович Кузнецов. В этом нет ничего уничижительного и иронического, наоборот, присутствует ёмкая характеристика его личности. Таким образ Валерия Латынина явила миру его судьба и он сам.

 

            Будущий поэт родился и вырос в казачьей станице на Дону в семье сельских учителей-словесников. И первые стихи, и первые рассказы были о казачьем крае и его свободолюбивых «насельниках», как назвал своих земляков в одном из стихотворений Валерий. О чём бы он впоследствии ни писал, казачий дух, казачий колорит, особый говор донцов буквально, «как шило из мешка», торчали из его строк. Вот одно из характерных стихотворений раннего периода «Смерть и бессмертие»,  оно опубликовано в 1978 году и посвящено казни Степана Разина и малодушию его брата Фрола:

 

 

 

            «Молчи, собака!» -

 

            Выкрикнул Степан,

 

            Распластанный на плахе палачами,

 

            Услышав, как постыдно Фрол упал,

 

            Род осквернив продажными словами.

 

 

 

            «Молчи, собака!»

 

            Но не всяк силён

 

            Тропою муку уходить в бессмертье.

 

            Фрол ослабел, предпочитает он

 

            Земской приказ – допросы вместо смерти.

 

 

 

            «Молчи, собака!»

 

            Больше силы нет

 

            Бороться Стеньке за родного брата –

 

            Расцвёл на плахе гордый горицвет,

 

            Ступени кровью, как огнём, объяты.

 

 

 

            Пусть голова насажена на кол,

 

            Над телом псы по-волчьи выгнут спины,

 

            Но всенародно умер Разин Фрол,

 

            А Стенька Разин перешёл в былины!

 

 

 

            Чёткая авторская позиция: обострённое неприятие диктата и насилия властей, трусости и раболепства, восхищение сильной личностью, стремление к казачьим идеалам свободы и справедливости в человеческом общежитии. Всё это стало главным, стратегическим направлением в творчестве Валерия Латынина.

 

            Литературные герои поэта-казака красивы, жизнерадостны, целеустремлённы, одухотворённы, жертвенны, если обстоятельства требуют встать на защиту Отечества и православной веры. Он пишет яркими, размашистыми мазками, создавая зримые образы и картины, запоминающиеся с первого прочтения:

 

 

 

            На казачьей стороне

 

            Непомерна дань войне.

 

            Что ни флигель, что ни хата –

 

            Похоронка на солдата.

 

            И не тесно в День Победы

 

            Грудятся за чаркой деды.

 

            Смотрят в душу со стены

 

            Не пришедшие с войны.

 

 

 

            На казачьей стороне

 

            Песни прадедов в цене.

 

            Нет станиц и хуторов

 

            Без гармоней, без хоров,

 

            Без казачьих переплясов,

 

            Без густых железных басов,

 

            Без частушек озорных.

 

            Вечным будет спрос на них.

 

                        «На казачьей стороне»

 

 

 

            Колорит этого стихотворения переносит читателя в узнаваемую атмосферу казачьего куреня, а ритм, будто наигрыш гармошки, настраивает душу на песенный лад и ноги сами начинают приплясывать в такт звукописной строке.

 

Невозможно не влюбиться в хуторскую красавицу, мастерски «вылепленную» в стихотворении «Казачка»:

 

 

 

            Всё круто в тебе замешали:

 

            Казачий характер и стать.

 

            В шелка и цыганские шали

 

            Не нужно тебя наряжать.

 

 

 

            Затмит их твой взор полудикий

 

            И трепет высокой груди.

 

            Такие фигуры и лики

 

            Забыты природой почти.

 

 

 

            Его активное вхождение в литературу пришлось на восьмидесятые годы ХХ века и совпало с периодом заочной учёбы в Литературном институте (1981-1987 гг.).  Старт для военного журналиста и поэта был весьма удачным. Публикации в авторитетных столичных литературных журналах: «Наш современник», «Знамя», «Молодая гвардия», «Москва», «Дружба», «Советский воин», «Смена», «Студенческий меридиан».  Участие в 8-м Всесоюзном совещании молодых писателей. Установление тёплых приятельских отношений с признанными мастерами литературы – Владимиром Фирсовым, Борисом Куликовым, Анатолием Передреевым, Борисом Примеровым, Геннадием Серебряковым, Валентином Устиновым, Геннадием Касмыниным, Юрием Беличенко, Анатолием Парпарой. Их заботливое участие в судьбе молодого поэта помогло ему уверенно пройти ступени ученичества и освоиться в профессиональной поэтической среде. Одна за другой в «Молодой гвардии», Воениздате и библиотечке журнала «Советский воин» вышли книжки стихов массовыми тиражами.

 

Даровитого автора заметили. В Новосибирске, где он в ту пору служил в редакции газеты Сибирского военного округа, стали приглашать на литературные вечера, проводимые местной писательской организацией, на телевидение, печатать в региональной прессе. Москва вскоре перехватила инициативу сибиряков и в 1986 году Латынина  перевели в отдел художественной литературы журнала «Советский воин». Через три года Главное политическое управление Советской Армии и Военно-морского флота выдвинуло перспективного военного литератора кандидатом в депутаты Верховного Совета России. Но во время взлёта поэта грянула общенациональная трагедия – развал Советского Союза, под обломками которого была погребена и многоязыкая советская литература.

 

Несмотря на развал страны, армии и флота, государственной политики в отношении творческих союзов и книгоиздания, Валерий на первых порах пытался сочетать военную службу, депутатские обязанности, общественную работу по возрождению казачества, которой он занялся в конце восьмидесятых годов, и литературную деятельность. До 1992 года в различных московских издательствах вышло ещё несколько книг его стихов и поэтических переводов. Состоялся приём в Союз писателей России.

 

Октябрь 1993 года поставил жирную пороховую точку на его офицерской карьере. Сорокалетний полковник не мог продолжать службу в одном строю с расстрельщиками народного парламента. Он написал об этой трагедии в стихотворении «Расстрел народной власти»:

 

 

 

Чёрный дым над «белым домом».

 

Нет позорнее минут –

 

Перепившиеся гномы

 

По гнезду Советов бьют.

 

 

 

Застят путь измен Советы

 

Узурпаторам Руси.

 

И строчат по белу свету

 

Репортёры Би-би-си…

 

 

 

О своём неприятии горбачёвско-ельцинской политики, приведшей к сокрушению народного государства и втянувшей страну в дикий рынок, поэт недвусмысленно высказался ещё в апреле 1993 года со страницы газеты «Правда», опубликовав большую поэтическую подборку под заголовком «Слово казака». Среди других, весьма острых гражданских стихотворений, там было и такое послание политическим геростратам:

 

 

 

Запах рыбы гниющей и шмыганье крыс –

 

Вот итог ваших дел, Михаил и Борис!

 

Вы пришли, как затменье великой страны,

 

И помечены оба тавром сатаны.

 

 

 

Естественно, что оставаться на службе ельцинскому режиму военный поэт не мог, однако и сидеть без дела на досадной атаманской кушетке было не в характере Латынина. Он возглавил Московское землячество казаков и стал поднимать потомков строителей и защитников России на защиту страны в период нового смутного времени. В эти годы Валерий пишет и публикует исторические очерки о казаках, рассказы, стихи, песни, активно работает в поэтической секции Московской городской организации Союза писателей России, проводит литературные вечера памяти М.А. Шолохова, Б.Н. Куликова, жертв расказачивания и раскулачивания, ездит по стране, помогая встать на ноги региональным казачьим организациям. А когда в Москву возвращается из Приднестровья генерал А.И. Лебедь, становится его соратником и помощником по взаимодействию с казачеством. Не случайно, победив на выборах губернатора Красноярского края, Александр Иванович одним из первых пригласил в свою команду Валерия Латынина.

 

В Красноярске поэт не превращается в банального столоначальника, остаётся верен своим принципам, идеалам и музе. Он создаёт управление по делам казачества в администрации края, избирается заместителем руководителя краевой писательской организации, принимает активное участие в формировании казачьих гимназий и кадетских корпусов, курирует казачьи фермерские хозяйства. Близко сходится с одним из классиков русской литературы ХХ века В.П. Астафьевым, о котором впоследствии напишет трогательное эссе «На него смотрели со слезами восхищения».

 

С доброжелательным напутствием Виктора Петровича в Красноярском книжном издательстве в 1999 году вышла первая книга прозы В.А. Латынина «Нестареющая боль». Вот как оценил признанный мастер рассказы молодого коллеги: «Вроде бы по натоптанному написано, а всё равно трогает до боли… Видно боль-то не знает возраста и изношенности. Да, тяжело читать такое про нас, русских родителепредателей, да что ж сделаешь, правду не спрятать и не заговорить, это не больные зубы».

 

В издательстве «Московский писатель» в том же году увидела свет избранная поэзия В. Латынина – книга «Стихи трёх десятилетий», которая была отмечена литературной премией имени генералиссимуса А.В. Суворова и получила много доброжелательных откликов в прессе.

 

В 2002 году юные читатели получили в подарок от поэта прекрасную книгу стихотворений для детей «Шуршун» в красочном оформлении красноярских художников И. Зуева и В. Егорова. Это была несколько неожиданная грань творчества гражданского лирика, но она лишний раз подтвердила, что за мужественным и свободолюбивым внешним образом скрывается нежная поэтическая душа.

 

После гибели генерала Лебедя Валерий Латынин вернулся в Москву. Вернулся несколько в другую ситуацию, чем была при его отъезде в Сибирь. Эпоха Ельцина, Гайдара и иже с ними уходила в прошлое, началось непростое, но созидательное возрождение страны. Слово «патриот» перестало быть нарицательным. Можно было открыто заниматься патриотической работой с молодёжью. И поэт-патриот не преминул ею заняться. Он стал работать в общественном фонде «Центр национальной славы России», созданном по инициативе известного политика и главы РАО «Российские железные дороги» В.И. Якунина. Возглавил там военно-патриотические и юношеские программы.

 

При поддержке фонда Валерий стал проводить в Москве и других регионах массовые патриотические мероприятия для школьников, кадет, казачат, тесно соединяя воедино духовную, физическую и интеллектуальную подготовку молодёжи к служению  Отечеству, чтобы привить подросткам  иммунитет против натиска безродной западной псевдокультуры, меркантильности и корыстолюбия, против всего того, что обличал Тарас Бульба в своём монологе: «Знаю, подло завелось теперь в земле нашей… Перенимают чёрт знает какие басурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своими не хочет говорить; свой своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке».

 

На мероприятиях, организуемых Латыниным, рядом с офицерами, прошедшими через «горячие точки», всегда присутствуют мастера культуры и литературы не только из России, но и других славянских стран, прежде всего поэты. Он справедливо считает, что поэзия – самый короткий путь к человеческой душе.

 

Активная общественная работа в его судьбе всегда идёт плечом к плечу с литературным творчеством и служит единой цели, которую поэт так обозначил в своём стихотворении «Державная молитва»:

 

 

 

И пусть всё нелепо и дико,

 

Тиранит вселенская грусть,

 

О Крепкой, Святой и Великой

 

Державе Российской молюсь!

 

 

 

Как видно из всего сказанного выше, не только молится. Валерий  Латынин неутомимо пишет стихи, прозу, публицистику, переводит поэзию иноязычных авторов ближнего и дальнего зарубежья. В издательстве «Вече» им созданы две серии: «Многоязыкая Россия» и «Библиотека современной славянской поэзии», в которых опубликованы замечательные поэты из Болгарии, Сербии, Дагестана, Татарстана. Помимо этого он возглавляет казачью секцию в Союзе писателей России и отдел поэзии международной литературной газеты «Писатель и мир».

 

В России и за рубежом вышло более двадцати книг стихов, прозы, поэтических переводов В.А. Латынина. Его произведения переведены на десять иностранных языков. Всё, что делает Валерий на ниве литературы, получается добротно, легко и красиво, как у настоящего казака. Отсюда – и доброе литературное имя, и заслуженное признание коллег, российские и международные премии и награды.

 

В девяностые годы прошлого века выдающийся русский критик Вадим Валерианович Кожинов назвал Валерия Латынина «безупречно красивым русским человеком и поэтом милостью божьей». Мне думается, что всей последующей жизнью и творчеством посланец Тихого Дона оправдывает эту высокую оценку.

 

 

 

Владимир БОЯРИНОВ,

 

председатель правления Московской городской организации Союза писателей России.

 

 

 

 

 

***

 

Семейное чтение – как средство

 

 

 

духовно-нравственного воспитания личности

 

 

 

 

 

            Тридцать пять лет моей человеческой и профессиональной жизни отдано образованию молодежи. Все эти годы, работая в различных педагогических сферах – учителем английского языка в школе, преподавателем зарубежной литературы в институте, инспектором по делам несовершеннолетних в органах внутренних дел, руководителем вуза – я стояла на переднем рубеже воспитания, неустанно задавая себе вопрос: где найти ту точку опоры, которая могла бы перевернуть человеческую судьбу? И сегодня, подводя своеобразный итог, я с уверенностью заявляю: мир держится не на спине черепахи, не на крепких плечах мужчин, не на предельно политизированной идеологии общества - он держится на КНИГЕ, которая освещает наш путь днем и ночью! Не зря же, будто подтверждая высказанную мною мысль, писатель Павленко когда-то сказал: «Вовремя прочитанная книга – есть огромная удача! Она способна изменить жизнь…»

 

            Самой мне крайне повезло, члены моей семьи только и делали, что читали: отец – журналист и писатель – учил нас: не читать все равно, что не дышать! Его лозунг: ни дня без книги! – я пронесла через всю свою жизнь… Мы регулярно читали друг другу вслух, зачастую не стыдясь слез. Благодаря папиному влиянию я начала трепетно относиться к СЛОВУ, пытаясь передать свою любовь сначала детям – своим и чужим, а затем и внукам... Центром моего детства был брат. Не спрашивая моего согласия, он частенько усаживал меня на неуклюжий деревянный табурет и читал вслух то, что было дорого его сердцу или просто случайно выхвачено глазом, не принимая в расчет ограниченности моего младенческого восприятия. Я застывала в священном восторге, боясь пошевелиться, перевести дыхание, чтобы не нарушить магии священнодействия. Так в мою жизнь прочно вошли услышанные в самом раннем возрасте дивные книги, потянув за собой сотни других, которые и много лет спустя я мысленно оцениваю по критерию: достаточно ли это тонко, чтобы понравиться брату; и мудро, чтобы остановить взгляд отца?

 

            Семья – исходная точка развития личности; пространство, в котором она обитает; ось, вокруг которой вращается… Именно она вводит ребенка в мир культуры, в том числе и читательской. В условиях глубинного духовно-нравственного кризиса, переживаемого сегодня Россией, значение семьи в становлении свободной, жизнеспособной, гуманной, социально успешной личности – трудно переоценить! На деле же ответственность за ее воспитание зачастую возлагается на школу, в то время как бьющиеся в тенетах собственного смятения родители, если не направляют всю свою энергию на выживание, так поглощены гонкой за обретением материальных благ, и в большинстве случаев ограничиваются простым взращиванием младенца, обеспечением его физических, а отнюдь не духовных нужд, не занимаясь, как правило, системным воспитанием с привлечением чтения - проверенного метода формирования внутреннего мира индивида. В отторжении, в отчуждении, в отречении семьи от КНИГИ я усматриваю основную беду нашего времени.

 

            Столкновение малыша с плодами творчества случается в первые же дни его появления на свет, благодаря незатейливым прибауткам, потешкам, колыбельным, которыми потчуют малютку родственники. И если в семье серьезно относятся к воспитанию, то первые книжки и навыки общения с ними появляются у ребенка уже вместе с погремушками. Пестование будущего читателя начинается задолго до того, как детка выучит алфавит. Ежедневное чтение малышу: вначале коротких, ритмичных, легко запоминающихся четверостиший и простеньких сказок со множеством повторов - пробуждают дальнейшую потребность в более сложных книгах. Отсутствие стремления читать у взрослых – есть печальное следствие равнодушия родителей к развитию потребности в чтении у чад.

 

            Если детям постоянно читают вслух, задают вопросы по картинкам, разыгрывают с помощью кукол и книжек-раскладушек мини-спектакли по сказочным сюжетам, то и речевые навыки развиваются у них успешнее, и эмоции проявляются ярче, и, что самое главное, нравственные понятия: надо быть добрым, помогать другим, жалеть тех, кому плохо, быть храбрым, никогда не жадничать – закрепляются спонтанно, что и представляет собой первые шаги по социализации личности. Книги, они же не читают нотаций, а ненарочито показывают на красочных примерах, что произойдет, если предать товарища, быть ленивым, равнодушным или завидовать другим… Моральные заповеди не навязываются маленькому человеку насильно; под влиянием любимых сказок он вырабатывает их сам, начиная жить в согласии с ними…

 

            Национальный и мировой опыт убеждает: надо как можно раньше приобщать ребенка к книгам – кладезю знаний, идей и чувств. Чтение должно превратиться в привычку, ведь именно в детском и юношеском возрасте происходит поиск идеала, своего места в жизни... Нечитающий школьник – главный фактор риска современной цивилизации, поскольку у него отсутствует собственная шкала этических ценностей, необходимый капитал знаний и эмоций для жизнеутверждающей творческой реализации. Именно такой субъект способен сублимировать внутреннюю неудовлетворенность собой и миром в деструктивной форме ненависти и агрессии.

 

            Детское чтение – это интеллектуальный ресурс нашей страны, главный резерв развития нации - только читающее общество в состоянии быть обществом созидающим! Увы, статистика утверждает: до 90-х годов 60% родителей в России читали детям книжки, сегодня это делают только 12%.  По моему мнению, ссылки на собственную занятость и засилье интернета здесь совершенно неуместны: ставка слишком велика - речь идет о закладке задатков мышления и воображения, от чего во многом зависит будущая судьба человека, а в совокупности и судьба России.

 

            Счастливы те семьи, где чтение малышу на ночь стало доброй традицией. Неторопливое чтение – благо для обеих сторон. Задушевные часы наедине с книгой греют сердце, вспоминаясь в дальнейшем, как лучшее из совместной истории. Даже когда ребенок слишком мал, чтобы понять суть читаемого, звук родительского голоса, придыхания, интонации – выполняют исключительно полезную службу, успокаивая, защищая, вдохновляя…. Ошибочно отказываться от чтения вслух и школьникам, уже овладевшим самостоятельными навыками! Читать своему ребенку или внуку надо как можно дольше – это радостные моменты общения поколений, в процессе которых они обмениваются значимыми для себя истинами, начинают понимать и ценить внутренний мир друг друга. Ученые доказали: семейное чтение одинаково важно как для малышей, так и для зрелых людей, ощущающих в этот момент свою востребованность через передачу младшим жизненного опыта, собственных вкусов и ценностей. По сути, семейное чтение является некой профилактикой старения, поскольку стимулирует у людей преклонного возраста активное занятие умственной деятельностью.

 

            Сама я читала своим сыновьям вплоть до их совершеннолетия: выбирала то, что поразило из прочитанного за неделю, закладывала, а потом устраивала своеобразный «Родительский час». Надо сказать, практика эта не вызывала протеста в молодых студентах, так как во-первых срабатывала на уровне рефлекса, воспринимаясь непременным семейным ритуалом, а во-вторых добавляла нечто новое к рутине обыденного бытия.

 

            …Весь прошлый век наша страна по праву гордилась титулом «самой читающей в мире». Современная же статистика предлагает неутешительные данные: 37% россиян не читают книг вообще, 40% остальных – прибегают лишь к развлекательной литературе… И по грамотности и по скорости чтения Россия занимает лишь 43-ье место среди 65 развитых стран мира – шокирующий показатель для Родины Толстова, Чехова и Достоевского! Интерес к чтению падает на глазах... Ушло то общество, в котором читать было похвальным, а не читать – постыдным! В наше время молодежь без смущения признается в том, что не любит книги. Судя по опросам, чтение стоит по популярности лишь после просмотра телепередач, путешествий, прослушивания музыки, компьютерных игр, посещения кино, спортивных секций и общения в социальных сетях… Выросло целое поколение родителей, которые либо не читают вовсе или же читают с прагматическими целями, а то и того хуже, ищут в чтении интертейнмент, поглощая ради развлечения низкопробную литературу на уровне комиксовой и клиповой культуры. О какой уж тут «разбуженной душе» речь! Перед педагогами и библиотекарями встает архисложная задача – возвращения интереса к чтению в семьях с нечитающими родителями…

 

            Что тут скажешь: читать серьезную литературу – дело непростое! Восприняв печатное слово, надо пропустить его не только через мозг, но и через фибры души, воображение… Куда проще разглядывать готовый визуальный ряд по телевидению или в кино, тем паче, что сюжеты, в основном, не заставляют ни думать, ни сострадать, ни рассуждать, ни делать нравственных выводов. Еще легче переписываться простеньким жаргоном с себеподобными в интернете, или пойти в клуб – уж чего-чего, а возможностей разнообразить досуг сейчас предостаточно!

 

            Из современных реалий таким образом выдавливается главное – возможность обогащаться духовно и нравственно на примерах чужого опыта, а свой - у представителей нового поколения – с овчинку. Катастрофа! Прерывается связь времен… Прекращая читать, человек перестает мыслить…

 

            На том, что только чтение позволяет овладеть в концентрированном виде накопленным веками знанием, великие умы настаивали не раз. «Когда я вижу вокруг себя, как люди, не зная, куда девать свободное время, изыскивают самые жалкие занятия и развлечения, я разыскиваю книгу и говорю внутренне: этого одного довольно на целую жизнь…» - писал Федор Достоевский. «Книги – это корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой бесценный груз от поколения к поколению» - уверял Фрэнсис Бэкон. «Что может быть драгоценнее, чем ежедневное вхождение в общение с мудрейшими людьми мира?» - восклицал Лев Толстой. «Книга – это величайшее благо, сгусток умственной энергии, ее никогда не заменит кибернетика» - утверждал историк Урсу. «Книги делают нас лучше, а это чуть ли не единственная цель искусства» - делился мнением Гончаров. «Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти» - нашла я у Салтыкова-Щедрина. И наконец, блестящая сентенция педагога Сухомлинского: «Книга – это могучее оружие. Умная, вдохновенная, она нередко решает судьбу человека и даже человечества…»

 

            Осознавшим всю трансцендентность данной проблемы молодым родителям надлежит дисциплинировать собственный образ жизни, сделав над собой нешуточное усилие. Необходимо иметь примерный план чтения с ребенком; записать его в библиотеку, рассказывать истории из жизни писателей… Предлагая новую книгу, пытаться «зацепить» внимание некой «фишкой», способной разбудить интерес; продумать систему мотивации: к примеру, завести «Тетрадь или экран прочитанных книг», куда малышам можно прикреплять звездочки или сердечки. После прочтения важно обсудить с ними содержание произведения... Было бы здорово, в качестве стимула, устроить домашнюю выставку рисунков (сама я прибегала к этому способу множество раз), провести викторину, и, конечно же, не забывать хвалить юного читателя за каждое новое свершение, поддерживая уверенность в своих силах. Высшим пилотажем станет написание краткого отзыва о книге, ведение читательского дневника, что мой отец и я сама делали на протяжении всей своей жизни. Но главное: сын или дочь непременно позитивно отреагируют на неподдельный интерес самих родителей к чтению, видя, что те с энтузиазмом обмениваются между собой впечатлением о недавно прочитанном. Подспорьем послужит совместное посещение литературного музея, памятных мест, связанных с именем какого-либо писателя. К примеру, после посещения Усадьбы Алексея Толстова моя внучка с удовольствием прочла «Аэлиту». Для всего этого нужна лишь добрая воля взрослых! Мечты и сны…

 

            …Именно в России когда-то зародилась тенденция воспитания личности с помощью книги, находящаяся ныне в упадке. Весь мир оценил эффективность этого действенного метода. Многие страны стали внедрять наш опыт, в том числе Япония, где исследователи прямо доказали, что только в результате чтения художественной литературы в детях укореняются нравственные принципы. Традиция эта, имеющая в нашей стране уникальную историю, представляет собой одно из самых благотворных воспитательных средств, которое не только образовывает детей, но и цементирует добрые взаимоотношения старших и младших в семье.

 

            Французский ученый Лабуле когда-то произнес: «Достоинство народа можно определить по количеству книг, которые он поглощает». Ему вторил композитор Рубинштейн: «Я сужу о городе по числу имеющихся в нем книжных магазинов…»

 

            К несчастью, мы сдали свои передовые позиции, сделав громадный шаг назад. С начала 90-х отношение к библиотекам и чтению кардинально изменилось, и связано это с резким упадком авторитета культурных ценностей в целом, замены их на материальные. Чтение, как следствие дегуманизации общества, насаждающегося культа насилия, перестало быть показателем достижений личности, ведь в обществе, лишенном духовных идеалов, человек теряет свет внутри себя. На место веры приходит равнодушный расчет, он вдруг понимает, что может что-то ухватить здесь и сейчас – не в смысле постижения собственной души, а по линии материальной – и целиком отдается этой стихии. Вот тогда-то и появляется энергия отторжения. Человек бежит от книг и начинает думать, что все уже постиг, надо просто приобретать как можно больше красивых, удобных вещей… Он и не чувствует, что крылья его бутафорские и даны лишь на время – на испытательный срок. Такая судьба по сути своей трагична…

 

            Оставаясь чуть не единственным источником «культуры ума и сердца», книги, как не скорбно это признавать, потеряли свое влияние на умы молодого поколения. При этом две трети опрошенных семей в России по-прежнему имеют дома собрания художественной литературы, а значит, надежда на то, что книга вновь сумеет овладеть сознанием масс, сохраняется, при условии, что каждый из нас - «посвященных» - внесет в это дело свою посильную лепту! Чем выше поднимается душа по лестнице познания, тем больше на нее возлагается ответственность. Подлинное знание несет в себе духовный долг. Благословляя своего ученика, старца Тимона, пр. Серафим Саровский назидал: «Сей, отец Тимон, сей всюду данную тебе пшеницу, сей и на благой земле, и на песке, и на камени, и в тернии, все где-нибудь да и возрастет и плод принесет, хотя и с мукою, и не скоро…» Мы обязаны сеять! Лично я при всей своей загруженности провела не один десяток встреч с молодежью в рамках разработанной мною программы: «Читать книги – мода, не подвластная времени»…

 

            Думаю, пришло время выдвигать радикальный лозунг: «Дети перестали читать – Нация в опасности!» Необходимо целенаправленно формировать общественное мнение, создавать систему государственной поддержки чтения, коль скоро сам Президент выдвинул задачу возвращения Россией статуса «читающей страны» в качестве приоритетной: вырабатывать социальный заказ на издание книг, способствующих духовно-нравственному воспитанию; увеличивать количество часов на преподавание литературы в школе; вводить факультатив по подготовке к специальному ЕГЭ по ста книгам мировой сокровищницы литературы (опять-таки предложение Владимира Путина); привлекать энтузиастов, готовых бескорыстно делиться своим читательским опытом с молодежью; создавать Общества книгочеев в учебных заведениях и систему стимуляции «Самых читающих учащихся» (многие годы я пыталась осуществлять все это во вверенном мне вузе и не безрезультатно); запускать социальную рекламу, доносящую до населения в броской художественной форме: «Чтение - дело престижное, без него социально успешная личность состояться не может!»; организовывать специальные «книжные клубы», наподобие «интернет-кафе», где у юношества появится возможность прочесть и обсудить новинки с заинтересованными лицами. Если уж на то пошло, так и проводить обязательные «Курсы по обучению молодых родителей воспитанию потребности в чтении у детей», как некогда практиковались для граждан нашей страны Курсы по ликвидации безграмотности.

 

            Надо возвращать Книгу в семью! Она снова должна обрести принадлежащее ей по праву ПЕРВОЕ место в списке увлечений ребенка, будь то спортсмен или юный техник... Ведь какими бы «передовыми» не смотрелись современные дошкольные учреждения, гимназии и лицеи нового типа, главными «мастерами», творящими разум и чувства детей, являются мать и отец – семья! Культурным, образованным, творческим, благородным ребенок вырастает лишь там, где все читают, где ему преподносятся книги в подарок, где у него есть своя книжная полка, где авторитет Книги остается недосягаемым и незыблемым, бережно культивируясь в течение всей жизни.

 

            «У каждого свое представление о РАЕ, мне же он с детских лет виделся библиотекой», - написал в одном из своих произведений Борхес. Так вот, когда я пытаюсь вообразить картину абсолютной радости, мне рисуется СЕМЬЯ, увлеченная чтением книги... Ибо где и откуда еще черпать мудрость и нравственные устои? Зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечник, и светит всем в доме! Надо делиться накопленным!

 

            «Привейте человеку вкус к чтению,  дайте возможность читать - и Вы сделаете его счастливым!» - уверял физик и астроном Джон Гершель. Так давайте же делать наших детей и внуков счастливыми – это в наших руках, ведь книги по-прежнему с нами! Очевидно, что, только приобщив молодежь к национальной и мировой литературе, мы получим новое поколение российских граждан, имеющих достаточный интеллектуальный и духовный потенциал для решения актуальных задач, стоящих перед Россией и всем мировым сообществом в начале нового тысячелетия.

 

 Варвара РЯЗАНЦЕВА

 

Варвара Рязанцева (Наталья Филатова) - из творческой семьи. Отец – Кузменко Степан Егорович был корреспондентом газеты «Правда» в Куйбышевской и Ульяновской областях, членом Союза писателей СССР. Его перу принадлежат более двадцати книг, некоторые из которых переведены на иностранные языки.

 

По первому образованию - филолог (владеет тремя европейскими языками), по второму – философ (кандидат философских наук). Главная тема научных исследований, с которой не раз выступала на площадках западных университетов – это «философия гармонии». Профессор, руководит Поволжским филиалом Международного университета в Москве. Имеет медаль «За благотворительность», врученную Архиепископом Костромским и Галичским Владыкой Александром (ныне Митрополит Астанайский и Алматинский). Пишет новеллы и повести в жанре психологической прозы. Книги: «Стеклянный Дом» (издательство «АСТ Астрель», 2011 год), «Однажды будет вечер голубой» (издательство «ОЛМА Медиа-групп», 2012 год), «Бирюльки» (издательство «Бослен», 2013 год) – повествуют об искушениях, ожидающих человека на многотрудном пути его Духовного поиска. В 2013 году в журнале «Русское Эхо» опубликована повесть «Дорогу осилит идущий». В настоящее время готовятся к изданию еще две книги: «В пределе извечной печали» и «Не как все»… Варвара Рязанцева регулярно проводит встречи с читателями разного возраста и статуса в рамках программы «Читать книги – мода, не подвластная времени». Включена в состав российских прозаиков для участия в международной программе «Русские мифы» в Черногории. Посетила более тридцати зарубежных стран. Имеет двоих взрослых сыновей.

 

 

 

***

 

 

 

Анна ГАГАНОВА

 

Историк литературы,

 

Литинститут им М.Горького

 

Кафедра новейшей русской литературы

 

 

 

ЧАС ВОЛКА: МЕЖДУ  ПОЛНОЧЬЮ И РАССВЕТОМ

 

 

 

В повести Олега Трушина «Под счастливой звездой» есть эпизод встречи грибника с волком. Оба тревожно пытаются предугадать действия противника. Читая эту сцену, хочется воскликнуть, «Загляните волку в глаза»! И вот почему.

 

Волк – своеобразная «тень» человека, не случайно в средневековых скандинавских преданиях об оборотнях придумали образ человеко-волка. Воинственный архетип человеко-волка исторически не имел ничего общего с нынешними фильмам ужасов про обороней. Геродот и Плиний сообщали, что воины одного из скифских племен раз в году превращались в волков, а затем вновь становились людьми. Прибалтийские воины одевались в волчьи шкуры, изображая ритуальный танец превращения в волков! А чего стоят тотемные волки тюркских народов, достаточно вспомнить Чингисхана, утверждавшего, что он рожден Голубым Волком, сыном Священного неба- Тенгри.

 

Мистика вокруг волков, связана, возможно, с тем, что это животное проявляет особую природную активность в «рубежных» периодах, - между полночью и рассветом. «В предрассветный час, когда все живое еще спит, по земле рыщут одни лишь волки в поисках добычи, - читаем в одном из рассказов Олега Трушина, - И это время в народе именуется «волчьи часы».

 

В этом наблюдении автор обозначил ключевую метафору  литературного архетипа волка, возводящую серого хищника в категорию, почти сакрального животного, стоящего у рубежа между светом и тьмой, добром и злом, жизнью и смертью.

 

Не случайно в древнейшей письменности, к примеру, египетский бог Анубис, провожаший людские души в царство мертвых, изображался с волчьей головой.

 

В рассказе Олега Трушина «Судьба свела» описана встреча охотника с волком, и, тогда, за считанные мгновения перед охотником проносится вся его жизнь. Охотник, вспомнив о том, что именно волчья стая оборвала жизнь его матери, собирается учинить расправу над хищником, однако, в последний момент великодушно опускает ружье. Человек, как и волк, существо противоречивое, в котором черного и белого намешано поровну,  каждый из нас - двуликий Янус, стоящий одной ногой в царстве тьмы, а другой- на пороге рассвета. К тому же, «человек разумный» - единственное «животное», способное к убийству и к самоубийству.

 

В своей монографии «Агрессия» лауреат Нобелевской премии, этолог Конрад Лоренц пишет:

 

«Возникает особенно трогательный парадокс: как раз наиболее кровожадные звери - прежде всего волк, которого Данте назвал "непримиримым зверем" (bestia senza pace), - обладают самыми надежными тормозами против убийства, какие только есть на Земле (…)

 

С изобретением  человеком оружия связано господство внутривидового отбора и все его жуткие проявления. Ни один психически нормальный человек не пошел бы даже на охоту, если бы ему приходилось убивать дичь зубами и ногтями. Лишь за счет отгораживания наших чувств  от инструмента убийства становится возможным, чтобы человек, который едва ли решился бы дать вполне заслуженный шлепок хамоватому ребенку, оказался способен нажать курок винтовки! Эмоциональные глубины нашей души попросту не принимают к сведению, что сгибание указательного пальца при выстреле разворачивает внутренности!».

 

Вглядываясь в волчьи глаза, человек вольно или невольно встречается… с потемками собственной души. Сцена встречи волка с человеком в рассказе Олега Трушина «Судьба свела» и встреча волка  Черныша с грибником в повести «Под счастливой звездой», напоминает финальный эпизод фильма Андрея Тарковского «Сталкер». Помните? «Волшебная комната» способная исполнить любое человеческое желание, но преодолев чудовищные опасности, герои фильма, отказываются туда войти, поскольку осознают, что получат ровно столько, сколько заслуживают их человеческие душонки, и им страшно встретиться с самими собой.

 

В современной литературе и прозе XX века архетип волка, как  психологический лейтмотив «встречи с собой» является новаторским. Восходит эта аллегория, полагаю, отнюдь не к историческим литературным корням (что мы докажем позже), а скорее к новым научным, прежде всего, психологическим, знаниям, обогащающим искусство.

 

Архетип волка, как «зеркало человеческой души» появляется, например, у писателя Германа Гессе, который воодушевленный учением психоаналитика Карла Гюстава Юнга о коллективном бессознательном, подчеркивает в образе волка двойственность человеческой натуры:

 

«У Степного волка было две природы, человеческая и волчья; такова была его судьба, судьба, возможно, не столь уж особенная и редкая. (…).

 

Герман Гессе изображает через архетип волка дьявольское начало в раздвоенности литературного героя, Гарри Галлера: «…такие люди заключают в себе две души, два существа, божественное начало и дьявольское. Способность к счастью и способность к страданию смешались и перемешались так же враждебно и беспорядочно, как человек и волк в Гарри».

 

«Дьявольская раздвоенность» человеческой сущности между добром и злом, светом и тьмой коррелируется в образе волка и образе охотника. Преследуемый человеком серый хищник, и сам преследователь – словно две стороны одной медали. В сцене гибели Волчицы повести Олега Трушина «Под счастливой звездой» эта идея звучит отчетливо. Сельчанин, которому Волчица не сделала ничего плохого (она не таскала его овец или коз), решается поставить капкан, просто потому что увидел на снегу волчьи следы. Так герой повести вымещает на диком животном свою агрессию и свои же пороки.

 

Подобно этому неприкаянному сельчанину себя ведут и другие охотники из повести Олега Трушина «Под счастливой звездой», установив ловчие ямы, в которые проваливаются два молодых волка из стаи Черныша, и которых, обессиленных и измученных голодом, охотники убивают с издевательскими криками и злорадными насмешками, что свидетельствует разве что о мелочности и гадливости их собственных душонок.

 

«Секунды, и проламывая еловый лапник, тщетно цепляясь за настеленные жердины, оба переярка провалились в роковую бездну. Глубокая яма не давала ни малейшего шанса спастись. Всё произошло на глазах у стаи. (…). Когда стая уходила, то волки слышали, как в яме жалобно скулили оставшиеся погибать собратья. Несколько изнурительных и промозглых  дней пробыли переярки в яме. Обессилившие от тщетных попыток вырваться на свободу, голодные, они царапали и грызли стылую землю. Их мучениям положили конец охотники, застрелив волков из своих ружей.  (…). Достав уже  бездыханные тела хищников, и подвязав их за лапы к кольям, охотники унесли этот трофей  в деревню на показ и свою похвальбу местным жителям.»

 

Близка по тональности к  этой проблематике и повесть писательницы и кинодраматурга Ирины Ракши «Охота на волков».  На подстреленного возле строительного барака, волка, участники гигантской стойки, реагируют по-разному, от жалости и слез до удалого злорадства. Так, обычный серый волк становится мерилом нравственных качеств человеческой души! Из книги И.Ракши «Охота на волков»:

 

«Обсуждали событие наперебой, все знатоками оказались. – «Матерый, однако. Старый, должно быть. Нездешний. Сдать его надо. За шкуру хорошие деньги дадут!». Протиснулась и Тоня, постояла ошеломленная, челку поправила. – «Господи, красивый какой!- Присела на корточки, с опаской потрогала жесткую волчью шерсть, - Эх ты, глупый! Зачем ты только сюда приперся? Санитар леса…». – «Не трогай его! Может, он бешеный!» - Сердито рявкнул на нее отец. Тоня убрала руку, прошипела зло, - «Сам ты бешеный!».

 

Итак, литературный образ волка в современной литературе становится своеобразным психологическим зеркалом для человеческого характера, причем образ животного возвышается над человеческим. Отметим, что подобные идеи звучат в зарубежной литературе еще на рубеже XIX и XX веков, будь то натуралисты Э.Сетон-Томпосн и Д.Хэрриотт или же романист Д.Лондон. Из романа Джека Лондона «Белый Клык».

 

«В газетах появились сообщения о смелом побеге из Сан-Квентинской тюрьмы одного заключенного, славившегося свирепостью. Это было животное, — правда, животное в образе человека, но тем не менее иначе как хищником его нельзя было назвать  (…) Голову его оценили в крупную сумму золотом. (…) Незнакомый бог остановился у лестницы и стал прислушиваться. Белый Клык замер. Лестница вела в коридор, где были комнаты хозяина и самых дорогих для него существ. Незнакомый бог поставил ногу на нижнюю ступеньку; стал подниматься вверх по лестнице… И в эту минуту Белый Клык кинулся. Он сделал это без всякого предупреждения, даже не зарычал. Тело его взвилось в воздух и опустилось прямо на спину незнакомому богу. Белый Клык повис у него на плечах и впился зубами ему в шею. Оба рухнули на пол».

 

Отметим, что современное литературное противопоставление архетипа волка с человеком стало активно развиваться вместе с психологической наукой. Не только семантика «дьявольской раздвоенности» между добром и злом, как у Г.Гессе, но и тема конфликта сознательного и бессознательного становится популярна. Пожалуй, лучшая иллюстрация для этого – исследование мирового фольклора доктором философских наук Клариссой Пинколой Эстес.  Приведем цитату из ее бестселлера «Бегущая с волками».

 

«Говорят, что есть место в пустыне, где дух женщин и дух волков встречается по ту сторону времени. Я почувствовала, что напала на след, когда услышала в Техасе сказку про La Loba -  про женщину, которая была волчицей. Затем, мне встретилась ацтекская сказка  об осиротевших близнецах, которых кормила волчица, пока те не выросли. И , наконец я от старых испанских фермеров услышала сказы о костяных стариках и старухах, которые оживляют мертвецов, и, однажды я встретила такую костяную женщину, она называла себя многими именами, в частности, Собирательница, Волчица. Она собирает и хранит то, чему угрожает опасность стать потерянным для мира. Она поет так, что гладь пустыни сотрясается,  и тогда мертвый волк открывает глаза, вскакивает, и убегает вниз по каньону, и лучи луны, упавшей прямо на него, внезапно превращают волка в смеющуюся женщину, которая свободно бежит к горизонту. Так что если вы оказались в пустыне и сбились с пути, считайте, что вам повезло. Вы можете понравиться женщине- Волчице, и тогда она покажет вам кое-что, имеющее отношение к душе».

 

Подчеркнем, что для психолога Клариссы Пинколы Эстес важна именно Волчица,  а волк в фольклоре, (достаточно вспомнить древнеримские мифы, где волк ассоциировался с Богом войны- Марсом) несет в себе разрушительное начало. Но волчица, напротив, несет в себе начало созидательное.

 

В русском фольклоре образ волчицы отсутствует! Внимательно изучив русские пословицы и поговорки в сокровищнице  выдающегося этнографа и филолога Владимира Даля, можно убедиться, что среди нескольких страниц  народных преданий «про волка» ни разу не встретишь слова «Волчица». Этим многое сказано.

 

Позитивная и созидательная природной сущности Волчицы передана писателем-натуралистом Олегом Трушиным в главе повести «Под счастливой Звездой», названной «Большая семья». Автор описывает любопытный природный инстинкт. Если детеныши из стаи волков внезапно становятся сиротами (их родители погибают, например, от охотничьих пуль), то, живущие рядом волки (и, в первую очередь, волчица), принимают их в свою семью, и перетаскивают в свое логово.

 

«Коротка июньская ночь. Покуда держал небосвод звёзды, Черныш с волчицей торопливо перетаскивали найденных волчат в своё логово. За холку одного за другим старательно носили они малышей к своим родным волчатам. Последнего, пятого Волчица принесла сама, осторожно положив его к остальным. Волчонок тотчас затерялся среди щенков, а уставшая волчица вытянувшись, легла рядом. Накормленные, приёмыши вскоре затихли. Теперь страх голода и одиночества был позади. Они вновь оказались в семье.  Закончилась и для Черныша с волчицей эта трудная ночь. Так к своим семерым добавились ещё пять приёмных. И теперь все двенадцать волчат, что облепили волчицу со всех сторон, были для неё родными».

 

Отметим, что именно созидательное начало сделало волчицу, (а не волка, как принято считать) геральдическим символом Чеченской Республики, и в 90-е годы XX столетия эта Волчица красовалась на государственном гербе республики Ичкерия. (Потом, правда, ее с герба вытеснила нефтяная вышка). Оказалась эта Волчица на гербе не случайно, есть старинная северокавказская легенда о Волчице, спасшей человечество.  Любопытно, что в этой легенде Волчица выступает «духовным зеркалом» человека.

 

«Люди стали забывать и нарушать заповеди Всевышнего: люди убивали людей, большие и сильные звери пожирали малых и слабых. И только одна Волчица говорила, что подобные поступки нарушают закон Небес, и что Всевышний покарает всех. Но ее никто не слушал. (…) Тогда разгневанный Всевышний обрушил на Землю Великую стихию, огонь и ветер. (…) И только Волчица повернулась лицом к великой беде, заслонив от огненного ветра своих волчат. А люди, возомнившие себя повелителями Земли, трусливо прятались за ней. А когда все стихло. то Волчицу люди убили, так как не могли пережить свой страх и позор. С тех пор люди преследуют и убивают волков, чтобы уничтожить память о своих грехах и чувство своей вины».

 

Отметим, что именно созидательное начало и сделало Капитолийскую Волчицу, вскормившую Ромула и Рема символом итальянского Рима. Вот только люди в итальянских преданиях, равно как и в северокавказской легенде, оказались куда как менее моральны, нежели их приемная мать! Братья Ромул и Рем, дети, по преданию,  весталки Реи Сильвии  и бога Марса, повторили грех Каина. При выборе места для новой колонии (Палатинский или Капитолийский холм), между братьями возникла борьба за лидерство и власть, и Ромул убил родного брата Рема, и основал город, названный своим именем - Рим.

 

Отметим, что в русской литературе образ Волчицы отсутствует. А образ Волка восходит и к народным легендам, и к средневековому бестиарию, и несет в себе семантику разрушения. В русской классической литературе «волчья» семантика ярко отражена в баснях Ивана Крылова. Образ волка, как и полагается для басни, карикатурен, гротескно лишен полутонов, и волк выступает хитрейшим и злейшим врагом человека:

 

«Послушай-ка, сосед, / Тут ловчий перервал в ответ, / Ты сер, а я, приятель, сед, / И волчью вашу я давно натуру знаю; / А потому обычай мой,  /С волками иначе не делать мировой, /Как снявши шкуру с них долой!» (басня «Волк на псарне»).

 

Крыловский волк насыщен традиционной для русского фольклора  семантикой, - символизирует ложь, хитрость и обман («Волк на псарне», «Волк и журавль»), жестокость и тиранство «сильных мира сего» («Волк и ягненок»), алчность, нечистоплотность в делах («Волк и кот»).  Все это коррелируется с русскими пословицами и поговорками, в которых аналогичные смыслы приводит выдающийся исследователь русской словесности,  Владимир Даль.

 

«Не за то волка бьют, что сер, а за то, что овцу съел. Волка ноги кормят. Стань ты овцой, а волки готовы. Выть тебе волком за твою овечью простоту. Либо с волками выть, либо съедену быть. Волка бояться, и в лес не ходить. Волку сеном брюха не набить. Знать волка и в овечьей шкуре. Кто волком родился, тому лисой не бывать. Не все, что серо, волк. Как волка в хлев пустить. Счастье, что волк: обманет, в лес уйдет. Дать денег в долг, а порукой будет волк. Жена поет, а муж волком воет. Верь волчьим слезам. После нас, хоть волк траву ешь. Коли конь, да не мой, так волк его ешь! И волки сыты, и овцы целы. Овце с волками худо жить. Легок волк на помине. Стал бы кормить и волка, коли б траву ел.»

 

В те годы, когда Владимир Даль собирал пословицы и поговорки, а также составлял словарь Живого Великоросского языка, книги о волках, подобные повести «Под счастливой Звездой» Олега Трушина, произвели бы эффект разорвавшейся бомбы.

 

Позитивная семантика у «фольклорного волка» с долей натянутости еще может быть обнаружена в скандинавском эпосе, однако в русском фольклоре искать ее тщетно. «А как же русские народные сказки, например, про Ивана Царевича и его верного помощника, Серого Волка!» - воскликнет, возможно, читатель. «Посмотрите, когда записана эта сказка!» - Ответим мы. Эта сказка, вдохновившая даже русского живописца В.Васнецова на известное полотно «Иван Царевич на Сером Волке», была записана лишь в наши дни, и несет в себе не фольклорную а авторскую семантику! Замечательный русский и советский писатель рубежа XIX - XX  века, Алексей Толстой создал Серому Волку характер «положительного героя» в традициях времени!

 

Подчеркиваю, если для мировой художественной культуры архетип волка еще мог обладать амбивалентной семантикой, то, для русской классической литературы, смещение полюсов со знака «минус» на знак «плюс» в литературном образе серого хищника, по сути, является мировоззренческой революцией!

 

Напомним, что поскольку корни русской классической литературы восходят к традициям православной словесности, любопытен образ волка в христианском бестиарии, и, соответственно, в народных преданиях, возникших на его базе. Так, одно из народных поверий давало грибникам весьма любопытный совет. Человек, встретивший в лесу волка, должен сбросить с себя одежду, подобрать с земли два камня, стать на сброшенную одежду и колотить камень о камень, пока хищник не уйдет восвояси. Одежду, которую сбрасывает с себя человек, бестиарий уподоблял грехам, два камня обозначали апостолов или пророков. Но - горе простаку, который воспринял бы эту аллегорию как руководство к действию и вздумал бы пугать настоящего волка своим голым телом!

 

Итак, реальный мир живой природы,  как мы видим, весьма далека от библейски- нравственных образов животных. Поэтому, для семантической интерпретации образов различных животных в литературе, важно понимать их генезис!

 

Мы помним из памятника древнерусской словесности XII века «Повесть временных лет», что древляне сравнивали пошедшего за второй данью на них (нарушающего закон) киевского правителя - князя Игоря,  с волком. И здесь морально-библейской специфики больше, нежели реализма. Православный летописец, монах Киево-Печерской Лавры, Нестор так говорит об этом: «Древляне же, услышав, что идет князь Игорь  снова, держали совет с князем своим Малом: "Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит". ( пер. Д.Лихачева).

 

Князь Игорь пал жертвой греха- собственной жадности. «И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства. (…) ; И древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружину его». Здесь образ летописного волка аллегоричен, и, кстати, коррелируется со стихотворными строками Алексея Толстого: «Волки церковь обходят. / Осторожно кругом,/ (…) Близ корчмы водят ухом/, И внимают всем слухом / Не ведутся ль там грешные речи?».

 

Волк, как животное, символизирующее моральную грань, встречается и в знаменитом  памятнике литературы XII века неизвестного автора «Слово о полку Игореве». О дружине князя Игоря, пошедшего  на половцев ради гордыни (православный грех), автор «Слова» говорит так: «Игорь ждет милого брата Всеволода. И рек ему буй-тур Всеволод: (…)Седлай, брат, борзых коней своих, /А мои тебе готовы (…), А куряне мои - бодрые кмети, /Под трубами повиты, /Под шеломами взлелеяны (…), Сами скачут, как серые волки в поле, /Ища себе чести, а князю славы".».

 

Как мы помним, князь Игорь и его соратники, «скачущие в поле, как серые волки», добивается результата, ровно противоположного желаемого», попадая за свой грех, гордыню в плен. Результат похода, по мнению средневекового автора «Слова», вполне закономерный.

 

Однако, в литературе XX века появляются неожиданная проблематика. С одной стороны - научный атеизм, с другой стороны - психоанализ, с третьей - социальная проблематика, политический заказ…И в этой теме вновь появляется образ волка, как образ животного, существующего рядом с «границей», на этот раз, - внутренних и внешних законов. Суровая реальность, разрушающая «идеальные правила» воспитания, и «идеальную мораль»  поведения в социуме, - противоречивый клубок мотивов известной песни «Охота на волков». Поэт и актер, Владимир Высоцкий, задает новый тон, «волчьей» теме, противопоставляя абстрактные правила и реальность, ставящую закон с ног на голову.

 

      «Волк не может нарушить традиций; /Видно, в детстве - слепые щенки/, Мы,  волчата, сосали волчицу /, И всосали: нельзя за флажки!/ (…)

 

               Наши ноги и челюсти быстры, /Почему же - вожак, дай ответ,/ Мы затравленно мчимся на выстрел, /  И  не  пробуем через запрет?».

 

               Фактически тот же лейтмотив мы встречаем и у Олега Трушина в повести «Под счастливой Звездой». «Людские голоса приближались и становились все громче и отчетливее. Ещё совсем немного, и загонщики выйдут к злополучной линии оклада! Черныш изо всех сил, утопая в рыхлом снегу, на широких махах, двинулся вдоль линии трепещущих красными языками холодного пламени, шелковых флажков. Внезапно его путь преградила сушина. Своей голой и мертвой кроной дерево упало прямо на флажковую линию, примяв в снегу клочки красной материи. Флажков не было! Черныш в несколько прыжков перемахнул петлю оклада и тотчас скрылся в густой поросли застаревшей вырубки. Ударил выстрел. Другой…»

 

               Полагаю, что новое смысловое наполнение литературного образа волка произошло именно в наши дни. Человек начал оценивать себя со стороны и неожиданно обнаружил, что мир живой природы устроен куда как более справедливо, нежели его собственный, и природа – все же храм, а не мастерская.

 

               О том, что социальная мораль у хищников совершеннее, нежели людское правосудие, пишет и этолог Конрад Лоренц:

 

               «Когда мои внуки играют со сверстниками - присмотр кого-то из взрослых необходим, чтобы они не передрались до синяков. Но я со спокойной душой оставляю их одних в обществе нашей собаки, хотя это крупная псина, чрезвычайно свирепая на охоте. Социальные запреты, на которые я полагаюсь в подобных случаях, отнюдь не являются чем-то приобретенным в процессе одомашнивания - они, вне всяких сомнений, перешли в наследство от волка.

 

               Одним лишь ударом клыков волк может вскрыть шейную артерию у другого волка. Природа сумела выработать у этого свирепого хищника  сложный механизм контроля агрессии, которому «человеческая мораль» может лишь позавидовать. Это безусловно верно и  в отношении собак, я много раз видел, как  побежденный в драке кобель внезапно принимает позу покорности и подставляет победителю незащищенную шею - тот проделывает движение смертельной встряски "вхолостую", т.е. возле самой шеи поверженного противника, но без укуса и с закрытой пастью. Это можно назвать социальной моралью, можно назвать Законами Природы, запрещающими во имя продолжения рода убивать себе подобных. (…)

 

               Но человек, изобретя лук и стрелы, а затем и огнестрельное оружие, нарушил своей вооруженностью врожденный запрет убийства. Человеческая мораль оказывается куда как боле слабым и искусственным механизмом, нежели животные инстинкты. Кто имел возможность наблюдать людей в условиях особого рода - на войне или же в тюремном заключении, - тот знает, насколько непредвиденно и внезапно наступает моральная декомпенсация. Даже люди, на которых, казалось, можно положиться как на каменную гору, неожиданно ломаются. С животными же подобного не происходит.  (…)

 

               Человек разумный, исповедующий высокую мораль в поступках и  любовь к ближнему оказывается вполне способен нажать пусковую кнопку ракетного оружия или открыть бомбовые люки, обрекая сотни самых прекрасных детей на ужасную смерть в огне. Бомбовые ковры расстилали добрые, хорошие, порядочные отцы - факт ужасающий, сегодня кажущийся неправдоподобным, но остающийся реальным фактом! (…)

 

Противоразумное в природе возникает лишь в случае нарушения какого-либо инстинкта. Отыскать это нарушение - задача категорического вопроса, а компенсировать ошибку- категорического императива. Если инстинкты действуют правильно, "по замыслу Великих конструкторов Природы", то это поведение  эквивалентно  Разумному. В этом случае вопрос: "Могу ли я возвысить норму моих поступков до уровня естественного закона инстинкта?" - имеет бесспорно положительный ответ, ибо эта норма уже сама по себе, от Природы, является таким законом!»

 

               Анализируя творчество Олега Трушина, следует в первую очередь учитывать личный опыт автора, и его работу с фактурой, его методы в отборе изначального сюжетного материала. Автор, будучи сам охотником, основывается не на абстрактном «литературном архетипе» животного, созданного в Бестиарии или же в какой-нибудь средневековой легенде, а, на тех фактических данных, которые он собирает сам, долго и тщательно наблюдая за животными в их естественных условиях обитания.

 

               Такая тщательная работа ценна документальностью фактуры, личным опытом автора, и здесь, нельзя не вспомнить вновь Конрада Лоренца, чьи выводи о «добре и зле» в животном мире также основываются на работе с эмпирическим материалом.              Напомним, что именно этолог К.Лоренц, произносит сенсационное заявление о том, что хищные животные куда как более человечны, нежели люди! «Человек, избавленный от всего так сказать "животного", лишенный подсознательных стремлений, человек как чисто разумное существо был бы отнюдь не ангелом, скорее наоборот!»

 

               Наверно, вслед за ученым это может повторить и писатель-натуралист Олег Трушин.

 

                Полагаю, что своей неожиданно позитивной литературной семантикой волк обязан именно писателям- натуралистам, К.Паустовскому, М.Пришвину, и другим, обнаружившим, что волк отнюдь не такой, каким его изображают в бестиарии, баснях, фольклоре. Новые творческие методы, в частности, метод наблюдения за живой природой решительно сместил создание литературного образа животного от полюса абстрактного бестиария к полюсу реализма. О том, насколько перспективным может быть такое направление, говорят хотя бы экранизация книг натуралистов Дж. Хэррриота и Э.Сетона-Томпсона, однако, вызывает недоумение, почему это происходит лишь за рубежом, и почему на российском литературном рынке куда чаще встретишь переводные книги авторов, пишущих о природе, нежели отечественных.

 

               Натуралистические методы литературной работы  дают сюжетную основу, полную природной драматургии. Не надо ничего выдумывать, важно лишь как скульптор, «отсечь все лишнее», выкристаллизовав из хаотичной реальности стройный художественный образ. А такой драматургии жизнь дает предостаточно! Мало кто знает, что выражение «лебединая верность» не правомочно, (читайте К.Лоренца!), и если уж говорить о любви на всю жизнь в мире природы, то здесь в качестве примера следует привести именно волка.

 

               Из повести Олега Трушина «Под счастливой Звездой».

 

«Всю ночь волчица пыталась освободиться из капкана. Грызла железо, порой вонзаясь острыми зубами в собственную ногу. Вытягивалась, стараясь во что бы то ни стало вырваться из западни. Но всё было тщетно. Силы покидали зверя. В конце концов, волчица, обмякнув, вытянулась на снегу и, лишь изредка поднимая голову, смотрела на сидящего в стороне Черныша. Волк всю ночь не отходил от попавшей в беду Волчицы, но был бессилен помочь. Оглядываясь по сторонам, он крутился возле своей подруги, и к утру весь снег вокруг был измят его лапами».

 

Подобное наблюдение сделал и такой известный писатель-натуралист, как Э.Сетон -Томпсон. Из рассказа Э.Сетона-Томпсона «Лобо».

 

«Передо мною стоял волк Лобо, гроза Куррумпо. Капканы крепко держали его. Бедный старый герой! Он не переставал искать свою любимую и, когда нашел след, проложенный ее телом, безрассудно бросился по этому следу и попал в ловушку. (…).  Говорят, что лев, лишившийся своей силы, орел, потерявший свободу, и голубь, разлученный с подругой, умирают от разбитого сердца. И разве можно было думать, что сердце этого свирепого хищника вынесет тройное испытание? Он потерял и силу, и свободу, и подругу. Когда настало утро, он все еще лежал спокойно, точно отдыхал. Но он уже был мертв... Я снял цепь с его шеи. Один из ковбоев помог мне оттащить труп Лобо под навес, где лежали останки его волчицы, Бланки. Мы положили его рядом с ней, и ковбой проговорил: « Ты все искал ее? Ну, так теперь вы снова вместе!»

 

Отметим, что обращение к натуралистическим методам работы с материалом, выстраивает логику сюжетных перипетий, по особой конструкции. Даже если литературные образы обобщены и типизированы до уровня сказочных, сюжетным центром становится конфликт, взятый из реальности. Так, мы находим неожиданную литературную параллель у О.Трушина и у Р.Киплинга, и, несмотря на всю очевидную разницу в художественной форме, эта параллель в одном из сюжетных мотивов, обусловлена обращением к документальной, натуралистической фактуре. Повесть Олега Трушина «Под счастливой звездой» начинается с рассказа об одиноком волке, покинувшем свою стаю, чтобы не быть уничтоженным ею, как старое и слабое животное.

 

«Там, где ещё прошлой осенью упала вековая ель, вывернув  огромный, разлапистый корневой кряж и оголив песчаную почву, у самого комля, прикрываясь выворотнем, свернувшись в клубок, пережидал накатившую на лес метель матёрый волк. Он слегка дремал, прищурив глаза. Его почти совсем замело, и снег уже не таял на его шкуре, превращая волка в снежный ком.       Волк был стар, но ещё крепок. Он давно уже жил один. Это был волк-одиночка. Когда-то он был вожаком стаи, но после того, как крупный кабан-секач повредил ему кость правой лапы, волк стал хромым. Длительные, многочасовые переходы уже стали трудны для него, и волк предпочёл одиночество. Стая оставила его. И теперь он должен был самостоятельно, надеясь только на свои собственные силы, отыскивать пропитание».

 

Сравним эту сюжетный мотив с такой цитатой:

 

Из  сказочной повести Редьярда Киплинга «Маугли».

 

«Хорошо мы сделали! -  Сказал волк Акела, - Люди и их детеныши очень умны. Когда-нибудь он станет нам помощником». – «Да, помощником в трудное время, ибо никто не может быть вожаком Стаи вечно», - Сказала Багира. Акела не ответил. Он думал о той поре, которая настанет для каждого вожака Стаи, когда сила уходит от него мало помалу. Волки убивают своего вожака, когда он совсем ослабеет, а на его место становится новый вожак, чтобы со временем быть тоже убитым».

 

Если внимательно читать книгу живой природы, то можно заметить, что многие животные проверяют своим поведением то подлинно человеческое, чем мы так гордимся! Волк – одно из таких живых существ. Поэтому, перефразируя фразу О.Трушина о тяжелых предрассветных утренних часах, приведенную в начале нашей статьи, я бы сказала, что это не столько «волчий час», сколько «Час Волка».

 

               И, вслед за писателем- натуралистом Олегом Трушиными хочется воскликнуть, «Люди! Выбирайтесь из ваших каменных джунглей! Посмотрите на мир природы, который вас окружает, он мудрее нас и благороднее, и нам с вами есть чему поучиться у братьев меньших».

 

               Прочитав новую книгу Олега Трушина, хочется вслед за автором облачиться в охотничьи сапоги, и, перекинув через плечо рюкзак, отправиться далеко-далеко в лесную чащобу постигать удивительные тайны природы.

 

               Ибо живая книга природы  интереснее любого литературного  вымысла!

 

 

 

 

 

***

 

ФИЛОСОФИЯ ПОЭТА ВЛАДИМИРА ИСАЙЧЕВА

 

 

 

Наша справка. (Из Википедии).

 

 

Владимир Николаевич Исайчев (р. 29 января 1942) — государственный и общественный деятель, юрист, Заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда России в почетной отставке,советник Председателя  Высшего Арбитражного Суда России, поэт, сопредседатель Союза писателей России, Председатель общественного движения «Возвращение к истокам».

 

 

 

Вообще-то я люблю афоризмы. Хороший афоризм создаёт наглядный образ – ёмкий и красивый, который гармонично дополняет некую мысль. И после этого они становятся вроде как бесспорными – что афоризм, что сама мысль.

 

Да ведь только нигде и никогда истина не бывает бесспорной. Так и афоризм – нет-нет, да и даст на чём-то сбой.

 

В данном случае речь идёт о знаменитом утверждении, что в одну повозку впрягать коня и трепетную лань не следует. Если взять буквально материалистическое воплощение данной фразы, то тут сомнений в его бесспорности не возникает. Но вот если попытаться применить их на уровне абстрактном!..

 

Вот о том и пойдёт речь.

 

Владимир Исайчев по государственной службе является юристом. А по душевной составляющей – он поэт. К тому же – активный борец за экологию. Да плюс поборник возрождения исторических памятников…

 

Как же уживаются столь разные ипостаси в одном человеке!

 

- Легко! -  отвечает Владимир Николаевич. – Это совершенно разные плоскости деятельности. Они находятся не в противоречии, а в гармонии друг с другом.

 

И пояснил следующее. Работа судьи требует от человека большого напряжения и высокой степени ответственности. Ведь приходится разбирать конфликты людей и организаций, и в каждом конфликте каждая сторона изначально считает себя правой. Соответственно, любое решение, принятое судьёй, более или менее удовлетворяет одну сторону, и совершенно не удовлетворяет другую. Данный негатив непременно низвергается на судью, и не может не отражаться на его душевном состоянии…

 

- Так поэзия для вас – это своего рода отдушина? – уточняю я.

 

- Можно и так сказать.

 

По мнению Владимира Николаевича, совмещение в одном человеке судьи и поэта приносит пользу как его творческой составляющей, так и служебной деятельности.

 

- Ну а как руководство относится к тому, что вы занимаетесь поэзией? С пониманием?..

 

- Я никогда не обращал внимания на то, что думают обо мне другие, - отвечает Владимир Исайчев. – Я занимаюсь своим любимым делом, которое люблю. И занимаюсь в свободное от служебной деятельности время, не в ущерб работе.  Так что претензий ко мне в этом вопросе быть не может.

 

 

 

Наша справка. (Из Википедии).

 

 

В 2011 году по поэзии Владимира Исайчева известным болгарским композитором Найденым Андреевым создан музыкально-поэтический спектакль «Откровение». Этим спектаклем в феврале 2011 года открывались Дни России в Болгарии. В 2012 году на стихи поэта Нижегородским музыкальным камерным театром поставлен музыкально-поэтический спектакль «Возвращение» (муз. Найдена Андреева, Болгария, постановка Сергея Сметанина, Санкт-Петербург). На стихи Владимира Исайчева российскими и зарубежными композиторами написано свыше 100 песен и романсов. Поэт сотрудничает с народным артистом СССР Игорем Лученком, народной артисткой России Лидией Небабой, Александром Морозовым, Александром Журбининым, Марией Бахаревой, Любовью Пузиковой, Сергеем Колмаковым, Бисером Кировым и Найденом Андреевым (Болгария), Лидией Мирринг (Германия) и др. По поэзии Исайчева изданы музыкальные альбомы «Жизнь не спеши» и «Осенний бал» Лидии Небабы, «Небесная любовь» Марии Бахаревой, «Свеча и Розы» и «Сокровенное» Бисера Кирова, «Седьмое небо» и «Соловей - любви свидетель» Любови Пузиковой, «Для Вас, женщины» Сергея Колмаковым и сборный нотный альбом «Цветы танцуют танго». С народным артистом СССР Анатолием Полетаевым написаны общественный гимн союзного государства «Россия-Беларусь» и «Ода Байкалу».

 

 

 

 

Писать стихи Владимир Николаевич начал уже в зрелом возрасте. Правда, поначалу не думал, что получается нечто стоящее.

 

Однако большинство творческих людей знает, что в какой-то момент каждому из них на помощь приходит Его величество Случай. Или же это сама судьба отправляет на помощь Таланту своего посланника, чтобы подтолкнуть к самореализации?..

 

Для Владимира Исайчева таким посланцем судьбы стал его коллега Мартик Наринян. Как-то Мартик Седракович увидел на столе Владимира Николаевича листы со стихотворными строками. Узнав, что Исайчев пробует себя в поэзии, предложил ему поучаствовать в сборнике «Стихи о музыке». Затем попросил стихотворение для другого поэтического сборника, о маме…

 

Ну а потом Мартик Наринян выразил мнение, что у Владимира Николаевича набралось стихотворений на личный сборник. Не сразу, но в конце концов решился Исайчев попробовать подняться и на эту ступень.

 

Большое дело, когда в начале творческого пути у поэта  оказываются доброжелательные наставники и мудрые советники!

 

Рукопись своего первого сборника Владимир Николаевич показал Сергею Михалкову. Сергей Владимирович ответил прямо: мысли в стихах есть, а вот поэзии пока нет! Нужно ещё поработать!

 

Доработанный вариант сборника Исайчев принёс через полгода. Теперь Михалков не только одобрил стихи, но даже написал к сборнику «Романс о романсе» свой отзыв, что делал нечасто.

 

Так что в Большую Поэзию Владимира Исайчева благословил сам Сергей Михалков!

 

Ну а потом случилось так, что на стихи Владимира Николаевича начали писать песни. Сегодня таких песен уже более ста. Причём, звучат они не только на русском, но и на болгарском, немецком и английском языках.

 

- Когда стихи превращаются в песни, они обретают новую жизнь, - считает Исайчев. – Это счастье для поэта!

 

 За последние годы Владимир Исайчев издал более десяти поэтических сборников. Его стихи переведены на болгарский, сербский, итальянский языки.

 

 

 

Наша справка. (Из Википедии).

 

 

Владимир Исайчев - Председатель Всероссийского общественного движения «Возвращение к истокам», созданного по его инициативе на нижегородской земле в 2003 году. В рамках этого движения проводится большая работа по возрождению многонациональной российской культуы, народных традиций, обычаев и обрядов, заброшенных источников, колодцев, родников, разрушенных храмов и памятников культуры. На родине Владимира Исайчева в Нижегородской области ежегодно проводится международный фестиваль фольклорного искусства. В это же время проводится ярмарка-выставка народных ремесел. Также построен этнографический музей с музеем народных промыслов России. В 2007 году Владимир Исайчев организовал и возглавил экологическую экспедицию на озеро Байкал, которая завершилась первым в мире перелетом через аномальную зону озера Байкал на воздушном шаре «Святая Русь» совместно с путешественником Валентином Ефремовым. Перелет занесен в книгу рекордов Гиннеса. Этим перелетом участники привлекли внимание мировой общественности, государства и СМИ к экологическим проблемам Байкала.

 

 

 

К сказанному можно добавить, что по итогам той экспедиции Владимир Исайчев написал книгу «Сказ о Байкале», за которую стал лауреатом Международного конкурса «Золотое перо Руси – 2012».

 

Как же это возможно – столько всего успевать?

 

- Так ведь у меня нет ни свободного времени, ни отпусков, - делится Владимир Николаевич. – Отпуска провожу на Волге и Оке в  родной деревне Сартакове… Человек ведь не всегда себе принадлежит. Мой девиз – «Делать добро людям!». Потому что сделанное добро обязательно к тебе же и возвращается.

 

- Миром, жизнью правит любовь, - рассказывает о своих жизненных воззрениях Владимир Исайчев. – Без любви не будет Родины, не будет Руси-матушки, не станет нашего народа. Любовь и доброта должны определять нашу жизнь. Конечно, бывает тяжело, конечно порой одолевает желание остановиться, передохнуть… Однако надлежит непременно себя преодолеть. Человек не должен застаиваться на месте! Если на какое-то время я останавливаюсь, скоро начинаю ощущать неудовлетворённость, чувствовать свою ненужность, нарастает депрессия… Нужно каждый час проживать так, чтобы приносить пользу. Если так себя настраиваешь, если достигаешь поставленной цели, если получаешь желаемый результат – вот тогда и ощущаешь, что живёшь на белом свете не зря!..

 

Право, слушать Владимира Николаевича интересно. Тем более, что это не просто набор мыслей – у него сложилась целая система взглядов, стройное мировоззрение!

 

России сейчас нелегко, - рассуждает Исайчев. Потому для каждого патриота, для каждого человека, который желает своей Родине добра, имеется непочатый край работы. При желании можно столько сделать доброго, так можно развернуться!..

 

Однако человек ленив по своей природе. Только при условии преодоления собственной лени человек может чего-то достигнуть. Для этого у него должна быть цель. Человеком на земле движет стремление к реализации своей идеи!

 

- В человека заложены неограниченные возможности, - считает Владимир Николаевич. – Главное – в максимальной степени использовать свой потенциал!.. Тогда мы превратим Россию в сказку, и будем жить достойно!..

 

И с такой убеждённостью произнёс собеседник эти слова!..

 

Я высказал Владимиру Николаевичу свои суждения, более пессимистические.

 

- Самое негативное последствие от развала Советского Союза, - ответил Исайчев, - это утрата нравственных начал. Чтобы их восстановить потребуется очень много времени. Воспитывать молодёжь следует с малолетства. Это – задача всего общества. Для реализации её требуется целая государственная программа.  Если сегодня упустить время, нашей стране, нашему народу угрожает подлинная катастрофа!

 

Владимир Николаевич считает, что будущее нашей нации зависит от возвращения человека к земле. Города-мегаполисы в их современном виде ведут нацию к вырождению, к гибели. Возрождение же народа начнётся только когда он оборотится к земле-матушке!

 

Ну и в заключение хочется отметить вот что.

 

Каждый из нас хотел бы найти продолжение в детях, чтобы близкие разделяли твои воззрения и устремления. Владимиру Николаевичу это удалось. Супруга занимается народной медициной. Сын служит в цирке, заслуженный артист России, был наездником, сейчас увлёкся дрессурой пум. Дочь занимается проблемами экологии. Внук учится на юриста, внучка – на ландшафтного дизайнера…

 

Так что вполне уживаются в натуре Владимира Николаевича Исайчева все эти ипостаси: и строгость законника, и поэтика стихотворца, и мудрость философа, и родительская педагогика, и любовь к земле-кормилице, и боль за родную страну, и мучительные размышления о том, как способствовать тому, чтобы завтрашний день для России стал лучше дня нынешнего!

 

 

 

Николай СТАРОДЫМОВ

 

 

 

***

 

«Невечерний свет/ Infinite»

 

 

 

В Санкт-Петербурге выходит журнал «Невечерний свет/ Infinite» (Главный редактор Владимир Хохлев). Второй номер журнала за 2013 год посвящён вопросам духовности.

 

В номере опубликованы материалы следующих авторов.

 

Церковь и РЖД: интервью с настоятелем Петропавловского храма в Любани протоиереем Евгением (Бабинцевым) и с начальником Октябрьской железной дороги Виктором Степановым.

 

Публицистика: Аркадий Вертлиб, Николай Горячкин, протоиерей Вячеслав (Харинов), Андрей Овчинников, протоиерей Александр (Степанов).

 

Современная духовная поэзия: Андрей Медведев, Дмитрий Мизгулин, Мария Миронова, Николай Куковеров, Андрей Романов, Владимир Рябоконь-Рибопьер, Владимир Хохлев, Екатерина Шантгай, Михаил Анищенко-Шелехметский, Сергей Шилкин, Андрей Шацков.

 

Современная духовная проза: Владимир Ершов, Владимир Хохлев, Аркадий Маргулис, Виталий Каплан, Павел Виноградов.

 

Христианская публицистика: Ольга Сокурова.

 

Христианство в современном искусстве: Кирилл Козлов.

 

 

 

Особо следует отметить, что в номере опубликована поэтическая подборка Председателя Исполкома МСПС Ивана Переверзина.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОТ РЕДАКТОРА

 

 

 

 

 

Только Художник мог создать рисунок мира. Для радости глаза.

 

Синь и глубина неба, совершенное по композиции крыло бабочки, линии тела человека... Как могли родиться сами по себе?

 

 

 

Только Композитор мог наполнить мир звуками. Чтобы слышало ухо.

 

Шум сосен на ветру и плеск волн, голоса птиц и человеческое пение, орган в храме и колокольный звон. Как могли зазвучать сами?

 

 

 

Только Парфюмер мог дать вещам запахи. Чтобы различал нос.

 

Аромат клубники и запах древесных опилок, дым печки и дух жареного мяса, запахи моря и ладана в церкви. Как могли возникнуть самостоятельно?

 

 

 

Только Кулинар мог снабдить пищу вкусами. Чтобы знал язык.

 

Соленый огурец и сладкое пирожное, перец и горчица, лимонный сок и крепленое вино. Как могли разделиться по вкусам без помощи?

 

 

 

Только Синоптик мог создать погоды. Чтобы реагировала кожа.

 

Мороз и жара, пронзающий ветер и влажный туман, дожди, снега и грады. Как могут приходить и уходить без команды?

 

 

 

Только Часовщик мог создать времена и сроки жизни. Чтобы считал ум.

 

Рассветное утро и закатный вечер, зима и лето, осень и весна, дни, годы и тысячелетия. Как могут сменяться без толчка?

 

 

 

Только Любящий мог создать любовь. Для наполнения души.

 

Чувства к любимому, радость и боль, ожидание и надежда, разочарование и окрылённость. Как могут входить в сердца сами?

 

 

 

Только Творец мог расположить к творчеству. Чтобы созидал человек.

 

Хижины из камыша и каменные дворцы, фортепьянные концерты и холсты маслом, сказки и стихи, романы. Как могут твориться без вдохновения извне?

 

 

 

Только Господь мог дать веру. Чтобы дух человеческий стремился к Истине.

 

Пророки и учителя, апостолы и святые подвижники, иноки в кельях и юродивые Христа ради. Как могли явиться на земле без участия Бога?

 

 

 

И кто там сказал: «Нет Бога»?

 

Кто заставил женщин раздеться и выйти на парад с надписью на футболках через всю грудь «Бога нет!»?

 

Жалки и ничтожны пред Создателем, смешны люди, считающие мир несотворенным. Верят в нелепые человеческие учения. Теории, гипотезы, предпосылки, предположения. Которые возникли не от желания узнать правду, а от гордости, заносчивости и глупости.

 

 

 

А Бог терпит. Он терпелив.

 

Он есть и никуда не делся. Он был, есть и будет — во времени.

 

Сущий — в Вечности.

 

Человека Он создал по своему образу и подобию, чтобы человек стал Богом. Не просто получил награду после смерти за праведную земную жизнь, а научился в течение этой земной жизни соработать с Богом.

 

Творить вместе с Ним.

 

 

 

Главный редактор «НО» Владимир Хохлев

 

 

 

 Соб.инф.

 

***

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Река жизни 

 

К 75-му выпуску журнала «Русское эхо»

 

 

 

1

 

Скажу банальные вещи: вся мировая классическая литература, а в широком смысле и всё по-настоящему высокое искусство проникнуто духом гуманизма, духом сострадания к простому человеку, обращено к его нуждам, радостям и бедам. В определённом смысле эта река жизни со множеством перекатов, неведомых омутов, светлых излучин и донных углублений.

 

И наша, как говаривали в старину святоотеческая литература, начиная со времён «Слова о полку Игореве», «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона, была литературой светлого духа, добра и созидания, литературой болей души, сострадания к человеческим бедам, литературой народной жизни.

 

А уж восемнадцатый век и все последующие за ним, вплоть до наших дней, подлинные художники и вовсе работали и работают по завету А.С. Пушкина: «Я милость к падшим призывал...»

 

 

 

И ныне, кто живёт заботами Отечества, не охвачен жаром сиюминутного прибытка, не подпал под каблук мамоны и bидит своё предназначение не в рубке любыми способами бабла, у тех художников и само творчество — всё тот же чистый родник великого русского слова.

 

Дешёвой славы ищут многие. Случается, что иные и oбретают её. Но лишь самые достойные не подогнут коленей устоят на предназначенном им пьедестале, не рухнут с высоты.

 

Время само отделяет золотую руду от пустой породы, настоящие творения от липовых подделок. И тогда случается так, что недавние, казалось бы, шумные творения на глазах начинают скукоживаться, блекнуть, бесследно растворяться в завалах небытия. Ибо работы, изначально замешенные на корыстной страсти, мелочной выгоде и порочном устремлении, обречены на забвение и провал.

 

Российский патриарх Кирилл, ещё будучи в сане митрополита Смоленского и Калининградского, в своей статье «Русская Церковь и русская литература», опубликованной в одном из первых номеров журнала «Русское эхо», справедливо заметил, что «русская литература, не будучи клерикальной, не будучи подконтрольной Русской Церкви, была сильнейшим выразителем духовно-нравственного идеала Православия. Она сделала этот идеал жизненным, приемлемым, актуальным, убедительным для огромного количества наших людей, включила этот идеал в живую развивающуюся культуру нашего народа».

 

Сказано верно, но и магистральные дороги не всегда бывают гладкими. В русской литературе случалось всякое. Были и сумерки. Но слава Богу, кажется, брезжит рассвет, и текущий литературный процесс потихоньку начинает самоочищаться от липкой тины и мутных новомодных наносов; трезвеет сам читатель, классика возвращается на полки библиотек и книжных развалов. А это уже верный признак того, что наступает пора нашего духовного выздоровления. Удушливый чад едкой серы, вожённый дельцами от книжного бизнеса, эквилибристами новомодных литературных течений, потихоньку рас­сеивается, и впереди, надеюсь, произведения, достойные русской классической литературы, её традиций; творения о настоящей, а не придуманной русской жизни, которые вновь займут должные места.

 

Кстати, «Русское эхо» и задумывался как журнал подобного направления, что отнюдь не означает, как полагают иные, будто бы он является журналом какого-то узкого круга и сугубо националистического духа. Журнал рассчитан на самый широкий спектр талантов, на представителей литературы всех народов и народностей, испокон веков населяющих бескрайние просторы России. А эпиграфом к нему, кто это забыл, послужили строки великого Пушкина: «И неподкупный голос мой был эхом русского народа».

 

Становление журнала «Русское Эхо» по времени совпало с далеко не лучшим периодом современной истории. Когда он рождался, тон задавала выползшая из неведомо каких тёмных подворотен, лишённая патриотических начал, разного рода либеральная шушера; наглая, крикливая, с глазами, полными ненависти к только что отлетевшей семидесятилетней истории советской державы.

 

Эта литературно-политическая каста и повела самый настоящий поход против русского патриотизма, во всеуслышание объявив его «последним прибежищем негодяев». Тогда только и слышалось из уст людей, облепивших и престол, и электронные средства массовой информации, что Россия «тысячелетняя раба», что место русских «у параши», что наши государи не более, чем кровавые вампиры, будто где-то ещё они были милостивей и слаще. Будто бы не было в средневековой Франции кровавой резни на религиозной почве; будто короли Испании и Англии имели менее злодейский норов; будто бы цари древности правили благостно и кротко. Да чего стоит только один иудейский царь Ирод, поголовно изничтоживший грудных младенцев!

 

Под прельстительные русофобские голоса, под их дурман и завлекающее кликушество порой подпадали и довольно светлые головы. Даже такой большой русский писатель, как Виктор Петрович Астафьев, не удержался, тоже подпал под ослепляющую ненависть. Тоже заклеймил патриотизм, и поговаривали, будто не случайно, будто бы метил Нобеля получить. Но ещё драматург прошлого А.Н. Островский предупреждал: «Не в свои сани не садись». У Нобеля своя компания.

 

Разумеется, В. Астафьев это понимал. И это понимание, видимо, доставляло ему немало горечи. И не случайно, будучи в Самаре, при общении с местными литераторами Виктор Петрович как-то обронил: «Что-то злой я стал».

 

Журнал «Русское эхо» создавался молодыми энтузиастами пера, полными энергии и организационных сил. Но это не значит, что опыт старших оставался безучастным к этим начинаниям. Достаточно сказать, что в редколлегию журнала входили признанные литераторы: прозаик Евгений Лазарев, тогдашний ответственный секретарь писательской организации, и не менее авторитетный поэт Борис Соколов, возглавлявший крупнейшее на Волге книжное из­дательство.

 

Смею предположить, что советы и художественные наставления старших товарищей не стали пустым звуком для молодых авторов.

 

2

 

С властвованием антипатриотических либеральных течений начала 90-х в русской литературе всё смешалось и помутнело. И очень даже справедливо в наши дни представителей того крыла и течения не без едкости обзовут «земшариками». Это всё наследники тех же «красных комиссаров в пыльных шлемах». Иные из них, бесконечно далёкие от подлинных нужд народа, стали ярыми тусовщиками Болотной площади.

 

С их приходом в русскую литературу она и сама стала неузнаваемой: неряшливой и растрёпанной, как непроспавшаяся гулящая девка. С приходом этих сил сразу же был утрачен блеск первородного русского слова. Литература потеряла поэтическое изящество и обрядилась в обветшалые лохмотья давно отзвеневших западных течений или в очередной коммерческий проект.

 

Не случайно же лучшие представители европейской культуры стали говорить о том, что да, сами они подсели на нашу газовую трубу, а мы в области культуры подключились к их фекальным стокам.

 

Об этом неоднократно, например, вёлся разговор культорганизаторов Франции, Италии, Германии, Швейцарии с самарским вокалистом, замечательным басом Юрием Яковлевым, в то время выступавшим в этих странах с исполнением русских народных песен и отечественной классики.

 

Судя по книжным развалам той поры, даже фальшивого румянца тогда не осталось на литературном лике иных «мастеров слова».

 

 

 

Неряшливость письма, лёгкое обращение со словом той поры и поныне даёт о себе знать. Шумное половодье ведь просто так не проходит. Обязательно сорвёт какие-то запруды, мосты, размоет давно накатанные дороги. Почитайте, скажем, вирши Дмитрия Быкова в «Новой газете», этого яркого представителя как поэтической, так и политической столичной тусовки. И увидите, что в его творениях нет не только художественной новизны, но и сносных поэтических достоинств. Подобные стихи можно писать километрами. Думаю, они доступны не только нашему повсеместно обэкраненному московскому метру, но и мне, убогому провинциалу. Не верите, а вот, пожалуйста: «Он, нахал, мне помахал из московских опахал».

 

Ну, каково? Знаете подобными раёшниками в России баловались ещё ярмарочные скоморохи, а в наше время эстрадный Бандурин ими сыплет с прибаутками. Повторюсь, подобное творчество достойно разве лишь пера безнадёжного графомана из глубоко депрессивного района. А ведь кто всё это хвалит, расхристанность текста выдаёт за политическую смелость, пошлость — за оригинальность, профессиональную неуклюжесть — за проявление искренности.

 

Надо сказать, что пошлость как явление своим мохнатым крылом накрыла не только одну столицу — в иных провинциях тоже получила широкое распространение. Но по счастью, судя по печати, не вся провинция сошла с ума. Вон как неласково встретила Кубань выставочное чужебесие галериста Гельмана! Дышит Россия, дышит! Не умерла...

 

Сибирь, в частности Новосибирск, тоже отказалась принять скандальные услуги выставочного дельца, кстати, оценённые совсем не дёшево! Знают гельманы, где и как мани, мани делать.

 

А вот за поэтов «Русского эха» можно лишь порадоваться. Не скатываются на пошлость, даже в самые сумеречные времена держали своё перо в достойной строгости. И не удивительно, что среди авторов журнала немало современных воистину блистательных имён. Это и Борис Сиротин, и Евгений Чепурных, и Диана Кан, и Евгений Семичев, и Василий Семёнов, и Константин Рассадин, и Олег Портнягин, и Олег Маслов и ещё немало других, достойных поэтов, не перечисленных здесь.

 

 

 

3

 

Чтобы решиться на создания журнала почвенного направления среди сплошного либерального гвалта, царившего в девяностых, нужна была определённая гражданская позиция и смелость.

 

А ещё определённая нравственная зоркость, понимание того, что всякая вышедшая из берегов река непременно когда-то войдёт в своё размеренное русло; липучая пена схлынет, сойдёт на нет, всё наносное выпадет в осадок, затянется илом. И опять наступит пора разумного созидания, чем и должно заниматься всякое честное сердце.

 

Сказать, что журнал сразу же, с первых шагов обрёл уверенность, задышал полной грудью, вряд ли будет справедливо. Но как бы то ни было, чего бы это ни стоило, журнал родился и встал на ноги.

 

То, что издание с первых же номеров взяло курс на духовное возрождение России, говорит само содержание его публикаций. Об этом недвусмысленно было заявлено и одним из создателей журнала, тогда ещё никому не известным литератором и критиком Николаем Переясловым в статье «Иконописание словом (О нравственных критериях русской литературы)».

 

О смутных неясностях социально-политической атмосферы того времени покойный поэт Борис Соколов скажет в одном из первых номеров:

 

 

 

Ни кометы сегодня, ни мора,

 

Но всё та же метель за окном.

 

 

 

А молодой прозаик Антон Голик выступит с рассказом, имеющим примечательное название «Эх, Россия!»

 

Думается, важную мировоззренческую роль в духовном становление журнала сыграла публикация статьи будущего патриарха России, митрополита Смоленского, Ленинградского и Ладожского Кирилла «Церковь и русская литература».

 

В истории журнала был, казалось бы, совершенно немыслимый случай, когда несколько номеров художественно-патриотического издания было профинансировали американцы.

 

Случай, пожалуй, уникальный в отечественной журналистике. А объяснение совершенно простое, и редколлегия, принимая эту помощь, ни на гран не поступилась своими позициями.

 

Дело в том, что средства были отпущены на публикацию довольно обширного материала, посвящённого жизни и творчеству нашего прославленного конструктора космических двигателей Героя Социалистического Труда Н.Д. Кузнецова.

 

У нас ведь как: наша смердяковщина и в советское время не дремала. Уж ей-то никак не могли прийтись по вкусу какие-либо открытия и приоритеты отечественного производства. Не по этой ли причине где-то на самом верху знаменитый кузнецовский двигатель НК был отставлен от серийного выпуска, а его единственный образец должен был подлежать немедленному уничтожению.

 

Однако стараниями соратников конструктора на их страх и риск двигатель был надёжно упрятан в заводские тёмные чуланы. Не эти ли люди, не желающие наших приоритетов в областях авиационного и космического двигателестроения, представляли именно тех особей, объявивших патриотизм «последним прибежищем негодяев»?

 

Американская сторона, разумеется, кое-что знала о Кузнецове и работах корифея нашей авиационно-космической отрасли. Да и не могла не знать, поскольку их советники, облепившие гайдаро-чубайсовское правительство, как теперь выясняется, очень даже не дремали.

 

Они кровно были заинтересованы в любых публикациях о нашем гениальном конструкторе, разумеется, не без надежды получить хотя бы какое-то представление о технических возможностях его двигателя.

 

Конструктор кузнецовской фирмы А.И. Иванов, возглавлявший в то время областное Общество Славянской Культуры и Письменности, и предложил журналу очерк о Кузнецове. Другие издания, кажется, так и не решились его публиковать, а «Русское эхо» опубликовало.

 

Очерк, написанный сподвижниками Генерального конструктора, никаких технических характеристик двигателя, конечно же, не содержал.

 

4

 

Надо отметить, что текущая проза журнала нисколько не проигрывает прозе столичных изданий. А в иных случаях и превосходит. Журнал публикует как произведения современных авторов, так и классику прошлого. На его страницах появляются как произведения местных авторов, так и признанных мастеров слова общероссийского масштаба: Василия Белова, Валентина Распутина, Владимира Крупина, представителей национальных республик.

 

Журнал охотно представляет слово начинающим авторам, растит литераторов нового поколения. И здесь свои успехи. Скажем, за время существования журнала Антон Голик, Дмитрий Агалаков, Александр Игнашов выросли в интересных и крепких прозаиков.

 

Привычными для читателей журнала стали имена отца Николая (Агафонова), Сергея Жигалова, Александра Малиновского, Вадима Баранова, Владимира Буртового, Алексея Солоницына, Евгения Чебалина и других самобытных писателей нашего края.

 

Особо стоит сказать о писателях-фронтовиках Михаиле Толкаче, Николае Овчинникове, Романе Тимофееве. Их фронтовой опыт, запечатлённый в литературных произведениях, служит и будет служить делу патриотического воспитания молодого поколения. Как впрочем и произведения участников локальных войн: А. Улунова, А. Грачева и др.

 

Что касается очерковых материалов и путевых заметок, при всём уважении к их авторам, это всё-таки не «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. Там всё внове, то было и географией, и этнографическим открытием для России. Иным теперешним путевым материалам не достаёт новизны, ярких красок и художественной свежести. А самое главное, маловато философских осмыслений. Для нынешнего путешественника мало описать, где был, что видел и с кем разговаривал. Заинтересованный читатель всё это найдёт и у наших литературных предшественников, писателей прошлого.

 

Ныне, когда издаётся много весьма красочных путеводителей, важно не само описание мест и культурно-бытовых объектов, а то, как всё это легло на душу автору, на какие философские размышления подвигло его, какие явило порывы души. Для этого малопригоден беглый газетный пересказ.

 

Чтобы тронуть читательскую Душу, надо чтобы своя душа изболела пережитым. В этом отношение мне ближе заметки протоиерея Евгения Шестуна «Свете мой тихий», подкупающие своей негромкой правдой и кроткой доверительностью.

 

Время, в какие идеологические тона не было обряжено оно, всегда есть само течение жизни. И литература, правдиво отражающая текущие дела и явления, есть ни что иное, как одна из художественно стремнинных примет этого времени.

 

 

 

Исток всякой национальной литературы один и тот же — народ и Отечество. Я имею в виду правдивую литературу, святую в своей правде, которой тоже немало среди журнальных публикаций.

 

Ложь противопоказана художнику. Она, как ржа, съедает человека.

 

5

 

Более десяти лет выходит журнал. Для вечности это, разумеется, ничто. Но для одной человеческой жизни довольно внушительный этап. Журналом за эти годы пройдена определённая гряда и, кажется, не самая худшая даже на фоне общероссийского литературного процесса. Однако обольщаться вряд ли стоит. Надо помнить, что самообольщение — удел людей слабых и недалёких. А журнал, особенно в провинции, не должен быть недалёким и слабым. Его задача — впитывать в себя лучшие общенациональные черты, традиции и художественное качество. Иначе затеряется среди печатного леса. И затеряется так, что и найти станет невозможно...

 

Всякая деградация, в особенности нравственная, ведёт к духовному оскудению человека, а в конечно итоге — к истощению самой жизни. Если с дерева снять кору, оно засохнет, не даст ни роста, ни семени. Так и с человеком. Без нравственного и духовного наполнения станет то же самое, что и с деревом, лишённым коры.

 

Авторам журнала надо помнить и о том, культурно-нравственное убожество — не что иное, как отмирание живого духа, иссушение человеческой души. А без души что можно создать?

 

6

 

Повторюсь, журнал начинал свою жизнь, ещё когда из каждого куста смотрел ложно понятый либерализм. И это есть примета времени, историческая деталь его социальных черт и нравов. Помнится, как недавний пламенный певец серпа, комбайна и социалистической борозды Ю. Черниченко кричал тогда с подмосток столичных тусовок и телеэкранов страны, касаясь российской деревни и подпевая сладко причмокивающему Гайдару, колхозы де «чёрная дыра», пора их разогнать.

 

Особенно немилостивы стали колхозные председатели. О, как нёс их наш пылкий публицист! И помещики-то они, лютые эксплуататоры крестьянского труда. Пора фермерство заводить.

 

Разогнали, завели и что?

 

Хотел бы заметить, не знаю, может, где-то и видел Черниченко председателей-помещиков, но мне, выросшему в деревне, собственной шкурой испробовавшему её иных реформаторских плетей, изнутри видевшему быт и устройство колхозной деревни, что-то не довелось встретить таковых. Да и быть их не могло. Партийное око приглядывало тогда строго и взыскательно.

 

Колхозный председатель шестидесятых-восьмидесятых годов от основной массы крестьянства, насколько помнится мне, отличался лишь более высокой зарплатой да некоторыми управленческими возможностями.

 

Он и сам был наёмным работником, как и рядовые колхозники. И работала тогда деревня не на председателя, а на государство. Жили всяко, порой нищенствовали, но государство при этом богатело. Оттого и великие стройки зачались; все эти планы ГОЭЛРО, индустрия, авиастроение, космос, атомная промышленность.

 

А теперь что-то не видно, на кого работает село. Неужто на тех, о ком ещё Радищев сказал: «Они работают, а вы их хлеб ядите?»

 

Да и сам Черниченко что-то замолк. Жив ли, голос ли потерял? Иль просто время повернулось не той боковиной, надобность отпала в его услугах? Не видно нам отсюда, из нашей провинции.

 

Но зато хорошо видим, как от былого сельскохозяйственного леса остались одни великие порубки: пеньки да щепки. А если где и порадует редкими вкраплениями оазис крупного хозяйства, то это опять же благодаря «советским помещикам», сумевшим сохранить производство и приспособить его под запросы нового дня. Их немного у нас, можно по пальцам перечесть. И перечту, кого сам помню: Юлин из Кинельского района, Кукушкин из Похвистневских далей, Метальников из Красноармейской степи.

 

Исторический опыт прошлого показывает: ничего хорошего не может происходить, когда начинают задавать тон люди, далёкие от народной жизни и от насущных государственных забот. И этот опыт в той или иной мере отражается на страницах журнала.

 

 

 

Было такое время, когда на литературно-историческом раздорожье Отечества стоял один указатель с надписью: «Коммунизм». А под ним мелкой прописью: «Социалистический реализм».

 

Все остальные «измы» тогда считались неправильными. Но вот читаешь, скажем, Шолохова, Пришвина, нашего Алексея Толстого и недоумеваешь, чем же социалистический реализм отличается от реализма критического? Если только тем, что у художников прошлого невозможно обнаружить описаний партийных ячеек, упоминаний о руководящей и направляющей роли партии? Но, во-первых, в произведениях советских писателей не всегда отражалась эта роль. И, во-вторых, прежде и ячеек-то не было. Следовательно, и отражать нечего было. А будь они в пору хоть Гоголя, хоть Тургенева, хоть Толстого с Достоевским, как бы они могли их не отразить? На то и зоркий взгляд художника, на то и могучая литература, чтобы отражать явления жизни. И большой художник обязательно их заметит и отразит. При этом не покривит душой, подобно конъюнктурщикам, сгребающим крошки с официозного стола.

 

Подтверждение тому — произведения наших современников: Белова, Распутина, Шукшина, Носова и Лихоносова; прозаиков, широко заявивших о себе в начале шестидесятых годов.

 

И у авторов «Русского эха», скажем, у покойных В. Шостко, В. Кожемякина, В. Евсеичева, у ныне здравствующих Е. Лазарева, у более молодого Е. Чепурных что-то не заметны особые партийные кипения в их произведениях. Дело, наверное, всё-таки в личности самого художника, в природе его таланта, который позволяет, подобно былинным богатырям, выбирать путь, соответствующий их силе и дарованию.

 

Вот на канале «Культура» сидит некто писатель Ерофеев, вроде бы коренной русак, сын достойных родителей, вскормлённый на отцовских дипломатических хлебах, а из всего родного лексического многообразия языка только и запомнил словечко «говно». Оно у него любимое, и произносит он его с некоторым элитарным форсом. Как же, столичная «элита!»

 

Читая «Русское эхо», ловишь себя на мысли, что помещённые на его страницах произведения, будь они на современные темы или сугубо историческими, в той или иной степени отражают приметы и нравы эпохи, свидетелями которой являются.

 

Так оно и должно быть.

 

 

 

 

 

Иван НИКУЛЬШИН

 

(Юбилейный номер журнала "Русское эхо")

 

 

 

В 75-м номере журнала «Русское эхо» (№4 за 2013 год) опубликованы материалы следующих авторов. Напомним, что литературно-художественный журнал «Русское эхо» издаётся при поддержке Правительства Самарской области, ответственный издатель – Александр Громов.

 

В юбилейном номере опубликованы материалы следующих авторов.

 

Слово писателя: Иван Никульшин.

 

Проза: Антон Голик, Антон Жоголев, Ольга Ларькина, Александр Малиновский, Владимир Крупин, Дмитрий Ахметшин.

 

Поэзия: Константин Рассадин,  Ренат Харис, Марсель Салимов, Вахтанг Абхазов. Следует отметить, что стихи (за исключением Рассадина) опубликованы в переводе на русский язык Николая Переяслова.

 

Литературоведение: протоиерей Сергей Гусельников.

 

Поэзия и проза Самарского края: Оксана Москаленко, Людмила Косарева, Лидия Невская, Галина Елисеева, Галина Ерхова, Любовь Тимошенко-Бережнова, Эвелина Глазкова, Алиса Пономарёва, Алина Яблочкина.

 

Литературная мозаика: Зоя Громова.

 

Произведения членов литературного объединения «Лира»: Людмила Голодяевская, Людмила Павлова, Разия Букина, Валентин Горин, Тамара Камаева, Галина Шаркова, Юрий Дмитриев, Ольга Борисова, Наталья Лазарева, Ирек Гатин, Клавдия Иванчева, Виктор Денисов. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

***

 

Россия кончилась?

 

 

 

(после прощания с Борисом Васильевым)

 

 

 

         Эти слова принадлежат Борису Васильеву, причём без вопросительного знака.

 

И не случайно так или иначе к ним, а вернее, к мысли этой, возвращались выступавшие в Большом зале ЦДЛ на церемонии прощания с известным писателем.

 

Говоря о человеке, выбравшем для своей жизни главный  принцип – честь, всем хотелось быть достойными этой памяти, не изменять правде. И не менее половины выходящих к микрофону соглашались с Борисом Васильевым, указывая на полупустой зал, говоря о потере ценностей среди вставшего на крыло поколения, - тех самых, что стояли во главе угла в произведениях писателя и в фильмах по его

 

сценариям: истинный патриотизм – не на словах, а ценой собственной жизни; честь солдата и офицера – не только потому что («Есть такая профессия – родину защищать»), способность жертвовать собой ради настоящей дружбы, не размениваться в любви... Список этот, увы, можно продолжать и не без весомого основания.

 

         Герои его отличались также качествами, о которых гораздо реже говорится и пишется: это внутренняя культура, которая чаще всего как бы подразумевается автором, не выходит на первый план ни манерами, ни особым «интеллигентским»

 

языком, ни отменным знанием  в области разных искусств. Но, будучи сам потомственным военным, возможно, с молоком матери он впитал всё то, что отличало поколения русских офицеров: честность, благородство по отношению к женщине и товарищам своим, не показную любовь к родине – как «во дни торжеств», так и «бед народных». Об этом, каждый по-своему, говорили – и близкие друзья, и товарищи по творчеству: Елена Драпеко  («А зори здесь тихие»), Юрий Кара, режиссёр фильма «Завтра была война», известный фото-журналист Юрий Рост, журналист Алексей Симонов, сын знаменитого поэта, актриса Людмила Зайцева и другие.

 

      Говорили и о частых изданиях Бориса Васильева ещё лет 20 назад – настолько велика была востребованность в них. Но то поколение уже обросло детьми, а то и внуками, которые взяли на вооружение совсем другие ценности: успех любой ценой, деньги – тоже, а о культуре иногда услышат от возмущённых бабушек – засмеются и пройдут мимо, «одабривая» прохожих махровым матом.

 

И, что уж ни в какие ворота, - подружки почти  не уступают в этом (да и многом другом) своим бойфрендам. И тут будет в своё время  определённая «потомственность». Прозаик Евгений Попов, друг Васильева, на траурной церемонии говорил, что  Борис Львович всей своей жизнью доказывал, что можно быть благородным при любом режиме и что его идеализм поможет многим и сегодня сделать правильный выбор, ибо идеализм Бориса Васильева был вовсе не умозрительным. Он сам так жил, как жили его герои – мужественно, честно, рыцарски по отношению к родине, литературе, женщине. Вот почему читатель безоговорочно верил и ему, и его героям, которые как никогда востребованы и сегодня: не случайно  «Офицеры»,  «А зори здесь тихие», «Не стреляйте в белых лебедей»,  «Завтра была война» - слава богу, не покидают экраны наших телевизоров, особенно в памятные для России дни.

 

       Последние десятилетия жизни Борис Львович жил на своей видавшей виды деревянной даче в Солнечногорске. Совершенно случайно узнав о таком факте (живя в том же городе), я захотела показать ему свой новый рассказ «Не простая история» - о девочке-пионерке, храбро бросившей вызов немецкому офицеру, рискуя жизнью. Хоть рассказы я уже писала, но это был особый случай:

 

историю эту мне рассказала та самая девочка, ставшая к этому времени уже бабушкой, живущей от меня неподалёку. А тема-то – его, Бориса Львовича! Получился ли рассказ? История действительно не рядовая... И вот я уже звоню известнейшему писателю, и он просто отвечает: приходите тогда-то, во столько-то.

 

А теперь прикиньте, смогла ли бы я сейчас, будучи неопытным прозаиком, так просто попасть к какой-нибудь нынешней знаменитости? Да пять раз бы споткнулась уже на первых шагах об охранительные барьеры, как правило, скороспелого нового «классика». А Борис Львович очень тепло, с доброй улыбкой пригласил в скромную комнату или столовую (точно не скажу), предложил чаю с печеньем, спросил о том о сём, а после спокойно, почти по-дружески, проанализировал прочитанный  заранее рассказ, попутно кое-что ненавязчиво подсказал, как участник войны зная её историю досконально, в деталях. И посоветовал перекинуть мостик повествования в наш день...

 

     Благодаря его советам я доработала рассказ, а его продолжение подтолкнуло даже к написанию киносценария, в чём я ещё не очень преуспела. Но это между прочим. В памяти осталось главное, и мне остаётся только подтвердить слова очень хорошего прозаика Евгения Попова: «...можно быть благородным при любом режиме». И, кстати, в личной жизни тоже. Брак Бориса Львовича с Зорей Альбертовной (а свело их военное ещё время) длился целых 65 лет. И спустя два месяца после кончины жены уходит в те же «дали» и писатель...

 

     Страшные слова «Россия кончилась» он бросил, я думаю, в минуты отчаяния.  И ему тяжело было видеть, как в одночасье были разрушены те идеалы, что берегли людей от трусости и порока. Как деньги и равнодушие даже к близким заражали людей опаснее всякого гриппа, особенно молодых. А там и подростки, задрав штаны, помчались... увы, не за комсомолом.

 

     Но вот на сцену вышла вчерашняя школьница из Солнечногорска и дрожащим от волнения голосом рассказала о том, как встретилась с книгами писателя, как полюбила их, и о том, что многие её друзья  разделяют эту любовь. А прекрасная актриса Людмила Зайцева, игравшая в тех фильмах, что стали событием, рассказала о посещении спектакля в одном из клубов Москвы, где главные роли исполняли

 

совсем юные москвички, одетые в красноармейскую форму...

 

К сожалению, многие нужные и добрые слова говорятся после жизни того, кому они предназначены. Но они ложатся в копилку памяти о человеке, и в этом их оправдание. А присутствие на церемонии прощания военного караула и оркестра и похороны со всеми воинскими почестями только подчёркивают глубочайшее уважение к писателю, который и в мирной жизни высоко нёс звание истинного воина за правду и, главное, за наши души.

 

                                                                               Валентина Коростелёва

 

 

 

 

 

 

***

 

Стежок за стежком

 

Любовь и Природа — вот о чём стихи Ольги Кузьмичёвой. Две вечные темы лирической поэзии.

 

О любви она пишет давно. В её первом сборнике «По воле небес» любовный романс — жанр, занимавший главное место. Возможно, это связано с тем, что Ольга сама пишет музыку к своим стихам и охотно исполняет их. И здесь, в новом сборнике, традиция сохраняется: цыганские мотивы, гитара, лунная ночь. Вечные образы, но автор в большинстве случаев умеет придать им своё, оригинальное звучание.

 

 

 

Как цыганскую шаль, распластала сорока свои крылья над шёлком весенней травы. Нагадала цыганка разлуку, дорогу,

 

пыльный шлейф безрассудной, жестокой молвы.

 

 

 

«Вчера любовь звездой светилась, сегодня — умерла во мне» — «поётся» в другом стихотворении. Разлука, смерть, измена — и великое счастье взаимного чувства:

 

 

 

Раскрываюсь тебе и нежна и тиха,

 

как ракушка слезой перламутра.

 

 

 

А вот у пейзажной лирики, которая представлена в этой книге значительно полнее, чем в первом сборнике, — иная тональность. Здесь нет ярких красок,‘ страстных порывов или деклараций, но есть зоркий взгляд на окружающий мир, умение подметить детали, передать настроение, услышать музыку природы. Идёт тёплый дождь — «и слышно, как упруго листья тополя под каплями пружинят и звенят». В городе душно, хотя лето уже уходит, а «лес наполняется тихой прохладой, светлой печалью осеннего лада, вновь сочиняет он есню финальную». Или ещё об осени:

 

 

 

 

 

 

 

В безропотном падении листа я слышу звук дрожащий клавесина.

 

 

 

В стихах о любви Ольга говорит от лица Женщины, которая не боится открыть читателю (слушателю) свой индивидуальный внутренний мир. В стихах о природе она живёт воспоминаниями о детстве, тревогами и печалями, раздумьями о себе и о поэзии. «Сыплется, сыплется северный снег», одиночество не даёт заснуть, и единственный выход: «выплесну мысли, сложу стихи, — станут стихи спасением». Писать стихи — значит изливать душу, врачевать её:

 

 

 

Стежок за стежком

 

сшивала лоскутки для покрывала.

 

Стишок за стишком

 

на лист бумаги душу изливала.

 

 

 

Так возникает в сборнике и ещё одна тема: тема Поэзии, её живительного начала. Я полагаю, что в будущем тематический диапазон стихов Ольги Кузьмичёвой значительно расширится. Она уже и сейчас выходит за рамки привычных для неё тем и форм. Несомненная творческая удача челнинской поэтессы — это её стихотворения в прозе. Художественно убедительны и оригинальны циклы: «Вещие сны» и «Наблюдения», помещенные в конце книги.

 

 

 

Уверена, мы ещё порадуемся новым публикациям. А пока те, кто взял в руки сборник «Раскачивая маятник судьбы», с удовольствием познакомятся с ним, многие же стихи и перечитают, потому что они по-настоящему хороши, чисты и искренни:

 

 

 

Чистой мыслью и робкой строкою стиха наполняется новое утро.

 

Наталья Вердеревская,

 

член Союза российских писателей,

 

кандидат филологических наук.

 

 

 

 

 

 

 

 ***

 

Говорить по-русски или - думать?

 

 

 

В поисках национального самосознания (первая часть)

 

 

 

«Если посмотреть на нас, русских, со стороны, то очень хочется привести в пример мысль, которую приписывают германскому канцлеру Отто Бисмарку. Он говорил, что бесполезно разъединять Русь, потому что русские - как ртуть, они, в конце концов, все равно собираются вместе. – подметил и процитировал политолог, военный переводчик Валерий Муниров, - Это совершенно замечательный образ! И этот образ капелек, которые всегда собираются вместе, у меня давно был, еще лет десять тому назад, и я неожиданно встретил его в формулировке Бисмарка!»

 

Однако, тут же возникли и проблемы, кто собственно говоря такие русские, которые как капельки ртути, все время норовят объединиться? Какие ключевые признаки следует закладывать в образ национального самосознания? На конференции, где, собственно, предлагалось проанализировать это понятие, прозвучала мысль, что русский человек это тот, кто говорит по-русски. С этим можно спорить. Ведь говорить по-русски и думать по-русски не одно и то же.

 

Как писал в своей монографии «Мышление и речь» выдающийся русский психолог Лев Выгодский,  язык является инструментом мышления, а это означает, что и такая любимая в политической среде проблема, как «национальное самосознание», отражается в специфике устной и письменной речи. При этом, ссылаясь на того же Л.С. Выгодского, подчеркну, что мышление отражается именно в письменной форме речи. Устная речь служит человеку для коммуникации, выражения эмоций (иногда с применением ненорматива), работает как язык символов, (язык есть и у животных), но инструментом мышления (речь есть только у человека) является лишь письменная речь.

 

Зачем такой подробный экскурс в психологию познавательной деятельности, когда мы собрались говорить о национальном самосознании русского человека? Сейчас поймете. Вы обратили внимание на то, сколь близки «смс»-письма, и письма, отправляемые по «мылу», у подавляющего большинства авторов именно к устной речи? Ни в одной художественной или научной книге подобные формулировки невозможны, правда? Короткие электронные письма отражают коммуникацию, общение, эмоции, а не специфику умозаключений, расшифровку хода мыслей, то есть, там нет мышления. Чувствуете?

 

Устная речь не связана с мышлением! Приведу маленький пример из повести «деревенщика» Василия Белова «Привычное дело». Повесть начинается с того, что деревенский мужик едет через лес на телеге домой, и разговаривает от нечего делать с конем по кличке Пармен. Вроде бы, перед нами - размышление мужика о жизни, о том, как он живет, сколько у него детей, и какая жена, но… Мужик не может монологически закончить ни одной фразы! Вся его логика заканчивается, не успев начаться, он постоянно сбивается с умозаключения на эмоции. Именно поэтому, не справляясь с процессом мышления (а это всегда - монолог), ему и нужен диалог с лошадью! Мужик (может и не безграмотный, но наверняка не привыкший к письму), пытается размышлять о жизни, но тут же обращается к коню, как будто конь может поддержать его диалог. («Пармен, а Пармен, вот я думаю… а сколько у меня детей-то, хоть ты помнишь? Кажись, четверо. Или пятеро? Фу ты, черт! Но-о! Пошел! Ах ты, леший! Не спи у меня!»). Размышления о жизни не получаются – получается занятная коммуникация. У того же Л.С. Выгодского читаем, что «коммуникация и диалог – это более ранняя в своем генезисе форма речи, чем письменная монологическая форма, отражающая мышление».

 

         Бывает, наоборот, например, когда человек не привык коммуницировать, ему речь нужна для мышления, раздумий. Так, приходит на телевидение записываться ученый, и начинает подробно рассказывать, что из чего вытекает… Его приходится останавливать, подчеркивать, что телезритель его длинную и запутанную  книжную речь не смогут «взять» на слух, и вообще для эфира нужны эмоции, рубленные фразы, яркие образы, а не научный информационный доклад! Помню, один видный ученый, у которого функция устной речи за ненадобностью атрофировалась, (его жизнь состояла в работе  с книгами, а не с людьми), оказался для одной из программ «тяжелым случаем», смонтировать его монологи было невозможно, а когда я на записи сказала ему об этом, он обиделся. Мол, я, доктор наук, профессор, и что же, должен изображать из себя глупца и говорить кратко, на мате? Мы ему сказали, замените мат цензурными оборотами, и будет то, что надо - эмоции! Он едва не ушел с записи.

 

Вся эта преамбула про устную и письменную речь понадобилась мне для того, чтобы подвести уважаемого читателя к ключевой мысли: устное владение одним и тем же языком, еще не означает наличия у этой группы людей общего национального самосознания.

 

Особенность самосознания – это и особенность мышления, а, следовательно, принципиальным моментом тут является письменное отражение хода мыслей. Все, что говорится устно, может выполнять совершенно другие задачи, и в первую очередь, задачу общения, взаимодействия между людьми (языком психологии:  перцепция, интеракция, коммуникация). Мышление (и самосознание) можно анализировать только в том случае, когда мы имеем дело с письменным его носителем (и уж точно не в форме смс-ок). Именно поэтому, кстати говоря, литературоведам так тяжело работать с фольклором: устная форма народного творчества, предания, легенды, сказы, загадки, ритуалы, приметы не фиксировались на бумаге в момент своего появления, а когда их записали, практически в наши дни, фольклор уже много раз трансформировался в своей семантике (смысловой основе). Что там было в дремучее средневековье – поди, докопайся!

 

Итак, писать по-русски (желательно, монографии) и говорить по-русски – это две большие разницы. И называть людей, которые владеют устной русской речью (но не являются авторами книг на том же языке) носителями национального русского самосознания  - неверно.

 

Таким вот образом я решила вступить в полемику с политологами, которые недавно выступали на конференции, посвященной русскому национальному самосознанию, а также теме «евразийской доктрины». Приведу выступление аналитика, который предлагает рассматривать понятие «национального самосознания» через призму «русского языка». (Для нас важно уточнять, имеется в виду устный язык или письменный, это принципиально – А.Г.)

 

Валерий МУНИРОВ:

 

«Мы говорим сейчас «русский народ», но в 90-е годы XX века на постсоветском пространстве появилось очень странное сочетание, звучало оно как «русскоязычное население». Понятно, что под это словосочетание попадали и другие народы, которые говорили на русском языке. Это были наши с вами соотечественники. Но мы их не называли «соотечественники», хотя мы все родились в одной стране. Мы их называли «русскоязычное население». И понятно, что отношение к соотечественникам совершенно другое, нежели к русскоязычному населению. Поэтому, если мы хотим все-таки говорить о верхних этажах проекта «Евразийский союз», то особо выдумывать тут ничего не надо, есть такое понятие, как «русский мир». Это - место русскоязычного населения, и это словосочетание надо возвращать в пространство общественной мысли и дискуссий. И вот это уже может стать основанием для определенных действий, потому что русский мир- это понятие, больше и шире, чем русский народ. Когда говорится «русский народ», то у многих это вызывает отторжение, это звучит узко,  как если бы нас развели по разным квартиркам. Но есть достаточно много людей, которые готовы назвать себя составной частью «русского мира». Например, татары, башкиры. И можно говорить о русских украинцах, русских казахах и т.п. Поэтому надо вводить понятие русского мира.

 

И здесь, если опираться на русскую идею, то речь идет не только о собирании русских земель. Даже в той же самой Орде я просил бы пересмотреть общественное отношение к Орде и призываю Орду рассматривать как славяно-тюркскую структуру, а не как что-то нам полностью враждебное. Отмечу, что у русских нет слова «диаспора», и не органично для них слово «корпоративный». Так же, как и у татар. Потому что «имперские амбиции» подразумевают «всемирность». Имперское мышление есть и у славян, и у Орды.

 

Я хотел бы сказать, что «Русский мир» – это еще и люди, которые в силу разных причин оказались по ту сторону Атлантики. Это - люди  второй волны эмиграции. Русских разбросало по свету достаточно сильно. Я включаю в понятие русского мира и тех, кто живет в Европе. И тех, кто живет в Америке. Вы спросите, «Какую пользу русскому миру могут принести народы, которые в Америке и в Европе?». Важно, что мигранты возвращаются, несут нам культурные коды, которые они сохранили. Да, это всего-то несколько человек. Но важно не количество, а качество. И «Новый Завет» изначально читали несколько человек. Важно, что по другую сторону океана мигранты сохранили нашу культуру…».

 

К этому стоит добавить, что, апеллируя опять-таки к «Мышлению и речи» Л. Выгодского, следует учитывать то, что простая коммуникация на русском языке (и даже за рубежом) еще не означает способности мыслить по-русски, то есть, русскими ценностями. Мышление всегда связано с письменной речью, и не случайно, когда в начале XX столетия ставилась задачи объединения народов советского пространства, то Союз Писателей объявил конкурс на романы, созданные на русском языке. Художественная литература образно отражает человеческие ценности, поэтому писателей-мигрантов, представителей как «Серебряного века», так и «второй волны эмиграции» мы можем отнести к носителям русского мышления. А вот многочисленных ученых-технарей, которые продемонстрировали своим примером, как происходит утечка мозгов за рубеж – нет. Потому что технари никогда не соберутся вместе по признаку национального самосознания (известно, что наука интернациональна), а вот писатели - могут. И не случайно основу православного самосознания (и русского) отражает Библия.

 

Когда я была в Берлине, меня поразило наличие при «Русском Доме»  (да и в других официальных организациях) множества литературных студий и клубов. Почему именно литературных, а не научных, скажем? Потому что литературы-современники, пишущие книги, пусть даже и не  столь высокого уровня художественности, как во время «Серебряного века», обязаны быть и мыслителями, обязаны быть носителями национального самосознания. Это специфика письменной художественной речи, всегда отражающей тип мышления. И современным литераторам-эмигрантам легко собираться за рубежом вместе как «капелькам ртути», словами Бисмарка.  Им всегда есть о чем поговорить в «Русском доме» или другой организации, и, в сущности, мы должны им быть благодарны за такую «консервацию» нашей русской культуры, поскольку среди современных московских авторов, именующих себя «литераторами», все чаще видишь «тусовщиков», решивших перенести стиль смс-соообщений на бумагу. Они это называют «романом нового времени», хотя важна не форма, а содержание. Почему умирает «бумажная книга», а на смену ей приходит электронная? Люди разучаются думать. Среди нынешних московских «литераторов» превалирует тенденция говорить, а не писать, им только бы скандалить, изъясняться в эфире на ненормативе, эпатировать, в общем, коммуницировать, а не мыслить. А русская мысль, и русское национальное самосознание будет там, где будут иметь место книги. И вопрос не в количестве русскоговорящего населения на единицу географической площади. Национальное мышление способен отразить лишь тот, кто умеет водить пером по бумаге, а не трепать языком.

 

Анна ГРАНАТОВА

 

 

ОЛГ № 7(104), июль 2018; Антология одного стихотворения №22
Общеписательская Литературная газета № 7 (июль), 2018
Антология "Золотая строка Московии" № 22

Последние обновления:

 

15.08.2018. «Россия еще не погибла, пока мы живы, друзья!». Почему мы вновь и вновь вспоминаем писателя Владимира Солоухина. Солоухин зрил в корень. Проницательным острым взглядом, чуткой душой проник он еще в 1960 годы и в законы времени, и в тайну беззакония… >> http://www.m-s-p-s.ru/news/2785


14.08.2018Подведены итоги конкурсов, проведённых в рамках поэтического фестиваля «Словенское поле – 2018».  >>> http://m-s-p-s.ru/news/2784

12.08.2018. Стартовал проект «Литературный ужин по рецептам классиков у них дома». Чем угощал гостей Пришвин? Какое блюдо было любимым у Пастернака? Какую кухню предпочитал Маяковский? «Литературный ужин» — это необычный поход в музей классика русской литературы, сочетание экскурсии и званого ужина. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2783

10.08.2018В городе Вязники Владимирской области, на родине выдающегося русского советского поэта Алексея Фатьянова, состоялся 45-й Всероссийский Фатьяновский праздник поэзии и песни, в рамках которого прошло вручение наград лауреатам Всероссийской литературной премия «Соловьи, соловьи...» им. А.И. Фатьянова и Владимирской областной премии имени Алексея Фатьянова в области литературы и искусства. >>>  http://m-s-p-s.ru/news/2782 

09.08.2018Редкий случай в нынешнее время, когда писатель постоянно ведёт дневник. Именно честный дневник, а не страницу в социальной сети, где делится творческими находками или литературными новостями.  Председатель Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерий Поздняков  без прикрас рассказывает о литературной жизни в глубинке, о взаимоотношениях с московским литературным начальством, о своих переживаниях… Читать 3-ю часть его дневника «Не делайтесь рабами человеков. 2017 год» >>> http://m-s-p-s.ru/news/2781

08.08.2018. Прозаик Валерий Поволяев стал лауреатом Государственной премии России имени Г.К. Жукова  в области литературы и искусства. В статье – информация о вручении премии, Положение о Госпремии им. Г.К. Жукова и биография Валерия Поволяева  >>> http://m-s-p-s.ru/news/2780

07.08.2018. Оренбургский Дом литераторов им. С.Т. Аксакова приглашает молодых писателей России (с 18 до 35 лет) принять участие в семинаре «Мы выросли в России – 2018» (22-22 сентября, Оренбург). >>> http://m-s-p-s.ru/news/2779

06.08.2018. 150-летие великого русского писателя Ивана Бунина отметят в 2020 году на государственном уровне. >>> http://m-s-p-s.ru/news/2778

05.08.2018. Названы лауреаты премии города Москвы в области литературы и искусства за 2018 год. В трёх номинациях награды были вручены за литературную деятельность. >>> http://www.m-s-p-s.ru/news/2777

04.08.2018. В Тверском Доме поэзии установлен бюст Андрея Дементьева. http://m-s-p-s.ru/news/2776

03.08.2018. 3 августа исполнилось 85 лет со дня рождения замечательного русского писателя, председателя Союза писателей России (1994-2018) Валерия Николаевича Ганичева, скончавшегося 8 июля 2018 г. Валерий Ганичев оставил богатое духовное наследие. Прежде всего, это  ежегодно переиздающиеся его книги: «Адмирал Ушаков» и «Росс непобедимый», но непреходящее значение имеют и его интервью (см. http://m-s-p-s.ru/news/2758),  и письма, в частности – открытое письмо тюменскому писателю Сергею Козлову, опубликованное в журнале «Наш современник» №3/2009, которое мы предлагаем к ознакомлению.  http://m-s-p-s.ru/news/2775 

02.08.2018. Объявлен конкурс рассказов о первой любви «ЛЮБОВЬ, ТУРГЕНЕВ, ЛЕТО» (к 200-летию И.С. Тургенева).  http://m-s-p-s.ru/news/2774

01.08.2018. Награды победителям – издание книг в издательской программе МСПС!  http://m-s-p-s.ru/news/2773

31.07.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» № 7, июль 2018. Содержание «Общеписательской литературной газеты» № 7/2018 и ссылка на pdf-файл газеты. http://m-s-p-s.ru/news/2772

30.07.2018. В Бузулукском районе Оренбуржья открыли памятник Гавриилу Державину, построенный на народные деньги. http://m-s-p-s.ru/news/2771

29.07.2018. Лауреатами литературной премии Первого Международного литературного Тургеневского конкурса "Бежин луг" 2018 года признаны поэт из Оренбурга Виталий Молчанов и прозаик из Тульской области Александр Евсюков. http://m-s-p-s.ru/news/2770

28.07.2018. Литературный конкурс памяти Константина Симонова, организованный Союзом писателей Беларуси, приглашает к участию всех желающих. http://m-s-p-s.ru/news/2769

27.07.2018. В Тульской области открыт памятник Ивану Сергеевичу Тургеневу. Это уже третий (!) монумент великому русскому писателю на его родине. http://m-s-p-s.ru/news/2768

25.07.2018. О поэтическом празднике в Уфе, посвящённом 125-летию со дня рождения выдающегося советского поэта Владимира Маяковского рассказывает руководитель секции сатиры и юмора Союза писателей Башкортостана, Заслуженный работник культуры РФ и Башкирской ССР, кавалер ордена В.В. Маяковского Марсель САЛИМОВ. http://m-s-p-s.ru/news/2767

24.07.2018Прозаик из России Анна Старобинец признана лауреатом премии Европейского общества научной фантастики (ESFS) в номинации «Лучший писатель». http://m-s-p-s.ru/news/2766

23.07.2018. В Нижнем Новгороде вышел журнала «Вертикаль. XXI век» № 54/2018. Предлагаем обзор журнала. http://m-s-p-s.ru/news/2765 

21.07.2018. На Акуловой горе в подмосковном Пушкино на Даче-музее В.В. Маяковского прошёл ежегодный семинар руководителей литобъединений, организованный Московской областной организацией Союза писателей России под патронажем МСПС. Репортаж о мероприятии с историей памятных литературных мест в Пушкино. http://m-s-p-s.ru/news/2764

19.07.2018. 19 июля – день памяти писателя, Героя России полковника ВДВ Александра Васильевича Маргелова. http://m-s-p-s.ru/news/2763

16.07.2018. Предлагаем к прочтению 2-ю часть дневника русского писателя, председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова за 2017 год. http://m-s-p-s.ru/news/2762

14.07.2018. Вечер памяти Андрея Дементьева на даче Паустовского в подмосковном городе Пушкино. http://m-s-p-s.ru/news/2761

12.07.2018. Юбилейный творческий вечер поэта и переводчика, члена Союза писателей Азербайджана и Союза писателей России Султана Мерзили, приуроченный к его 70-летию. http://m-s-p-s.ru/news/2760

11.07.2018В рамках издательской программы МСПС вышла из печати Антология одного стихотворения «Золотая строка Московии» № 22, являющаяся приложением к журналу «ПОЭЗИЯ. Двадцать первый век от Рождества Христова», также издаваемому МСПС. Анонс выпуска и PDF-файл. http://m-s-p-s.ru/news/2759

09.07.2018. 8 июля 2018 года на 85-м году жизни скончался Валерий Николаевич Ганичев. Публикуем его биографию и одно из самых глубоких интервью с ним, опубликованное в ноябре 2006 года в газете "Московия литературная", из которого становится понятна роль Валерия Николаевича в возрождении русского самосознания в советское и постсоветское время. http://m-s-p-s.ru/news/2758

08.07.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов сердечно поздравляет известного российского писателя, историка и юриста Александра Григорьевича Звягинцева с 70-летним юбилеем и желает ему крепкого здоровья, семейного благополучия и новых творческих достижений! http://m-s-p-s.ru/news/2757

06.07.2018. К 90-летию со дня рождения выдающегося русского советского писателя Валентина Пикуля (13.07.1928-16.07.1990). Статья «ПЕРОМ и ШПАГОЙ». http://m-s-p-s.ru/news/2756

03.07.2018. Предлагаем к прочтению дневник русского писателя, председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова. http://m-s-p-s.ru/news/2754

02.07.2017. 22 июня 2018 г. Басманный районный суд города Москвы закрыл уголовное дело, целью которого было доказать, что писатели владеют Домом Ростовых незаконно и что наш писательский Дом нужно отдать Росимуществу. Подробности – в статье заместителя председателя МСПС Владимира Середина. http://m-s-p-s.ru/news/2753

30.06.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» № 6, июнь 2018. Содержание номера и ссылка на pdf-файлhttp://m-s-p-s.ru/news/2755  

29.06.2017«Ода русскому слову» – книга о Семёне Шуртакове. http://m-s-p-s.ru/news/2752

28.06.2018. Новое интервью Сергея Шаргуноваhttp://m-s-p-s.ru/news/2750

26.06.2018. ПАМЯТИ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ПОЭТА СОВРЕМЕННОСТИ АНДРЕЯ ДЕМЕНТЬЕВА. Большое эссе и редкие архивные фотографии. http://m-s-p-s.ru/news/2749

25.06.2018. СУДЬБА ПИСАТЕЛЯ-ВЕТЕРАНА… К 100-летию со дня рождения русского писателя из Днепропетровска Дмитрия Зуба. http://m-s-p-s.ru/news/2748

19.06.2018. Чествование поэта-витязя Валерия Латынина в связи с 65-летиемhttp://m-s-p-s.ru/news/2751

10.06.2018. Писатели города на Днепре почтили гения русской поэзии А.С. Пушкина в день его рождения. http://m-s-p-s.ru/news/2747

06.06.2018. В городе Видное Московской области прошла церемония награждения московской областной литературной премии имени Евгения Зубова. Это – старейшая и одна из самых престижных литературных премий Московской областиhttp://www.m-s-p-s.ru/news/2745

05.06.2018Чем не устраивает Россия коммерчески успешного российско-грузинского писателя Бориса Чхартишвили (Акунина)? Его книгами завалены все прилавки. Здесь он стал знаменитым и богатым. И хотя его опусы многие резко критиковали, никто ему «творить» не мешал. Если бы его книги не покупали, смог бы он обосноваться во Франции? http://www.m-s-p-s.ru/news/2743

04.06.2018Как прошёл Пушкинский праздник поэзии в Большом Болдино, что интересного увидели там наши поэты, какой подарок преподнесло Международное сообщество писательских союзов музею-заповеднику А.С.Пушкина «Болдино» - об этом читайте в репортаже известной поэтессы Дианы Кан. http://www.m-s-p-s.ru/news/2742

03.06.2018Новый номер журнала «Поэзия. XXI век от Рождества Христова» (№1/2018), выпускаемого в рамках издательской программы МСПС, был представлен на Красной площади. Кто из подмосковных писателей читал стихи на главной площади страны? Как подмосковичи отблагодарили руководство Союза писателей России за возможность работать на стенде Союза? – об этом читайте в статье http://www.m-s-p-s.ru/news/2741

02.06.2018Как живёт русский писатель в провинции? Что сердце его тревожит? Какие думы одолевают? Об этом лучше всего расскажут его дневники. Предлагаем вам фрагмент из готовящейся к изданию книги литературного дневника «Искры потухающих костров. Разворачивая свиток времени» председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова. http://www.m-s-p-s.ru/news/2740

01.06.2018. Писателям с одной фамилией 130 лет на двоих. Народному писателю Чувашии Денису Гордееву – 80 лет, а его дочери – поэту, художнице и журналисту Светлане Гордеевой – 50. http://www.m-s-p-s.ru/news/2739

31.05.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» (№ 5, май 2018)http://www.m-s-p-s.ru/news/2737

28.05.2018. Памяти русского поэта и патриота из Днепропетровска, ветерана Великой Отечественной войны, кавалера ордена Богдана Хмельницкого, полковника Николая Милаша. http://www.m-s-p-s.ru/news/2738  

27.05.2018. Исследование романа М.Шолохова «Тихий Дон» и проблемы казачества системным методом, опираясь одновременно на филологию, историю, философию, психологию, этнографию, привело доктора философии Анну Гранатову к интересным выводам, ибо попытка увидеть в казачестве лишь "историю",  или "военное дело", или "фольклор", или "литературные символы" (что сейчас и принято) приводят к поверхностным суждениям. http://www.m-s-p-s.ru/news/2736

25.05.2018. Лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года стали Владимир Костров, Константин Ковалев-Случевский, Виктор Потанин. http://www.m-s-p-s.ru/news/2734

23.05.2018Кузбасские писатели высказались против чиновничьего бескультурья и диктата. http://m-s-p-s.ru/news/2735

19.05.2018. Очередное общее годовое собрание МСПС: финансовые показатели растут, увеличиваются расходы на издательские программы и помощь писателям. http://www.m-s-p-s.ru/news/2733

18.05.2018. Смердяковы наших дней. Как российские либерал-литераторы поносят Россию в западных СМИ. http://m-s-p-s.ru/news/2732  

17.05.2018. В Казани состоялся творческий вечер видного башкирского писателя-сатирика Марселя Салимова. http://m-s-p-s.ru/news/2731

16.05.2018В Москве открылся Культурный центр Андрея Вознесенского http://m-s-p-s.ru/news/2730

15.05.2018Круглый стол: «Тема подвига в детском литературном творчестве» http://m-s-p-s.ru/news/2729

14.05.2018На скрижалях времени. По страницам литературно-художественного журнала «Вертикаль. XXI век». http://m-s-p-s.ru/news/2728

13.05.2018. А полковник-то не настоящий! Поэт Владимир Кучерь (Москва) делится своими впечатлениями о XV съезде Союза писателей России. http://m-s-p-s.ru/news/2727

12.05.2018Леонид БОРОДИН: «СЧИТАЮ СЕБЯ РУСИСТОМ». Интервью главного редактора газеты «День литературы» Владимира БОНДАРЕНКО с выдающимся русским писателем современности Леонидом БородинымК 80-летию со дня рождения Леонида Бородина (1938-2011) (Из архива «Дня литературы» №4(68),  2002 г.) http://m-s-p-s.ru/news/2726

11.05.2018. Беспрецедентное для постсоветских стран по уровню поддержки писателей и литературы Постановление подписал Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев. Многие российские писатели мечтают о чём-то подобном. Правда, когда наше государство в лице советника Президента России В.И. Толстого предложило на XV съезде Союза писателей России избрать председателем Союза Сергея Шаргунова, большинство делегатов с негодованием отвергли это предложение, лишив себя и обещанной материальной помощи.Странные люди – наши писатели (прежде всего, делегаты Съезда): с одной стороны постоянно упрекают государство в отсутствии помощи, а с другой стороны «плюют в руку», предлагающую эту помощь…  http://m-s-p-s.ru/news/2725

11.05.2018. Народный поэт Узбекистана Сирожиддин Саййид возглавил Союз писателей Узбекистана и будет воплощать в жизнь беспрецедентную по масштабам программу поддержки писателей, принятую накануне Президентом Республики.  http://m-s-p-s.ru/news/2724

10.05.2018. Станислав Куняев рассказывает о том, как Вячеслав Огрызко (главред «Литературной России») де-факто стал идеологом нынешнего Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2723

09.05.2018. Гениальная эпитафия Сергея Михалкова «Имя твоё неизвестно, подвиг твой бессмертен» – история создания. http://m-s-p-s.ru/news/2722  

08.05.2018Поэтессы-казачки представили свои стихи на презентации альманаха «Казачка» – первого в истории России поэтического сборника женской казачьей поэзии. Читайте репортаж об этой презентации, а также исторический экскурс, посвящённый русским казачкам.  http://m-s-p-s.ru/news/2721

07.05.2018При организационной поддержке Нижегородской областной организации Союза писателей России подготовлена к печати книга «Гражданская война и Нижегородский край» http://m-s-p-s.ru/news/2720

06.05.2018. Новым председателем Союза писателей Казахстана избран поэт Улугбек Есдаулет. http://m-s-p-s.ru/news/2719

05.05.2018Известный прозаик, Секретарь Союза писателей России, вице-президент Международной ассоциации прокуроров Александр Звягинцев представил в Совете Европы фильм Константина Хабенского "Собибор", в котором сам выступил в качестве креативного и ассоциативного продюсера. http://m-s-p-s.ru/news/2718

04.05.2017Первое Всероссийское собрание маринистов – деятелей литературы и искусства. http://m-s-p-s.ru/news/2717

03.05.2018Вышел в свет первый в 2018 году номер журнала нижегородской писательской организации «Вертикаль. ХХI век» (№ 53, 2018 г.) http://m-s-p-s.ru/news/2716

02.05.2018Оренбургскую областную писательскую организацию возглавил Владимир Напольнов. http://m-s-p-s.ru/news/2715

01.05.2018Военные писатели в Доме Ростовых. http://m-s-p-s.ru/news/2714  

30.04.2018Своими впечатлениями о XV съезде Союза писателей России делится председатель Правления Волгоградской региональной организации Союза писателей России Александр ЦУКАНОВhttp://m-s-p-s.ru/news/2713

29.04.2018. Книга "Приключения барона Мюнхгаузена на Полюсе холода", написанная главным редактором «Общеписательской литературной газеты», поэтом, прозаиком и драматургом Владимиром Фёдоровым, успешно продаётся в Германии и других странах (через интернет-магазин Amazon).  http://m-s-p-s.ru/news/2712

28.04.2018. Новый издательский проект МСПС и Московской областной организации Союза писателей России – альманах «Казачка». http://m-s-p-s.ru/news/2711

27.04.2018Газета «Московский комсомолец» опубликовала рецензию на роман Ивана Переверзина «На ленских берегах». http://m-s-p-s.ru/news/2710

26.04.2018«Первые». Премьера фильма по пьесе главного редактора «Общеписательской литературной газеты» Владимира Фёдороваhttp://m-s-p-s.ru/news/2709

25.04.2018Вышел из печати очередной номер «Общеписательской литературной газеты» (№ 4, апрель 2018). Обзор номера и ссылка для скачивания. http://m-s-p-s.ru/news/2708

24.04.2018. Обзор литературного журнала «ВЕРТИКАЛЬ. ХХI ВЕК» (журнал нижегородских писателей) № 52, 2017 год http://m-s-p-s.ru/news/2707 

23.04.2018. Русский мiръ в Риме. О выставке в Италии выпускников Академии Ильи Глазуноваhttp://m-s-p-s.ru/news/2706  

23.04.2018. Крепость талантов «Сухумской крепости». В МСПС прошла презентация сборника стихотворений поэтов Абхазии «Сухумская крепость» на русском языке, изданного в рамках литературного проекта МСПС «Поэты в переводах». http://m-s-p-s.ru/news/2705

22.04.2018. Два с лишним года продолжается разнузданная травля пятнадцати старейших и самых авторитетных писателей Оренбуржья. Что же ставят им в вину, чем они так насолили нынешнему руководству Союза писателей России? Об этом рассказывает оренбургский поэт Виталий Молчанов. http://m-s-p-s.ru/news/2704

21.04.2018. Депутат Госдумы и известный писатель Сергей Шаргунов выступил на всеармейском съезде писателей  http://m-s-p-s.ru/news/2703

20.04.2018. Библиотека имени Н.А. Некрасова открыла новый сайт своих оцифрованных фондов http://m-s-p-s.ru/news/2702

19.04.2018. Электронное издательство Bookscriptor учредило литературную премию http://m-s-p-s.ru/news/2701

18.04.2018. Историк Алексей Толочко: «История любит мерзавцев» (почему попытки пропустить украинскую историю через националистический фильтр во многом объясняет случившуюся в стране трагедию) http://m-s-p-s.ru/news/2700

17.04.2018. Писатель-орденоносец из Челябинской области Александр Ушков о событиях вокруг XV съезда Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2699

16.04.2016. Памяти поэта Бориса Олейника: НАЧАЛО ВЕЧНОСТИ. Окончание статьи http://m-s-p-s.ru/news/2698

16.04.2016. Памяти поэта Бориса Олейника: НАЧАЛО ВЕЧНОСТИ. Начало статьи http://m-s-p-s.ru/news/2697

15.04.2018. Исполком МСПС поздравляет Андрея Дмитриевича Дементьева с вручением ему литературной премии Минобороны России! http://m-s-p-s.ru/news/2696

14.04.2018. Стартовал Всероссийский конкурс "Самый читающий регион" – 2018 http://m-s-p-s.ru/news/2695

13.04.2018. Международный литературный форум «Славянская лира-2018» (Беларусь-Россия-Украина) приглашает http://m-s-p-s.ru/news/2694  

12.04.2018. Памятник писателю Ивану Тургеневу установят в Москве в Хамовниках http://m-s-p-s.ru/news/2692

11.04.2018. В рамках издательской программы МСПС (проект МСПС «Поэты в переводах») в издательстве «У Никитинских ворот» издан сборник абхазских поэтов «Сухумская крепость» http://m-s-p-s.ru/news/2691

11.04.2018. В издательстве «АСТ» вышел сборник малой прозы 1-го заместителя председателя Союза писателей России, депутата Госдумы России Сергея Шаргунова «Свои». Среди героев — как знаменитые предки автора Русановы, так и совершенно посторонние люди. «Потому что все — свои. Потому что всех жалко». О памяти, «головоломке и наставнице», судьбе, ее превратностях и чудесах человеческой стойкости – беседа с писателем http://m-s-p-s.ru/news/2690

10.04.2018. Исполком Международного сообщества писательских союзов поздравляет легенду отечественной журналистики Мэлора Стуруа с 90-летием, желает ему многая благая лета и публикует его новую статью о необычных встречах в Лондоне с Анной Ахматовой и Мариэттой Шагинян http://m-s-p-s.ru/news/2689

10.04.2018. Новости премиального процесса: «Объявлен короткий список соискателей премии «Национальный бестселлер» - 2018» и «Опубликован короткий список номинантов литературной премии Норы Галь 2018 года» http://m-s-p-s.ru/site/41

09.04.2018. Илья Резник вызвал на поэтическую дуэль Андрея Дементьева http://m-s-p-s.ru/news/2688

07.04.2018. Законопроект о замене 50-летнего срока охраны авторских прав произведений, срок которых не истек к 1 января 1993 года, на 25-летний срок действия авторского права внесен в Госдуму депутатом Олегом Смолиным (КПРФ) http://m-s-p-s.ru/news/2687

06.04.2018. Что происходит с Домом Ростовых (усадьбой Соллогуба) - памятником культуры федерального значения? Ремонтируется ли он? Каковы перспективы усадьбы, в которой располагается Международное сообщество писательских союзов? Об этом - в трёхминутном репортаже программы "Вести" на главном телеканале страны "Россия-1"   http://m-s-p-s.ru/news/2686

04.04.2018. Награды победителям – издание книг в издательской программе МСПС!  Литературный конкурс имени Сергея Михалкова ждёт ваши книги http://m-s-p-s.ru/news/2685

03.04.2018. В рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов вышло собрание сочинений известного мастера слова Ивана Савельева http://m-s-p-s.ru/news/2684

02.04.2018. Не могу молчать! Член Союза писателей СССР (ныне России) с 1977 года Елена Иванова (г. Ставрополь) делится своими впечатлениями о XV съезде СПР http://m-s-p-s.ru/news/2683

29.03.2018. Без надежды на обновление. Член Союза писателей России из Оренбурга Александр Филиппов делится размышлениями об итогах XV съезда СПР http://m-s-p-s.ru/news/2682

29.03.2018. Известный писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов встал на защиту украинцев, спасающихся в России от преследования украинских силовиковhttp://m-s-p-s.ru/news/2681

29.03.2018. Мнение председателя Нижегородской областной организации Союза писателей России Валерия Сдобнякова о XV съезде СПР  http://m-s-p-s.ru/news/2680

28.03.2018. Поэт Диана Кан высказывает своё мнение о XV съезде Союза писателей России http://m-s-p-s.ru/news/2679

27.03.2018. Станислав Куняев отвечает Николаю Иванову на его заметку о съезде от 22.03.2018  http://m-s-p-s.ru/news/2678

20.03.2018 - 26.03.2018. Станислав Куняев о съезде так называемых "победителей" - XV съезде Союза писателей России:

часть 1 http://m-s-p-s.ru/news/2669 ;

части 2, 3 и 4   http://m-s-p-s.ru/news/2673 ;

часть 5  http://m-s-p-s.ru/news/2674 ;

часть 6   http://m-s-p-s.ru/news/2675;

окончание http://m-s-p-s.ru/news/2676 .

20.03.2018. Роман Ивана Переверзина «На ленских берегах» увидел свет во всемирной серии «100 лучших романов» в издательстве «Вече»  http://m-s-p-s.ru/news/2668

   
Адрес: Москва, ул. Поварская, 52
Тел.:+7 (495) 691-64-03
E-mail: povarskaja-52@mail.ru
создание сайтов
IT-ГРУППА “ПЕРЕДОВИК-Альянс”